Покорить непокорного

      Жизнь — такая странная и необъяснимая штука, как она только не поворачивается и что только не происходит с людьми по воле судьбы или случая, думал Стив Роджерс, начиная разбирать первую коробку с вещами, только переехав в новый дом на Бруклин-Хайтс шестьсот пятнадцать.       Без месяца пять лет прошло с того момента, как он с родителями покинул Нью-Йорк и свою квартирку в Бруклине, отправляясь с тяжёлым сердцем в солнечный и жаркий Финикс. За пять лет его жизнь изменилась настолько сильно, насколько он и сам не мог представить. Первые полгода мальчик рвался назад, в родной город, к человеку, без которого жизнь казалась серой и безрадостной. К человеку, что прочно поселился в юном сердце и душе, и любые попытки вырвать его оттуда заканчивались полным провалом. Смирившись с утратой и невозможностью вернуться, Роджерс бросил все силы на учёбу и закончил школу если не с отличием и медалью, то точно лучше, чем учился раньше.       А дальше всё закрутилось и завертелось со страшной силой. По воле случая Стив оказался в правильном месте и в правильное время, и друг его отца, военный, не посмотрев на слабую физическую форму мальчишки, предложил ему сначала срочную, а потом уже и контрактную службу в одном из подразделений армии. Два года службы в Южной Дакоте и ещё год в штате Невада сделали из Стива Роджерса, тощего задохлика, не способного заниматься элементарной физкультурой, высокого спортивного парня, сильного и выносливого, ничем не напоминающего того, кем он когда-то был.       Изменения коснулись не только внешности юноши, но и образа мышления, целей и желаний, стремлений стать офицером, какие были ему примером и на каких он равнялся за годы службы. Вот только для офицерского звания необходимо было хорошее образование, а у Стива был разве что аттестат об окончании школы, и с этим нужно было что-то делать.       Многое изменилось в его жизни, изменился и он сам, но только одно единственное, бережно хранимое в сердце осталось прежним — его любовь к одному человеку, спрятанная глубоко внутри, но не забытая. И ни годы, ни обстоятельства не смогли вытравить учителя физики с янтарными тёплыми глазами из сердца мальчика.       Стив так ни разу и не позвонил Старку с момента, как уехал. Поначалу было слишком больно, а потом бессмысленно травить себе душу, не имея возможности что-либо изменить. Но, несмотря на это он никогда не переставал любить свою детскую мечту, своего героя, а фотокарточка с портретом Тони всегда была рядом, куда бы ни забрасывала Роджерса жизнь.       На свою зарплату по контракту Стив никогда не жаловался, она не была очень высокой, но всё же позволяла ему откладывать сбережения, и за три года он скопил приличную сумму, чтобы арендовать дом по соседству со Старком, который как раз на тот момент сдавался, и хоть выкупить совсем у него пока не было возможности, аренда оказалась неплохим решением. Учёба в колледже, которую необходимо закончить, а потом и университет были в ближайших планах Роджерса, как и вечерняя работа официантом в пиццерии за углом. Это всё временно, но нужно для того, чтобы потом ничто не мешало ему воплотить свою мечту об офицерских погонах.       Но самой главной и самой желанной целью для Стива был Тони. Его учитель, его мужчина, единственно важный, дорогой сердцу человек. Сейчас добиться его расположения было проще, чем в школьные годы. Тем более Стив никогда не выпускал его из виду, узнавая все новости и подробности через Питера, с которым не прекращал общаться даже после отъезда. Тони Старк всё ещё был одинок, не женат, а значит, у Роджерса был шанс. И он этот шанс не хотел упустить.       К вечеру, разобрав все коробки, щурясь от лучей закатного солнца, он стоял напротив двери в дом Старка в лёгкой рубашке и брюках и держал в руках яблочный пирог, купленный в магазине специально для того, чтобы быть преподнесённым своему соседу. Нажав на звонок, Стив топтался на крыльце, снова чувствуя себя пятнадцатилетним мальчишкой, у которого ноги становятся ватными только от одной мысли, что сейчас он увидит объект своей любви.       Из дома раздался едва слышный шум и какое-то шуршание, снова тишина, невнятное бормотание, и потом дверь распахнулась, а на пороге появился Тони, слегка растрёпанный и чумазый. На днях он разломал камин, а теперь заново собирал его, желая добиться более идеальной формы. Окинув беглым взглядом гостя, он сморщил нос и помахал шпателем.       — Никакие спортивные центры мне неинтересны, можете зайти в следующий дом, там живёт самый жирный человек из всех, что мне встречались, — он уже хотел было закрыть дверь, но ему помешала чужая нога. — Я что, не ясно… — взгляд его замер на голубых глазах, которые он… почти забыл, и веко дрогнуло от ужаса, что его самый страшный ночной кошмар и самый лучший дневной сон снова вернулись. Да ещё как… Господи… так и заикой недолго остаться. — Роджерс? — брови поднялись выше, и он бесстыдно скользнул по нему взглядом, вновь останавливаясь на глазах. Точно Роджерс. Эти невинные глаза оленёнка Бэмби он бы ни с чем не спутал.       — Добрый вечер, мистер Старк, — улыбнулся ему Стив, с огромным трудом сохраняя внешнее спокойствие.       Единственный взгляд родных сердцу глаз — и его дыхание сбилось, бабочки в животе затрепетали так же, как и прежде, и он не мог оторвать глаз от своего бывшего учителя, которого ни разу не тронули годы, наоборот, кажется, что Тони стал ещё привлекательнее, чем был, даже несколько чумазый и встрёпанный.       — А вы совсем не изменились, всё такой же… — красивый. — Если честно, даже не знал, застану ли я вас дома, — проговорил Стив, всё ещё топчась на пороге.       — А ты изменился, — присвистнул Старк, не поймав ни единой мысли, что нужно впустить в дом незваного гостя. Он ещё раз окинул Стива взглядом и помахал шпателем, пытаясь придумать, что бы такого сказать. Сердце там, глубоко в груди, ёкнуло, но он скинул это всё на общее состояние нервозности в последние годы. — Ты… как здесь? Давно вернулся?       — Вчера вечером, а сегодня весь день разбирал вещи, — Роджерсу не терпелось поделиться новостью о том, где он теперь живёт. — Я вроде как теперь ваш… э-э сосед? Живу в пятнадцатом доме и, вот, пришёл подарить вам соседский пирог, — он протянул завёрнутое в фольгу блюдо, не переставая счастливо улыбаться.       — Сосед? — слепо приняв пирог, переспросил Тони как-то даже слегка испуганно. В голову вдруг ворвались воспоминания неловких и нелепых ухаживаний Стива ещё в школе, и он подумал было… что даже спустя столько времени могло ничего и не измениться. А что… если опять?! — А где же Дэнверсы? То есть… э-эм… Ну, входи, что ли… чаю попьём, — он открыл дверь пошире, пропуская эту махину внутрь, и сразу же пошёл на кухню. Мысли друг с другом исполняли дикие танцы, а он никак не мог взять себя в руки, будучи шокирован таким поворотом событий.       — Кто? Хм-м… я не знаю, но риелтор сказал, что дом свободен и его можно взять в аренду, — Стив пожал плечами, потому что и правда ничего не знал о предыдущих владельцах. — Признаться, я успел соскучиться по вашему чаю и по булочкам с конфетами, которыми вы меня угощали, — он направился следом за ним, оглядывая всё вокруг, отмечая, что почти ничего и не поменялось в этом доме за пять лет.       — Ну… булочки тебе теперь явно ни к чему, — проворчал Тони, давя в себе усмешку, вспоминая и свои глупые попытки понравиться мальчишке и стать ему другом, а не тем… кем хотел его видеть Стив. Себе-то не ври, старый пень. Заткнись. — Так ты… надолго здесь? — сразу к главному подошёл он и щёлкнул кнопкой чайника.       — Ну, я думаю, что… на достаточное количество времени, которое у меня займёт учёба в колледже и поступление в Вест-Пойнт, — ответил Роджерс, втайне желая, чтобы его учитель гордился им, чтобы видел, чего он добился или добьётся сам, своими силами. — Но я не загадываю на будущее, стараюсь идти малыми шагами от цели к цели, — он облокотился о столешницу, лаская взглядом спину Старка, любуясь им, словно восполняя пробелы тех дней, когда он отчаянно мечтал оказаться на этой кухне, чтобы просто выпить чаю и насладиться такой вот обычной близостью.       Повисло молчание. Тони не хотел бы быть грубым или подозревать Стива в неладном, но то время знатно потрепало его, и борьба с собственными демонами даром не прошла. Он больше не хотел опускаться в беспросветное блуждание по острой черте.       — Так вот, значит, как ты хочешь построить свою жизнь, — пробормотал он, со звоном опуская ложку в кружку.       Поставив её на стол, он с грохотом опустил рядом корзинку с печеньями и булочками да вазочку с конфетами и, замерев, сложил руки на груди, поглядывая на Стива сквозь стёкла очков.       — Я три года служил в армии, попал туда почти сразу после окончания школы, побывал в разных частях, видел… многое, и то, кем бы я хотел стать, пришло само собой. Но нельзя вот так просто без образования стать офицером, — осторожно, будто чувствуя перемены в настроении Старка, пояснил Стив. — Это… это пока только в будущих планах, сейчас только вечерние обучение в колледже и работа. А вы? Как… вы?       — Я в полном порядке, — но был бы лучше… если бы ты сейчас не сидел на моей кухне и не пытался вести со мной светскую беседу.       Этого Тони, естественно, не сказал, потому что был рад видеть Стива, выросшего, красивого и желающего всего добиться самому. Впрочем, этого он тоже не сказал, боясь теперь хоть взглядом, хоть словом дать какой-то повод, что он не забыл про их дружбу.       — Прошло так много времени, но сейчас мне кажется, что это было вчера, — Роджерс улыбнулся краешком губ, чувствуя, как снова врезаются в его сердце все до последней капли воспоминания.       Вот они сидят и пьют чай на этой самой кухне, вот он бежит забирать велосипед, прячется между кладовкой и лестницей, со смесью страха и счастья целует тёплую щёку учителя. Ничто не забыто, сколько бы времени ни прошло.       — Вы помните?.. — тихо спросил Стив, встречаясь со Старком взглядом. — Наше школьное время помните? — да, он уточнил, но его взгляд говорил совсем иначе: «Вы помните, помните всё?»       — Ну-у… что-то забывается, что-то стирается, это нормально, — сразу же, почти без эмоций ответил Тони, только заметив этот взгляд Стива, который он отлично запомнил в их последнюю встречу. — Многое помню, многое… забылось. Я уже не преподаю в школе Святого Патрика, да и… у меня своя жизнь. Как и у тебя, — чуть мягче заметил он, нервно облизав губы. Нужно спросить, чтобы больше не волноваться. Просто задать один-единственный вопрос, и всё. — Так ты приехал учиться и… поселился здесь совершенно случайно? Или?.. — а что «или», он совершенно точно не знал.       Ответ Старка тревогой ударил по и так уже натянутым нервам Стива, но он вырос и больше не собирался показывать всего, что чувствует. Армия многому его научила, в том числе прятать настоящее и делать вид, что какие-то слова его совсем не задевают.       — Я просто вернулся домой, мистер Старк, чтобы учиться, работать, в общем, делать всё то, что обычно делают люди моего возраста, — уклончиво ответил Роджерс, не собираясь вот так брать и раскрывать истинное положение дел.       Этим он мог всё только испортить, а решимости добиться любви этого мужчины ему было не занимать.       Что-то не понравилось Тони в голосе Роджерса. В глазах, фигуре и во всём остальном. Что-то, что определённо потом станет ошибкой. Пожав плечами, он достал из холодильника бутылку сока и, налив в стакан, сделал несколько жадных глотков. Просто чтобы просушить горло, сжимавшееся спазмами.       — Что ж… тогда, я рад встрече с тобой. Раз уж мы теперь соседи… то… — он отставил стакан на стол, не зная, что ещё сказать.       — Теперь мы будем видеться чаще, — Стив склонил голову набок, мягко ощупывая взглядом Тони.       Тони. Теперь, кажется, он мог называть его так, пускай пока только в мыслях, потому как между ними всё ещё сохранялась относительная дистанция, но это только пока.       — А где вы сейчас работаете? — поинтересовался он, чтобы заполнить слишком долгую паузу в разговоре и выведать ценную информацию.       — То там, то сям, — неопределённо ответил Старк, взмахивая рукой, и, присев за стол, вытянул из вазочки конфету. — У меня столько денег, что я вообще могу не волноваться по этому поводу, так что… особо нигде и не работаю. Официально, по крайней мере, — слишком уж сближаться теперь, когда однажды совершил эту самую ошибку, он был не готов.       — Что ж… это тоже неплохо, — конечно, Роджерс всегда знал о том, кто такой Тони Старк, и все это знали, не переставая удивляться тому, почему же наследник многомиллионного состояния работает обычным учителем в школе.       Стив чувствовал сквозившее между ними напряжение, и это не могло не ранить его, потому что хотелось подойти и обнять, совсем как в их последнюю встречу. Но он просто стоял и смотрел, понимая, что не должен поступать глупо или слишком порывисто, что ему нужно набраться необходимого терпения, потому что, кажется, путь к желаемому будет не слишком-то прост.       — Ну, я, наверное, пойду и не буду… вас отвлекать? — нарушил он неловкое молчание.       — Конечно, — осторожно улыбнулся Тони, напоследок лаская взглядом никуда не исчезнувшую горбинку носа Стива. — Камин не ждёт, да. Как-нибудь… ещё увидимся. Обязательно.       Скорее, чем вы думаете, про себя подумал Роджерс, а вслух произнёс:       — Да. Как-нибудь, обязательно. Не провожайте, я помню, где выход, — он кивнул и, ответив улыбкой на улыбку Старка, развернувшись, вышел из кухни.