Ближе к краю

Ещё одно солнечное утро, ещё одно утро блаженной вины, ещё одно утро, заставшее Маэдроса за пробуждением в постели его бывшего парня. Маэдрос потянулся, и Фингон пробормотал что-то во сне, и прижался лицом к его плечу. Какое бы то ни было желание уйти тут же покинуло Маэдроса, он закрыл глаза, уткнулся носом в тёмные кудри Фингона и позволил себе расслабиться в этой постели с этим тёплым телом под боком. Однако вскоре Фингон проснётся, и опять будет дёрганая принуждённая беседа ни о чём перед уходом Маэдроса — какой на ночь не состоялось — или понимание, что они очнулись в объятиях друг друга… или Фингон проснётся и посмотрит на него этими синими глазами, и… Фингон пошевелился, перекатился так, чтоб прижаться к Маэдросу потеснее, и тот уже понял, что это будет за утро. Он почувствовал, как твёрдый член Фингона прижимается к его бедру, и это тут же отозвалось в нём вспышкой желания. — …утро, — пробормотал Фингон сонным и тихим голосом. — М-м-м… какой ты приятный… Он повернул голову, уткнулся носом Маэдросу в шею и закинул ногу ему на талию, легонько потираясь об его бедро. Маэдрос проглотил стон и перевернулся, вжимая Фингона в кровать, Фингон легко раздвинул ноги ему навстречу, и они стали двигаться в унисон. Фингон был тёплым, и сонным, и таким по-утреннему податливым… и Маэдрос хотел его целиком, всю эту нагую податливую плоть, все стоны, которые он мог сорвать с губ Фингона; он хотел пробовать вкус, трогать, брать. С ночи они были обнажены, и теперь яростно толкались друг другу навстречу, а рты их не отрывались друг от друга. «Зачем нам вообще говорить», — думал Маэдрос... а ладонь Фингона скользнула между ними, и он принялся ласкать Маэдроса так, что член того тут же стал твёрже твёрдого... а Маэдрос чуть приподнял его бёдра и стиснул ягодицы. — «Если мы начнём говорить, то закончим теми же аргументами, тем же разговором по кругу, и всё кончится — чем бы оно ни было.» Это идеальное ощущение Фингона под ним, ладоней Фингона на его члене, губ Фингона на его шее, вздохов Фингона ему на ухо. — «Не могу отказаться от этого.» *** Ещё одно утро; та же узкая кровать; та же смутная вина. Маэдрос бросил взгляд на часы и попытался встать с постели, но сильные руки потянули его обратно. — Куда это ты собрался? — Через час я должен быть на работе, — ответил Маэдрос, и Фингон пробежался пальцами по его груди. — Разве тебе не надо на лекции? — До десяти нет, — сказал Фингон, прижимаясь губами к плечу Маэдроса. — Ну давай, я недолго. Один раз на дорожку… Маэдрос длинно выдохнул, когда ладонь Фингона скользнула ему между ног. Он не мог дальше притворяться, что его надо убеждать задерживаться. — …хорошо. Фингон ухмыльнулся и улёгся на Маэдроса сверху, потянулся поцеловать его, и волосы упали ему на глаза. — Ты сказал, час? Да я легко успею… *** Фингон двигался; Маэдрос тяжело дышал, глаза его были зажмурены, а пальцы впивались Фингону в тело. — Ах… я уже почти… — Да… — выдохнул Фингон, — да… давай вместе… Задыхаясь, Маэдрос откинулся головой на подушку, и уже был совсем на грани, стремительно падая в наслаждение… как вдруг раздался стук. Фингон на нём замер. — Ш-ш-ш. Маэдрос застыл, хотя было прямо физически больно удерживать себя и не толкаться в тугой кулак Фингона. Стук повторился. — Они уйдут, если решат, что меня нет, — прошептал Фингон. — Подожди… — Финдекано? — прозвучал знакомый голос, и Фингон беззвучно выругался. — Финьо, ты здесь? Я знаю, Турукано оставил у тебя конспекты, которые мне нужны на следующей паре, мне просто надо заскочить и забрать их. — Бля, — прошептал Фингон, — я забыл. — Он скатился с Маэдроса, поспешно натянул трусы, а Маэдрос постарался подавить стон от потери. Он как попало обернул вокруг пояса простыню, быстро прикинув, стоит ли ему спрятаться за кроватью, но потом решил, что всё же пока не так далеко зашёл. Фингон порылся в бумагах на столе, вытащил какой-то свёрток и заторопился к двери, спотыкаясь о сброшенную одежду. Он слегка приоткрыл дверь и высунул голову в образовавшуюся щель. — Привет, Инголдо, вот, держи, пока. Он попытался захлопнуть дверь, но Финрод вставил в щель ногу. — Погоди. Тут не всё, — он покопался в бумагах. — Нет как минимум одного файла. Можно войти? — Да просто опиши мне его, я сам посмотрю, — решительно сказал Фингон, придерживая дверь так, что Финрод не мог протиснуться внутрь. — У тебя такой бардак на столе, просто дай мне взглянуть. Да я за секунду найду и тут же испарюсь. Фингон упёрся ладонью в косяк, всё ещё преграждая Финроду путь. — Сейчас не самое лучшее время! — Да ладно, Финьо, у меня занятия через двадцать минут! — отчаянно воскликнул Финрод. — Я найду распечатки в один миг, обещаю, просто дай мне… — Слушай! — прошипел Фингон, — я ж тебе говорю… Финрод замолк, видимо, только сейчас оценив внешний вид Фингона. — О. Понял. Ты не один? — Э-эм… Финрод наклонился ближе и прошептал: — Это тот парень, с которым ты встречаешься? Ну тот, как его там, на курс младше? — Нет! — поспешно отозвался Фингон, через плечо метнув взгляд на Маэдроса. — То есть… возможно. Не мог бы ты просто… Финрод снова сверил часы и выругался. — Они нужны мне, Финьо. Я вхожу. Обещаю, не буду смотреть, — он оттолкнул руку Фингона и театрально поднял свою сумку перед глазами, заявляя: — Прости, гость Фингона, я не смотрю, прости, прости за вторжение, я только на минутку… Он ощупью подошёл к столу, покопался в бумагах и, издав триумфальный вопль, схватил папку: — Знал же я, что не хватает чего-то! Отлично! Он повернулся чтоб уйти, на этот раз не прикрывая глаз. И его взгляд быстро скользнул в сторону кровати. И Маэдроса. Он замер в шоке, подняв сумку вверх, словно защищаясь. — Привет, Инголдо, — обречённо произнёс Маэдрос. Фингон застонал и прислонился к стене. У Финрода отвисла челюсть. — Ч… Майтимо! Что ты… Прости, не знал, что вы опять вместе. Я бы… Ох, — он быстро замолчал, увидев, как Фингон болезненно дёрнул плечом, а Маэдрос покачал головой. — Ладно… — медленно выговорил Финрод. — Я просто… просто пойду. Спасибо, что передал мне распечатки. — Он направился к двери, старательно избегая смотреть на Маэдроса. Фингон заступил ему путь. — Не говори Турно, хорошо? — тихо произнёс он. — И… никому вообще-то. Взгляд Финрода снова метнулся к Маэдросу и затем к Фингону: — Не буду. И после вздоха Фингона он придвинулся ближе и прошипел: — Но я собираюсь тебе задать пару вопросов! — и, развернувшись, скрылся за дверью. *** Фингон сгрёб пальцами волосы. — М-да, это было забавно. Маэдрос собирался сказать нечто совершенно другое... потому сам был очень удивлён тому, что соскользнуло у него с языка: — Тот парень, с которым ты встречаешься? — Прости… что ты сказал? — Фингон медленно повернулся к нему. — Ты с кем-то встречаешься? — Да ты, должно быть, шутишь, — в выражении лица Фингона не было ни тени веселья. Перестань болтать, прошипел голос в голове Маэдроса, но он его проигнорировал. — Этот «парень, с которым ты встречаешься» и есть тот самый, который отсасывал тебе в туалете? Глаза Фингона вспыхнули. — Не могу поверить, что ты набрался наглости меня спрашивать! И это первый вопрос, что ты мне задаёшь после того, как мы неделями тут трахаемся! Мы спали тут вместе всё это время и вообще ни разу не поговорили о чём-то! И теперь ты меня спрашиваешь о моей сексуальной жизни помимо тебя?! Тебе какое дело?! Маэдрос не ответил. Фингон скрестил на груди руки. — И так, на заметку, не то чтобы это было важно, но это другой парень. — Прекрасно, — отозвался Маэдрос, пытаясь скрыть, как услышанное будто закрутило в нём ледяные спирали. — Рад, что в твоей жизни есть куча парней. Один для свиданий, другой для траха? Фингон уставился на него так, будто раньше никогда не видел. Маэдрос и сам не мог поверить, что эти слова вылетели из его рта. Но остановиться не мог. — А я тогда кто? — Никто! — тихим злым голосом проговорил Фингон. — Ты тогда никто, Майтимо, так что пошёл вон. — Ты… — Убирайся! — Фингон сжал кулаки. — У тебя нет никакого права спрашивать меня… после всего, после нахрен всего, что ты мне… да как ты смеешь делать меня виноватым?! Вспышка стыда прошила Маэдроса, но он закусил губу и промолчал. — Я понял, — произнёс Фингон, подходя к нему. — Я всё понял. Ты хочешь всего этого, а? Ты не хочешь со мной встречаться, не хочешь меня любить, хренушки, но ты всё ещё хочешь меня иметь. — Он легонько толкнул Маэдроса в плечо. — Правда же? Ты же за этим приходишь сюда и трахаешь меня? Не у тебя, о нет, ты не хотел бы, чтоб твои братья узнали, а?! Улыбка Фингона стала безумной, и он придвинулся ближе: — Ты хочешь трахать меня и хочешь иметь меня для себя… потому что... ты же себя проклянёшь, если я буду жить дальше, проклянёшь, если тебе придётся меня с кем-то делить. А когда становится трудно? — Фингон поднял руки. — Тебя типа нет, ты свободный, ты чистенький — потому что у нас больше нет отношений — нету же? Нету? Злой и пристыженный, Маэдрос отвернулся. — Посмотри на меня, Майтимо, — рыкнул Фингон. — Посмотри на меня, ты, извращённый ублюдочный манипулятор, и скажи мне, что я не прав! — Мне не стоило… — начал Маэдрос, его голос упал до шёпота, и Фингон дико расхохотался. — Не стоило! О, сколько же грёбаного всего тебе не стоило, а! — он схватил Маэдроса за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. — Тебе не стоило оставлять меня, ты, мудак! — его голос прервался. — Нет, — выговорил Маэдрос. — Мне не стоило влюбляться в тебя. Фингон отпустил его и пошатнулся, будто его ударили. — Господи… — он обхватил себя руками от боли, и Маэдрос внезапно вспомнил, как он сам чувствовал себя, стоя, словно выпотрошенный, в коридоре четыре месяца назад… — О, ты действительно знаешь, как сделать больно, а? — Фингон поднял к нему опустошённое лицо, и Маэдрос отшатнулся от того, сколько яда было в его глазах. — Убирайся, Майтимо. Уходи. Не хочу больше видеть тебя. Никогда больше не хочу видеть тебя, так что пошёл на хуй. Ты получил, что хотел, а? Вот теперь у нас точно всё.