Дракон моего сердца

      Несущийся на полной скорости автобус резко подскочил на глубоком ухабе, с громким скрипом колёс и стоном металла он едва вписался в поворот на высокогорной дороге, так, что сидевшие слева пассажиры, кого по счастливой случайности не приложило со всей силы о ржавый поручень, могли как следует насладиться видом отвесного, поросшего буйной растительностью склона. В числе «счастливчиков» оказался Анри. Он недовольно цокнул языком и оттолкнулся ладонями от грязного стекла, вернувшись на свое место. Затем он поднял со свободного кресла еще тлеющий окурок и прикусил зубами. Из-за террористической угрозы со стороны ФАРК на территории департамента и до завершения антитеррористической операции, город Кали и окрестности были закрыты для посещения как иностранцев, так и большинства граждан страны, не проживающими на его территории. Разрешался только въезд для близких родственников и то лишь в отдельных районах. Из-за такого паршивого стечения обстоятельств, вместо комфортного перелёта в удобных креслах самолёта, сейчас он трясся на ухабах, проклиная всех, кто был причастен к этому автобусу.       Очевидным был и тот факт, что доступ в охваченный боевыми действиями департамент, туристам будет перекрыт сразу же. Благо, в этом мире совершенно не осталось ничего невозможного, а владение местным языком и наличие достаточного количества ценной бумаги в бумажнике сегодня помогут Анри доказать это. Анри везло, ведь он мог похвастаться и тем и другим. Автобус снова тряхнуло. Ну, не дьявольская удача, конечно. Мужчина бесцеремонно затушил догоревший окурок о спинку сиденья перед ним и щелчком пальцев метко запустил его в приоткрытое окно. Конечно, большинство людей сочли бы столь бесцеремонное поведение неприемлемым и за словом в карман уже точно бы не полезли. Но автобус был наполовину пуст, а за его спиной, на самом дальнем сидении со всем комфортом расположилась пожилая супружеская пара с не менее пожилым неухоженным ослом. Животное то и дело оглашало салон громкими криками и ужасно портило воздух. Так что сигареты, которые он не стесняясь раскуривал у приоткрытого окна, не вызывали у пассажиров ровно никакой, кроме зависти, реакции. Неожиданно с задних сидений раздался очередной протяжный, просто-таки душераздирающий звук и «турист» почти машинально зарылся носом в пачку сигарет. Нет, здесь это было получше освежителя воздуха. Вытащив очередную табачную палочку зубами он взглянул в замызганное окно. Почти полдень. Значит на месте он должен был оказаться вскоре после захода солнца. Неплохо.       Сложно было сказать сколько прошло времени. Анри насчитал пятнадцать (или двадцать) однотипных песен, успевших смениться, прежде чем безумно мчавшийся до этого автобус начал тормозить. Хорошо. Значит блокпост был уже совсем рядом. Это примерно половина пути.       И точно. Совсем скоро автобус сбросил еще больше скорости и остановился у въезда на военное КПП. Француз осмотрелся по сторонам и даже присвистнул. Ну и ну, а ребята основательно так подготовились: колючая проволока по периметру, пулеметные гнезда, даже парочка M2 «Бредли» по бокам. Не хватало только парочки ударных вертолетов в воздухе и БАМ — новый фильм про Рембо, прошу любить и жаловать. И это было только то, что он рассмотрел невооружённым взглядом. Сразу видно — все серьезно. Двое солдат с американскими винтовками наперевес и командиром в берете стали приближаться к автобусу со стороны КПП. Через пару минут Анри уже смог вблизи разглядеть эту пыльную недельную небритость на лице «берета», который пришёл посмотреть на пассажиров. Мертвецкая скука исчезла с их лиц ровно в тот момент, когда взгляд одного из проверяющих наткнулся на Анри. Пара брошенных слов и вся компания в момент оказалась перед ним.       — Ну и ну, Гринго... Что ты и твоя белая задница забыли в моем департаменте?! — с недоумением, даже чересчур наигранным, обратился к Анри офицер. Тот бегло его окинул взглядом. Старший лейтенант. — Всех дешевых шлюх и порошок уже разобрали до тебя, гринго! Эти черти, Красные дьяволы, снова разбушевались, так что разворачивайся - департамент закрыт. Опасно тут для тебя, сечёшь? О-пас-но, капут, мать твою! Анри сделал всё возможное, чтобы не выдать своего усталого вздоха. Эти разговоры утомили его ещё очень давно, а активная жестикуляция лейтенанта делала этот диалог особенно неловким. Оно и понятно - военный делал всё возможное, чтобы даже до самого тупого увальня-туриста дошло, что ему здесь, в общем-то, не рады.       — Простите Сеньор. — спокойно и почти без акцента ответил Анри и улыбнулся уголками губ. — Я прекрасно понимаю, что время сейчас опасное, однако я провел в самолете чуть больше двенадцати часов ради встречи со своими друзьями. Понимаю, проезд закрыт, но, быть может, вы все же сделаете исключение? Они уже ждут меня в Кали, я не могу просто взять и развернуться.       Рука протянула паспорт военному, чтобы тот взял его, пролистал примерно до середины и остановился.       — Знаю я вашего брата, Гринго. Вы приезжаете в мою страну не для того, чтобы полюбоваться красотами ее природы, и такие как ты не походят на запаздывающих ценителей народной музыки с фестивалей в Кали. — он усмехнулся. — Такие как вы обычно ездят сюда на сафари.       Стоявшие позади солдаты заметно напряглись, но офицер жестом остудил их пыл. Им не стоит действовать неразумно раньше времени.       — Чёрт с тобой, Гринго. Так где, говоришь, вы встречаетесь?       — «La Casa del sol», Сеньор. Я думаю, вы знаете это место. Это отель недалеко от центра города. Ребята как раз отмечают успешную охоту на крыс. Надеюсь успеть к десерту.       После услышанного мужчина в берете заметно расслабился. Он приказал сопровождению оставить его и вернул Анри паспорт, одновременно, с отточенной ловкостью, утянув стодолларовую банкноту куда-то вглубь нагрудного кармана. Его лицо расплылось в добродушной улыбке.       — В таком случае, я говорю вам — добро пожаловать в Кали, месье!

***

      Ивар сидел в небольшой допросной комнате и нетерпеливо барабанил пальцем по столу. Он снова остался совсем один. После задержания в аэропорту их с Лиамом с завязанными глазами конвоировали в неизвестном направлении, после чего разлучили. Он недовольно пробурчал себе под нос, все еще кляня себя за случившееся, хотя по правде он точно не знал, что могло послужить причиной задержания. Нет, конечно, он был почти уверен, что всему виной было их прошлое. Однако, факт остается фактом — это была неосторожность. Хотя нет, не так. Будучи бывшим наемником ехать за компанию с боевиком ИРА было верхом идиотизма.       Мысли о плененной Авесте предательски полезли в голову. Он рефлекторно сжал кулаки и выругался под нос. Самое главное, что даже в случае положительного исхода он, если и выберется из этой ситуации каким-то чудом — потеряет драгоценное время и след Авесты может окончательно затеряться. Дальнейшие самокопания прервал звук открывающейся двери. Бронированная дверь напротив почти бесшумно открылась и в помещение зашел… Лиам! Под конвоем из двух британских солдат и грузного, почти лысого мужчины с редкими сальными волосами на висках, красным обгоревшим лицом, в брюках и подтяжках поверх белой рубашки. Ему не хватало только банки пива и кепки с эмблемой любимого футбольного клуба в качестве финальных штрихов.       К недоумению товарищей, Лиама усадили рядом с Иваром. Друзья с удивление переглянулись и между ними состоялся немой диалог       «Ты сказал им что-нибудь?       «Нет, а ты?»       «И я нет»       А между тем, грузный гость на выдохе уселся на стул напротив и, сложив волосатые руки на столе, изучающим взглядом пробежался по арестованным. Ивар ответил на взгляд. Толстяк явно был не прост. Не смотря на свой, мягко говоря, не впечатляющий внешний вид, в его темных глазках читалось нечто… пугающее. Опасным ублюдкам вовсе не обязательно выглядеть таковыми.       — Может, нам все-таки объяснят причину задержания? — первым нарушил тишину Лиам. — Потому что в аэропорту нам не удосужились предъявить никаких обвинений! Просто ткнули пушками в лицо и упаковали в минивэн.       Голос Лиама звучал грозно и решительно. Он весьма умело изображал оскорбленную невинность. Впрочем, на их «гостя» это не произвело ровным счетом никакого впечатления. Он лишь ухмыльнулся в ответ и, прокашлявшись, ответил.       — Хмм… с чего бы… начать? — его голос был высок и скрипуч, иными словами, совершенно ему не подходил. — Пожалуй начну с Вас, мистер О ‘Брайан, раз уж вы так интересуетесь. Вы всю жизнь отдали войне. Сперва — в качестве хулигана на улицах Белфаста, где вы активно участвовали в войне банд на стороне ИРА, затем — вас отправили в Африку и не только — набираться боевого опыта, а когда вы вернулись на Родину — ваши друзья из Шин Фейн с готовностью приняли вас в свои ряды. Теперь уже в качестве официального члена организации. Лиам возмущенно фыркнул.       — Нонсенс. Уж не знаю откуда у вас вся эта информация, но ваши обвинения просто оскорбительны! Вы, чертовы англичане, видите в нашем брате только террористов. Хотя вам ни суда, ни следствия не нужно, хватит и голословных заявлений чтобы «сделать» меня таковым!       Мужчина и бровью не повел.       — Мистер О ‘Брайан, будьте любезны, охладите свой пыл. Никто вас ни в чем не обвиняет и не собирается.       — Ага, вы просто так нас арестовали и  прямо сейчас зачитываете мне в лицо свои ложные обвинения. Это чтобы мило побеседовать. — голос Лиама сочился сарказмом. — А вон эти двое из 22 полка просто решили присоединиться. Британец развел руками.       — Вижу у вас богатый опыт взаимодействия с 22 полком, раз уже вы умудрились опознать их по форме без отличительных знаков. Но в чем-то вы правы, да — мы активно сотрудничаем с силовыми структурами большинства стран, в том числе — Британскими.       — Силовыми структурами большинства стран, говорите? — вмешался Ивар, приподняв бровь и сложив руки на груди. — И кого же вы тогда представляете? Интерпол? Грузный мужчина покачал головой.       — Нет, мистер Тостессон. Будь я из интерпола — вам бы уже предъявили обвинения, как минимум в многократных нарушениях Женевской конвенции о правилах и обычаях ведения войны. Приписать сюда еще свидетельства о крайне неэтичном, недостойном врача поведении и будет вообще сказка. — он прервался, со всей серьезностью смотря в глаза своему собеседнику, а после расслабился и неожиданно «тепло» улыбнулся. — Но я не оттуда. Говорю же — это не допрос, мы просто мило беседуем, ищем, «сопряжения», так сказать. Хотя думаю ваша хорошая знакомая, некая Авеста, успела хоть немного рассказать о нас, если же нет, то позвольте представиться — Гарри Гиллс, глава силового крыла Организации защиты разумных видов, или ОЗРВ. Но большинство знают нас как просто «Организация». К вашим услугам.

***

      Анри добрался до города совершенно без происшествий. По дороге они проехали еще четыре блок-поста, однако, солдаты практически не обращали на него внимания, лишь пару раз спросили место его назначения и не утруждали себя дальнейшими расспросами. Раз он уже сюда как-то добрался, значит все в порядке. Анри бы мог поспорить, насколько глупой и «дырявой» для системы общей безопасности была эта концепция, но, она делала его жизнь неизмеримо легче. Пускай так и будет.       Городской автовокзал встретил его частично разбитым, частично просто не работавшим освещением и… и громкой словесной перепалкой местных, закончившаяся сперва поножовщиной, а затем — стрельбой с еще более громкими криками, в которых в основном преобладали проклятия и угрозы. Анри с наслаждением потянулся, разминая конечности после долгой, утомительной поездки. То что происходило еще минуту назад относительно недалеко от него, успело уже переместиться далеко, на самую границу слышимости. Француз поднял глаза к небу и глупо улыбнулся с зажатой в зубах еще не зажженной сигаретой. В таких местах он чувствовал себя дома!       Затем он огляделся по сторонам и пошел к стоянке, на которой дожидались клиентов немногочисленные ночные таксисты, зазывая прохожих издалека. Анри не питал иллюзий на их счет. Иностранцы в такое время и в таких местах, подобные этому, были легкой и желанной добычей для проходимцев всех мастей. От мошенников до торговцев органами. Однако, приехал он сюда определенно не в поисках дешевых наркотиков и чуть менее доступных женщин. Так что когда он подошел к одному такому деятелю, с вытянутым как у хорька лицом, и заявил, куда его нужно отвезти, блеск наживы в глазах таксиста быстро сменился обеспокоенностью. Что ж, прекрасно, теперь Анри точно знал, что его довезут куда следует.       «Дом солнца» полностью оправдывал свое название: Яркая неоновая вывеска, громкая музыка… Пьяные наемники в компании утомленных жизнью женщин и пристроившийся где-то в стороне небольшой отряд регулярной армии, наверняка приставленный сюда чтобы следить за творящимся здесь безобразием. В общем, все как обычно. Пока ребята делали свою работу и не создавали слишком много проблем — их терпели, но не более того. Такие места притягивали солдат удачи словно магнит. Оно и неудивительно — всяко лучше, чем держать их в казармах. К тому же, когда любой день твоей жизни может оказаться последним, любые помогающие забыться излишества воспринимаются как данность. Говорят, это помогает меньше бояться смерти, Анри же считал это зависимостью. Зависимостью от адреналина и вседозволенности.       — О, раньше я тебя здесь не видел. — обратился к нему усатый лысый наемник в панаме и потертым автоматом Калашникова в руках. — Из наших? Или принес чего? Акцент этого человека выдавал в нем турка или курда.       — Был раньше, а сейчас я, можно сказать, на вольных хлебах. — ответил Анри, протягивая собеседнику сигарету, от которой тот, разумеется, не отказался. — Я к Мигелю, пилоту с пунктиком на Чилийскую хунту. С ним еще должна быть парочка бошей. Знаешь таких? Тот равнодушно пожал плечами.       — Может и знаю. Меня предупреждали что сегодня ночью кто-то объявится. Жан, верно?       — Неверно, друг мой. Анри.       Тот кивнул головой.       — Анри… вон оно как. Ну пойдем, Анри. Они на третьем этаже, правда, я почти уверен что там тебя будет некому тебя выслушать. Ай, твое дело. — Он повернул голову куда-то в темноту справа. — Эй, Эстебан, Эстебан! Чтобы тебя! Заканчивай там уже и постой тут минут двадцать вместо меня, нужно человека проводить! Из темноты раздалось недовольное кряхтение, а через минуту из нее выплыл «Эстебан», натягивая штаны и застегивая ширинку. Следом за ним из темноты вышла вульгарно накрашенная женщина, застегивая порванный топ. «турок» кивнул головой, приглашая Анри за собой.       Прихожая гостиницы, как позже предстояло убедиться Анри, была эдаким «глазом урагана». По местным меркам. Вооруженные и внимательно смотрящие во все стороны люди, баррикады из мешков с песком с двумя станковыми пулеметами и колючая проволока у больших окон, которые предварительно забили досками, оставив лишь небольшие смотровые окна чтобы наблюдать за периметром снаружи. Даже пустые бутылки, вместе с прочим мусором, не были хаотично раскиданы по всему помещению, а были аккуратно свалены в одну большую кучу в углу. Чтобы вообще ничего не мешало отбиваться в случае форс-мажора. Анри одобрительно свистнул. У ребят была прямо-таки отличная организация. Один из постовых, явно скучающий, поднял ладонь в знак приветствия. Француз и турок ответили тем же. Лифт тоже не работал, видимо, исходя из мер безопасности, поэтому на третий этаж пришлось идти пешком. Сопровождающий завел француза в нужный номер.       А вот там все было как надо — настоящее царство анархии. Первое что он увидел — был огромный портрет всемирно известного диктатора — Августо Пиночета почти во всю стену. Ужасная безвкусица. И где только этот безумный чилиец её вообще достал?! Кстати о нем. Подобно вождю варварской орды, он восседал на видавшем и лучшие времена когда-то бывшим красным, а ныне дырявом и потертом кожаном кресле. На коленях у него сидело по проститутке, которых он обнимал за плечи, быстро тараторя на чилийском испанском, малопонятном для любого, кроме его земляков. А зашедший вместе с ним наемник уже бесследно исчез, буднично прихватив парочку бутылок и пакетиков со стола напоследок.       Анри повернул голову влево. А тут уже без изысков. На то они и были немцами. Дитер, старший и самый здоровый из их дуэта, по своему телосложению наиболее подходил к идеалу олимпийского полубога, отжимался на кулаках от пола. Лицо его было красным как свекла от напряжения и количества выпитого, а на его спине сидело сразу три девушки, реагировавшие раздражающим слух француза визгом, каждый раз, когда тот, рыча как раненный медведь, в очередной раз отталкивался от пола. На его, да даже в трезвом состоянии, не то что сейчас, грубом бородатом лице, не было заметно ни толики осознания не то что себя, но даже приблизительных координат в пространстве. Похоже он собирался отжиматься ровно до тех пор, пока организм сам лично не вырубит это упрямое порождение горного тролля.       Чуть правее от него, зарыв лицо в пустые бутылки, банки и подушкой в объятиях, «отдыхал» его младший брат Конрад. И пускай внешне он и казался сейчас совершенно безобидным, Анри сразу же вспомнил что этот братец обладал мерзкой привычкой спать с ножом в руке и немедленно пускать его в ход против любого, кто приближался к нему спящему на расстояние вытянутой руки. И совершенно не важно, что тот был мертвецки пьян и, скорее всего, уже успел обоссаться во сне. Его рефлекс ни разу его не подводил. Пару раз это спасло весь отряд в прошлом, а в другой раз он чуть не убил их командира, лишь каким-то чудом промахнувшись мимо сонной артерии. Тогда еще Ивару пришлось делать срочную операцию посреди ночи.       — О, Анри, сукин ты сын! Добрался таки! — радостно закричал чилиец, из-за чего обе девушки аж зажмурились и чуть не рухнули на пол. От братьев Фалькенрат реакции не последовало. — Сто лет тебя не видел. Вижу, ты все еще успешно топчешь землю и портишь воздух, а?       Его старый товарищ улыбнулся в ответ.       — Все путем. Старая костлявая шлюха все еще плетется в хвосте. А вы, ребята, — он обвел рукой комнату. — Также развлекаетесь, а? Мигель звонко хлопнул себя по колену. Он был явно перевозбужден из-за избытка кокаина в ноздрях.       — Ну а то! Вчера был чертовски удачный день! Нас с немцами и еще парочкой ребят в качестве подмоги снарядили отправить пару десятков комми в преисподнюю! Видел бы ты их тупорылые рожи, когда я дал парочку кассетных по их скоплению! Да там даже оторванная рука почти до лопастей полетела, прикинь? Ребята не дадут соврать. Эй, Дитер, подтверди что руку реально почти докинуло А? — Дитер совершенно не отреагировал даже на столь настойчивый оклик. Ожидаемо. Пилот махнул рукой. — А, сука, не важно! Ты главное поверь мне на слово! Было пиздец улетно! А потом я подлетел ближе и…       — Мигель, стоп! — Анри поднял ладони кверху. — Пожалуйста, не пытайся взорвать мой мозг. Хотя бы сейчас! Я больше суток не спал с этим перелетом, а ведь я летел сюда не потому что мне охрененно интересно слушать о твоих подвигах, хорошо?! Чилиец, совершенно не обидевшись, с той же глупой улыбкой кивнул головой, из-за чего случился локальный оползень порошка с усов на грязные брюки.       — Ой да брось, не будь таким занудой! У нас праздник а ты… — он замер на полуслове, улыбка медленно сползла с его лица. — А, к черту. Похоже меня отпускает. Опять. Прости Анри, я знаю что ты приехал по делу. Помню, ты говорил что у Ивара какие-то серьезные проблемы?       — Да, причем на данный момент дело приняло самый что ни на есть поганый оборот. Там много чего рассказывать, но если вкратце: На дом Ивара напали наемники, нанятые одним бандитом по фамилии Поддубный и похитили его, кхм, любимую. Ивара ранили, но он смог уйти в лес и в конечном итоге выйти на меня, а я — на вас троих. Мы собираем старый отряд.       Лицо еще совсем недавно веселого донельзя пилота теперь было словно высечено из камня. Он внимательно выслушал, медленно кивнув головой в конце.       — Так, вы обе — оставьте нас! И вы трое тоже! — Прикрикнул Мигель на проституток. И, когда они удалились, обратился к Анри. —  Поддубный… Поддубный, хмм… Знаешь, я о нем точно слышал. Совсем недавно нам с ребятами предлагали на него поработать. Ему был нужен пилот вертолета для доставки каких-то «деликатных грузов» и заодно парочка громил чтобы этот самый груз охранять. Подробностей я не знаю, они, по понятным причинам, их не рассказали, но после того как ты это сказал… Мне кажется я понял о каком «грузе» шла речь.       — Так почему отказался? Мало предложили или ты предпочитаешь тропики тайге? Тот махнул рукой и возмущенно фыркнул.       — Анри, да за кого ты меня принимаешь?! Чтобы я, Мигель Перес, согласился работать на кого? На сраных коммунистов?! Да я в свое время их с вертолета в океан сбрасывал, а ты мне такое говоришь?! При великом человеке?! Он грозно потряс кулаком перед лицом старого друга, а затем, чуть ли не с благоговейным трепетом указал на портрет Пиночета ладонью.       — А теперь этот…этот…, — он начал брызгать слюной от возмущения, не в силах несколько секунд подобрать слова. —… Cabron, Puta Merde, еще и на Ивара наехал?! Ну нет, амиго, кто-то, а этого я так не оставлю. Мы вам поможем. Анри покачал головой.       — Мигель, я, безусловно, тебе благодарен и был почти уверен что ты легко согласишься но… — он кивнул в сторону немцев. Тот что отжимался уже был на грани полной, как сейчас его брат, отключки. — С деньгами на все это пока туговато, а Конрад, ты сам знаешь, даже чайный пакетик минимум трижды заваривает.       — Знаю, знаю. Родную мать за пфенниг удавит. Не зря же он был нашим бухгалтером и снабженцем. Но не боись, что-нибудь придумаем. Может Ивар что-нибудь придумает, а нет — так поедем без них, хотя чем больше людей… Кстати, Ивар же нашел ещё кого-нибудь?       — Да, Лиама. Он поехал за ним, а я — за вами. Может ещё кого найдет.       — Хорошо. — он, кряхтя, встал со своего «трона» и потер лицо. — Ладно, пора ложиться спать. Днем нам ещё думы думать, а моя голова сейчас как... как гребанная наковальня. Можешь располагаться здесь если хочешь. Анри ещё раз окинул разгромленную комнату с горой мусора и вмятинами на залитом пивом холодильнике.       — Нет, пожалуй, я переночую где-нибудь в другом месте, а завтра к обеду встретимся, годится?       — Более чем. — худой мужчина протянул Анри руку и крепко ее пожал

***

      Пауза затягивалась. Ивар молча сверлил немигающим, полным злости взглядом британца напротив. Лиам же, был скорее сильно удивлен случившемуся и даже позволил себе выдохнуть с облегчением. Эти чертовы англичане все-таки не пришли, чтобы вернуть ему должок, но потом он взглянул на своего друга. Лицо Ивара отражало весь тот спектр эмоций, который обычно сдержанный швед в данный момент испытывал: шок, ненависть, ярость. Осознание пришло к Лиаму необычайно быстро, но Ивар озвучил свои мысли раньше, чем тот успел проронить хоть слово.       — То есть, все это время. — интонация была холодной и четкой, голос почти не дрожал. — Все это время вы что? Просто наблюдали за мной, вы наблюдали за Авестой, которую должны были защищать. И чтобы что?! Засвидетельствовать, как на нее нападут и среди ночи изобьют до полусмерти, так получается? — лед начал таять. — Вы бросили ее, когда ее преследовали на родине, из-за вас она потеряла брата и в конце концов, когда по счастливой случайности ей наконец повезло найти приют в моем доме, вы позволили ее выследить и похитить! — Он прокричал последние слова британцу в лицо и привстал со своего места. Солдаты тут же взяли его на прицел. Ивар закрыл глаза. Вдох-выдох. Он уселся обратно.       — И самое главное — вы позволили это сделать ни где-то в какой-то богом забытой стране третьего мира. Это случилось не в Сомали, не в Конго и даже не Либерии, мать ее. Вы позволили сделать это у меня дома. В Швеции, одной из самых безопасных стран мира. А теперь вы сидите тут передо мной под защитой сраного спецназа и показываете, как круто вы держите нас, парочку бывших наемников, за яйца. Так скажите мне, мистер Гиллс, что вдруг изменилось?       Гиллс глубоко вздохнул и встретился взглядом с Иваром. Впервые с начала разговора в его глазах читалось, если и не сочувствие, то хотя бы понимание в какой ситуации оказались человек и драконница из-за них. Но скорее всего это была лишь умелая маска. Он взглянул на охрану и кивком головы попросил их оставить. Затем он вернул взгляд Ивару.       — Не знаю, станет ли вам от этого легче, но... Да, в какой-то степени мы и правда виноваты! Мое руководство до конца надеялось, что они не посмеют зайти дальше. Поддубному даже отправляли предупреждения что бы…       — И какой результат? — резко перебил Ивар?       — Прошу прощения?       — И как результат от вашего сраного предупреждения? Как среагировал гребанный работорговец на вашу вежливую просьбу не заниматься прибыльным бизнесом? Правильно, он вытер ей жопу и все равно сделал как хотел. — скандинав откинулся на стуле и скрестил руки на груди, закрыв лицо ладонью. — Честно, вы хуже сраной ООН. Гиллс позволил мужчине высказаться       — Результат все-же был. Нечто подобное происходило и раньше. Молодые драконы часто покидают родной клан чтобы увидеть мир и чаще всего в этот момент они и становятся жертвами таких как Поддубный. А в случае с Авестой и ее кланом этого было крайне сложно избежать. Их старейшины не допускали нас к себе, хоть это и не снимает с нас всей ответственности. Иногда нам удавалось предотвращать подобные рейды, иногда нет, но абсолютное большинство драконов излавливали далеко за пределами цивилизации. Такие они существа. Тысячелетия конфликтов между нашими видами выработали у них крайне изоляционистскую культуру, что в итоге и спасло их от вымирания. То, что произошло между вами и Авестой, Ивар — поистине редчайший случай. Мы сразу узнали кто вы и руководство решило, что с кем с кем, а с вами она в полной безопасности.       — Но вы чертовски просчитались. И теперь, пока я вынужден выслушивать ваши никчемные оправдания, Авеста таится в плену, ее судьба — не ясна, а психологическое состояние — и того хуже. Так что изменилось?       — Руководство изменилось, мистер Тостессон. Увы, но ваша личная трагедия стала тем самым стимулом, который позволил Организации выйти из оцепенения, в котором она пребывала последние десять лет. К власти пришли «ястребы», а «голуби» в лучшем случае получили отставку, в худшем — попали под следствие. Работа ещё далека от завершения, но факты коррупции и вредительства которые уже известны просто поражают.       — Так вот значит, как подобные Поддубному бандиты знают где искать драконов, — заговорил Лиам, —. Им просто сливают информацию.       — Не только, все-таки наших агентов в данной ситуации рядом не было, но в целом да, вы правы. Кроме того, в отличие от преступников и террористов, мы вынуждены подчиняться странам, в которых совершаем надзор. Но, как я уже сказал, времена меняются.       Ивар ему кивнул. Было видно, как ему стало пусть и немного, но все же легче от услышанного, а в глазах ярко загорелись искорки надежды.       — Вы хотите перейти в контрнаступление, верно? Толстяк хищно улыбнулся, сверкнув маленькими глазками.       — Верно. То что совершил Поддубный это экзистенциональная угроза устоявшемуся миропорядку. Теперь и другие дельцы вроде него решат, что могут безнаказанно творить все что захочется и их никто не остановит. Это неприемлемо. Я предлагаю вам взаимовыгодную сделку. Всем вашим друзьям Ивар. Помогите организации, а взамен мы поможем вам воссоединиться с Авестой. У нас хватает ресурсов, но не хватает длинны рук. Ивар впервые за весь разговор улыбнулся уголками губ и посмотрел на Лиама. Тот медленно кивнул.       — Хорошо мистер Гиллс, я согласен быть вашими длинными руками, но есть еще пару условий.       Британец кивнул.       — Разумеется. И каковы они?       — Вы предоставите нам с Авестой безопасное место, где мы сможем жить без страха повторить весь этот ужас.       — Резонно. Что ещё?       — Ещё? Ещё вы поможете найти и спасти ее брата. Или хотя бы то, что от него осталось.

***

      Сперва была лишь тьма, холодная и всеобъемлющая. Не существовало ни запахов, ни звуков, ни Света, ни нашего мира. Идеальный порядок Вселенной, Вселенная до рождения Хаоса. Но затем явился Свет. Он был совсем крохотным, едва тлеющим и тщедушным, но самим фактом своего существования он порождал Хаос в идеальной порядке до существования Бытия. Эта точка со временем светилась все ярче и ярче и росла все больше и больше, растворяя в своих лучах первозданный Порядок. Из света родился Хаос, из Хаоса — родилась Мысль, а мысль породила Бытие. В какой-то момент, крошечная точка Света стал столь яркой и огромной, что смотреть на нее стало невозможно. Авеста открыла глаза.       Свет от этого светить менее ярко не перестал. Её тяжелые веки, что с таким трудом поднялись в первый раз тут же затворились обратно и драконница рефлекторно дернула головой. Вместо мыслей в голове плыл тяжелый густой туман. Инстинктивно она попыталась дернуть лапой… но… безрезультатно? А другая? А крылья?! А хвост?! Почему она совершенно не могла пошевелить ничем из этого?! Паника вызвала прилив адреналина, из-за которого туман начал потихоньку рассеиваться, но мысли ее метались, будто пребывая в бреду. Она вспомнила свое имя, вспомнила брата, Рейнделла, потом… потом люди… погоня… Её брат Рейнделл отстал… тяжелая рана… ещё человек… человек который ее спас, Ивар… человек которого она любила… снова люди, их… их разлучили!       Она открыла глаза ещё раз, но теперь не стала зажмуриваться когда яркий свет ударил по отвыкшим от него глазам. Зрение быстро возвращалось к ней и она увидела… увидела безобразно яркие лампы над собой, одна из которых постоянно моргала с режущим ее чуткий слух звуком. Она отвернула голову в сторону и увидела… свою собственную лапу, прикованную к столу. Взгляд ее заметался по собственному телу и везде она видела одно и то же: оковы, очень много оков. Её мучители плотно зафиксировали ее лапы, крылья, хвост… Она попросту не могла пошевелить ими ни на дюйм. Сердцебиение драконницы ускорилось еще сильнее… Она лежала скованной на спине, в наиболее уязвимой для любого дракона позе. Кошмар который она недавно пережила повторился вновь. На этот раз ещё хуже. А ещё этот мерзкий запах! Такой, концентрированный медикаментозный запах от которого может разболеться голова.        Взгляд ее метнулся по сторонам. Стены помещения были покрыты старой плесневелой, местами разбитой плиткой. От пола до потолка она заметила какие-то выдвижные ящики толи с номерами, толи именами. Время стерло все до неузнаваемости. А рядом с ними стояли старые и ржавые больничные каталки со следами давным-давно спекшийся крови. Тогда она еще раз осмотрела себя. Нет, ее узилище было куда более монолитным и более походило на…стол… для… вскрытия! Догадка застряла колючим комом в горле. К собственному ужасу, она все поняла. Это был морг, старый и заброшенный морг, где люди держали тела своих мертвых перед погребением. Она видела нечто похожее в какой-то передаче по телевизору, только там все это не было таким… заброшенным. В ужасе ее шумное дыхание переросло в высокий крик. Который не мог остаться не услышанным. Кто-то с грохотом открыл дверь, Авеста, тяжело дыша, тут же повернула голову на звук. Это были двое бритых налысо мужчин в затертых и застиранных черных спортивных костюмах с белыми полосками. Они глупо уставились на Авесту.       — Слыш, Кабан, походу реально очухалась. — сказал он и хлопнул второго по плечу. — Метнись, кликни пахана.       — А хули сразу Кабан?! — возмущенно ответил второй. — Я тебе что, торпеда епт? Сам пиздуй!       Слово за слово, разговор бандитов на повышенных тонах быстро перерос в крики и взаимные пинки друг друга. Мужчины почти буквально уперлись лбами, отказываясь уступать. Но к ужасу для Авесты, этим все не закончилось. Совсем скоро сюда сбежалась целая куча народа чтобы выяснить что тут вообще происходит. Но весь балаган мигом прекратился, когда в помещение вошел… вошел тот страшный человек, которого она видела тогда, в первый раз! А вместе с ним и мужчина в деловом костюме, которого она видела впервые.       — Вы что тут, дятлы, устроили?! — заговорил незнакомец на повышенных тонах и ударил одного из крикунов ладонью в лоб. Тот крякнул и упал задницей на пол. — Я же четко сказал: увидели что товар очухался — зовете меня. Пшли вон! Все к черту! Ещё раз что-то такое повторится — будете у меня парашу чистить! Все присутствующие, за исключением Страшного Человека и, судя по всему его… начальника, за минуту словно в воздухе растворились, оставив драконницу наедине с двумя ожившими кошмарами. Она опять рефлекторно дернулась. На эту возню тут же отреагировал главный. Они подошли.       — Слушай что я тебе говорю и отвечай только тогда, когда об этом спросят. На русском говоришь? — заговорил Поддубный.       — Да… — дрожащим голосом ответила драконница. Хоть «намордника» на ней в этот раз не было. — Я говорю.       — Хорошо, меньше головняка, хотя ты и твой этот Ивар уже доставили мне массу хлопот. Благо, совсем скоро я от тебя избавлюсь и забуду всю эту херню как страшный сон. Но для начала я хочу, чтобы ты все мне про него рассказала: кто он такой, где служил, где воевал и все в таком духе. Я очень не люблю сюрпризы, но вы со своим... своим, — лицо бандита скривилось, словно от отвращения, — любовником уже успели меня сильно заебать. И так, кто он?       Сердце драконницы словно пропустило удар. Значит Ивар был жив! Жив и, судя по всему, изо всех сил старался спасти ее. Эта новость невероятно обрадовала пленницу, подкинув больше дров в томящееся в ее сердце пламя надежды. Драконница даже умудрилась дернуть кончиком хвоста. Уже небольшая победа! Но ее недолгий триумф прервал Тот страшный человек, подойдя к ней с другой стороны. Она ощутила что-то металлическое на животе. Стоявший над ней садист лишь мерзко ухмыльнулся. Авеста хоть и не сразу поняла что это, но суть уловила быстро, когда он нажал на кнопку и между двух концов длинной палки пробежали искры разряда. Это был шокер. Вроде тех, которыми ее избили при похищении, но больше и, скорее всего, мощнее.       — Ты там оглохла или че? — голос Поддубного вывел ее из оцепенения. — Я сказал — будь послушной и выкладывай все про этого своего «спасителя», или Дмитрий будет херачить тебя этой штукой пока ты этого не сделаешь. Я слушаю. Авеста попыталась поерзать на месте, но ничего не вышло. С трудом, пересилив страх, она заговорила.       — Я… я правда многого не знаю! Он довольно скрытный человек и… От резкой боли в груди драконница едва не прикусила собственный язык. Разряд ощущался как очень сильный удар в грудь. Она попыталась закричать, но не смогла. Разряд выбил весь воздух из легких. Максимум что ей удалось выдавить — был жалобный писк.       — Что, наебать меня решила, а? — спокойно сказал Поддубный. — Не выйдет. Мне докладывали, что вы были близки. Ну не поверю я чтобы мужик, который тебя трахал так ничего и не рассказал о себе. Вот прям совсем. Или он просто имел тебя, а потом отворачивался зубами к стенке? Тогда с какого рожна он так жопу рвет?!       — Н-нет я… мы… он…       — Да не мямли ты, сука. По делу пасть открывай. Драконница зажмурилась, ожидая нового разряда, но его не последовало. Она глубоко вздохнула. Она открыла глаза. Поддубный все ещё ждал.       — Мы правда редко обсуждали прошлое… Пожалуйста, не надо, я говорю правду! Бандит поднял ладонь, приказывая уже потянувшего к кнопке Дмитрия остановиться.       — Хорошо, допустим, очень сильно допустим — я тебе верю. Знаю парочку таких — совсем нелюдимые из-за пережитого дерьма. Но «Редко» не значит «не обсуждали», а значит что-то он все-таки тебе рассказал. И я ОЧЕНЬ хочу знать что именно. Авесте захотелось сильно удариться обо что-то головой. Так проговориться! Но не смотря на то, что её ждало за непослушание, преданность, помноженная на драконью волю и упрямство не позволили ей так просто сдаться. Драконница не собиралась усложнять жизнь своему любимому. Надо было что-то придумать… но что?!       — Не спи — замерзнешь! Он услышала щелчок разряда и сразу же заговорила.       — Я…я да… В основном говорила я. Я рассказывала ему о своем детстве, брате и…       — Так, стоп! Ты мне зубы не заговаривай. Мне абсолютно насрать на твои слезливые истории о тяжелом детстве. По делу говори. Что именно говорил тебе этот твой Ивар?!       — Он мне т-тоже рассказывал о детстве, как остался один в раннем…       — Не поняла. Дима, пиздани-ка ее как следует.       Разряд в этот раз был куда сильнее и дольше. По ощущениям все мышцы в теле Авесты свело сильнейшей судорогой, а из глаз ручьем полились слезы. Разряд такой силы вполне мог безвозвратно покалечить или даже убить самого выносливого человека, но ей он пока приносил лишь сильнейшую боль. Когда разряд закончился, Авеста не выдержала и вырвала желчью, испачкав собственную грудь и пол под собой. Она протяжно закашлялась, в ушах звенело, в глазах помутилось. Неожиданно Поддубный схватил ее за рога и зафиксировал голову драконницы на уровне своих глаз.       — Я начинаю терять терпение, упрямая дрянь! Ты же все равно мне все расскажешь, это лишь вопрос времени, когда ты сломаешься, а сейчас я повторю вопрос…       — Эм, Николай Васильевич? Неожиданно робкий голос из спины застал Поддубного врасплох, он повернул голову. Это был один из тех громил, чей спор заставил его спуститься сюда. Мужчина неловко топтался на месте.       — Прошу прощение за беспокойство, но вас типа это… ну к телефону вызывают. Сказали от швейцарца какого-то. Поддубный тяжело вздохнул и встал со своего места, смотря на Авесту.       — Мы с тобой еще не закончили, я скоро вернусь. Дима, продолжай пока меня тут нет. Надеюсь на хорошие новости. Творец кошмара быстрым шагом вышел, захлопнув за собой дверь, оставив Авесту наедине с садистом, который, если честно, пугал ее куда больше Поддубного. И не зря. Как только шаги затихли вдалеке, он тут же ударил ее током ещё раз. Даже ничего не спрашивая. Похоже ему нравилось делать ей больно.       — Ты наверное забыла, о чем я тебя раньше предупреждал, м? Его голос прозвучал прямо у нее над ухом, пока её телу все ещё билось в спазмах.       — Так я тебе напомню. Начинай рассказывать о чем хозяин тебя спрашивал. Но в отличие от него я не буду столь терпеливым. Авеста заплакала.       — П-пожалуйста, не надо, не надо больше! Я Вас умоляю! Но я… я правда ничего больше не зна-а-ю       Плач перерос в крик, когда её мучитель в очередной раз применил свое ужасное устройство. Время потеряло для Авесты всякий смысл. Теперь в ее мире была лишь боль, за которой вместо столь вожделенного забвения боль повторялась. Садист хорошо знал тот предел, который мог выдержать дракон ее возраста и каждый раз оставлял ее на грани, когда не получал желаемого ответа. И в очередной раз, когда она открыла глаза, с трудом фокусируя взгляд, она с ужасом увидела его с своего хвоста… с включенным шокером в опасной близости от самого уязвимого места под хвостом. Драконница в ужасе закричала.       — Нет! Нет! Пожалуйста! Не надо, только не там, не делайте этого! З-за что-о-о?! Почему?! Что я в-вам плохого сделал-а!       Он зарыдала, а плач перешел в вой, ещё громче прежнего. Инстинктивно она попыталась отползти от источника невыносимой боли, но сталь была неумолима. Однако, в моменте когда она уже ожидала неизбежного, до ее ушей донесся вопль Поддубного.       — Ты че, Дима, совсем охуел?! — Он ворвался в комнату. Настолько злой, что у него на лбу выступил пот, а глаза чуть не повылезали из орбит. — Я буквально на десять минут вышел, а ты решил искалечить мой товар?! Совсем тупица?!       — Но босс, она сопротивлялась, а вы сказали выпытать у нее информацию.       — Ты безмозглый идиот! Кому она будет нужна если ты её искалечишь? Япошки уже заплатили за нее двадцать мультов и пообещали ещё столько же. Чем бы ты мне это компенсировал? Да если тебя на органы сдать дай бог чтобы на чебурек хватило!       — Но босс, я думал…       — Тебе думать ещё рано. Ты выполняй пока, а вот думать будешь, когда научишься, понял? — тот кивнул. Поддубный слегка успокоился. — Один хрен, уже неактуально. Я только что узнал все что мне было нужно. Мы, конечно, сильно просчитались. Ивар-то этот — чертовски опасный сукин сын и друзья у него такие же. Нужно быстрее заканчивать с этим делом. Через три дня встреча с клиентами. Ты знаешь, что делать.       — Да, Николай Васильевич.       — Прекрасно. Бумаги на груз заберешь у Артема