Дракон моего сердца

      Группа захвата форсированным темпом шла через лес. Множество солдат в одинаковой форме постепенно замыкали кольцо вокруг дома на отшибе. Тёмная ночь, тёмная и безлунная. Вокруг, в ближайших пару километров уж точно, не было ни единой живой души, ведь дороги оказались перекрыты. Все возможные препятствия, были устранены заранее, каждый путь отхода был проверен и взят под контроль, а на парочку частных домов можно было не обращать никакого внимания. Те люди были полностью уверенна в собственном тылу. В самом деле – ну разве какой-то одиночка средних лет и тот, второй, имели хоть какие-то шансы? Конечно, некоторые проблемы могли возникнуть с драконом, взять которого нужно живым и, по возможности, невредимым, но вот насчёт остальных… Такого приказа не было – устранить при первых же признаках сопротивления. Командир отряда довольно хмыкнул. Это, пожалуй, был его любимый пункт в задаче, когда можно было сделать всё быстро, эффективно и... Жёстко.       — Группа Альфа, я Эпсилон, ожидаю на позиции. Как слышно? Приём.       — Эпсилон, принято. Приказ оцепить местность, вести наблюдение за объектом. Штурмовать будем по сигналу, сигнал в пределах получаса. Как поняли? Приём. В ответ рация чётко прошипела своё "Эпсилон принял, готовность по сигналу. Конец связи".       — Группа Гамма, доложить обстановку. Приём.       — Принято Альфа, приближаемся к цели, — спустя пару секунд прозвучал ответ, слегка нарушаемый завываниями ветра. — Время до прибытия — две минуты. Как поняли? Приём.       — Принято. Действуем по инструкции. Всем-всем-всем - ребята, настройтесь серьёзно, будьте готовы к любой внештатной ситуации. Вы профессионалы, всё знаете, да и слышали это не раз на брифинге, но я повторюсь – действуем быстро и тихо. Избегайте, по возможности, лишнего шума, но…, — он выдержал короткую паузу, — если кому-то из вас ПОКАЖЕТСЯ, что дела принимают нежелательный оборот — даю добро на устранение. Весь дом, всех кто внутри в решето, кроме дракона. Повторяю – дракон должен выжить и должен быть доставлен заказчику без потери товарного вида любой ценой. Надеюсь, ситуацию прояснили. Донесите до остальных в эфире ещё раз цель задания и штурмуйте по готовности. Конец связи.

***

      Ещё пять лет назад, когда у Оле уже имелся весьма богатый опыт работы в полиции, он, почему-то, решил для себя, что этот мир уже мало чем может его удивить, не говоря уж о чём-то действительно незаурядном. Даже предательство и продажность его пожилого шефа вызывала больше гнева и отвращения, нежели шока. Но судьба в очередной раз решила напомнить ему, насколько он был не прав. Ведь когда в комнату вошло нечто, являющее собой дракона с оружием, висящим на шее, и село рядом с Иваром, неловко улыбнувшись в сторону Оле, единственное, на то хватило офицера полиции — вытаращиться и часто моргать, думая, не спит ли он сейчас. Чертовски реалистичная галлюцинация?.. Секунды-минуты капельками утекали куда-то за плинтус, но «морок» даже не думал исчезать, смотря на него своими изумрудными глазами с беспокойством и смущением, которые, как в зеркале, отражались в них. Оле сглотнул и уткнулся в ладони, помассировав глаза пальцами. Тщетно.       — Ивар, только честно, — шёпотом спросила Авеста. — Ты тоже так... Удивлялся? Ну, в ту ночь...       Мужчина наклонился к её уху.       — О да, примерно то же самое. Просто старые привычки оказались сильнее: сперва дело, а потом обморок. Поверь, когда я убедился, что нам больше ничего не угрожало, я тоже конкретно так завис. А сейчас...       Вернувшись в прежнее положение, мужчина прикрикнул.       — Эй, Оле! Оле, мать твою! — Ивар помахал ладонью перед его лицом. — Водички принести, или сам сопли на кулак намотаешь? Полицейский поднял голову и встряхнулся, а его взгляд стал куда более осмысленный. Он быстро пробежался им по Ивару, затем по Авесте и опять сосредоточился на мужчине с оружием.       — Я... Да, я, кхм, в порядке… Вроде как. Просто ожидал увидеть тут что угодно, кого угодно, но не… Авеста, правильно? — драконица кивнула. — Извиняюсь, если обидел, просто я до сих пор не до конца верю своим глазам и… Прости мне мой глупый, возможно, бестактный вопрос, но… Ты и правда дракон? В смысле настоящий?!       — Насколько я могу судить — да. Ещё утром точно была, — пошутила Авеста, пусть и не слишком удачно. — Я понимаю, что для тебя я для тебя какой-то мираж, но уж как есть, я не обижаюсь... Можешь коснуться меня, если не до конца уверен.       — Нет-нет, спасибо! — он выставил ладони перед собой. — Я и так верю. Хоть и с трудом. — тихо добавил он про себя. — Приятно познакомиться, Авеста, пускай и при столь тяжёлых обстоятельствах!       Он неловко улыбнулся ей, на что она ответила тем же, взмахнув правым крылом.       — Это взаимно, друзья Ивара — мои друзья.       — Что ж, теперь тебе известно немного больше. Вопрос в другом, — сказал Ивар, проверяя патрон, ждущий случая в патроннике своего mp-5, — Что нам теперь делать? В особенности тебе.       — Не понял...       — Всё просто. Если верить твоим словам — мы уже в ловушке и, скорее всего, мы в окружении. А так как я не слышу вдалеке шума вертолётов и вой сирен — пришёл ты один, исключительно по своей инициативе, на свой, чтоб меня, страх и риск без какой-либо помощи, никому, к тому же, не сказав. Похвальная, но крайне рисковая храбрость, — Ивар сделал паузу и перевёл дыхание, — Живым ты отсюда вряд ли уйдёшь, если не поторопишься. Шансы отделать лёгким испугом ещё есть. Я не уверен, что им нужны лишние жертвы, но и ставить свои планы под удар им не с руки из-за одного строптивого, но очень забывчивого, полицейского. Поэтому я говорю тебе — садись в машину и езжай домой, пока не стало жарко. Это война не твоя, она тебе не по зубам. Неохотно, но Оле кивнул и встал с дивана, окинув грустным взглядом своего друга и прижавшуюся к нему драконницу. Он всё понял.       — Я… я могу ещё как-то помочь вам, перед тем как уйду?       — Да. Запомни вот что, Оле. Как только приедешь домой, ты обнимешь жену и поцелуешь детей. На следующее утро ты больше никогда не вспомнишь ни обо мне, ни об Авесте. Для тебя и, тем более, твоих близких нас никогда не существовало. Запомнил? Теперь иди, пока не поздно...       Оле встретился с Иваром своим печальным взглядом и ответил, с трудом подбирая слова и переплетая пальцы на груди.       — Нет… Просто нет! Я так не могу. Я никогда не забываю людей, которых называю друзьями. Ты говоришь мне забыть тебя? Ты дочь мою спас, а я, значит, сяду в машину, уеду, и тебя, как бы, не было? Чёрт побери, так же нельзя... Нельзя, но... Ты прав. Я ненавижу это, но ты прав. Семья не заслуживает страданий из-за моего упрямства, — он глубоко и тяжело вздохнул несколько раз, сжав ладони в кулаки. — Удачи Ивар, вам обоим. Господь не оставит вас и, будь на то воля Его, мы ещё встретимся.       Ивар коротко кивнул в ответ.       — Когда будешь выходить — захлопни дверь и ворота за собой.       Оле развернулся и пошёл к выходу, оставив Ивара с Авестой наедине со своими тяжёлыми мыслями и страхами. Любовники встретились взглядами и крепко обнялись. Кто знает, быть может они делали это в последний раз.       — Ивар мне… Мне страшно. Скажи, мы ведь справимся? И всё будет хорошо, как было раньше?       — Авеста… Послушай. Ты прости, но… не будет больше так, как это было раньше. Вместо этого я прошу тебя, чтобы не случилось дальше, пообещай мне, что будешь подчиняться всем приказам, которое я только могу тебе дать, — серьёзно ответил Ивар. — От этого целиком и полностью зависят наши с тобой жизни и будущее. Даже если тебе придётся переступить через себя и вывернуться наизнанку. Даже если я скажу тебе бежать и бросить меня.       — Н-но…, — со слезами на глазах и дрогнувшим голосом попыталась возразить она. — Т-ты не можешь…!       — Никаких «Но». Я клянусь, что выложусь на четыреста процентов ради нас, но если дела примут самый скверный оборот и я скажу тебе бежать — ты побежишь! Нет смысла быть двум смертям там, где можно обойтись лишь одной.       — Н-не говори та-а-а-к!       Он с грустью, но вместе с тем решительно посмотрел ей в глаза и поцеловал под глазом.       — Прости, Авеста, но это война. Прости, что вынужден говорить тебе это, но лучше ты будешь хоть сколько-нибудь готова к грядущему, чем позволишь этим подонкам добраться до тебя! Пообещай, любимая, пожалуйста. Она ответила на его взгляд, моргая от слёз что стекали по её щекам и которые он так старательно убирал пальцами. Драконица закрыла глаза и несколько раз тяжело вздохнула, в надежде собрать столько решительности, сколько только могло вместить её тело, которое прямо сейчас била мелкая дрожь. Затем она разжала веки и тихо ответила, не в силах поднять взгляда:       — Да, Ивар я… я обещаю, что постараюсь! Я обещаю… что… ч-то буду слушаться!       Он улыбнулся ей в ответ и снова обнял. Поглаживая по спине, в бессильной надежде успокоить её или, хотя бы, дать обоим иллюзию такового.       — Я обещаю тебе, — прошептал он, — что даже целый мир не сможет остановить нас. И ради тебя... ради нас я вырвусь хоть из преисподней чтобы защитить! Ты только дождись меня, ладно? А теперь… Давай организуем незваным гостям тёплый приём, на который они не рассчитывают, но однозначно заслуживают.

***

      Прошло не более получаса с момента как Оле покинул дом, и его машина скрылась из поля зрения, прежде чем Ивар заметил движение в лесу. Что ж, их было больше, чем хотелось бы, но всё равно слишком много как для одного человека. Хотя, он был готов дать голову на отсечение, что видел далеко не все брошенные в «игру» карты. Такие люди как этот Поддубный всегда любили лишний раз перестраховаться.       — Заметил их? — взволнованно спросила Авеста, заметив напряжение мужчины. Ивар прикрыл окно, зашторил и пошёл к противоположному с тепловизором в руках, бросая беглый взгляд на Авесту.       — Да. Как минимум две группы, но их может быть и больше. С твоей стороны всё готово? Они будут здесь не позже, чем через пять-десять минут.       — Эм, да, Ивар, я сделала как ты показал… думаю, я сделала всё правильно? — неуверенно ответила она. — Так значит… действуем как договаривались? Ивар отошёл от окна, поставил монокуляр на стол и, взяв в руки пистолет-пулемёт, успокаивающе улыбнулся Авесте.       — Да. Насколько это возможно. А теперь, пожалуйста, отойди на лестничный пролёт, чтобы тебя не посекло осколками!

***

      Бесшумно и слаженно группа захвата подошла к дому, без труда преодолела его высокий забор и рассредоточилась на местности, беря под огневой контроль все окна и проходы. В это же время вторая группа подошла к двери и притаилась, прислушиваясь ко всем звукам оттуда. Странно, но в доме было тихо, даже слишком. И командир был готов дать голову на отсечение что недавний ночной гость предупредил цель об атаке. Что ж, время скрытности вышло, настал момент для решительных действий! По его сигналу бойцы у окон выбили стеклопакеты прикладами и закинули дымовые гранаты в помещения первого и второго этажа, а вторая группа, надев противогазы, проникла внутрь через входную дверь, однако, дальше, как это часто бывает, всё пошло не по плану.       Первые двое вошедших погибли почти мгновенно от разорвавшейся мины, а ещё двоих — страшно посекло осколками. Помещение наполнилось криками, беспорядочной стрельбой и взрывами гранат, которые обе стороны щедро метали друг в друга, однако, без особого результата. Всё пошло наперекосяк. Тогда часть первой группы попыталась зайти через окна первого этажа. На этот раз они действовали куда умнее и сперва закинули взрывчатку для обезвреживания возможных ловушек, однако первые попытки прорыва закончились гибелью ещё одного и ранением ещё двоих оперативников от ответного автоматического огня.       — Эй, сволочь! — заорал командир группы захвата на английском. — Не знаю, слышишь ты меня или нет, но я тебе так скажу — ты чертовски хорош, но козырей у тебя больше нет! Из уважения предлагаю — сдайся и отдай нам дракона, тогда оставлю в живых! Ты хорошо подумай, а то если не захочешь — я от тебя куски отрывать буду, прямо у него на глазах! Слышишь?! Я, мать твою, шутить не стану! У тебя минута, время пошло!       Тактика была проста до безобразия. Выиграть время для перегруппировки и подхода подкреплений из третьей, резервной группы. В идеале, конечно, вычислить точную позицию человека по его ответу, но это было бы слишком хорошо в противостоянии с противником, который явно имел боевой опыт и уже убил как минимум троих. Командир был готов или завидовать этой выдержке, или соболезновать этому сумасшествию.       Вместо этого Ивар ответил броском ещё нескольких гранат через окно второго этажа и беглым огнём из укрытия, зацепив как минимум ещё одного. Ситуация становилась хуже с каждой минутой. Ведь оба они, и Ивар, и командир, знали — скандинав скорее всего не отразит следующего штурма. С другой стороны, действовать максимально жёстко они тоже не могли, боясь зацепить Авесту, от чего Ивар чувствовал себя невероятно паскудно. Положение поставило его в ситуацию, когда он использует свою любимую в качестве живого щита. Он отвесил себе лёгкую пощёчину. Сейчас не время и не место.       Тем временем следующий штурм не заставил себя ждать. Одновременно и со всех сторон они массово забросали помещение свето-шумовыми гранатами, за которыми последовал мощный огонь на подавление и, непосредственно, сам штурм, на этот раз, куда более удачный. С двух сторон им удалось зайти в здание и закрепиться за укрытиями. Конечно, за успех пришлось заплатить ещё двумя трупами и двумя тяжелоранеными, но своей цели они достигли.       Ивар с Авестой оказались запертыми в ловушке между первым и вторым этажом с простреливаемыми окнами и выходом с лестничного пролёта. Мужчина в противогазе посмотрел в глаза своей возлюбленной. Её била мелкая дрожь, из глаз лились слёзы, а сама она была не просто в шаге, а в миллиметре от истерики. Весь этот кошмар, который они переживали был суровым испытанием для воевавшего ранее Ивара, так что уж говорить о его любимой?!       Он отложил в сторону ставший бесполезным разряженный пистолет-пулемёт, снял маску и поцеловал Авесту, взяв её лапы в свои руки.       — Авеста, Авеста! Пожалуйста, держи себя в лапах! Ещё совсем немного и мы будем спасены, ты веришь мне?       Она кивнула. Очень дёргано, разбрызгивая слёзы, но кивнула.       — Молодец… А теперь, пожалуйста, закрой уши пальцами и пошире открой рот. Будет очень громко!       Ивар тяжело вздохнул и прикрыл глаза, потянувшись рукой ко внутреннему карману куртки. Тело ныло от усталости и перенапряжения, а во рту чувствовался сильный привкус железа из-за разбитых губ. Его пальцы коснулись металла взрывателя, которые показались ему холоднее ледника самого Нифльхейма. Сейчас или никогда! Большой палец откинул крышку и коснулся кнопки. Взрыв вышел оглушительным, слышным на многие километры вокруг. От него задрожала земля, выбило все стёкла в доме и полностью уничтожило стену с частью забора. Им с Авестой едва хватило времени всё подготовить, но сработало. Чудом, но сработало! Всего-то пришлось пустить в дело вообще всё что у них было, но результат! Время — золото. Несмотря на контузию, Ивар довольно быстро пришёл в сознание и почти на автомате вколол себе инжектор со стимулятором, а Авесте, учитывая её массу тела и состояние — сразу два.       Немедля больше не секунды они не без труда поднялись с пола, помогая друг другу и быстрым, насколько это было возможно в их состоянии, шагом, пошли в сторону образовавшегося прохода, при этом Ивар не забыл прихватить лежащий на полу дробовик.       Разрушения были даже большими чем представлялось изначально. Весь первый этаж был разрушен полностью и лишь каким-то чудом почти все стены, кроме одной, устояли. Пол был завален мусором, телами мёртвых и умирающих людей, что в полной дезориентации стонали, кричали в агонии и ползали. Мебель и предметы утвари превратились в груды разбросанного, часто горящего хлама, но на это Ивар с Авестой не обратили никакого внимания. Ивар обращал его только на встречающиеся им на полу тела и пару раз выстрелил в тех, кто, по его мнению, был ещё жив. Получилось! У них всё получилось! Невзирая на опасность задумки, невзирая на контузию и боль, они…       Резкая вспышка боли в ноге и Ивар с криком падает в снег, рывком переворачивается на спину и несколько раз стреляет с дробовика в направление предполагаемого стрелка. Несколько пуль со свистом пролетают у него над ухом, парочка врезается в землю радом с ним и как минимум одна царапает шею Авесты.       — Беги! —протяжно кричит он. — Беги, улетай, н-нгх, не дай им до тебя добраться!       Она замешкалась, страшно шокированная происходящим, но инстинкты взяли верх над телом, и она побежала, расправляя крылья на бегу… чтобы в следующий момент с душераздирающим криком упасть в снег, содрогаясь в конвульсиях с открытым в беззвучном крике ртом. Слёзы выступили из её глаз.       Из леса перед ней показались четверо оперативников, с нелетальным оружием наперевес и пистолетами в кобурах, а из-за горизонта за их спинами слышался шум приближающегося вертолёта. Ивар попытался помочь ей, но несколько пуль угодили в руку, и он с шипением выронил оружие. Их положение перевернулось с ног на голову за какие-то пол минуты. Он видел, как из взорванного дома выходили выжившие, пускай и сильно потрёпанные, оперативники. С другой стороны четверо человек связывали его Авесту, в то время как он был совершенно безоружен и ранен. Ивар зарычал от боли и чувства собственной беспомощности. Всё было кончено.       Неожиданно один из них не смог удержать её морду и она, что есть мочи, вцепилась в глотку похитителя своими бритвенно-острыми зубами, с отвратительным хрустом разрывая его плоть и дробя позвоночник. Человек захрипел и почти сразу обмяк, но Авеста совершенно не обратила на это внимания, с ненавистью и остервенением разрывая его плоть зубами и отчаянно брыкаясь, в надежде обрести желанную свободу! Остальные люди, оправившись от лёгкого ступора, пустили в ход свои мощные электрошокеры, всего за пару ударов лишив чувств и едва не убив при этом. А Ивару оставалось лишь с ужасом наблюдать за тем, как рассвирепевшие от ярости наемники даже и не думали останавливаться, с остервенением продолжая избивать бессознательное тело драконицы, сопровождая это ругательствами пополам с истерическим хохотом.       Вертолёт уже практически завис над ними и пошёл на снижение и Ивар принял то решение, за которое он потом наверняка будет себя ненавидеть. Из последних сил он перевернулся на живот, вскочил на ноги и, едва не потеряв сознание от сильнейшей боли в колене, рванул в спасительную темноту леса.

***

      — Где ваш командир?! — властно потребовал вышедший из вертолёта грузный мужчина от приковылявшего к нему раненого оперативника. — Что вообще за херню вы тут устроили?! У вас была простоя задача — кончить ублюдка и доставить заказчику грёбанный товар, а вы что?! Грёбанный Перл-Харбор!       Поддерживаемый своими чуть менее раненными товарищами боец доковылял до мужчины и, не мудрствуя лукаво, смачно плюнул кровью ему в лицо. Охрана последнего тут же вскинула оружие, пока он сам вытирал лицо рукавом куртки.       — Нет, это ты послушай, мудила! — злобно процедил раненый. — Как там твой «большой начальник» говорил? «Плёвое дело»? «Да там всего лишь один гражданский». Так вот, этот «один гражданский», мать твою, только что весь мой отряд положил, меня чуть на куски не разорвало! Можешь сам сходить на эти сраные руины и попробовать поискать его оторванную взрывом руку, потому что мы только пальцы от неё видели. И это всё сделал один человек! Один, с-сука, кхх…       Он припал на колено и зашёлся в неконтролируемом кровавом кашле и стонах. Один из его напарников уже хотел было вколоть ему очередную дозу военного стимулятора, но он ударил его по руке и схватился за рукава, поднимая себя.       — Значит так, — он яростно посмотрел в глаза опешившего и растерявшего всю спесь работодателя. — Мы свою часть выполнили — вот ваш грёбанный дракон, — он указал рукой на связанную и страшно избитую Авесту, которую уже грузили в вертолёт.       — Она... Она жива? — с лёгкой паникой в голосе поинтересовался грузный мужчина. Наёмник бросил полный ярости взгляд в сторону вертолёта и сплюнул в снег.       — Ага, порядок, жить будет. Пару переломов максимум. Ребята перестарались, конечно, но... Знаешь, не каждый день на твоих глазах здоровая крылатая тварь рвёт твоему другу глотку так, что у него голова на одних соплях висит... Давно мои ребята такой херни не видели, вот и не сдержались. — он протёр рассечённый лоб тыльной стороной ладони. — Заодно пар выпустили, что уж теперь...       — В наших с вами интересах чтобы с ней всё было в порядке! Ладно, а где…, — он посмотрел по сторонам. — Где Ивар? Н-ну тот самый, из-за которого это всё... Вот так? Наёмник скорчил непонимающую гримасу.       — Да хер его знает. Видели его в последний раз, когда он в лес бежал. Дело было о драконе, а дальше забота не наша. Хоть убей, жив он там, скопытился – этого не знаю. Давай-ка лучше поговорим о премии и неустойках. Грузный мужчина злобно зыркнул в сторону своего собеседника и недовольно проворчал:       — Хорошо, хорошо, мы непременно обсудим этот вопрос, как только окажемся в подходящем для этого месте. А теперь – грузитесь во второй вертолёт и отчаливаем! Время не ждёт.