Дракон моего сердца

      Было ранее и холодное утро. Солнце только-только всходило над крышами небольшого пригорода Копенгагена, оплавляя своими золотистыми лучами свежую наледь на припаркованных у дороги автомобилях. Возле одного из небольших одноэтажных домиков Ивар припарковался, поплотнее закутался в тёплую куртку и, едва заметно хромая, направился ко входной двери и дважды нажал на звонок. Ожидать долго не пришлось. Из-за двери послышались шаги и после нескольких коротких щелчков замка она приоткрылась.       — Заходи быстрее! И закрой за собой — задувает!       Он быстро проскользнул в зазор и оказался в небольшой, огороженной от всего остального дома прихожей и закрыл за собой дверь, встретившись лицом к лицу с молодым человеком в простых джинсах, длинном сером свитере с финским узором и тонкими очками для чтения на переносице. Мужчины кивнули друг другу.       — Доброе утро. Я не слишком сильно опоздал, надеюсь? Пришлось по дороге отвлечься на одно дело, приношу свои извинения. Я могу повидаться с твоим папой?       — Доброе, — он воздохнул. — Не переживай, отец тоже задержался, с предыдущим посетителем. Подождёшь?       — Примерно сколько?       —О, не беспокойся. Минут пятнадцать, двадцать максимум. Сомневаюсь, что дольше, — парень встрепенулся. — Ох, что это я… ты проходи, проходи! Согреешься пока.       Ивар располагающе улыбнулся, коротко кивнул и пошёл за молодым человеком в гостиную, небольшую, но со вкусом обставленную и светлую. Прямо напротив входа, промеж больших панорамных окон стояли, хоть и старинные, но не потерявшие своего лоска часы, словно они были переданы из мастерской не более недели назад. Ивар вспомнил, что каждый час искусно сделанные деревянные ворота с резьбой под циферблатом открывались и из них выезжали фигурки средневековых дам и их рыцарей-кавалеров, «танцующих» в такт звонкой механической песни. А из огромных, похожих на те, что до недавних пор украшали его собственный дом, окон, открывался отличный вид на холодную синеву пролива сквозь прогнувшиеся от тяжести снега древесные кроны, которые можно было со всем комфортом созерцать, сидя в мягких и удобных креслах.       Справа стоял большой бежевый диван напротив камина, а подле него с чашками и газетами небольшой кофейный столик с прозрачным, бирюзоватого оттенка стеклом. Ивар медленно присел на предложенное место, растёр лицо руками и на короткое время его вниманием завладело жаркое пламя камина, его танцующие языки, которые, как бы шептали ему: «Расслабься»       — Принести тебе что-нибудь, пока ждёшь? — спросил вставший справа от камина молодой человек.       — Кофе, если можно.       Тот молча вышел в соседнюю комнату, откуда через пару минут вернулся, неся в руке полный кофейник горячего напитка, поставил его на серебристый поднос и налил в стоявшую на нём же маленькую чашку. Ивар поблагодарил его и сделал небольшой глоток, пробуя напиток.       — Спасибо, Вагн. Как всегда — непревзойдённо! Может тебе стоит подумать об открытии собственной кофейни?       Тот улыбнулся ему в ответ, поправив очки с тонкими стёклами.       — Я подумаю об этом. Сразу после университета, — молодой человек участливо посмотрел в глаза Ивару. — Как самочувствие? Мы с отцом переживали за тебя после твоего последнего визита. А твоя нога…       — Уже гораздо лучше, чем была тогда. Спасибо. Даже как-то неловко что я тогда сюда ворвался. Обстоятельства, к сожалению.       Тот пожал плечами.       — Не стоит. Главное, что ты в порядке. Скорее выздоравливай. Отец за тебя правда переживает. Как я понял, это из-за того, что вы старые знакомые? Ивар хмыкнул       — Скорее, он мой чем я его. Они беседовали в таком ключе ещё некоторое время и Ивар едва успел покончить со своей порцией напитка, когда из-за двери в кабинет Оливера послышались приглушённые голоса и глухие шаги, а за ними — и сам хозяин дома, провожающий предыдущего посетителя. Ивар перекинулся быстрыми взглядами с незнакомцем, и Оливер, а именно так звали хозяина, повёл его за собой в кабинет, где они бы могли без нарушения приватности поговорить с глазу на глаз. Невзирая на возраст он по-прежнему оставался крепким и здоровым мужчиной, который умудрялся выглядеть сильно моложе своих лет. Он стойко боролся с вызовами времени и «шрамы», оставленные этой борьбой, были почти незаметны даже для самых искушённых из людей. Мужчина в синем домашнем халате тепло улыбнулся Ивару и пожал ему руку. Рабочее пространство хозяина дома не отличалось большими размерами, богатством мебели или высотой потолка, однако обставлено было просто и со вкусом. Письменный стол из хорошего, покрытого свежим лаком дерева с декоративной чернильницей в углу, парой полупустых книжных полок слева, да напольными часами, вроде тех, что стояли в гостиной, только меньше и куда менее древние. Под определение «цепляющий взгляд» попадал разве что средних размеров портрет маслом какого-то аристократа в чёрных одеждах и шляпе с пером экзотической птицы, возможно, короля. Ивар не разбирался в живописи, и ценность, ровно, как и авторство, оставались вне пределов его разумения. Ему была доступна красота в общих чертах, не более.       — Прошу прощения что заставил тебя ждать, — начал Оливер, усевшись в своё кресло напротив Ивара. — Надеюсь, мой мальчик не сильно докучал? Ивар улыбнулся.       — Скорее напротив. У тебя замечательный сын и я могу его только похвалить.       — Приятно слышать. Надеюсь, хоть ему уготована спокойная жизнь с проблемами, не выходящими за грани обыденного. Но давай оставим лирику, — он откинулся на спинку и положил руки на стол. — Они действительно доставили одного из тех головорезов в городскую больницу. Информацию подтвердил мой коллега. Он рассказал мне, что интересующего тебя человека привезли к ним ночью. Он был контужен и здорово обожжён. Армейский камуфляж без опознавательных знаков сильно оплавился и частично прилип к коже. Его доставили аккурат после «взрыва бензовоза», сказали — пожарный. Никто в это особо не поверил, конечно, но предпочли молчать, всё же они были чересчур возбуждены, да и спорить с вооружёнными солдафонами дураков не нашлось. Однако деньгами за молчание никого не обидели. Даже на частную палату расщедрились и одного из своих приставили. Только если хочешь пообщаться с пациентом — советую поторопиться. Послезавтра утром его выписывают.       «Хм, не вариант», подумал про себя Ивар. «Тихо в больницу проникнуть это ещё пол беды, а вот «пообщаться» и выйти — уже сложнее».       — Кто его навещает хоть? Марка машины, на которой они приезжают? Пожилой мужчина открыл один из ящиков стола, взял тонкую бежевую папку сверху и положил перед Иваром, который сразу же принялся за её изучение. Оливер продолжил:       — Посещали его каждый день и каждый раз это были разные люди. Солдафона в этот же день заменил ничем непримечательный, кроме спортивного телосложения, мужчина. Оружие при нём, скорее всего, если было, то им он предпочёл не светить. Да и вёл себя вежливо. Как и все остальные в последующие дни, правда, его вежливость уже не подкреплялась наличием оружия. Можешь посмотреть на их лица. Я поместил их на первой и второй странице. Кто знает, вдруг узнаешь кого? Позаимствовали с камер наблюдения. А вот машина ни разу не менялась — подержанный чёрный джип, грязненький такой, со вмятиной на лобовом стекле. Приезжали на нём дважды в день, часового сменить и сразу убирались восвояси.       —Ага, вижу, машинка-то записана на некую «Веттерн групп» с офисом в Йёчёпнинге. Чья-то дочерняя компания, верно?       — В точку. ООО «Нордбалк Импорт-Экспорт», которая записана на Алексея Перова — племянника Николая Поддубного. Отвечает за инфраструктуру и владеет своим небольшим балкерным флотом, зарегистрированным в республике Того. Полностью работает на обслуживание «Маргарита Групп» — пищевую компанию Поддубного. У них есть ещё пару офисов в других городах, по большей части — портовых. На следующей странице я поместил всю информацию по ней, которая есть в открытом доступе, поэтому ничего сверхсекретного от неё я бы не ждал, но сам понимаешь, пока так.       — Спасибо. Обязательно ознакомлюсь. Сейчас вообще любая информация на вес золота.       Ивар дочитал содержимое папки, вернулся в начало и так несколько раз, внимательно вглядываясь в текст и приложенные фотографии. Наконец, через какое-то время, он закрыл её, сложил в трубочку и спрятал под куртку.       — А к какой организации принадлежат наши дуболомы, выяснить удалось? Тот поправил очки и отрицательно покачал головой.       — Те, что посещали подранка после первого дня — сотрудники обычного охранного агентства-однодневки. Они даже показывали визитные карточки, вот, возьми одну. Появилась их организация буквально месяц назад со штатом сотрудников в десять человек и, скорее всего, в ближайшее время я ожидаю их такого же внезапного исчезновения. Офис там же — Йёчёпнинг. А вот личности что первого сторожа, что охраняемого — загадка. Лицо второго обгорело, а первый прятал свою под балаклавой и разговорчивостью не отличался. Конечно, нет ничего невозможного, но не за такой короткий срок… Впрочем, что-то мне подсказывает, что на эти вопросы ты совсем скоро получишь ответы из первоисточника.       Ивар коротко кивнул.       — Спасибо, Оливер. — гость протянул руку и мужчины зафиксировали завершение дела крепким рукопожатием. — Как там старик поживает?       — С ним всё нормально. Этот динозавр ещё всех нас переживёт, с его-то состоянием. Хочешь ему что-то передать?       — Нет, благодарю. Просто хотелось убедиться, что он в норме. И, пока не ушёл… Та, вторая просьба от меня, она… в каком состоянии?       Пожилой хозяин кивнул и скрестил руки на столе.       — Не переживай, я помню. Думаю, совсем скоро у меня будет кое-что для тебя. Ты же знаешь, я не люблю говорить заранее, пока дело не сделано как следует. Так что пока — молчок. Удачной охоты!

***

      Авеста громко вскрикнула и широко раскрыла глаза, с ужасом вглядываясь в темноту камеры. Её дыхание сбилось, сердце бешено колотилось в груди: драконица была парализована страхом. Буквально. Не в силах унять сильнейшую дрожь во всём теле и оглушённая пульсацией в висках. Шли минуты. Долгие, тяжёлые минуты в кромешной тьме. Пытка, показавшаяся ей вечностью, прежде чем она смогла вернуть контроль над собственным телом и перевернуться с одного бока на другой. Её дрожащая лапа коснулась стены. Холод камня понемногу успокаивал расшатанные нервы и помогал отогнать остатки сонного паралича куда-то на задворки сознания. Однако, прошло ещё немало времени, прежде чем к ней в полной мере вернулась способность мыслить и двигаться.       Она не знала, сколько времени она провела здесь. Не знала, это был час, день, или, быть может, годы?! Сколько она спала? И спала ли? Это была явь, или продолжение кошмара? Времени совершенно не существовало в этом тёмном и холодном каменном мешке, служившем ей узилищем. Четыре стены, лампы, встроенные в потолок, железная дверь да старый, хоть и удобный матрац в углу, вот и всё убранство. Свет включали лишь изредка, и то, когда приносили еду. Он слепил и из-за него страшно болели глаза. Лампы гудели, ненадолго разгоняя гнетущую тишину. Это был свет, альтернатива которому была ещё хуже. Но как она тут оказывалась? В смысле еда? Как она попадала в её камеру? Авеста, как ни старалась, так и не нашла никакой щели под дверью или отверстия в стене. Не могла припомнить, чтобы кто-то посещал её. Не слышала звука открывающейся двери. Она пыталась обследовать её, осматривать камеру, тратя редкое освещение и своё зрение на это, но тщетно. А может, она всё-таки знала? Просто забыла? Или ей это приснилось? Не важно. Радовало только одно: её пленители не ставили своей целью заморить голодом, даже более того, кормили разнообразно и всегда вдоволь. Да и раны затягивались.       В любом случае, каждый раз как еда оказывалась здесь, её будил противный и протяжный звуковой сигнал, а потом включался свет. Буквально на несколько минут, но драконица была рада и такому подарку, хоть его никогда не было достаточно чтобы удовлетворить её тягу к нему, а уж о свежем воздухе и, страшно даже подумать, просторе, и речи не шло.       Живот Авесты стянуло сильным спазмом, когда она мысленно поставила точку во внутреннем монологе. Ночной кошмар, трагедия, что разрушила её жизнь, подобно её собственным грёзам, рассеялся, принеся с собой вполне осязаемое настоящие. Оно было тёмным как океанская глубина и безрадостно как безлунная ночь. Настоящая пытка. Драконица прекрасно понимала мотивы своих палачей. Они хотели подчинения: сломить волю, вырвать с корнем всякое желание к бегству и мятежу, оставив лишь покорность и апатию. Однако, Авесте удавалось отбивать натиск. Сохранить всё то немногое, что осталось. Пока. То, что им никогда у неё не отнять. Её память. И пускай счастье было мимолётно и осталось в прошлом, она бережно хранила его в своём сердце: Свою любовь, свою боль, свою надежду.       Упрямый отказ подчиняться судьбе распалял в её сердце новое, доселе невиданное пламя. И пускай оно было крошечным, новорожденным из тлеющих угольков, его жар опалял. Оно согревало её сердце не хуже костра под безграничным звёздным небом, у которого она в детстве любила прилечь и помечтать. Оно распаляло волю к борьбе почти с той же силой, как тепло любви её человека. Её Ивара, чьё тело прижимало её к себе. Это пламя, всепожирающий лесной пожар, наделяющего своего носителя столь же великой решимостью, как и цена, которую оно требовало. Ненависть. Ненависть! Ненависть!       Ониксовая драконица облизнулась, ощупывая языком каждый клык во рту. Она знала не только страх и познала не только грани отчаянья. Она всё ещё чувствовала на губах вкус крови одного из своих похитителей. Она слышала его жалобные, агонизирующие вопли, звуки, как рвётся мясо и хрустят кости! Тогда, хоть и не долго, она не была жертвой, не была добычей, но беспощадным хищником чьи предки, когда-то давно наводили ужас на людское племя! Она чувствовала, как с каждой пролитой каплей крови утекала и его жизнь. Ей нравилось, и она грезила о том мгновенье, когда обретёт власть над угнетателями, будет рвать их клыками и разрывать когтями. Тогда, она насладится их воплями о пощаде, в которых ей самой было отказано! За всю ту боль, которой ни она, ни её брат не заслужили!       Драконица осторожно встала на четыре лапы и начала медленно мерить шагами холодный пол камеры, разминая мышцы и разгоняя кровь по телу. Когти глухо стучали по камню. Живот настойчиво заурчал. «Ничего Авеста, потерпи. Скоро ты получишь свободу. Ивар придёт за тобой. И если… Когда, конечно когда, он придёт, вы сполна отплатите им, всем до единого и без пощады! как там говорил Ивар? «Не думайте, что Я пришёл принести мир на землю, ибо не мир принёс Я вам, но меч!»

***

***       Время шло к полудню. Промозглое утро сменилось не менее ветренным и, ещё более холодным и снежным полуднем, без всякого намёка на просветление. Небо и горизонт наглухо затянуло густыми, чёрными тучами. Шёл снег и северный ветер громко завывал промеж ветвей вековых хвойных деревьев по обеим сторонам дороги, приковав внимание немногочисленных водителей к дороге. Однако, для двух друзей это было скорее благом, нежели досадным неудобством. Уменьшало шансы на то, что водитель и пассажиры ведомого джипа заметят следующий за ними автомобиль. А если и заметят, то скорее всего не обратят на них никакого внимания. Анри выдохнул густое облако дыма в слегка приоткрытое окно и немедленно закрыл его, протерев лицо салфеткой от налипшего на лоб мокрого снега с дождём. Сама природа благоволила сегодня их, как бы сказал почивший командир, «благородному делу». Француз усмехнулся, предаваясь воспоминаниям.       Как бессмысленно, даже забавно, было когда-то слышать от прожжённого солдата удачи, чьи угрызения совести измерялись размером гонорара, нечто подобное. Однако, это был тот удивительный случай, когда бессмысленный эпитет Тома попал «в яблочко». Пускай они и раньше с отрядом проделывали нечто подобное, в смысле, не иронично спасали одних людоедов из плена других людоедов, с драконами ему иметь дел точно не приходилось. Вся эта ситуация более походила на абсурд, нежели на правду. Не знай он Ивара столько лет и не видь тех фотографий, он, скорее всего, предложил бы своему другу толкового специалиста по части лечения ПТСР. Однако, Анри в очередной был вынужден отдать должное. Этот мир по прежнему умел удивлять. В любом случае, когда это дело кончится, он непременно поговорит с этой Авестой и попытается узнать у неё ВСЁ. В пределах приличного, разумеется. Мужчина посмотрел на Ивара. Тот всегда был романтиком.       План, который предложил его друг, хоть и казался рисковым на первый взгляд, на деле, не должен был создать никаких сложностей. Как по нотам. Рано утром за пациентом приехала машина. Тот самый старенький джип, о котором говорилось в отчёте, который они тщательно изучили ещё вчера. А далее им ничего не оставалось, кроме как следовать за ним на почтительном расстоянии. Выжидая правильного момента, когда они остановятся, где число потенциальных свидетелей будет минимально. Конечно, риск существовал всегда. Железное правило жизни. Но дорога была длинной, шансы вполне приемлемы и ненужного внимания, которое могло только помешать их делу, следовало избегать как открытого огня. Ну а если уж и дойдёт до триариев, что ж, они были готовы и к такому повороту событий. Другой такой «ниточки» у них больше могло и не быть. Француз внимательно следил за своим другом и был готов в любой момент уберечь их обоих от его глупости. Ивар и не скрывал, что собирался совместить приятное с полезным.       — Похоже, останавливаются. — заговорил Ивар, выводя Анри из раздумий. — Надеюсь — это конечная.       Машина заметно ускорилась и вскоре нагнала исчезнувший было внедорожник. Он стоял на небольшой парковке между двумя другими автомобилями, а водитель, только-только выбирался из салона, обратив лишь мимолётное внимание на подъехавший автомобиль. Ивар и Анри переглянулись. Идеально. Ивар припарковался напротив, но мотор глушить не стал. Водитель внедорожника даже не повернул головы в их сторону. Сейчас все его мысли занимал холод и то, как бы скорее от него укрыться.       — Как думаешь, где остальные? — спросил Анри, устанавливая глушитель на пистолет и проверяя нож в ножнах за поясом.       — Их было трое, плюс наша цель, — Ивар положил руки на руль, вглядываясь в большое стекло магазина. — Так вижу одного на кассе и… угу, вон ещё один у кофе автомата. Решили устроить перекур значит. Нашу цель не вижу. Скорее всего в туалет вышел. Или в салоне сидит. Стекло тонировано, надо проверить. Ладно, план такой: выходим, общаемся. Если ублюдок в салоне, то «настоятельно просим» водителя сесть за руль, я поеду с ними, а ты поведёшь эту. Держи ключи. Если нет — приглашаем в салон, а дальше ждём. Готов? Пошли.       Двери автомобиля громко хлопнули. Наёмники в лыжных масках подошли к нему и Анри, закрыв того своим торсом, приставив пистолет к животу мужчины, пока Ивар быстро быстро осматривался.       — Если пикнешь — прострелю печень. Где пассажир? Куда он пошёл?       Ошеломлённый мужчина сглотнул и в панике начал глотать ртом холодный воздух. Его руки застыли в той же позе, в которой его и застали, однако щелчок оружия Анри быстро привёл его в чувство и он, дрожащим голосом, кивнул на заправку.       — Он… он в т-туалет вышел. П-пожалуйста, я…       — Цыц. Только по делу. Где ключи от машины?       — М-моей? — он в ужасе уставился на нападающих. Ивар бесцеремонно ударил ладонью по карманам. Искомое сразу же нашлось вместе с бумажником в правом кармане куртки. Француз быстро подвёл ошеломлённого мужчину к машине, усадил его на пассажирское сиденье и со всей силы ударил рукоятью пистолета в висок, от которого последний с жалобным всхлипом потерял сознание и растянулся на заднем сидении. Анри сел за руль и принялся ждать. То же самое проделал и Ивар. Хорошо, что много времени это не заняло. Первыми вышли оставшиеся два конвоира. В отличие от первого доходяги, эти уже больше походили на охрану, однако, ничего особенного. Так, самые обычные на вид обыватели в ничем не примечательных зимних куртках и шапках. Однако внешность бывает обманчива. Они посмотрели в сторону своего автомобиля и Ивар, слегка приоткрыв окно, помахал им рукой. Те помахали в ответ и поспешили снова спрятаться от холода на заправке, попивая кофе из бумажных стаканов и о чём-то болтая. Вторым, спустя ещё пару минут, вышел уже тот, ради которого всё и затевалось. В зимней маске, вроде той, что надели они с Анри и синим шарфом поверх. Он вздрогнул от пронизывающего ветра, обхватил себя руками и быстрым шагом затопал к машине. Ивар поспешил открыть заднюю дверь.       — Ух. Давно я такой дерьмовой погоды не видел! А ты чего с нами не пошёл? Кофе бы попил, согрелся — заговорил залезший в салон мужчина, снимая маску и обнажая перемотанное свежими бинтами лицо, только глаза видны. Он откинулся на сиденье и глубоко вздохнул, прикрыв веки.       — Не переживай за меня, — с издёвкой сказал Ивар. Двери салона с глухим щелчком были заблокированы, а в его руке появился пистолет. — Меня предвкушение нашей будущей встречи согрело.       «Стоп, что?! Какого хрена?!», подумал наёмник и с удивлением открыл глаза, уставившись прямо в темноту, направленного аккурат промеж его глаз дула. Он подскочил и потянулся к кобуре на поясе, но Ивар прервал его щелчком взведённого предохранителя.       — Очень плохая идея. А теперь: будь хорошим мальчиком и, медленно, снимай кобуру и отдавай мне. Одно неверное движение — завалю!

***

***       Наёмник в ужасе закричал. Ледяная вода выплеснулась на него, обжигая нервы не хуже открытого огня. Он громко застонал и заелозил в путах. За водой последовала мощная пощёчина, а за ней ещё несколько, прежде чем он наконец смог открыть глаза и встретился взглядами со своим пленителем. Он улыбался ему, заглядывая прямо в душу искрящимися ненавистью глазами. Взглядом хищника, который предпочитает поиграть с беспомощной едой, прежде чем сожрать. Он цыкнул языком.       — Надо же! Вы только смотрите кто проснулся! Признаться честно: пришлось повозиться с тобой и твоими дружками, но сейчас, мы можем мило побеседовать, не боясь, что нас кто-нибудь побеспокоит, — сказал Ивар и ударил пленника по лицу ещё несколько раз.       Память быстро возвращалась к пришедшему в сознание наёмнику. Он узнал его! Голос и лицо человека, заказ на которого они с отрядом выполняли! Человек, загнавший его в ловушку. Он дёрнулся и начал в ужасе оглядываться, быстро поняв, что помощи или сострадания ждать неоткуда. Он находился прямо посреди нигде, в самой гуще леса, полностью раздетый и подвешенный между деревьев самой колючей верёвкой, которую только можно было себе представить. Капли холодной воды медленно стекали по телу и обдувались холодными ветрами, вызывая дрожь и одновременно сильнейший жар.       — Ч-то т-тебе от меня надо?!       — В первую очередь — информация. Но, перед тем как мы начнём, давай я вкратце обрисую ситуацию. Вот смотри: У меня есть вопросы, я получу на них ответы. Всё что находится в промежутке меня мало волнует. Но либо ты будешь хорошим мальчиком, который быстро всё расскажет и получит поощрение, либо…       Ивар сделал шаг в сторону, с силой сжал пальцами обогревшее лицо пленника и направил на лежавший в трёх метрах от них труп. Заложник зашипел от боли. Руки покойного были связаны за спиной. В затылке зияло пулевое отверстие. Крови было немного. Она замёрзла в волосах и блестела алыми кристаллами на снегу       — … Либо ты сопротивляешься до конца. Включаешь крутого парня и всё такое. Тогда я буду долго и не без удовольствия отрезать от тебя по кусочку, сдирать кожу, а потом, как надоест — скормлю волкам. Поверь, ты успеешь ещё позавидовать такой лёгкой и быстрой смерти, как у этого твоего сопровождающего. Отключиться я тебе не позволю. Ты прочувствуешь всё от начала и до конца. Залог твоего выживания — полезность.       — П-прошу н-не надо! Ивар посмотрел себе под ноги и тихо захихикал, а затем снова посмотрел в глаза связанного человека и слегка наклонил голову набок. На этот раз на его лице не было ни грамма веселья. Только садистское удовлетворение.       — Моя возлюбленная кричала тоже самое, когда ты и твои подонки напали на наш дом! Вопила от боли, когда твои дружки избили её и похитили. И ты думаешь, что во мне осталась хоть капля жалости? А теперь слушай внимательно. Ты не захочешь, чтобы я повторял. Первый вопрос: на кого работаешь?       — П-пожалуйста я… я…       Ивар достал из-за пояса нож и сделал длинный, извилистый, глубокий разрез обожжённого лица мужчины. Пленник громко завизжал и задёргался, но верёвки крепко удерживали его в позиции, до крови впиваясь в мясо на руках и ногах. Когда же вопли поутихли, скандинав достал из кармана изоленту, оторвал длинный кусок и наклеил на кровоточащее обгоревшее лицо.       — Я же говорил — ты не захочешь, чтобы я повторялся. И хорош мямлить — меня от этого тошнит. Тот порывисто и громко дышал, выпуская целые клубы пара изо рта.       — Мы… ах, я работаю на MUN-ANG security. Это… это частная охранная компания с главным офисом в Мюнхене.       — Что-то такое слышал. Это не вы часом связаны с Executive outcomes?       — Д-да, верно. М-можно сказать е-европейский отдел. М-мы в основном на операциях в Европе с-специализируемся.       — Численность личного состава?       — Я не…       Скандинав со всей силы ударил подвешенного кулаком в живот несколько раз, вызвав у того обильную рвоту желудочным соком себе же на грудь.       — Всё ты да. Ещё одна попытка. Численность личного состава.       — Д-два! Два отряда штурмовых и один р-резервный! Х-хотя, после той ночи, уже один... боеспособный.       — Кто командует?       — М-мы напрямую подчиняемся приказам основной компании.       — Нет, имена командного состава.       Пленный перевёл дух и опять заскулил, однако, недовольное покашливание Ивара заставило его сфокусироваться.       — Нашими командует… командовал Адам Райли, бывший капитан армии США, кто сейчас — не знаю, правда не знаю, меня в б-больнице не посвящали в этот вопрос! К-клянусь! Вторым, ах, секунду… вторым отрядом —Александер Вебер, немец, но в операциях не участвует. Он формальный директор, на тактическом уровне — Дитрих Ланге, на н-нём ещё и р-резерв.       — Вот видишь, как хорошо бывает, когда ты слушаешься дядю и не делаешь глупостей. Молодец. Осталось только рассказать куда вы переправили дракона.       — Я… я не знаю…       Ивар молча содрал изоленту вместе с кусками мяса. Крик, наполненный ужасом и агонией оглушил скандинава своей пронзительностью, а кровь толстыми ручьями полилась по телу на землю. Когда же пленный прекратил извиваться и визжать, то увидел перед собой Ивара, набирающим в шприц прозрачную жидкость из небольшой канистры. Мужчина надел иглу, дважды щёлкнул по ёмкости пальцем и посмотрел на перепуганного, залитого кровью узника.       — Аккумуляторный электролит. Я думаю, мне не нужно объяснять, что произойдёт, когда я введу его тебе под кожу? Или в глаза? Куда тебе больше нравится?! Что, больше не чувствуешь себя королём положения, да, кусок дерьма?! — Ивар прокричал ему в лицо. По щеке наёмника прокатилась слеза, которую он смахнул тыльной стороной ладони. Эмоции били через край и потребовалось усилие чтобы сдержаться. Он схватил его за слипшиеся волосы. — Так, хорошо… ещё разок: куда! Вы дели! Авесту!