Хаос

      Прежде чем Гарри открывает дверь, Луи видит, как Джина дрожащими от жуткого холода пальцами сжимает сигарету. Девушка выдыхает дым, который практически сразу растворяется, и закрывает глаза.       Стайлс входит первым, и Луи закрывает за ними дверь, когда Джина замечает их.       — Мы нашли деньги, Джина, — детектив бросает папку с уликами на стол и садится на его край, не отрывая взгляд от задержанной.       — Это деньги Деймона, — несмотря на дрожь в голосе, она пожимает плечами и тушит сигарету в пепельнице.       — Это деньги из вещдоков, — Стайлс бросает быстрый взгляд на Луи, в голове которого по-прежнему не укладывается, как кто-то смог выкрасть тысячи из-под носа у полиции.       — Я уже сказала, что ничего не знаю об ограблении банка, — девушка повышает голос, бросая на детектива гневный взгляд. — Я вообще ничего не знаю о делишках Деймона и тем более об этом, — в её взгляде столько злости, когда она смотрит прямо в лицо Гарри, высоко задрав подбородок.       — А куда ты собиралась?       — В отпуск, — она саркастично улыбается и наклоняет голову.       Казалось, что это должно было разозлить детектива, но тот наклоняется ниже к ней, складывая пальцы в замок, сидя на столе, и тихим глубоким голосом почти шепчет:       — Учти, это не хранение наркоты, Джина, — его брови приподнимаются, отчего на лбу образуются складки, и он ухмыляется. — Это — соучастие в убийстве. Ты получишь пожизненное.       Это выводит девушку из себя, она срывается и со всей силы ударяет ладонью об стол, громко крича ему в лицо.       — Я ничего не сделала!       Однако Гарри спокойно выдыхает, и Луи в который раз удивляется. Он всё ещё не может дать точный ответ: наигранное ли это спокойствие или мужчине действительно на всё наплевать?       — Бездействие тоже дело, — он разминает шею и оглядывает комнату допроса, игнорируя стоящего в тени Луи. — Честный гражданин обязан помогать полиции, а ты всё отрицаешь, — мужчина в очередной раз громко вздыхает и качает головой. — Куда катится эта страна? — он поворачивает голову и вновь смотрит в карие глаза Джины, в которых застыли слёзы. — Тебе не отвертеться. Если ты хочешь выйти отсюда и жить по-человечески, выкладывай всё начистоту.       Однако девица лишь откидывается на стуле, отчего её и без того слишком короткая майка задирается, оголяя проколотый пупок.       — Я умолкаю и требую адвоката, — она бросает гневный взгляд на Гарри и вновь отворачивается. — Прямо сейчас.       Луи закатывает глаза и скрещивает руки, продолжая стоять у двери. У них должны быть обвинения, и парень не знает, чем можно разговорить девушку. Однако у Гарри всегда есть козырь в рукаве.       Мужчина спрыгивает со стола, одёргивая чуть запылившийся пиджак, обходит стол и забирает папку, прежде чем обернуться к Джине прямо у двери.       — Отлично, я иду звонить сначала в Общественную коллегию адвокатов, а потом — в опекунскую службу.       Он хватает ручку, уже собираясь открыть дверь, когда Луи закусывает губу, а Джина поднимает голову с широко распахнутыми глазами.       — Что? — в её голосе слышится ужас, кажется, она точно знает, о чём речь.       Гарри медленно убирает ладонь с дверной ручки и разворачивается на каблуках своих поношенных туфель. Он наклоняет голову как ни в чём не бывало и усмехается.       — Ты требуешь адвоката — я забираю твоих детей.       — Эй-эй! — Девушка мгновенно вскакивает с места и упирается ладонями в стол, угрожающе наклоняясь вперёд. — Ты не можешь отнять у меня моих детей, — она цедит каждое слово, пропитанное злобой.       — А тебе не всё ли равно, раз хотела сбежать с этим недоумком? — Гарри делает шаг в её сторону, разводя руками.       Девушка обходит стол, а по её щекам уже текут слёзы. Её губы посинели от холода, и она заносит руку, чтобы ударить Гарри в грудь. Однако тот даже не двигается с места, позволяя девушке кричать.       — Ты не смеешь так со мной обращаться! Ты не смеешь отнимать моих детей у меня! — она срывается на последнем слове, уже со страхом смотря в глаза детектива, заведомо зная, что проиграла этот спор.       В этих самых зелёных глазах плещутся огоньки озорства, когда детектив наклоняется и шепчет:       — Смогу и отниму, так что расскажи мне всё.

***

      Луи смотрит на девушку, по щекам которой продолжают течь слёзы. Пару минут назад он дал ей ещё сигарету и попросил выключить кондиционер. Джина рассказала всё, что знала, но по глазам Гарри Томмо понимает, что мужчина остался недоволен.       — Не очень-то полезная информация, — говорит он, сложив руки на бёдрах, когда они стоят по другую сторону стекла, наблюдая за Джиной.       — Ты ей веришь? — Луи поворачивается, чтобы взглянуть на задумчивый профиль детектива, и тот кивает.       — Думаю, она впервые в жизни сказала правду.       — Она потребовала адвоката, а это значит, что её последующие показания нельзя предъявить суду, — Луи поворачивается к напарнику, говоря осторожно, хотя он знает, что говорит. Его этому учили.       Стайлс поворачивается к нему в ответ, оказываясь прямо напротив. Его бровь приподнимается, и он ухмыляется.       — Да? А кто узнает? Кому поверят присяжные: мне или этой девице?       Луи молчит, нервно теребя ремень на своих брюках. Парень опускает быстрый взгляд на джинсы детектива, а затем вновь смотрит в его глаза, тихо выдыхая.       — Правосудие, даже если пришлось пересечь черту?       Ухмылка исчезает с лица мужчины, и он говорит чуть тише, наклоняясь на пару сантиметров ближе к лицу парня:       — Все средства хороши, кроме предательства. Эту черту нельзя пересекать.       Они смотрят друг другу в глаза, и, прежде чем Луи успевает ответить, его собеседник отворачивается и говорит с горькой усмешкой:       — Спроси у Кэллоу, он знает, о чём я толкую.       Томлинсон хмурится, слыша уже успевшее стать знакомым имя, но дверь открывается, заставляя их обоих обернуться. Тедди и Зейн входят внутрь.       — Марни прислала номера купюр, — оповещает девушка, становясь напротив них. — Хотите знать, что самое забавное? Согласно нашим данным, эти купюры должны быть в подвале.

***

      Луи пытается понять хоть что-то, пока они с Гарри спускаются в подвал, чтобы наведаться в помещение вещественных доказательств. Томлинсон всё ещё не может понять, как эти деньги оказались в сумке Деймона и причём тут ячейка принца.       Голос диктора доносится из телевизора, когда Стайлс заносит руку и нажимает на настольный звонок. Металлическая дверь открывается, и грузный мужчина лет пятидесяти пяти выходит к ним, шагая вразвалку.       — Пропусти нас, — чеканит Стайлс без всяких приветствий.       Мужчина окидывает пришедших удивлённым взглядом. Затем он облокачивается на стойку и кидает перед мужчиной планшет с прикреплённым к нему листом:       — Сначала распишитесь.       Гарри молча берёт ручку и корябает свою подпись.       — Значит, вернулся, — недовольно, но спокойно говорит мужчина, и Гарри улыбается. Он повторяет позу собеседника, опираясь локтями о стойку. — Без тебя жилось спокойней, Стайлс.       — Жуй пончики, Харви, — мужчина улыбается и выпрямляется, быстро подмигивая недовольному Харви, который закатывает глаза и нажимает на кнопку, впуская детективов.       Луи шагает вслед за напарником по узкому коридору до поворота, и вот они оказываются по одну сторону с Харви, попивающим ароматный кофе из большой, под стать себе, кружки. Луи впервые задумывается о том, что он чертовски проголодался.       — Этот парень — единственный страж склада самых ходовых товаров, — бросает Стайлс, когда они проходят мимо Харви и входят в другое помещение. Луи впервые оказывается на складе вещдоков. — Наркотики, оружие, наличные, — Гарри кивает то на одну полку, то на другую, пока они проходят от одного стеллажа к другому.       Он разводит руками и оборачивается, останавливаясь. Луи слишком отвлёкся, разглядывая вещи вокруг, так что он даже не успевает остановиться и с размаха врезается в крепкую грудь мужчины, успев лишь выставить перед собой ладони. Томлинсон поднимает испуганный взгляд, чувствуя биение чужого сердца под пальцами, но встречается лишь со странной улыбкой.       — Осторожно, — Стайлс обхватывает его запястья и убирает со своей груди, мягко опуская. Мужчина наклоняется к самому уху, и Луи сглатывает, когда он шепчет: — Всё это может и голову вскружить.       Луи отступает на шаг назад, Стайлс же разворачивается и подходит к нужному стеллажу.       — Миллионы. Бери голыми руками.       Томмо вздыхает и мотает головой, приводя себя в чувства.       — Да, но ограбить склад вещественных доказательств могут лишь отчаянные и вооружённые отморозки.       Гарри бросает на него взгляд и усмехается.       — Нет, ещё полицейские, — он опускает взгляд и сверяет номер на бумаге с номером на полке. — Просто заходишь, — он останавливается возле пустого места среди забитого стеллажа и ударяет листком бумаги по полке, пережевывая жвачку. — И берёшь, что нужно.       Мужчина поворачивается к парню, а у того замирает сердце, когда он понимает, что они влипли.

***

      Харви вытаскивает папку с подшитыми листами и водит пальцем по нужной странице, прежде чем указать Стайлсу на нужную строчку.       — Пожалуйста, — он высокомерно протягивает папку, которую Стайлс берёт с большим недоверием. — Семнадцатая строка.       Гарри внимательно изучает инициалы человека, расписавшегося на входе несколько дней назад, после чего показывает Луи. Парень наклоняется и также читает имя и подпись на указанной семнадцатой строчке.       — Берни Кэллоу?       — Вот так, — Харви кивает и складывает руки на груди, явно недовольный. — Отсюда никто ничего не вынесет, пока не распишется.       — Он показал тебе ордер, да? — Гарри сдвигает брови, сверля глазами «стража».       — Наверняка.       — Наверняка? Совсем отшибло память, Харви? — усмешка сменяется грубым тоном, и мужчина напрягается.       — Ты хоть знаешь, как часто я выдаю под расписку улики одним и тем же людям? Я не могу помнить, что произошло две недели назад. Если это его подпись, значит, с ним и разбирайся!       Гарри вздыхает и швыряет папку на стол, прежде чем схватить Луи за запястье и потащить его к выходу.

***

      Они сидят в кабинете капитана, пока сам Дженкинс изучает все бумаги, собранные его людьми, сидя за своим столом. Тедди сидит у дверей, Зейн — позади неё, опираясь на стол. Гарри развалился в кресле, закинув ногу на ногу, а Луи примостился в сторонке, смущённо поглядывая на своего напарника, который выглядит уж слишком горячо в такой властной позе. Луи ничего не может поделать со своими чувствами, мысленно надеясь, что все слишком заняты, чтобы увидеть, как он бесстыдно пялится на открытую грудь детектива.       — Деньги, изъятые из сумки Ричардса, были вещдоками после ограбления «World Nations», — уверенно докладывает Стайлс, сидя перед капитаном. Около получаса он, Луи, Тедди и Зейн проводили некоторые параллели, и теперь все четверо нашли хоть какие-то нити. — Дело вёл Кэллоу.       — Две недели назад он взял купюры под расписку со склада вещдоков, — продолжает Тедди, и Мартин кивает, не отрываясь от поданных ему бумаг.       — Какая сумма?       — Четыреста тридцать тысяч долларов, — отвечает Тедди, усмехаясь.       — Если Кэллоу замешан, тогда понятно, почему преступники знали о тактике нашей полиции, — Зейн задумчиво запускает руку в волосы, и Тедди кивает, вновь поворачиваясь к капитану.       — И это объясняет то, почему он так разозлился утром, когда его заменили Стайлсом.       — Причин, чтобы злиться на меня, и без этого навалом, — усмехается Гарри в кресле, разглядывая кольцо на своём пальце.       — Нет мотива, — констатирует Мартин и бросает бумаги на свой и без того заваленный стол.       Луи готов возмутиться. Он уже сумел заставить себя перестать пялиться на своего напарника, вникая в доводы своих коллег, однако Мартин всё же был прав.       — Или он есть? — Мартин чешет подбородок, и теперь Луи уверен, что капитан не против них — он просто ищет зацепки.       Зейн первым нарушает молчание.       — Пожалуй, один мотив был, — все присутствующие обращают взгляды к нему, и Малик продолжает, глядя на капитана. — После показаний по делу Пейна и Стайлса, в полиции его не жаловали.       Луи бросает взгляд на Гарри, который лишь усмехается, но продолжает слушать. Луи понимает, о чём идёт речь. В суде Берни Кэллоу дал показания против Гарри и Лиама, после чего коллеги возненавидели его за предательство. Вот, что служит для Гарри уроком до сих пор. Все средства хороши, кроме предательства. Кэллоу та ещё сволочь, Луи даже не стал бы спорить.       — Нет, — Мартин качает головой. — Этого мало.       Воцаряется тишина, в которой каждый пытается разобраться со своими мыслями. Мартин наклоняется над каким-то листом, чтобы поставить свою подпись, но тихий голос Тедди прерывает его.       — А ещё он надумал развестись. Примерно месяц назад он сказал мне, что расходится с женой. Просил подыскать опытного адвоката. Не думала, что это серьёзно.       Капитан молчит какое-то время, но всё же разводит руками и откидывается в собственном кресле.       — Не знаю, Берни — первоклассный полицейский, он даже был бойскаутом. Всё это какая-то бессмыслица. — Как обычно, — Гарри усмехается и ударяет кулаками друг о друга. — Бросьте, капитан, факты говорят сами за себя.       В кабинете вновь повисает молчание, и, прежде чем кто-то снова откроет рот, Луи подаёт голос. Он говорит быстрее, чем думает, но это факт.       — Нет, не говорят, — парень поднимает голову и встречается с озадаченным лицом Стайлса. — Если Кэллоу замешан, почему грабители не потребовали его?       В наступившем безмолвии явственно слышен вздох Тедди, а Гарри открывает было рот, чтобы снова предположить что-то, как вдруг звонок телефона прерывает его. Мартин поднимает трубку стационарного телефона и подносит к уху.       — Дженкинс, — отвечает капитан под заинтересованные взгляды полицейских. — Понял, — мужчина поднимает голову и кладёт трубку. Он складывает руки в замок на своём столе и смотрит на детективов, пока те ожидают пояснений. Капитан проводит ладонью по лицу и вздыхает. — Кэллоу нашли мёртвым в его доме.