Тень прошлого

ЭНТЕРПРАЙЗ Звёздная дата 2261.5.21 — Как он? — взволнованно спросил Джим только завидев Боунса, выходящего из раздвижных дверей корабельной операционной. Когда Кевина доставили на Энтерпрайз, у него начались конвульсии, и подобное зрелище сильно выбило Кирка из колеи. — Стабилен. Его отравили, но мне удалось синтезировать антидот. Остаётся только надеется, что мы успели вовремя. — Отравили? — неверяще спросил Кирк. — Яд на основе редкого растения. Должно быть, он попал через желудок или через лёгкие, так как я не обнаружил никаких следов инъекций. — Он выкарабкается? — спросил капитан, опасаясь ответа, который мог услышать. — У него все шансы, он молодой и будет бороться, но я не исключаю возможности необратимых повреждений. Чтобы прийти в себя, Джим несколько раз глубоко вздохнул. — Мистер Спок, мы должны снова спуститься на планету, чтобы разобраться с тем, что произошло. Эти утром Кевин хотел мне что-то сообщить. Если бы я только его послушал, — в его голосе можно было расслышать вину. — Джим, мне не кажется, что спускаться сейчас — хорошая идея, — попробовал возразить МакКой. — На самом деле, капитан, нелогично, чтобы командующий подвергал собственную жизнь опасности без крайней необходимости. Если был отравлен один член экипажа, процентная вероятность того, что и все остальные подвергаются подобному риску, может достигать 50,55%, — вмешался Спок. — Господа, я благодарю вас, но я спускаюсь на планету. Спок, Вы со мной, встречаемся в траспортаторной через полчаса. А пока немедленно поднимите на борт весь персонал, находящийся в увольнительной. — Есть, сэр, — подчинился Спок. — Пожалуйста, Боунс, ни слова, — сказал капитан, бодрым шагом покидая помещение.  — Мне очень жаль, что с Вашим лейтенантом приключилось подобное, капитан Кирк. Но я Вас уверяю, что мне ничего неизвестно об этом предполагаемом отравлении, а также уверяю Вас в том, что это произошло не на нашей планете. Розлин говорил раздраженно, но Джим уж точно не собирался быть запуганным каким-то политиком. — Можем ли мы переговорить с обслуживающим персоналом, присутствующим на церемонии? — спросил Кирк. — Конечно, можете обратиться к моему секретарю. Но мысль, что здесь кто-то умышленно отравил лейтенанта, мне представляется маловероятной. — Президент Розлин, тем не менее, учитывая время распространения яда, заражение веществом произошло как раз во время церемонии или прямо перед ней, — вмешался Спок. Его голос прозвучал как всегда ровно и безэмоционально. — Проводите все исследования, которые сочтёте необходимыми, но я желаю, чтобы этот досадный инцидент остался… неразглашённым. Формирование правительственной программы оказалось сложнее, чем мы предполагали, и последнее, что нам нужно, это отрицательная реклама. — Мистер Спок, займитесь получением полного списка персонала, присутствующего на церемонии сегодня утром. Мы выслушаем их всех. Я к Вам присоединюсь через несколько минут. — Есть, сэр, — ответил Спок и, кивком попрощавшись с Розлином, покинул помещение. — Есть что-то ещё, о чём бы Вы хотели поговорить? — спросил президент, видя, что Кирк не сдвинулся с места. — Вы видели или разговаривали с послом Сато? Я пробовал с ней связаться, но безрезультатно. — Нет, капитан, мне ничего неизвестно. Более того, должен сказать, что её отсутствие на церемонии было большим нарушением этикета, и я был вынужден как-то оправдать подобное поведение перед журналистами. Кирк снова ощутил, как в животе зарождается чувство беспокойства. — Где она поселилась? — В гостевой комнате президентского дворца, естественно. — Вы проверяли её комнату? — Да нет, что Вы… не вижу повода. Кирк проклянул безответственность и беспечность этого тщеславного пустого человека. — Как мне добраться до гостевых комнат? — жёстко спросил он. — При выходе из здания направо. Можете спросить на ресепшене. Инстинктивно Джим перешёл на бег. Он с трудом заметил Спока, который следовал за ним, не отставая ни на шаг. — Комната посла Сато, — запыхавшись, сказал он девушке за стойкой, которая потрясённо на него уставилась. — На втором этаже, но Вы не можете подняться без предупреждения. — Дайте мне код подтверждения, чтобы открыть дверь. — Но сэр… — Дайте мне его! — закричал Джим. Девушка испуганно на него посмотрела. — 6ab35cb, — пробормотала она. — Капитан, существуют какие-то обстоятельства, которые мне неизвестны, побуждающие Вас опасаться за безопасность посла Сато? — спросил Спок, следуя за ним по лестнице. Но Джим его не слушал. Добравшись до номера, он дрожащими пальцами сразу же набрал код, и дверь бесшумно отъехала в сторону. Номер был аккуратно убран, но он производил безымянное впечатление. Вначале Джим не понял, что за тень виднелась на стене. Его мозгу понадобилось время, чтобы соединить картину увиденного с рассудком. Он развернулся и увидел онемевшего Спока. Тот смотрел на тело Хоши Сато, висящее на балке. Джим кричал и плакал, отчаянно пытаясь поднять ноги Хоши, хотя ощущал, что тело уже окоченело. — Она мертва, капитан, — услышал он слова Спока, сжимающего его плечо. Но он не слушал. Как сумасшедший он повсюду искал что-то, чем можно было бы разрезать шёлковую ленту, которая служила петлей, и, когда Спок положил тело на землю, начал реанимацию, хотя и понимал всю бесполезность этого действия. — Она мертва, Джим. Всё кончено, — повторил более мягко Спок. Сейчас же он неподвижно стоял, наблюдая за работой полиции, как её называл Розлин, но ему она представлялась группой дилентантов-любителей. — Я скорблю с Вами об этой потере, капитан, — сказал Спок за его спиной. Джим сделал пару глубоких вдохов, чтобы собраться с силами. — Вызови Боунса. Я хочу, чтобы он был тем, кто сделает аутопсию, — сломанным голосом сказал он, как можно быстрее покидая комнату. — Джей Ти, что происходит? Это правда, что Кевина отравили? Голос Клэр заставил Кирка подскочить: он стоял, облокотившись о стену, стараясь победить бушевавшие в нём эмоции. На девушке было вечернее платье, и только тогда Джим вспомнил про концерт. Большой парк уже постепенно заполнялся зрителями. — Да что происходит? — спросил Том, бегом добираясь до них. — Кевин был отравлен, но мой главный медик синтезировал антидот… он надеется, что это сработает. — О господи… — прошептала Клэр, прижимая руки ко рту. — И почему здесь столько полиции? — спросил Том. Прежде чем ответить, Джим набрал в лёгкие воздуха. — Хоши Сато… мертва. — Чёрт… да что же происходит? — выругался Том. — Ребята, я не смогу петь… Кевин, Сато… всё происходящее связано с Тарсусом, я уверена в этом, — сказал Клэр. — Именно поэтому мы должны вести себя как обычно. Ты, Клэр, споёшь как и должна была, а ты, Том, держи ухо востро. Я дам вам знать, если будут новости. — Джим, могу я видеть Кевина? — робко спросила Клэр. — Нет, я не могу поднять тебя на Энтерпрайз, это бы вызвало слишком много подозрений. Я дам тебе знать, если что-то изменится, — ответил Джим, направляясь к МакКою. Тот как раз выходил из главного здания, где находилась платформа телетраспортатора. — Джим, мне в самом деле ужасно жаль… я могу что-то для тебя сделать? — спросил МакКой после того, как отдал все необходимые распоряжения по транспортированию тела Сато на корабль. — Узнай, что произошло, потому что Хоши Сато НИКОГДА бы не покончила жизнь самоубийством, — тихо сказал Джим, отворачиваясь, когда служащие начали упаковывать тело в мешок для трупов. Именно в этот момент к ним подошёл крайне встревоженный Розлин в сопровождении министра обороны Каридиана. — Капитан… то что случилось и в самом деле ужасно, но могу ли я спросить Вас, почему Вы перемещаете тело на борт Вашего корабля? Речь идёт о самоубийстве, и в любом случае расследование является прерогативой местных властей.  — Президент, то, что речь идёт о самоубийстве, ещё надо доказать. В любом случае, посол Сато была землянкой, а также служащей Флота, даже если и на пенсии. Согласно нормам устава и, как предусмотрено пактом Федерации, я, как капитан Флота, имею право вести расследование, что именно и делаю, — жёстко ответил Кирк. — Я только надеюсь, что Вашим желанием является не афишировать произошедшее… Сегодня день инаугурации, — столь же жёстко ответил Розлин. — Адам, я уверен, что капитан знает как делать его работу, — вмешался Каридиан, до этого сохранявший молчание. — Хорошо. Дайте мне знать, если будут сдвиги в расследовании, — ответил Розлин, разворачиваясь на каблуках. — Капитан Кирк, мне и в самом деле очень жаль… Розлин просто переживает за общественное мнение. У нас было немало проблем с оппозицией. Голос этого человека продолжал вызывать у Кирка смутное чувство лёгкого страха, но сколько бы он не копался в своей памяти, он никак не мог сказать, что встречал его раньше. — Посол Сато значила много для Вас? — задал очередной вопрос Коридиан. — Она давняя подруга, — ограничился ответом Джим. — Как Кевин? — спросил Джим, сопровождая Боунса и охрану, занятую переносом тела Сато в медотсек. — Стабилен, и это хорошая новость, — ответил Боунс. — Я могу его видеть? — Конечно… Джим… я не знаю, что происходит, и не хочу на тебя давить, если ты не хочешь говорить об этом со мной. Но знай, что я здесь, всегда. Джим с привязанностью посмотрел на него. — Да, я знаю, — тихо ответил он. Он подождал, пока его друг зайдёт в корабельный морг и развернулся в сторону медотсека. Кевин лежал на биокровати, и монитор над его головой демонстрировал данные, которые Джим, даже не будучи медиком, с первого взгляда распознал как низкие. Он подошёл к нему и взял друга за руку. — Кевин, я прошу тебя, ты должен справиться. Мы непобедимы, ты помнишь? Мы преодолели намного более серьёзные вещи. Ты можешь это сделать. А я узнаю, что здесь происходит. ТАРСУС IV Звёздная дата 2247.12.3 Комната, которую ему выделили, была огромной, с прекрасным видом на сад, но Джей Ти она казалась тюрьмой. Причиной было также и то, что когда не надо было быть в школе, на других лекциях или с Кодосом, он был вынужден там находиться. Ночью же дверь закрывалась на ключ. С момента объявления о введении рационного питания прошло немногим более трёх недель, и события разворачивались стремительно. Хлеб и макароны исчезли с самого начала, также как и немногие доступные свежие продукты. Консервированная еда была поделена на рационы, и даже если голод ещё не наступил, люди выглядели усталыми и выцветшими. Продовольственные продукты, которые Кодос направлял его семье, отдавались исключительно Максу и Элли. Сами дядя с тётей не притрагивались к этой еде, оставляя для детей их соседа. Джей Ти с каждым днём становился мрачнее; всеми силами своей души он ненавидел Кодоса, но он не видел выхода из этой ситуации. Так что он старался как можно меньше показываться тому на глаза, и быть как можно более незаметным. Говоря о Губернаторе, тот стал ещё более угрюмым и загадочным. Он целые часы проводил в своём кабинете вместе с доверенными лицами, а во время каждого приёма пищи начинал разглагольствовать о превосходстве расы и необходимости очистить планету. Джей Ти искренне надеялся на прибытие кораблей Федерации; достаточно было бы одного взгляда даже самого из невнимательных капитанов Флота, чтобы заметить безумие Кодоса, и, конечно же, Федерация отстранила бы его от должности. Но проходили недели, а кораблей всё не было. В школе были те, кто говорил, что причиной являются ионные бури, кто-то считал, что Флот оставил их своей судьбе, а кто-то — что они должны прибыть со дня на день. Но Джей Ти чувствовал — что-то было не так. В это воскресенье он возвращался после короткого визита к родственникам. На сердце было ещё тяжелее, чем обычно. Тётя Сара теперь лишь молча плакала, а Макс и Элли, казалось, боялись его. И только дядя Алекс был единственным, кто всё ещё старался обменяться с ним несколькими фразами. — На днях я предпринял попытку тебя навестить, но меня остановили на входе, — сказал он, пока они располагались во внутреннем дворике. — Мне жаль, мне ничего не сказали, — ответил мальчик. Алекс посмотрел ему в глаза. — Джей Ти… ты делаешь это для нас? Ты остаёшься во дворце, чтобы у нас была еда? Потому что если это так, мы можем справиться… Джей Ти молчал, понимая, что общая ситуация была серьёзней некуда, а его персональная не шла с ней ни в какое сравнение. — Дядя… ты веришь, что корабли Федерации прибудут вовремя? — Я не знаю, Джей Ти, они уже должны были быть здесь, если бы были предупреждены. С новыми варп-двигателями, чтобы прибыть с Земли, звёздолётам требуется меньше шести дней. — Хочешь сказать, что они нас бросили? — расстроено спросил Джей Ти. — Или что Кодос их не предупредил. Все внешние коммуникации планеты заблокированы уже недели. Джей Ти становился всё тревожнее. В голове как мантра стояли слова дяди, пытая его разум. А если это было правдой? Если Кодос и в самом деле даже не предупредил Федерацию о том, что происходило? Что с ними будет, учитывая грозящий голод? Потерянный в своих мыслях, он подпрыгнул, когда после обеда один из охранников пришёл в его комнату. — Губернатор желает видеть тебя немедленно, — коротко сказал он, почти с силой выталкивая его из помещения в сторону кабинета. — Заходи, Джеймс, иди сюда. Сегодня исторический день для Тарсуса, и я хочу, чтобы ты стал его частью. Кодос демонстративно улыбнулся. Сразу же Джим заметил камеры для телевизионной съёмки. Письменный стол был заставлен микрофонами. — Оставайся здесь и не двигайся, — сказала одна из секретарш, подталкивая его в угол. Кодос сел за стол. К нему подошли, чтобы пригладить пиджак и поправить волосы. — Готовы к выходу в прямой эфир. Три... два… один, — сказал оператор. — Граждане Тарсуса IV. С вами говорит ваш губернатор. Сложное время, но ещё ничего не потеряно. К сожалению, я вынужден вас проинформировать, что Федерация Объединённых Планет, к которой мы обратились с просьбой о помощи в нашей столь трудной ситуации, мне только что дала знать, что они не желают принимать участие в оказании нам необходимой поддержки. Мы были преданы тем, кого считали нашим другом и союзником. Но это должно стать для нас стимулом. Из предательства может родиться новая надежда. Поэтому с сегодняшнего дня Тарсус становится независимым от Федерации, с которой я разорвал соглашение. Наша революция будет успешной. Камера выключилась, и в комнате повисла мёртвая тишина. Члены телевизионной группы смотрели друг на друга с вытаращенными глазами. Джей Ти просто не мог в это поверить. Федерация не могла и в самом деле отказать им в помощи. Когда все вышли из комнаты, Джей Ти всё ещё оставался неподвижным и до сих пор не произнёс ни слова. — Мальчик, запомни этот день. Ты сможешь рассказывать о нём твоим внукам, — сказал Кодос, смотря на него со странной улыбкой на лице. — Что… что… теперь будет… сэр, — нашёл мужество спросить мальчик. — Выживут сильнейшие.