Дочь Бездны

Синие розы — неизменный атрибут Далилы Копперспун, почему она их так любило было не сложно понять, розы — прекрасный и нежный цветок, но он не так беззащитен как кажется, ведь его охраняют острые, как маленькие клинки, шипы, такой была и сама Далила — нежная, в прошлом легко ранимая, но опасная. Синий же цвет показывал творческую натуру Далилы, желание быть не такой как все. С помощью этих качеств она и добилась таких высот в политике, превратившись из грязной оборванки в императрицу. Никто не был равнодушен к этой ведьме, ее любили и ненавидели, восхищались ею и презирали, даже Чужой не остался беспристрастным по отношению к ней. Не потому ли, что Далила имела свойства находить слабые стороны любого и задевать их? Удивительно, но и у Чужого они были, хотя бы потому что в прошлом Чужой был обычным человеком. Еще Далила обожала загадки, тайны, головоломки, справедливо считала, что ничто иное как интересные и сложные квесты способны указать на то как мыслит человек, как хорошо развит его мозг и могут в короткое время развить умственные способности. И уж в таком важном деле как выборе соратника Далила не могла не устроить загадку с подвохом, а именно — спрятать в Бездне свою особую поющую руну, но положить ее не на алтарь, а в куст синих роз, растущих рядом с алтарем. На алтаре же лежала другая руна, она не пела и была лишь подделкой на ту, которая манила Алисию. В куст залезать рукой не хотелось, острые шипы не предвещали хорошей участи для нежной кожи девушки, но пришлось. Когда шипы впились в кожу, окрашиваясь кровью ученицы Дауда, Алисия с трудом себя пересилила не выдернуть руку, а продолжить ее движение к самому центру куста, где и лежала руна. Но чем дальше Алисия тянулась к руне, тем больнее ей было, да и силы уходили из нее вместе с кровью. Вот девушка обвила свою ладонь вокруг магической вещицы, но тут почувствовала, что ее клонит в сон так, словно она не спала несколько суток, думать о том во что превратилась рука было и вовсе невыносимо, «сядь, отдохни, а потом снова попробуешь» — такие мысли проносились в ее голове, голос же Чужого молчал. Алисия поняла, что чем больше она жалеет себя, тем сильнее ее окутывает вампирическая магия заколдованных роз, тем будет меньше шансов достать руну. Собрав воедино последние крохи моральной и физической силы, Алисия резко выдернула руку из куста, закричав от боли, шипы разорвали кожу вдоль руки в более, чем тридцати местах. Чудом удержав руну в руке, Алисия приложила ее к уху и присела на обсидиановую плиту острова Бездны. Сознание было сложно удержать, и Алисия начала засыпать, слыша словно из тумана ранее незнакомый женский властный голос — «Поздравляю. Ты прошла испытание». И Алисия погрузилась во Тьму.

***

— Ты думаешь, она действительно та самая? Возможно это ошибка, — слышался раздосадованный женский голос. — Никакой ошибки быть не может, сестра — отвечал ей другой, уже знакомый. Это был голос Далилы Копперспун. Голова Алисии раскалывалась, а горло пересохло, самочувствие было прескверным. Девушка с трудом открыла глаза — комната, где она находилась была совсем небольшой, но богато обставленной — кресла и диваны, обитые натуральной кожей, стеклянный стол, шторы из дорогого гобелена, шикарные обои. Уж не в Дворце ли она оказалась? На креслах напротив сидели две женщины — новая императрица и Брианна Эшворт, судя по описанию Билли Лерк. Обе дамы выглядели усталыми и сонными, что было не удивительно, часы показывали пол третьего ночи. Вдруг Алисия почувствовала как начали подкатывать рвотные позывы, девушка сначала пыталась их подавить, дыша ртом, а потом, когда уже поняла, что не получится стала искать взглядом емкость куда можно будет выпустить свой позыв. Удивительно, но она нашла тазик прямо подле софы, на которой лежала. Небольшую гостиную наполнили далеко не приятные звуки, Брианна поморщилась, Далила же просто отвернулась. Как только стало легче и рвота прекратилась, Алисия еле слышно промямлила: — Простите. Не знаю что со мной. — Все нормально, дорогая. Ты преодолела через Бездну очень большое расстояние, вернее ты попала из Карнаки прямо в Дануолл, а в первый раз такие перемещения всегда тяжело даются. — Разве такое возможно? — Алисия была ошарашена, вот еще открылась новая особенность Бездны, о которой ранее Лис не знала. — Как видишь, да. Это часто помогает в перемещениях, хоть и затрачивает большое количество сил. Схожим механизмом является и перенос, ведь переносишься ты в пространстве с помощью Бездны и через нее, правда это происходит так быстро, что особо никто не замечает природу этого явления. Благодаря этому исследованию я и научилась перемещаться на столь большие расстояния. — Далила старалась выглядеть дружелюбно и открыто по отношению к новой потенциальной стороннице. Такое отношение Алисию немного смущало, когда она представляла узурпаторшу, то видела вредную и язвительную тетку, но никак не такую. Может поэтому Далила так быстро сколотила команду верных приспешников? «Ты все верно заметила. Далеко не всегда самые ярые соперники и в человеческом понимании „злодеи“ ведут себя соответствующим статусу образом. Настоящее зло на деле загадочно и притягательно, обаятельно даже в неком роде.» Алисия мысленно улыбнулась, когда она слышала голос Чужого у себя в голове ей становилось как-то спокойнее — «Так получается настоящее зло это ты?». В голове послышался тонкий смешок Божества — «Получается». Тем временем Далила подошла к Алисии и протянула ей тонкую изящную руку: — Добро пожаловать в Дануолл, дорогая. Я надеюсь ты пришла за руной, чтобы вступить в наши ряды? Если да, то отныне ты станешь одной из нас и будешь частью нашей большой семьи, станешь нашей сестрой. Я уже нашла всю необходимую информацию о тебе, ты — Алисия Бойл, та, которая была незаслуженно забыта и предана своей же семьей, только потому, что была более одаренной чем они. Ты та, кто устроил резню в Серконосе. Ты та, кто как и я, нашла союзниц для дальнейшей борьбы с Аббатством. Весьма похвально. У нас много общего, дорогая, мы обе были гонимы за свои способности к магии, обе были преданы своими семьями, обе — аристократки, но не имевшие права на привилегии своих семей. Я знаю что такое остаться без наследства и гроша в кармане. Хотела ли бы ты вернуть свой статус наследницы семейства Бойл и вернуть свой дом в Дануолле? - Конечно, - глаза Алисии загорелись давней мечтой. - Я с удовольствием помогу законно оформить особняк на тебя и вернуть тебе утраченный статус аристократки. Однако боюсь, что Аббатство выступит против этого. Возможно единственно верным и удобным способом является уничтожение Обывателей как института власти? - Далила сказала это как будто между прочим, как будто речь шла о каких-то бытовых вопросах вроде стирки штор или прогулки после ужина. Алисия замялась, предложение действительно было крайне заманчивым. Но в одиночку ей точно не справиться. Да даже если и с толпой ведьм... Смотрителей то в Дануолле как тараканов... - Не переживай, все твои друзья и подруги могут приехать сюда и помочь тебе в этом вопросе. Более того, я под это великое дело назначу тебе в помощники ряд своих сестер. И да. Готова ли ты принять сестринство (аналог братства)? Голос Чужого молчал. Алисия пыталась сообразить стоит ли этого делать. Хотя был ли выбор? - Готова. - Прекрасно, дорогая. - Далила обхватила руку девушки и на некоторое время темная пелена сковала их кисти и предплечья, объединяя их воедино, теперь Алисия не могла понять по ощущениям где ее рука, а где рука Далилы. Между ними установилась невидимая, но прочная связь. Когда дымка позволила разъединить руки, то Алисия себя почувствовала обновленной, новые знания непонятно откуда появлялись в ее голове, а мироощущение тоже потерпело изменения. Теперь Алисия видела мир более тонко, замечала более сильно как уродство, так и красоту, мелкие детали интерьера комнаты, которые она не видела раньше, стали сейчас такими явными и заставляли девушку испытывать эстетическое наслаждение. В душе бурлила жажда власти и восхищения окружающих, а также появилась доселе незнакомая ей ярость по отношению к тем, кто обделил ее. "Не забыть бы какой я была раньше" - подумала Лис. "Ты все равно забудешь" - ответил Чужой и то место, где раньше было сердце Алисии наполнилось легкой болью и грустью.

***

Верховный Смотритель был пьян. Верховный смотритель в очередной раз не сдержал данную самому себе клятву о том, что больше ни грамма алкоголя не коснется его языка. Но вот удержаться от удержаться от Пандусского Огненного он не смог. Да и кто бы отказался попробовать такой редкий для их широт напиток? Алкоголь имел интересную особенность - он не валил с ног, не путал координацию, но совершенно безумно путал мысли. Сейчас закон о "7 запретах" казался такой глупостью, хотелось дышать полной грудью и брать от жизни все. "Нужно еще потрахаться для полного счастья" - закралась мысль в голову служителя Аббатства. На приеме было много прекрасных претенденток на звание подруги ночи - блондинки, брюнетки, рыжие, шатенки - стройные и изящные как на подбор. Одна из девиц метнула заинтересованный взгляд в сторону Верховного Смотрителя. "Весьма неплохо. Возьму ее, чтобы не тратить время на лишние жесты" - подумал мужчина. Девица очень мило улыбалась и хлопала глазками, восхищенно рассматривая потенциального ухажера. Тонкая талия была затянута атласным корсетом так, что казалось, что упругий бюст вот вот вывалится из декольте. Смотритель ухмыльнулся: - Грешим, барышня? - Да, Смотритель. Хочу исповедаться, - девица была глупа как пробка. - Могу помочь искупить грехи где-нибудь в соседнем кабинете! - Смотритель поднял острый подбородок девицы и строго посмотрел на даму. Та замешкалась и покраснела. Может действительно он ошибся и девушка хотела просто исповедаться? - Вы меня наверное не так поняли, я хотела бы искупить грехи в Аббатстве... - Девушка быстро опустила прекрасную головку. Тут Смотрителю стало вдвойне неприятно, мало того что он не правильно истолковал взгляд девушки, так еще и у него началась эрекция, которую еле скрывал алый камзол. Чтобы выпутаться из неловкой ситуации, Смотритель решил скосить под дурачка: - Я все правильно понял, что же, если ваши грехи так тяжелы, что вам нужна именно моя помощь и искупление в Аббатстве, то прошу проехать со мной. В пути девушка старалась не поднимать взгляда на своего спутника, лишь шумно вздыхала и изредка вздрагивала, а мужчина все никак не мог отвлечься от вида груди попутчицы. Добравшись в Аббатство, Смотритель повел девушку в свое пристанище, все еще надеясь на продолжение общения в горизонтальной плоскости после искупления. Вот он присел в кресло, а девушка встала на колени на алый ковер для исповедующихся и начала причитать о том сколько грехов она совершила - завидовала сестрам, насмехалась над немощными, обижала прислугу, занималась сексом вне брака. Большие глаза наполнились скорбью и сожалением, с таким взглядом и сам Создатель мог простить девушку за все что угодно, вплоть до массового убийства. Смотритель показал девушке жестом, что отпускает грехи. Та засияла от радости и обвив шею мужчины мертвой хваткой, впилась в его губы поцелуем. После она говорила четко и быстро, былая застенчивость прошла, а лицо девушки и фигура начали изменяться. Теперь перед ним стояла не рыжая кудрявая девица, а брюнетка с холодными фиолетовыми глазами: - Отключи все защитные системы и сигнализацию в Аббатстве - приказала она, а он не мог ничего с собой поделать, одним движением руки отключил все системы, что были доступны из его кабинета. Девица потрепала его по щеке и, закинув нога на ногу, села на его кресло. - А теперь вели своим подчиненным сложить оружие, в том числе и ваши шарманки, - Смотритель с удивлением замечал, что его тело совсем не слушается и живет какой-то своей жизнью, он выполнил приказ девушки, после чего она отдала последний приказ: - Ударься головой об стену так, чтобы потерять сознание. - и Верховный смотритель снова выполнил.

***

В эту ночь в Аббатстве было настоящее пиршество смерти, ведьмы и ассасины, одетые в жуткие маски, убивали всех Смотрителей, не оставляя за собой ни одну живую душу. Небо наполнилось запахом крови и безумием, а воины Алисии и Далилы уже не могли себя контролировать и крушили все, словно танцуя в невероятно жестоком танце, при этом во время битвы никто не проронил ни слова. И голову Алисии, как только погиб последний Смотритель в Аббатстве, наполнил холодный смех Чужого.