Дракон моего сердца

      — Он точно приедет?       Ивар положил на столик у окна телефон и перевёл взгляд. Авеста сидела на диване и с надеждой смотрела ему в глаза. Мужчина улыбнулся.       — Да-да, приедет. Обязательно приедет. Только ему потребуется больше времени на дорогу, только и всего.       — Что-то случилось? — с ноткой беспокойства в голосе спросила драконица, дёрнув кончиком хвоста.       — Нет, ничего серьёзного. Небольшая проблема, которую он сам же для себя и создал. Но это Анри, для него это в порядке вещей.       — Ох… ладно, — она склонила голову вправо. — Но ты ведь так ему и не сказал, с кем предстоит иметь дело, не так ли?       Он хмыкнул.       — Пусть это будет для него небольшим сюрпризом. Да и не было времени обрисовывать всю ситуацию в деталях. По одышке я понял, что светские беседы ему вести совершенно некогда. Он будет тут через пару дней, Авеста, а остальное не важно. Детали сам расскажет, если захочет.       — Да, это логично, — кивнула она. — Но вдруг там что-то по-настоящему серьёзное?       — А, не бери в голову, — мужчина махнул рукой и улыбнулся. — Будь там что-то действительно важное, он бы и не ответил. А так… Некоторые люди просто неприспособленны к нормальной жизни. Но я был рад услышать, что над некоторыми людьми и их привычками время не властно.       Авеста ответила на его слова тихим смехом.       — А ты будешь ещё кому-нибудь звонить? — спросила затем драконица.       — Нет. Я уже обзвонил всех, кого только мог, но только Анри и подошёл к телефону. Остальные номера или уже не существуют, или их хозяева не могут ответить. Или не хотят… Я, конечно, попрошу у Анри связаться ещё с кем-нибудь, когда он прибудет. Ну, а пока мы его ждём…       — А пока мы его ждём?..       — А пока мы ждём, нам с тобой стоит подготовиться. Не думаю, что они обнаглеют настолько, что пойдут в лоб, но… бережёного Бог бережёт. Пойдём, Авеста, мне понадобится помощь.        Авеста спрыгнула с дивана и пошла за человеком, который повёл её за собой в подвал. К тому самому месту, где он ещё совсем недавно доставал свою «коробку воспоминаний». Однако на этот раз, кроме лома, против многострадального пола в ход пошла и лопата.       Пришлось во второй раз разворошить дерево, чтобы уже под ним найти ещё одно. Он довольно быстро добрался до земли и начал копать, время от времени делая короткие перерывы. Если бы он работал один, эти раскопки могли бы занять у него добрый час времени. Как-никак, его тайник находился достаточно глубоко, чтобы о нём мог знать только сам Ивар. Однако благодаря Авесте, бодро работавшая наравне с ним, раскопки должны были занять куда меньше времени.       Лопата Авесты громко стукнулась о металл, извещая о желанной находке. Какое-то время им понадобилось на раскопки вокруг большого металлического ящика, прежде чем они смогли отложить инструмент в стороны и, взявшись за слегка проржавевшие ручки, вытащили его на свет. Контейнер глухо ударился о деревянный пол, запачкав и так уже грязные доски новыми комьями липкой грязи.       — Это… То, о чём я думаю, да?.. — спросила Авеста, переводя дыхание. — Это оружие?       Мужчина кивнул, смахивая пот со лба.       — Ага, оно самое. Прихватил с собой кое-что. Подарок мне на пенсию. Никогда не думал, что оно мне ещё раз пригодится, но…       — Но?       — …Бывает очень сложно отказаться от старых привычек. Как чувствовал, — он вздохнул. — Порой я терпеть не могу своё предчувствие.       Мужчина стряхнул грязь с крышки, на минуту задумавшись о чём-то своём. Когда лёгкий мандраж отпустил, его руки легли на защёлки и отбросили перепачканную крышку в сторону       — О… Ничего себе… — только и сказала драконица, заворожённо осматривая содержимое.       А посмотреть было на что. Самый настоящий арсенал из стрелкового оружия, мин и гранат. Всё аккуратно и по местам, в разобранном состоянии. Всё во имя техники безопасности, ведь мало ли какая-нибудь из мин решит детонировать. Однако большую часть объёма составляли упаковки боеприпасов, запасы консервированных воды и продовольствия, а сверх этого — разной замороченности оружейные комплектующие и медицинские препараты.       — Тут не так много, как тебе кажется. Как только мы проверим всё что тут есть, соберём из этого конструктора что-то цельное и избавимся от лишнего мусора… Моя дорогая, ты удивишься насколько это на самом деле мало. Но этого должно хватить… А теперь, будь добра, помоги-ка мне…       Он встал, взявшись рукой за одну из ручек. Драконица взялась за вторую, и они вместе поднесли его поближе к верстаку, где они могли со всеми удобствами взяться за дело.        — Авеста, газблок… Нет, не это, вон та штука справа… Да, спасибо!

* * *

      — Ох и не нравится мне всё это…       Оле устало моргнул отяжелевшими от долго недосыпа векам и опять уткнулся в собственные записи, в очередном приступе надежды пытаясь сопоставить единую картинку из крупиц уже известной ему информации. Но у него всё ещё получалось так себе. Утомлённый мозг наотрез отказывался усваивать что-либо. Однако мужчина, наперекор усталости, снова и снова напрягал извилины в надежде найти любую зацепку, которая могла бы помочь ему разобраться с этим.       Полицейский потёр глаза кулаками и помассировал виски, прежде чем ухватиться за бумажный стаканчик с кофе и сделать глоток. Желудок охватил короткий спазм, а по горлу поползло чувство тошноты, которое он не без труда подавил, поставив стакан в подстаканник. Он однозначно перебарщивал с кофеином, однако лучшего способа проснуться и заставить мозги работать он, к сожалению, не знал. Пробовал даже таблетки, которые, ввиду своей бесполезности, полетели в мусор. Сознание немного прояснилось, и мужчина, поёжившись на переднем сидении машины, снова ударился в размышления.       История, рассказанная Иваром, плохо пахла. Даже слишком плохо. От самого начала и до самого конца она не вызывала ничего, кроме беспокойства, смешанного с подсознательным чувством страха, напоминающем паранойю. И это мягко сказано. Однако не мог же он отказать человеку, который когда-то спас его дочь от верной гибели. Или мог? Обещания, как бы то ни было, следует исполнять. Как договаривались, он отправил на разведку пару своих старых друзей. Всего пара дней слежки за каким-то маленьким домиком, что может быть проще? Ребята даже с энтузиазмом согласились, дело-то ведь сущий пустяк. Однако чуть ли не на следующий день Оле поджидало неожиданное разочарование.       Отправленные им на дело полицейские внезапно и без объяснения причин свернули свою деятельность. Когда Оле попытался разузнать, что же могло стать причиной такого странного поведения, они стыдливо отводили глаза в сторону и бормотали что-то невнятное, а то и вовсе резко меняли тему.       Всё это сильно настораживало полицейского. Похоже, что чутьё в очередной раз не подвело. Всё было не очень хорошо. Скорее всего, даже хуже, чем он мог представить изначально. В этом нужно было разбираться самому, однако работы, официальной работы, было и правда много. Должность заместителя начальника полиции округа всё же обязывает. А ещё семья, пожилые родители, младший брат с задержками в развитии… И, как будто до этого хлопот у него было мало, появилась ещё одна.       Но Оле был сделан не из того теста, чтобы вот так просто сдаться. Скорее наоборот — он чувствовал вызов и не мог просто оставаться в стороне, особенно если дело казалось его хорошего знакомого. Пришлось идти на жертвы. Личное время, сон, отдых с семьёй и друзьями по выходным… Всё это отошло на второй план перед поставленной задачей. И усилия его не были напрасны.        Слова Ивара полностью подтвердились. За ним действительно наблюдали. И даже более тщательно, чем могло показаться на первый взгляд. Наблюдение не прекращалось круглые сутки. Когда-то побольше, когда-то поменьше пар глаз, но они были всегда. Когда же Ивар, по собственной глупости или наоборот — специально показал, что знает о наблюдении, они стали куда более осторожны. Вероятно, сменился состав. Сплошь профессионалы. И лишь поэтому для Оле не стало сюрпризом, когда эти люди обнаружили его первыми, как бы серьёзно он ни подходил к вопросу личной маскировки.       Это произошло каких-то пару дней назад. Оле, как обычно, заправлялся, когда к нему подошли двое опрятных мужчин и вежливо предложили поговорить о делах за чашечкой кофе. Он было хотел отказаться, но странные люди были крайне настойчивы. Пришлось согласиться. Там они ему и рассказали, что заметили Оле довольно быстро и поначалу надеялись, что пример его коллег по цеху станет показательным, даже если ты занимаешь важную должность в управлении. Однако тут же, словно убрав палец с курка, добавили, что простить его оплошность могут лишь при условии, что подобного больше никогда не повторится. Это звучало убедительно. Пускай это и была его работа, но иногда ради общего блага лучше всё-таки смотреть в другую сторону. Попрощавшись, они оставили на столе чаевые для официантки и полный сумбур в голове полицейского.       Вопреки изначальной просьбе Ивара обойтись без официального расследования, после этого крайне неприятного разговора он сразу отправился к своему начальнику с рапортом и твёрдой решимостью прекратить происходящий беспредел. Это было уже вчера. А пока он ждал официальной реакции на происходящее, ему следовало сосредоточиться на…       Внезапно телефон, тихо лежавший до этого на панели, зазвонил. Сонный мужчина даже дёрнулся от неожиданности, но в следующую секунду трясущимися руками он ответил на вызов, поднеся телефон к уху.       — Д-да, да, слушаю вас…       — Рад тебя слышать Оле, — пробасил голос его начальника в трубке. — Ты звучишь сонным. Не разбудил?       Мужчина почесал переносицу, устроившись поудобнее на сидении.       — Нет, мистер Ларс, я не спал — работал. Слушаю вас.       — Об этом как раз и пойдёт речь, Оле, о твоей новой работе. В последнее время уделяешь ей так много своего личного времени, — поведал голос, в котором чувствовались нотки тревоги и неловкости.       — Вы получили ответ из центра?        — Не перебивай меня, сынок, пожалуйста. Ты же знаешь, я этого не люблю. Но да, у меня он есть и… Послушай, — голос стал ещё серьёзнее, — мне самому всё это не чертовски не нравится, но… Нам официально дали указание с этим заканчивать и забыть всё, что мы узнали. В особенности это касается тебя. Важные шишки наверху ясно дали понять, что до этого они уже говорили с тобой, и то, о чём мы сейчас с тобой говорим — последнее предупреждение. Последствия будут необратимы. На твоём месте я бы не стал рисковать. Ты меня понимаешь? Оле, ответь, ты слышишь меня?       Оле молчал, не в силах что-либо ответить. К горлу подкатил ком, а желудок снова пронзило болезненным спазмом. Кое-как проглотив всё это, стараясь напрячь уже дёргающуюся челюсть, он нашёл в себе силы ответить.       — Да, мистер Ларс… Я вас услышал.       — Вот и отлично, — голос на той стороне прозвучал со странным облегчением. — Я рад, что ты сделал правильный, выбор, Оле. Извини уж, что звоню среди ночи. Теперь ты можешь с чистой совестью идти спать. До завтра.       Послышались короткие гудки, и мужчина с дрожащими руками убрал телефон от уха, стеклянными глазами уставившись перед собой в ступоре с немым вопросом на лице: «Какого чёрта только что сейчас было». Но тут его внимание привлекла вибрация телефона, за которой последовала короткая вспышка на экране, и всё затихло как ни в чём не бывало. Оле же, так до конца и не уняв дрожь в руках, положил их на руль и повернул ключ в замке. Свет фар пронзил темноту насквозь, а мотор, недовольно рыкнув, в секунду завёлся, предвкушая ночную дорогу. А пока он жал на педали и крутил руль память услужливо напоминала ему: «Полчаса. Убедись, что ты один».

* * *

      Звуки шагов Оле по керамической плитке гулко отражались от стен пустого коридора на пути к кабинету мистера Ларса. Сердце полицейского билось от волнения, дыхание сбивалось в своей частоте, но он не сворачивал обратно. Поступить иначе — пойти на сговор с совестью.       Наконец его шаги замедлились. Он завернул за угол и увидел в конце коридора небольшую дверь по левую руку от себя, в окошке которого был виден тусклый жёлтый свет настольной лампы. Оле подошёл и глубоко вдохнул, прежде чем постучать.       — Заходи быстрее. Кроме тебя я больше никого не жду, — раздался приглушённый голос из-за двери.       Его начальник, пожилой мужчина лет под пятьдесят, с редкими седыми волосами и худым, обветренным лицом, сидел за большим письменным столом в высоком кожаном кресле и внимательно листал какой-то толстый журнал. Он поднял глаза на своего гостя и снял очки, указав рукой на свободный стул.       — Уверен, что не привёл хвост?        Оле пожал плечами.       — Насколько я могу судить — не привёл. Пересёкся с дежурным на первом этаже, да и только.       Мистер Ларс махнул ладонью и сложил руки на столе.       — А, Густав. На его счёт можешь не переживать. Такого надёжного и молчаливого человека ещё поискать, но… Сейчас, увы, не о нём, — пожилой мужчина тяжело вздохнул. — Что ты хочешь узнать?       Оле скрестил руки на груди.       — Для начала… Кто? А самое главное, зачем следит за Иваром Тостессоном? Слишком необычный интерес для какого-то там непримечательного егеря.       — А ты точно уверен в своих словах, м? — он забарабанил пальцами по столу. — Непримечательные люди, как правило, не интересуют обладателей больших денег. А там влияния и людей для круглосуточной слежки, например, там более чем достаточно. Так что нет. Твой друг явно что-то тебе не договаривает. Что конкретно они от него хотят — я и сам не знаю. Да и не интересно мне это. Можешь у него сам это спросить, если выпадет такая возможность.       — И что же, — растеряно сказал Оле, — неужели мы и правда ничего не можем сделать? Мы правда бросим гражданина перед лицом явной угрозы?       — Да, — спокойно ответил Ларс. — Именно это ты и сделаешь, если тебе дорога твоя работа. И, возможно, твоя жизнь. Нет, я всё понимаю, поначалу будет трудно примириться со своей совестью, но… Поверь, со временем, это уходит. Не переживай из-за этого, не стоит брать на себя слишком много.       Пожилой мужчина закашлялся в платок, достав его из переднего кармана пиджака.       — Хотите сказать, что вы согласились на их требования?.. Ну и сколько, в итоге, стоит ваше молчание?       — А разве есть разница? Главное — мы пришли к соглашению, которое устроило обе стороны. Они оставят нас всех в покое, — он наклонился вперёд, — особенно тебя, мой мальчик. Ты сильно надоел им. Особенно после того, как ты проигнорировал их просьбу. Весьма деликатную, знаешь ли. Я тоже получил достаточно… Гм, гарантий, что смогу спокойно встретить свой закат, — начальник полиции прищурился. — Я уже немолод, Оле. Моё здоровье давно уже ни к чёрту, и до конца своей жизни я хочу успеть провести своё время с внуками. Что до тебя, то… Знаешь, а из тебя бы получился хороший начальник полиции. Если так выйдет, то я буду спать спокойно, зная, город оказался в правильных руках.        — Но зачем… Зачем тогда вы мне всё это рассказываете, мистер Ларс? Вы ведь должны понимать, что я никогда не пойду на подобную сделку. Своей совестью я торговать не собираюсь!       Ларс развёл руками и опять закашлялся, на этот раз более громко и протяжно. Когда же приступ его отпустил, он скрестил руки перед собой и положил на них голову.       — Не повышай на меня тон, Оле, — в его голосе почувствовалась жёсткость тёртого жизнью человека. — И не тебе меня судить. В первую очередь я думал о своих близких, и ты о своих подумай хорошенько! Если тебе плевать на будущее — да флаг тебе в руки. Поступай как знаешь, Оле! Но перед этим взвесь всё и пойми одно — твоей жене и детям придётся ой как непросто, если ты пропадёшь. Что с ними будет, если с тобой что-нибудь случится. Об этом ты подумал, герой? Решай, что для тебя дороже. Лично я умываю руки.       Без лишних слов Оле поднялся из-за стола, бросая на своего начальника полный злости и презрения взгляд. Ему просто не хотелось не то, что видеть, а даже разговаривать с человеком, на которого он сам когда-то равнялся, и который в один момент пал так низко. Мужчина был уже у выхода, когда Ларс в последний раз его окликнул.       — Постой, Оле. Если ты и правда так хочешь засунуть свою тупую голову в пасть голодного льва — это твоё личное дело. Я и так многое сделал для тебя и больше рисковать жизнями своих близких я не намерен. Но всё же, по старой памяти, я советую тебе поторопиться. Вполне возможно, ты уже опоздал.       Ничего не ответив, Оле рывком выскочил из кабинета, громко хлопнул за собой дверью и бегом ринулся к выходу. И когда его шаги скрылись вдалеке, а в кабинете Ларса вновь стало тихо, он неохотно осмотрел руку, в которой по-прежнему сжимал окровавленный платок.

* * *

      Авеста весело напевала себе под нос незамысловатую мелодию, помогая ему со сборкой. Раньше она даже помыслить не могла о чём-то подобном. Она. Ивар. Сейчас приходилось сообща бороться за счастливое будущее. Подобные моменты казались ей бесценным чувственным опытом в их отношениях, которые она собиралась сохранить в своём сердце навсегда. Это питало её душу настолько, что даже страх, сковывающий её всё это время, вмиг куда-то пропал. Не было ни горя, ни слёз, ни чувства утраты. Лишь она, Ивар… И их измазанные в ружейной смазке руки и лапы.       Драконица, казалось, измазалась во всём этом до самого кончика хвоста. Смазка блестела на её чёрной чешуе жирными пятнами под ярким светом ламп, а оружейные детали то и дело выскальзывали из пальцев, на что она отвечала недовольным бурчанием.       Ивар выглядел как полная противоположность Авесты. Со всей присущей ему серьёзностью и профессионализмом он сосредоточенно приводил оружие в порядок и, казалось, совершенно не замечал происходящего вокруг. Была задача, была цель… Была работа. То, от чего он так старательно пытался сбежать и забыть, вернулось. Но, как ему думалось, хотя бы в этот раз он был на сто процентов уверен, за что и, главное, за кого предстояло сражаться.        Наконец последняя деталь — приклад пистолета-пулемёта — с отчётливым щелчком встала на своё место, и человек вытер руки тряпкой, смоченной в бензине, а потом помог и Авесте очистить тело и лапы от такого липкого масла.       — Ух, ну и воняет же всё это, скажу я тебе, — недовольно пробурчала Авеста, морща мордочку. — Чувствую, этот запах не отпустит меня никогда.       Ивар невольно улыбнулся и, отложив тряпку в сторону, нежно обнял Авесту за шею, быстро чмокнув её в нос.       — Потерпи ещё пять минут и пойдём мыться… Вместе, если захочешь!       Он шаловливо ей подмигнул и укусил за ухо. Драконица смущённо отвела взгляд на секунду и неловко улыбнулась.       — Только, м-м-м, только если ты потрёшь мне спинку…       Они счастливо засмеялись и уже потянулись друг к другу, когда в подвале зазвонил звонок с входных ворот. Драконица и человек опасливо переглянулись. Уже было чересчур поздно для дружеских визитов. Да и для визитов вообще.       — Авеста, быстро беги в нашу комнату. Там в шкафу дробовик. Возьми его и затаись в гостиной, хорошо? И вот ещё винтовка, которую мы только что собирали.       Драконица кивнула и выскочила вверх по лестнице, скрываясь в доме. Ивар же молча взял в руки пистолет пулемёт, зарядил в него магазин и, дёрнув затвор, скоро поднялся следом, идя к воротам. Вдалеке не было видно ничего, кроме чёрной машины возле съезда на его участок. Мужчина насторожился и, встав по правую сторону от ворот, громко крикнул:       — Вы хоть знаете вообще, который час?! Это частная территория, и вам следует немедленно удалиться!       — Ивар, это я, Оле… — послышался измождённый и в то же время крайне взволнованный голос его знакомого. — Нет времени на вежливость, нам надо поговорить! Ивар, это буквально вопрос жизни и смерти!       Сначала ответом было молчание, сменившееся щелчками замков и почти неслышным скрипом открываемой двери. Полицейский сделал несколько шагов вперёд и услышал звук вскинутого оружия. Он повернулся на него и встретился взглядом с Иваром, направившего на него своё оружие. От приступа страха у Оле едва не подогнулись колени. Человек буравящий его своим беспристрастным взглядом и нацелившийся ему в грудь сейчас мало походил на старого знакомого.       — Один пришёл? — короткий кивок. — Хорошо. Тогда закрой за собой дверь и двигай вперёд. Держи руки за головой пока я не скажу.        Оле сделал как Ивар и просил, молясь всем известным богам, чтобы ненароком не дёрнуться от затопившей его сознание паники. Всё было как в тумане. А в какой-то момент они оказались у него в доме и Ивар, отведя Оле в гостиную, усадил его на диван, а сам сел напротив, всё ещё держа полицейского на прицеле.       — Ивар, — Оле попытался начать разговор срывающимся голосом. — Клянусь, я не враг! Я пришёл помочь! Клянусь жизнью дочери! Эти люди, они…       — …Хотя забрать у меня нечто, о чём ты и сам не знаешь, я угадал? — беспристрастным тоном прервал его Ивар.       Оле моментально закрыл рот и кивнул.       — И ради этого ты пришёл ко мне в столь поздний час? Или есть что-то ещё, что ты хочешь мне сказать? Если да — то вперёд, выкладывай. И не надо стеснятся. Я всё ещё не уверен, на чьей ты стороне, так что мой друг всё ещё будет смотреть на тебя. Не обессудь уж.       Полицейский нервно сглотнул и вздохнул полной грудью, стараясь привести в порядок копошащиеся в голове мысли.              — Нет-нет, есть ещё кое-что! Мой начальник обмолвился, что вот-вот они перейдут к активным действиям. Ивар, я правда не знаю, что им от тебя надо, но, быть может, вы всё-таки как-то договоритесь? Пойми, они слишком влиятельны, чтобы бодаться с ними в открытую. Им удалось или купить, или запугать всех, включая моё начальство! Господи, да я и сам сейчас подставляюсь, ставлю под удар семью, чтобы помочь тебе. Подумай об этом, ради всего святого!       Ивар молча слушал его и не перебивал пока его знакомый не договорил свою мысль. А потом горько усмехнулся и опусти оружие.       — Что ж, это уже похоже на правду. Извини, что целился. Ты сам сказал — «Им удалось купить всех». А по поводу договориться… Что ж, хорошо. Пусть она тебе расскажет почему это невозможно.       — Она? — удивлённо спросил Оле.       Ивар кивнул.       — Авеста! Будь добра, выйди и познакомься с гостем.