Дракон моего сердца

      Скандинав осмотрелся по сторонам, разглядывая лица своих товарищей, собравшихся вместе с ним в небольшом зале с разложенными картами на столе и проектором в углу. Почти как в старые добрые времена, только малярийные комары не кусались, а за окном не горели покрышки.       Уже к вечеру следующего дня все были в сборе. Этот Гиллс хоть и казался Ивару крайне скользким сукиным сыном, все-таки круто начал выполнение своего обещания. Обнаружить Анри, Мигеля и парочку немцев после детального их описания Иваром труда вообще никакого не составило. Конечно, их новому работодателю пришлось несколько раскошелиться, когда он «выкупал» их контракты, такова цена за срочность. Британец сам сказал, что ресурсов у Организации было много, а Ивар доверял этим людям, настолько, насколько это вообще было возможно между наемниками. Так почему бы не запустить руку поглубже, коль обстоятельства позволяли?       Больше всех смена обстановки понравилась Конраду. Он, не смотря на свое, мягко скажем, плачевное состояние после суток беспробудного пьянства, чувствовал себя куда лучше чем выглядел. С пакетом льда на голове и стаканом с лекарством для облегчения симптомов похмелья, он вдумчиво и, почти не шатаясь, рассматривал спутниковые снимки местности, то и дело вытирая пот со лба. Рачительный немец сразу же оценил финансовую обеспеченность нового работодателя и тут же включился в дело. Ивару подметил, что не смотря на самочувствие, глаза у того пылали энтузиазмом. Он немедленно попросил доступ ко всему, что могло бы помочь группе в предстоящей миссии, на что без особых препон получил зеленый свет лично от Гиллса. И все были довольны. Организация — потому что опытные аналитики всегда ценились, и Конрад — потому что считал что победить в бою следует заранее. А стрельба это так, издержки профессии.       Младшему брату, Дитеру, в целом было все равно. Пока ему платили, давали возможность кого-нибудь убить и нажраться в промежутках между вышеперечисленным, он был готов хоть дьяволу в глотку залезть. Его устраивал и прошлый заказчик, но раз уж младший брат решил, что пора бы сменить обстановку — значит так надо. А драконы, гарпии там и прочая нечисть — да вообще наплевать. Брат всегда знал как лучше. У могучего немца вопросы снабжения и организации вызывали головную боль, которую мог заглушить экстаз, который он испытывал находясь в водовороте насилия, или пару литров хорошего шнапса. Это как минимум. Хотя «хороший шнапс» был для него понятием широким, под которое подходило вообще почти что угодно. Главное что можно в глотку залить.       Анри отнесся к столь интересной смене обстановки, как это у него водилось, с напускным равнодушием. Французу частенько приходилось брать на себя роль эдакого голоса разума для всей команды. Там где остальные оказывались смущены эмоциями или, как Конрад, холодной расчетливостью, Анри отличался видением всей картины как бы со стороны. Конечно, часто его равнодушие было маской, не более, тем ни менее, рациональное всегда превалировало. Ну или почти всегда. Недавние события, вроде драки с братьями той своей подруги на ночь, или эта авантюра в которую он ввязался ради Ивара и его крайне, кхм, экзотической спутницы жизни, не сулившая ничего хорошего кроме бесславной гибели, это доказывали. Все же люди не идеальны, думал он про себя. И тем ни менее, он первым откликнулся на зов о помощи. Не только потому что Анри требовалось куда-то скрыться. Вовсе нет. Если бы дело было только в этом, он вполне спокойно мог это сделать в практически любой стране мира. Устроить себе эдакий отпуск, прогулять еще немного «пенсионных». Он помогал Ивару, потому что считал его максимально приближенным к понятию «друг», и к тому же, когда нападают на твоего боевого брата, что вытаскивал тебя на свой спине из плена — мужчине полагается не оставлять подобное без ответа.       В отличие от своего друга Анри, Мигель всегда ставил эмоциональное выше практичного. Когда-то молодой и талантливый выпускник летной школы в Сантьяго имел все шансы построить блистательную карьеру если не в военной, то уж в гражданской авиации точно. А женщины любят мужчин в форме. А уж если они ещё и с чувством юмора… ух! Мигель был из тех редких людей кто мог похвастаться сразу всем.  Вместо этого он, заразившись пропагандой чилийской хунты, с огоньком в глазах поддержал военный переворот и, позже, ни менее рьяно, пилотировал те самые печально известные вертолеты, служившими средством расправы над неугодными режиму людьми. Мигель ни тогда, ни сейчас не жалел о содеянном. Когда однажды его спросил Анри, а не хотел бы чилиец из Ла-Серены что-нибудь изменить в своем прошлом? Что-то такое, о чем он наверняка жалел? Он тогда, казалось, впервые за долгое время по-настоящему задумался о том что собирался сказать и, после нетипично долгой для него паузы ответил, что лучшей жизни он и мечтать не смел. Настоящий баловень судьбы. Такие люди становились или отличными друзьями или злейшими врагами. Так что было совершенно неудивительно что они с Иваром нашли общий язык.  Но в то же время совершенно невероятной казалась их «дружба» с братьями Фалькенхарт, чей отец, если верить пьяным россказням Дитера, на минуточку, служил в ШТАЗИ и, судя по всему, кое-чему передал своему старшему. Главными скептиками выступал уже сам Ивар напополам с Лиамом. Обычно жадный до драки и крайне говорливый ирландец был словно тенью себя самого. Вся эта ситуация слишком плохо пахла. Аналогично считал и Ивар. Ну и зачем было богатой международной организации нанимать каких-то наемников чтобы разгрести дерьмо их руками, когда, со слов Гиллса, они сотрудничали с силовыми структурами большинства стран?       Тут было ровно два варианта: Или ситуация с внутренней лояльностью была так плоха, что пришлось прибегнуть к помощи людей со стороны, не вовлеченных во внутренние разборки, или же их просто использовали как разменную монету во внутреннем конфликте Организации, которая в случае успеха могла принести много пользы, а в худшем — что ж, да кто этих наемников вообще считает? Удобно. Ну или правда была где-то посередине. Ивар был лишен иллюзии выбора. Приходилось плыть по течению.       — Эй, Конрад, сукины ты сын! — нарушил затянувшуюся паузу Мигель и хлопнул в ладоши. Немец зажмурился от боли в пульсирующих висках. — Долго нам еще ждать пока ты на карты насмотришься? Мне, например, скучно!       В этом и был весь Мигель: громкий, неусидчивый, жизнерадостный. Для которого усидеть пять минут на одном месте без движения уже было подвигом. И что самое страшное, сегодня он был совершенно трезв. Конраду пришлось тяжко. На секунду присутствующим показалось что от колокольного набата в голове стакан выпадет из его ослабевшей руки, однако, он стоически перенес испытание и ровно в три глотка осушил мутную субстанцию до дна, после чего с ненавистью посмотрел пилоту в глаза. Этот взгляд, полный боли и ярости сулил лишь адские муки своему адресату и заставил бы даже самого смелого человека съежиться на месте, покрывшись холодным потом… но не Мигеля. Глупая, даже наивная, улыбка, ни на секунду не померкла. Он уже собирался спросить еще раз, притоптывая ногами в нетерпении. К счастью для всех, их опередил вошедший в комнату гость, на которого все тут же обратили внимание.       Это был лысеющий, подтянутый мужчина в летах, одетый в старый, но опрятный деловой костюм и с пистолетной кобурой на бедре. Ивару на ум пришла фотография какого-то чиновника из восточной Европы, которую ему показывал один паренек из тех мест с которым он познакомился в Либерии. Эдакий престарелый «самодержец», создававший впечатление человека, который на самом деле был куда старше чем выглядел, чьи светло-серые глаза полнились усталостью от не всегда желанного жизненного опыта. В левой руке он держал небольшую бежевую сумку. Он прошел к столу, взглянув на наручные часы.       — Прошу прощения за небольшое опоздание, господа, — начал он, извлекая содержимое сумки и раскладывая на столе. — Мое присутствие срочно потребовалось на ином совещании. Но я пришел с хорошими новостями. Пожалуйста, подходите. Он сделал приглашающий жест рукой вокруг стола. Все присутствующие незамедлительно подошли. Ивар обратил все свое внимание на карты.       — Ах да, прошу простить мне мои манеры. Глеб Иванович Луков, уполномоченный по странам восточной Европы. — представился вошедший и прочистил горло. — А теперь — к делу. Как я уже сказал, у меня для вас хорошие новости, с пылу и с жару. Только что представители Российской федерации дали добро на проведение карательной операции против Николая Поддубного и его ОПГ в Ленинградской области. Однако, на помощь местных силовых структур рассчитывать не стоит. Но они будут заранее предупреждены о вашем ударе и не будут чинить препятствий. Кроме того организуют подвоз оружия. — пожилой мужчина обвел присутствующих своим суровым взглядом. — Только всё в разумных пределах! В идеале гражданские не должны и близко понять что на самом деле происходит, не то что пострадать! А, и ещё кое-что: у вас будет около часа после начала стрельбы. Потом на место прибудет армия и оцепит местность. Постарайтесь выбраться до того как окажетесь в кольце. Вопросы?       — Как мы туда доберемся и, главное — как оттуда выберемся? — спросил Анри проведя пальцем по карте. — Насколько я вижу — придется заехать довольно глубоко на территоию России, почти до самого Санкт-Петербурга.       — М, нет, не настолько близко, — ответил Конрад, растирая виски. — До предместий самого города еще довольно далеко, а сама местность достаточно безлюдная. По большей части. Если информация верна, то дракона держат на территории заброшенной больницы, рядом с которой лишь парочка пустых или полупустых поселков. Кто-то услышит, может даже увидит, но…       — Но кто им вообще поверит, хм? — вмешался Мигель. — А что, звучит как план! Конрад недовольно проворчал.       — Спасибо что меня перебил, а теперь дай мне закончить, а? Спасибо! — он сделал глоток воды и удовлетворенно выдохнул. — Так вот, если кто что и увидит, правительство уже подготовило версию о карательной операции против организованной преступности.       — В какой-то степени это даже правда. — добавил Ивар, мысленно добавив: «только решать эту актуальную проблему будут нашими руками»       Немец громко, настойчиво прокашлялся.       — Касательно твоего вопроса, Анри: доберёмся через Эстонию. Личный состав с обеих сторон будет предупрежден он нашем визите, так что проблем с пересечением границы в обе стороны не возникнет. Там мы доберемся до условленного места, где в схроне будет лежать все необходимое снаряжение о каком только попросите. Только передайте мне список в течение часа, это все еще надо организовать и доставить.       — Допустим, мы пересечем границу и окажемся в условленном месте. — начал Ивар. — Что по поводу транспорта? Как будем действовать? Штурм или тихая операция?       — Транспорта у нас будет два. Первый — машины, на которых мы заедем и на которых будем выезжать обратно. Одна легковая и один грузовик, а для штурма — вертолет. Нет, Мигель, даже не думай! — немец резко прервал Мигеля на полуслове. — Мы не собираемся доставлять тебе сраный «Апач» в Россию. И не только потому, что это будет охренеть как сложно, столько потому что западная вертушка вызовет слишком много вопросов. Полетим на Ми-24. Там есть ракеты, тебе понравится!       — Что? Ми-24?! Да чтобы я, на этой…       — Я тоже возражаю! — неожиданно, даже для самого Мигеля, вклинился Ивар. — Наша цель спасти Авесту, а не оставить сраную воронку на месте ее заключения! Можно как-то обойтись без тяжелого вооружения?!       Луков и Конрад переглянулись, кивнув друг другу.       — Хорошо, возражение принято. — сказал немец. — Тяжелое вооружение снимем, оставим только пулеметы и пушку. Должно за глаза хватить. — Несправедливо! — Потерпишь. Ивар прав. Мы тут спасательной операцией занимаемся, а не зачисткой. Хотя… тут мы больше совмещаем. А, в любом случае, нам будут противостоять бандиты с легким стрелковым оружием и без бронетехники. Вполне возможно наличие парочки гранатометов. Ничего такого с чем мы не справимся.       — Каков тогда план штурма? — спросил Ивар.       Немец указал пальцем на одну из карт.       — Как уже было сказано, наша цель удерживается на территории заброшенной больницы. Смотрите сюда. Здание пять этажей, один из которых подземный. Вот туда нам и надо. Большинство кабинетов были переоборудованы под склады или жилые помещения для охраны, в парочке снесли стены чтобы расширить общую площадь. — он вел пальцем по плану здания. — В таких расширенных комнатах в клетках обычно содержат экзотических живо… кхм, экзотических существ перед передачей заказчику       — А что здесь? — спросил Лиам, указав на довольно большое помещение       — Это бывший морг, переоборудованный под допросную, — все, включая немца, взглянули на Ивара. У скандинава несколько раз дернулся глаз, ладони сжались в кулаки. Он глубоко вдохнул и выдохнул. От дальнейших подробностей воздержались. — План следующий: мы, дождавшись прибытия заказчика грузимся в вертолет и бьем по ним со всей силы. Мигель, твоя цель, очевидно, подавить всякой сопротивление снаружи и на верхних этажах. Как только зона посадки будет зачищена, ты высадишь нас как можно ближе ко входу, а сам продолжишь с ними развлекаться. Не дай им и носа высунуть! Только будь осторожен. Здание довольно старое и если ты, сука такая, похоронишь нас под грудой щебня, я лично восстану из мертвых чтобы тебя задушить.       Мигель махнул рукой.       — А, не беспокойся, компадре! Ты ж меня знаешь! Конрад мрачно кивнул       — Да, именно поэтому я это тебе и говорю. Для нашей всеобщей безопасности ограничься пулеметами когда будешь работать по зданию, а снаружи — пожалуйста, ни в чем себе не отказывай. Лиам. Когда мы окажемся внутри, нам нужно быстро найти лестницу вниз. Она в здании всего одна, так что когда мы на нее ступим, я хочу чтобы ты поставил парочку мин и растяжек, а сам остался прикрывать отступление. Я очень не хочу чтобы когда кто-то из этих сукиных детей оклемается, их пули и гранаты полетели нам в спину. Справишься?       — А шлюхи в рот берут? — со смешком поинтересовался ирландец.       Все несколько повеселели.       — Меньшего я от тебя и не ждал. Мы с остальными возьмем на себя поиск и зачистку этажа. Если сработаем достаточно быстро, они не успеют нас зажать снизу, даже если у них вдруг окажется подкрепление. Ивар, твое ранение? Нормально передвигаться сможешь?       — Пулевые ранения так быстро не заживают, но я справлюсь. С таким разнообразием боевых стимуляторов как здесь и безногий бы побежал.       — Рад это слышать. Если честно, я предпочел бы оставить тебя на снайперской позиции, откуда ты был бы максимально эффективен. Ивар натянуто улыбнулся ему в ответ. Немец поднял ладони перед собой в знак примирения.       — Да понял я уже что ты настроен серьезно, к тому же, не думаю что твоя Авеста доверится группе вооруженных людей после всего того что ей пришлось пережить. Пойдешь с нами, любовничек. И стимуляторы эти захвати.       — Есть еще что-либо о чем нам стоит знать? — Спросил Анри.       — Да. Дракон по имени Авеста не единственная, пусть и, несомненно, главная цель операции. — сказал «чиновник». — Поддубный собирается провернуть довольно крупную сделку.

***

      Когда в следующий раз Авеста открыла глаза, мир вокруг снова изменился. Голова кружилась и перед глазами плыли разноцветные круги, но в целом она ощущала себя более чем сносно, учитывая в каком состоянии она пребывала в последнее время. Даже тьма вокруг не была монолитной как в старой камере и драконница могла видеть и даже насладиться несколькими лучиками света, через не плотно накинутую на ее клетку ткань. Но самое главное — она не была распластана на очередном операционном столе под слепящим светом ламп и кроме того — её оковы не были и в половину ужасны как те, что на нее надевали до этого.       Авеста была в чем-то вроде большой клетки для животных с толстыми прутьями, через которые было невозможно протиснуться, а её лапы, хвост и шея были скованы обручами с толстыми цепями, при этом цепь на шее крепилась где-то за пределами клетки, а лапы были скованы друг с другом для уменьшения мобильности. Ещё совсем недавно ее бы привело в ужас подобное зрелище, но теперь, после всего что она уже успела пережить… Что ж, это явно казалось послаблением. О, Крылатые Предки! Она даже могла пошевелить своими конечностями. Даже хвостом! Даже крыльями!! Авеста, вопреки рациональному страху, радостно подпрыгнула на месте, громко лязгнув цепями. Она так долго была лишена даже такой базовой потребности!       Не смотря на неважное самочувствие, огонек радости и надежды вновь разгорелся ярче в ее сердце. Она обязательно выберется отсюда! Надо только понять… Как? Она осмотрелась по сторонам ещё раз, затем прошлась по углам клетки, морщась от режущего ее чувствительный слух скрежета цепей. Её лапы легли на прутья решетки и драконница попыталась согнуть, со всей своей немаленькой силы подкрепленной жаждой покинуть своих пленителей и это ужасное место… тщетно. Прутья не сдвинулись ни на миллиметр, а она чуть не ударилась головой от нахлынувшей слабости и тошноты. Ожидаемо. Но неудача, хоть и расстроила, не смогла затушить рвения в ее сердце. Просто нужно попробовать что-то другое, но… что?       — Hey du, kannst du mich hören? — неожиданно донесся до ушей Авесты громкий шёпот. Голос был явно мужским, но каким-то… странным? — Ich bin in der nächsten Zelle.       Драконница замерла на месте, прислушиваясь и не отвечая. Этот голос и правда был очень странный и, что ещё важно — она совершенно не понимала на каком языке это было сказано. Что-то похожее на родной язык Ивара, но немного... не такой. Голос повторился.       — Hé toi, tu m'entends? Это был уже совершенно другой язык, но его Авеста понимала даже ещё меньше, если, конечно, возможно знание меньше нуля. Голос повторился ещё один раз и снова на неизвестном языке, прежде чем Авеста решилась ответить. Тоже шепотом       — Эм, привет? Я не особо… понимаю, что вы говорите?       — А, теперь я понял, вы не мой… родич фройляйн? Верно… вы ведь… ох, простите я плохо говорю… российский.       — What about English?       — О, English, ja! Но на английском я выражаюсь не то чтобы очень хорошо. — ответил неизвестный, пожалуй, чересчур правильно, чеканя каждое слово как по учебнику, из-за чего его странное произношение приобрело механические нотки. — Вы тоже… м, узник? Узник, верно?       — Да. Я скована цепями, но могу двигаться. Кое-как. Меня зовут Авеста, а вы?       — О, так значит моё догадка оказалась верна! Моё имя Вильгельм-Фридрих Отто Эдуард Август Леопольд фон Данниц младший. — Он ненадолго замялся, видимо осознав, насколько сильно перегрузил свою сестру по несчастью. — Но вы можете звать меня Август, фройляйн Авеста. Рад знакомству, хоть и при столь… ужасных обстоятельствах. — Он опять ненадолго замолчал. — Простите мне мою бестактность, фройляйн, но я нахожу ваше имя и вашу, гхм, речь, весьма необычными для собрата с моей Родины. Скажите пожалуйста вы… какому когтю принадлежите?       — Когтю? Простите, мне кажется, я не совсем понимаю, о чем вы? Там откуда я родом мы живем кланами.       Снова пауза. На этот раз куда дольше чем раньше.       — Клан?  Хм… А, я понял. Вы дракон?       — Да. А вы тогда кто? У вас голос… не совсем человеческий, и не драконий это уж точно.       До её ушей донесся тихий, едва слышный смешок.       — О нет, Авеста, я имею честь происходить из благородной юнкерской фамилии грифонов рода фон Данниц.       — Благородной? Вы аристократ? Тогда почему вы здесь? — спросила недоумевающая Авеста. — И почему, если вам не повезло угодить к этим ужасным людям, вас не выкупили?       — Ох, фройляйн, это довольно грустная история, — по его голосу было ясно что это и правда не просто манера речи. —  Я с удовольствием расскажу ее вам, как только мы покинем эти ужасные застенки. Но не вдаваясь в подробности — это все моя вина. От начала и до самого конца. И раз уж я сам втянул нас в это. — он поскреб когтем по металлу. — мне и расхлебывать. Как и престало благородному грифону!       Авеста могла поклясться, пусть она и не могла этого видеть, что грифон встал на задние лапы и ударил себя кулаком в грудь. Его цепи громко лязгнули. Оба ненадолго замолчали.       — Так значит… ваши родственники… не в курсе что вы здесь? — заговорила Авеста. — И что значит «нас»? — в голове у Авесты все начало становиться на своим места. — Вы хотите сказать, что вас пленили вместе с кем-то? Поэтому вы сначала предположили, что я грифон?       — Да. Мы попали в ловушку с моей… избранницей. Я, разумеется, бросился на ее защиту, но не знаю, смогла ли она уйти. Люди сбили меня на землю, я пытался драться, точно достал одного ножом, а потом почувствовал укол в шею и почти сразу потерял сознание. Выродки! — Авеста услышала плевок. — Ох, простите ещё раз мои манеры. Но давайте о насущном. Надо отсюда выбираться и быстро.       Авеста топнула лапой, лязгнув цепью       — Можете на меня рассчитывать!

*Несколько позже*

      — И он успешно обходит его! Ой-ой-ой, какая великолепная работа с мячом! — распалялся спортивный комментатор. — Пас в разрез, опасный момент, уда-а-а-р!... ГОООООЛ!       Толпа на трибунах взревела, а вместе с ними и группа мужчин перед старым советским телевизором, тут же скрестив пивные бутылки и хлопая друг друга по плечу. Телевизор в подвале и несколько бутылок пива были единственными развлечениями этих людей на ближайшие часов так десять, прежде чем другие ребята их сменят. Конечно, большой начальник, Поддубный, лично запретил употреблять алкоголь под страхом расправы на объекте, однако… Его здесь не было, время в подвале тянулось мучительно долго, а не выпить немного под матч лиги Европы было сродни кощунству для большинства из них. И потом, чего им тут было опасаться? Не водочку же кушают, а звери они-то... в клетках! Кстати о них.       Главный, бритый мужчина, сидевший посередине длинного потертого дивана, лениво поднял взгляд на часы. Было около пяти вечера. От своих подчиненных его выгодно отличал совсем новый оригинальный черный спортивный костюм с тремя полосками вместо китайской подделки и почти не ношенные кроссовки.       — Так, братва, почти пять часов! Пора тварей кормить, а то верховный нам точно кабины оторвет! — он пробежался своими маленькими поросячьими глазками из-под небритой губы по присутствующим. Большинство уже успело отвести взгляд и сделать вид что футбольный матч занимает все их внимание. Но тут его взгляд за кое-кого, но зацепился. Мужчина хмыкнул. — Эй, академик, епт! Сообрази животинам пожрать! Названный академиком, получивший свое прозвище скорее всего за интеллигентной наружности тощее лицо, а также невероятное умение строить предложения без использования слов «ёпт» и «типа», насупился.       — А че снова я, Кабан?! Я и так это постоянно делаю, вон пусть Гусь их кормит, его очередь!       Кабан принял саму агрессивную позу, привстав с дивана и перехватив почти пустую бутылку поудобнее. А гусь, обладатель, пожалуй, самой длинной шеи и неоднократно разбитого носа, гаденько ухмыльнулся.       — Не выебывайся, интеллигенция, ебана. Че-то ты сильно кучеряво базаришь с паханом! — он подошел к Академику и похлопал по плечу. — Вон бугор сказал, значит тебе пиздовать. Я прав?       Остальные подхватили, одобрительно загалдев. Лицо кабана приняло издевательское выражение.       — Гусь по теме базарит. Ты тут самый младший, значит и делать будешь как авторитеты скажут. И за метлой следи. — он указал рукой с бутылкой на холодильник. — разогрей эту их бодягу в кастрюле и не забудь ханки насыпать. Пиздуй давай! Он дал отмашку бутылкой и под всеобщий гогот обратил лицо к телевизору, обозначив безапелляционный конец данного разговора. Академик глубоко вздохнул, увидев напоследок перед собой мерзенькую улыбку Гуся. Как ему сейчас хотелось ударить его. Со всей силы ударить чтобы тот упал на землю и там его ногами добить… Но это были так, сладкие фантазии, не более.       Проворчав себе под нос, но тихо, чтобы адресат его не услышал, он поплелся к большому холодильнику, достав оттуда сразу несколько больших кастрюль с овсяной кашей и мясом. Одна из них была несколько больше остальных. Он почесал затылок. Дракон, верно. Человек даже позабыл о своей злости, предавшись размышлениям пока еда грелась. Его всегда интересовали эти необычайные существа из легенд, и вот теперь один из них был совсем рядом! Он тяжело вздохнул. Только в виде живого товара. Он почувствовал сильный укол совести, на пару секунд сдавивший его сердце, который он тут же попытался парировать необходимостью. Это был жестокий мир и выживал в нем не сильнейший, но самый приспособленный! Его жизнь с юности пошла по наклонной, когда он связался с плохой компанией. Из университета его выгнали, когда он попал под следствие за разбой, так что после отсидки, когда ему предложил один из подельников хорошо заработать, как он мог отказаться?! Нравится или нет, то дело десятое. А там, глядишь, он быстро на квартиру заработает, где-нибудь подальше отсюда и сможет жизнь с чистого листа начать!       Вопль радости от очередного забитого мяча отвлек мужчину от самокопания. Точно, нужно было работать. Разложив сперва две порции по тарелкам и добавив в них, как было сказано, по порции «бодяги», под которой подразумевалось крепкое снотворное, он пошел к ближайшей камере, на входе в которую стоял парень, явно клюя носом.       — О, Академик, ты чтоль? — мужчина оживился. — Пять часов уже? — Угу, Кабан снова отправил меня заниматься кормежкой. Тот понимающе кивнул.       — Да ты не ссы. Бугор бывает загоняет, но тип, не самое поганое поручение. Не парашу же чистить. Они же в клетках, хули бояться? Слушай, не в службу, а в дружбу, потуси там немного, а то очко после шавермы прям разрывает, добро?       Тот кивнул в ответ и, услышав «я быстро», взял специальную палку для кормления животных и вошел в помещение с клетками. Он ненадолго замер в проходе, прислушиваясь к происходящему, а затем, положив одну миску на палку, подтолкнул еду сначала к дальней клетке, а потом и к ближней. Ноль реакции. Никто даже не пошевелился. Академик осмотрелся по сторонам. Убежавший в туалет все еще не вернулся и он, снедаемый любопытством, подошел к клетке и осторожно сорвал с нее ткань… тут же встретившись с зелеными глазами драконницы.       Авеста смотрела на него, припав к земле, словно готовясь к прыжку и замерла. Немая сцена длилась несколько секунд, прежде чем она перевела взгляд сперва на еду, потом на человека и, вымученно улыбнувшись сказала «спасибо». Академик так и не нашел в себе сил ничего сказать в ответ, при этом продолжая заворожено изучать сказочное существо перед своими глазами.       — Эм, п-пожалуйста, наверное… — он почесал в затылке и посмотрел на дракона ещё раз. Авеста не сдвинулась с места. — Ты это, ну, ешь давай пока горячее. До завтра больше ничего не будет.       — Авеста.       — Что, прости?       — Меня зовут Авеста. А тебя как зовут?       Не смотря на столь невинный вопрос его ладони вспотели. Он замялся.       — Я м, Колян… то есть, Николай. Меня зовут Николай. — снова пауза. — Прости, но… но мне нельзя с тобой разговаривать. Приятного аппетита, н-наверное, а мне надо идти…       Он подошел ближе, чтобы снова набросить ткань на клетку и тут Авеста приблизилась, ухватившись за прутья. Парень отпрянул.       — Николай, пожалуйста, выслушай мою просьбу!       — Н-ничем не могу по…       — Николай, умоляю, это совсем небольшая просьба! — она забавно села, оперившись на собственный хвост и сложила ладони на уровне груди. — Ты не плохой человек как большинство этих людей, ты добрый. Я это чувствую. Как и то что совсем скоро я окажусь в месте куда хуже этого! Так не откажи мне в последнем желании. Ну пожа-а-а-луйста! У Николая снова защемило в сердце от осознания того в каком отвратительном деле он оказался соучастником и согревающие мысли о деньгах ушли как-то на второй план. Все-таки разбой и продажа разумного существа, по сути в рабство, были на совершенно разных уровнях. Он инстинктивно поправил воротничок спортивного костюма и затравленно осмотрелся по сторонам.       — Ох, ну ладно, только быстро! Валера скоро вернется, так что валяй. Авеста кивнула, изобразив искреннюю улыбку.       — Можно мне, пожалуйста, вилку?       — Что?       — Вилку. Самую обычную вилку. Я не животное, понимаешь? Мне неприятно есть, уткнувшись мордой в миску.       — Вилку? И с чего мне это делать?       — Ты хороший человек. — ответила Авеста не моргнув глазом. — в компании очень плохих людей. Если тебе этого мало то, мгх… можешь… меня потрогать?       — По-потрогать? — лицо парня залилось румянцем.       Авеста Кивнула.       — Да, если ты принесешь мне вилку, я обещаю что разрешу тебе беспрепятственно коснуться моей головы и рогов. Ты согласен? Она сделала самое невинное выражение морды, на которую только была способна. Парень, в замешательстве, ещё несколько раз осмотрелся. Его сердце громко билось в груди.       — А вдруг ты меня цапнуть решишь!       Авеста тяжело вздохнула.       — Даю тебе слово дракона что не причиню тебе вреда! — она умилительно моргнула, склонив голову набок.       — Агрх… Черт, Кабан меня убьет если узнает. Ладно! Хорошо, будет тебе вилка, дай мне минуту!       Он пулей выбежал из помещения. Николай не соврал. Меньше чем через минуту он вернулся, воткнув вилку в ещё дымящуюся тарелку с кашей.       — Спасибо! Я в тебе не ошиблась! А теперь… — она подползла максимально близко к клетке, подставив голову. — Моя часть сделки. Ну же, не бойся. Я держу свое слово. Словно заколдованный, он медленно сел на корточки и протянул руку. Толи из-за страха, толи из-за предвкушения, он несколько раз схватил ладонью воздух, инстинктивно опасаясь подвоха, прежде чем рука легла на макушку Авесты, прямо между рогов. Человек выдохнул, ощутив холодные чешуйки драконницы своей ладонью. Но не успел он как следует насладиться контактом, как в коридоре послышались шаги. Николай резко одернул руку как ошпаренный и вскочил на ноги, попытавшись быстро накинуть ткань на клетку. Не успел. В дверях показался Валера.       — Эй, Академик, ты че! Нельзя к ним так близко подходить! Ты её клыки и когти видел вообще?! А если бы она тебя цапнула?       — Я…м… да я просто… интересно было, хули ты докопался!       — Интересно ему было! — Валерий покачал головой. — Тебе разве пацаны не рассказывали про похожий случай? Чувак слишком близко подошел к клетке с этой тварью, как там ее… О виверной, точно! Такая, здоровая падла. Вроде этой, только зеленая, и крылья из лап росли! И та плюнула ему ядом в глаза! Знаешь что было дальше? Академик пожал плечами.       — Он… ослеп?!       — Ослеп? Как же! Пока лепила хуй к носу прикинул — пацан уже холодный был. Эта ебучая кислота растворила ему пол башки за полчаса! Ты бы слышал, как он орал! Это пиздец! Так что тебе ещё повезло. Эта вроде не буйная.       Академик бросил взгляд через плечо и с виноватым взглядом отошел от клетки.       — Эм, я не подумал, только, — он тяжело вздохнул. — Только не говорю об этом Кабану, ладно?       Тот улыбнулся, похлопав по плечу.       — А, да не ссы Академик, я могила! Ты мне я тебе, сечешь? Ладно, давай на выход. В конце вахты скажу пацанам что ткань сама сползла. С тебя чекушка! Дверь за двумя мужчинами закрылась. Все напускное дружелюбие Авесты мигом улетучилась. Она, ощутив отвращение, чуть ли не рвотный позыв, затряслась всем телом, словно мокрая собака, пытающаяся избавиться от лишней влаги. Он сплюнула и тихо выругалась.       — Авеста, вы как, в порядке? — вкрадчиво поинтересовался молчавший все это время грифон.       — Ага, тоько немного мерзко от случившегося. Ненавижу когда меня касаются, но дело сделано. — Она взяла добытую вилку в лапу и, подошла к другому концу решетки, вытянула лапу и добросила добычу прямо к решетке Августа. Тот сразу же ее подобрал. — Надеюсь оно того стоило!       — О да! Вы большая молодец фройляйн. Этого… О! Отлично! — она услышала скрежет металла о металл. — Неплохой сплав! Куда надежнее моих когтей. Она раздраженно фыркнула. Оставалось только ждать.

***

      Ивар сидел за столом в выделенной ему Организацией комнате, перебирая медицинские инструменты, которые он планировал взять с собой на предстоящую операцию. Конечно, ему предлагали просто дать список всего что ему было необходимо чтобы доставить это вместе с оружием, но в отличие от последнего, Ивар отказался. Он предпочитал устанавливать свой порядок. Сколько раз у других полевых хирургов случались потери личного состава из-за бракованного турникета или недостаточно наточенного скальпеля? А сколько раз вроде как свежий и надежный боевой препарат подводил в самый ответственный момент? Ивар мог точно ответить: у него ни разу. Тоже самое относилось и к оружию со снаряжением, ведь как гласила пословица, чужой доспех всегда либо чересчур свободен или излишне тесен, а меч ощущается тяжелым или несбалансированным и только твое собственное всегда приходилось впору. Так что ему разрешили взять все необходимое с собой заранее, тем более, их особенно никто и не должен будет досматривать на границе. К сожалению остальных, такого нельзя было провернуть с оружием, но их заверили, что все будет выполнено по высшему разряду, да время на проверку данного утверждения у них само собой будет. Их группа пребывает на место сильно раньше.       Ивар взял турникет для остановки кровотечения и покрутил в руках, осмотрев с каждого угла. Этот был в самый раз. Монотонное занятие вроде всегда помогало Ивару успокоиться. Этакий столь необходимый человеческой психике момент затишья перед грядущей бурей. До вылета было ещё около десяти часов, но сна у него не было ни в одном глазу. Все мысли скандинава были устремлены к Авесте, и чтобы мысли эти не сожрали его полностью, он весь отдался процессу подготовки. Так, этот скальпель неподходящий, выбросить. Все должно быть рассчитано, все должно быть идеально. Хотя в пылу сражения воцаряется хаос, лишь холодная голова поможет его пережить. Но Ивар не питал иллюзий по этому поводу. Люди которых он собирался убить похитили ту, которую он любил искренне и безмерно. Беспристрастным тут  остаться ну никак не получится. Поэтому впервые в жизни он был готов признаться себе: он будет убивать их всех жестоко и с удовольствием.       Для наемников в принципе любовь к насилию подобна наркотику. Они лгут себе, что делают это все ради денег и только потому что им приказали. Ничего личного. Но это всегда не более чем ложь. Во спасение себя любимого или по иной причине. Не важно. Им просто нравилось убивать за деньги. Ивар раньше врал самому себе что это может и было правдой для остальных, но не для него самого. Человек хмыкнул. Он с замиранием сердца предвкушал их крики. Особенно сладким казался ему момент, когда он сможет добраться до самого Поддубного. Нет, беря в руки оружие ты становишься хуже дикого зверя. Ты часто убиваешь людей которых не знал и причиняешь страдания тем кто этого не заслуживает. Но сейчас он четко понимал: там, куда он идет, невиновных нет. Да простит его Господь. Хотя нет, подумал Ивар, не простит. Ведь для прощения требуется искреннее раскаяние.       Мужчина отложил в сторону очередной шприц с морфием и взял в руки рамку со стола, бережно поглаживая ее подушечкой большого пальца по самой кромке, время от времени касаясь мордочки драконницы. Это была та самая фотография, на которой они, счастливые, обнимали друг друга. Ивар ощутил тепло под сердцем и вслед за ним ледяной укол чувства вины.       — Не бойся, Авеста, ты молодец, ты самая смелая, самая стойкая драконница на свете! — прошептал он. — Ты только потерпи, ещё совсем немного осталось. И мы будем вместе.

***

      Была поздняя ночь. Тучи, что скрывали небо весь день под аккомпанемент завывающего ветра наконец разошлись в стороны, позволив почти полному месяцу войти во власть над ночным небом. Его серебристое сияние плавно разлилось по спящей земле и холодному Балтийскому морю. Стало куда светлее, но идиллическая тишина под редкую трель насекомых и птиц совсем скоро была нарушена. Целый автомобильный караван, рассекая тьму фарами и ревя моторами пробирался по старой, практически разрушенной асфальтовой дороге, едва не увязая в подтаявшем снегу. Тяжелый грузовик с длинным контейнером ощутимо тряхнуло на очередном повороте, а водитель ощутил как от земли начали отрываться колеса. Аварии чудом удалось избежать, ценой небольшой задержки, а водитель сделал в голове пометку в следующий раз быть куда внимательнее. Повороты здесь и правда были коварны, тем более, на обратном пути контейнер должен был ощутимо потяжелеть.       К счастью для участников каравана, этот досадный инцидент был единственным заслуживающим внимания и весь оставшийся путь прошел совершенно спокойно, благо, свет интересующего их здания уже виднелся вдали.       Заброшенная больница словно маяк в бесконечном зеленом море, освещала округу своим, пусть и тусклым, но светом, выгодно отличаясь от тьмы «мертвого» поселка подле. Даже дорога резко стала лучше, превратившись из полностью разбитой во вполне сносную. Был заметен недавний ремонт. Ещё пятнадцать минут и вся кавалькада разношерстных автомобилей в полном составе выехала на просторную и наполовину пустую парковку прямо напротив небольшой группы людей.       Из одной из машин вышел коренастый охранник в строгом костюме и, открыв заднюю дверь, склонился в почтительном поклоне. На мокрый асфальт ступили две пары ног, принадлежавшие двум невысоким людям в похожих строгих костюмах. Один из них, тот что повыше, немедленно раскрыл над головой своего спутника зонт, учтиво держа дистанцию по правую руку. Встречающая их делегация переглянулась, а парочка охранников в сопровождении машинально посмотрели в небо. Осадков вроде как не предвиделось. Необычные гости подошли и синхронно поклонились. Вышедший вперед парень поклонился в ответ.       — Господин Хасакава, от всей души приветствуем Вас в России! Надеюсь, Ваше путешествие прошло гладко. Стоявшая позади пожилого японца фигура с зонтом слегка склонилась к его уху, переведя приветствие. Японец, с небольшой задержкой, ответил. Переводчик обратился к говорившему.       — Господин Хасакава благодарит вас за заботу о его благополучии и просит передать что он чрезвычайно рад присутствовать и надеется что впереди нас ждет ещё много столь выгодных сделок. Не могли бы мы увидеть товар?       — Разумеется. Прошу за мной.       Ивар убрал бинокль от глаз и взглянул на Анри, стоявшего подле него на вершине невысокой радиовышки. Мужчина посмотрел на него в ответ.       — Ну ты глянь, с точностью до получаса добрались. Пунктуальные выродки. Анри кивнул.       — Точно японцы. И контейнер для перевозки скота у них с собой. Думаю, через минут десять их уже будут привечать люди Поддубного.       — Поторопимся. Нужно ударить по ним до того, как они доберутся до Авесты, а бегать я не то чтобы в состоянии. — Ивар взял рацию. — Мигель, заводи птичку, раскручивай стволы, сейчас будем у вас       Мужчины кивнули друг другу и один за другим соскользнули по лестнице вниз, после чего быстрым шагом углубились в лесную чащу. До заветной полянки с вертолетом было рукой подать.  Там их уже ждали. Дитер как раз занимал свое место с пулеметом в руках, когда они выбежали из лесной чащи и тут же устремились к кабине. Стоило им только сесть, как машина тут же оторвалась от земли и устремилась к цели.       — Ну что, не будем отказываться от доброй традиции, ха? — крикнул усевшемуся Ивару Лиам, протягивая толстую кубинскую сигару. — Томми помер, так что теперь твоя очередь       — Да ты, Лиам, совсем что-ли с ума сошел?! — ответил Анри, силясь перекричать вертолет. Начавший поступать в его кровь адреналин делал француза куда разговорчивее обычного. — Человеку ещё невесту целовать, а ты ему сигару суешь!       Сидевшие в кабине разразились хохотом, даже у Ивара уголки губ слегка поползли вверх. Лиам вытер выступившие слезы с лица и тут же скрыл его за балаклавой.       — Ну тоже правда. Моя бывшая сама не любила когда я курил, а ведь сучка как паровоз пыхтела!       — Может это потому, что ты сжег её любимую наволочку, затушив бычок? Лиам кивнул.       — Да, мелочная она конечно! Была. Ладно, тогда… — он протянул сигару Анри. — Ты заступился тебе и отдуваться. Один хер лицо не прикрываешь. Тот пожал плечами в ответ и принял подношение, плотно закусив зубами.       — Ну что, девочки, готовы? — до ушей донесся крик Мигеля. — Захожу на цель, смотрите там, не обделайтесь как эти выродки! Ха!       После этих слов задорный пилот резко довернул в воздухе, свободной рукой щелкнув какой-то тумблер. Все немедленно узнали песню, звук которой разнесся по всему вертолету. Наемники синхронно заржали и засвистели под аккомпанемент из вертолетной пушки и Black Sabbath. Идеальное сочетание.

***

      Последний браслет с грохотом упал с шеи Авесты, когда здание первый раз ощутимо тряхнуло, а с потолка посыпалась строительная пыль. Драконица и грифон удивленно переглянулись. Последовали новые взрывы и грохот, которые из-под земли казались глухими ударами. Бетона осыпалось куда больше. Внезапно сердце драконницы пропустило удар, а её морда расплылась в широкой, поистине детской улыбке.       — Это Ивар! Он пришел за мной!       — Кто прости? — недоуменно спросил грифон, выходя с Авестой вместе из её клетки. — Судя по взрывам там война началась. Не знал, что драконы так умеют! Драконница затаилась у двери, вслушиваясь в безумную суету, которая началась снаружи.       — Ивар не дракон он… человек. — она встретилась взглядом с недоумевающим грифоном. — скоро сам все увидишь. Тихо! Кто-то бежит прямо сюда!       И точно, спустя пару секунд в комнату ворвалось трое вооруженных людей, одного из которых Авеста узнала сразу. Это был тот самый, страшный, омерзительный человек, который пытал её и угрожал искалечить. Драконья кровь закипела, зрачки Авесты сузились, она грудью припала к земле.       — Быстро, держим оборону тут пока… Сука, куда эти твари делись?! — закричал садист и в этот момент тело чернокрылой драконницы распрямилось как пружина и рвануло вперед с когтями и клыками наперевес. Сперва ей хотелось сразу прыгнуть на ублюдка, что принес ей столько страданий, но он был относительно далеко, так что первой жертвой стал одетый в спортивный костюм с дробовиком наперевес парень с нелепо длинной шапкой. Он вскрикнул, всего раз, прежде чем мощные челюсти Авесты сомкнулись вокруг его горла с отвратительным хрустом. Он захрипел, бессильно распластавшись на земле, пасть драконницы обагрилась свежей кровью. Её жертва хрипела, руки рефлекторно потянулись к шее. Тщетно. От глотки остались лишь лоскуты мяса, через которые виднелся треснувший позвоночник.       Авеста подняла голову. Ужасный Человек быстро пришел в себя и вскинул оружие. Рефлексы охотницы сыграли быстрее. Она снова прыгнула. Человек попытался отскочить в сторону, но не хватило пол шага. Авеста со всей силы протаранила его лбом чуть ниже груди, чудом не насадив мужчину на рога. Тот отлетел и, с громким вскриком, ударился о решетку ее теперь уже бывшего узилища. Он мешком сполз на пол.       Тем временем грифон тоже времени зря не терял. Да, он не мог как Авеста в один присест перекусить горло, но его когти и без этого были грозным оружием. Он повис у человека на спине, а его острые пальцы почти сразу нашли глаза. От болевого шока атакованный им бандит заорал в агонии и тут же упал на землю, выронив оружие из рук — укороченный автомат Калашникова, который грифон быстро подобрал и выпустил очередь бывшему хозяину в голову. Шум у двери! Август снова вскинул оружие, второй очередью срезав очередного незваного гостя, тут же подлетел к железной двери и захлопнул.       — Авеста, вы в порядке? — спросил он, бегло взглянув за спину. — Думаю, какое-то время мы здесь продержимся.       В дверь прилетело несколько пуль и зарядов дроби, пробив ту насквозь, но никого не задев. Грифон тут же огрызнулся огнем и громко выкрикнул несколько ругательств на немецком. Авеста на инстинктах отпрыгнула в сторону и, осмотрев себя, ответила:       — Я вся… ух… я вся в крови! Но не моей, вроде как! — Адреналин бил через край, барабанил в висках, сердце колотилось как сумасшедшее. Мысли беспорядочно метались в голове, не в силах до конца осознать случившегося. И тут её внимание привлек тихий стон. Уши Авесты встали торчком, она повернулась на звук. Страшный Человек, которого она отправила в полет, приходил в себя. В висках, словно барабаны, пульсировала кровь. Ярость и жажда мести переполнили ее сознание. Даже не задумываясь, она прыгнула к человеку и вцепилась зубами ему в кисть. Пистолет выпал из искалеченной руки. Мужчина заорал.       Авеста выплюнула искалеченную конечность вместе с куском мяса и ударила своего мучителя когтистой лапой по лицу, оставив на том глубокие кровоточащие борозды. Она схватила его за затылок, глубоко впившись когтями в череп и встретилась с его полными первобытного ужаса глазами. Он жалобно заскулил, как побитая собачонка. Авеста в отместку осклабилась, кровь капала с  клыков, а зеленые глаза уже огласили приговор: Смерть!

***

      Ствол дробовика выплюнул сноп картечи, превратив грудь нападавшего в отвратительное месиво из плоти и костей, откинув того почти на полметра назад. Он скончался на месте, даже не успев закричать. Ивар передернул затвор необычного карабина, довольно цокнув языком. Четвертый калибр, или, 23 миллиметра, если быть точным, оказался даже мощнее чем он предполагал. Настоящая ручная гаубица. Это оружие сейчас просто идеально походило под его мстительное настроение. Штурм здания пока продвигался по плану. Вертолетная атака оказалась для людей Поддубного полной неожиданностью. Если у них и было какое противовоздушное оружие, пустить его в ход они просто не успели. Мигель из тяжелых пушек быстро подавил противника огнем, а когда они приземлялись, в ход уже вступил Дитер со своим обожаемым пулеметом. Так что когда они ворвались в здание, сперва им встретились лишь перепуганные и полностью дезорганизованные люди, с которыми пятерка наемников смогли разделаться вообще без проблем. Первые следы сопротивления проявились чуть позже, когда на них, то тут то там начали выскакивать разношерстно вооруженные и одетые бандиты. Кто из комнат на первом этаже, а кто и лестничных пролетов по обеим сторонам показался. Группе пришлось продвигаться медленнее, внимательно смотря по сторонам.       Ивар снова заметил какое-то движение за дверью и, не раздумывая, вскинул свое устрашающее орудие с красным деревянным прикладом и выстрелил. Затем ещё раз. Оттуда, громко вереща, выпал очередной противник с раздробленным коленом. Его мучения были тут же прерваны одиночным выстрелом «фамаса» Анри. Не смотря на возросшее сопротивление, группа вскоре добралась до нужной лестницы, пролет которой, на всякий случай, закидали парочкой гранат. Бетон под ногами ощутимо тряхнуло, а в ушах нарастал отвратительный свист. Если там кто и был, то от него скорее всего мало что осталось. И точно! Стоило им начать спуск, как между этажами им попалось сразу два посеченных осколками трупа. Чуть ниже раздались полные паники крики, смешанные с трехэтажным матом, воплями на непонятном языке и… и стрельбой? Группа переглянулась.       — Это было не по нашу душу. — крикнул Конрад, протирая забрало от брызг крови. — Ивар, это может быть твоя Авеста? — Возможно. Но она не умеет обращаться с оружием, значит, у нее есть союзник. — ответил Ивар, заряжая какой-то особый боеприпас прямо через затвор. — Я сейчас пущу зайчика по группе справа. Дитер, по моей команде бери под контроль левую половину коридора. Давай!       Ивар склонился из-за угла и, почти не целясь, выстрелил. Маленькое солнце родилось под ногами столпившихся боевиков. Люди закричали с новой силой, глухие и ослепленные, они попадали на землю. Те, кому повезло оказаться чуть подальше, даже устояли на ногах, но вести бой они уже были не в состоянии. Одновременно с ним, упав на землю и поставив пулемет на сошки, в бой вступил Дитер, быстро изрешетив как минимум двоих и заставив спрятаться остальных в укрытие. Следом подключились и остальные, занимая лучшие позиции и минимальным сопротивлением добивая дезориентированных. Когда пыль немного улеглась, группа продолжила продвижение. Оставив Диттера держать левую сторону, а Лиама лестницу, остальные двинули вправо, заглядывая в каждую комнату. Первая оказалась абсолютно пустой, вторая была складом с нагромождением всякого хлама, а вот из третьей их сразу же встретили стрельбой и руганью. Ивар и Конрад переглянулись и кивнули. Немец достал светошумовую  гранату и закинул её за дверь. Остальные отвернулись и, на всякий случай, закрыли глаза и уши. Хлопнуло здорово. Наемники ворвались внутрь. Это было что-то вроде комнаты отдыха для персонала. Перевернутые диваны, которые, по видимому, планировали использовать в качестве баррикады, всякий хлам на полу, разбитый телевизор… Сам персонал «отдыхал» на полу. А кто-то, согнувшись на коленях в три погибели, опустошал содержимое собственного кишечника прямо на себя. Убедившись, что тут не было ни Авесты ни членов иностранной делегации, Анри с Конрадом без колебаний добили всех до единого. Бойцы двинулись дальше.       Спустя ещё пару дверей, они оказались у расстрелянной группы, которую ранее оглушал Ивар. Эти бедолаги точно не ожидали нападения с тыла. Скандинав поднял взгляд на дверь. Она была вся испещрена дырками от пуль и вмятинами от дроби. Ивар, поднял дрожащую руку и постучал тыльной стороной ладони.       — Ей, есть кто живой?       Больше всего он сейчас боялся, что они могли не успеть. Буквально пару минут не успеть, но тут, к невероятному облегчению, с той стороны послышался знакомый голос.       — И-ивар?! Ивар это правда ты?! — Её голос дрожал, она всхлипнула. — О крылатые предки!       Ивар сделал глубокий вдох.       — Да Авеста, это правда я! И я привел друзей с собой чтобы тебя спасти. Скажи, мы можем войти?       С той стороны двери послышался громкий шепот. Второй голос, явно мужской, несколько раз переспросил драконницу уверена ли она, предупреждая о возможной опасности. Получив в ответ совсем не тихое «Да, я совершенно уверенна» Авеста сказала:       — Да… Да! Конечно! Август обещает, что не будет стрелять. Скандинав толкнул дверь. На ватных ногах он переступил через порог, все ещё не до конца веря в увиденное.       — Авеста!       Он положил оружие на землю и, забыв о ране в ноге, рванул к драконнице, которая, находясь все в приблизительно похожем состоянии побежала ему навстречу. Они встретились на середине, заключив друг друга в крепкие объятия. Её голова легла ему на плечо, а его рука гладила её по затылку. Крылья драконницы обволокли Ивара. На глазах у обоих на глазах навернулись слезы. Ивар отпрянул, обеспокоенно осмотрев свою избранницу.       — О Господи, Авеста, почему ты вся в крови?! — он внимательно её осмотрел. — Эти скоты тебя ранили?!       Он поднял голову выше, увидев кровавые следы и четыре тела, разбросанные по комнате. И… грифона с укороченным автоматом Калашникова в лапах. Он быстро взглянул на один труп, застрелен, потом на другой труп, когти и пулевое ранение. Грифон. Третий труп, растерзанное горло, смерть в течении минуты, четвертый, самый дальний труп, все что выше пояса изорвано в клочья, один глаз выпал из орбиты и повис на пучке мышц. Ивар вернул взгляд Авесте. Окровавленная пасть.       — Авеста это… это ты их убила? — Ивар был несколько шокирован. Вопрос, конечно, был риторическим.       Драконница, сама пребывая в ужасе от осознания произошедшего, опустила взгляд, взглянув на свои окровавленные когти. Капля крови скатилась с кончика мордочки и упала на разбитую плитку. Ивар снова обнял её и прижал к себе.       — Авеста, не переживай, ты сделала все правильно, никто не пустит слезы по этим мразям. Убивать тяжело, я знаю, но нам пора идти, моя хорошая, времени у нас совсем мало. Хорошо?       Драконница отстранилась и коротко кивнула.       — Эй, я никуда отсюда не пойду без Агнешки! — вмешался грифон       — Не переживай, пернатый. Мы в курсе что тут должна быть твоя подружка. — ответил Дитер. — Не знаешь часом, где её держат?       Тот отрицательно помотал головой.       — Nein, нет! Нас разлучили после поимки. Дитер хитро прищурился и, неожиданно для грифона, обратился к нему на немецком.       — August von Dannitz, nehme ich an?       — J-ja?! Woher weißt du das?       — Dein Vater hat dich als vermisst gemeldet. Er bat mich, dir auszurichten, dass er mit deinem Verhalten äußerst unzufrieden ist und sich schon jetzt darauf freut, dich kennenzulernen. Глаза черноперого грифона в миг расширились до размера блюдец, он потупил взгляд.       — Oh Scheiße…       — Нам теперь точно пора идти. — добавил Ивар. — Авеста, Август, посидите пока здесь. Тут осталась ещё одна дверь впереди которую мы не проверили и пара комнат с противоположной стороны. Защищай пока мою Авесту. А мы спасем пока твою подругу и вместе пойдем на выход.       — Но Ивар!       — Нет, Авеста, на споры нет времени. Я пришел сюда чтобы спасти, а не окончательно тебя потерять. Я понимаю что ты чувствуешь, правда, но они сейчас не уместны, прости. Вы будете сидеть здесь, мы скоро.       Авеста, хоть и крайне недовольная этим фактом, все же утвердительно кивнула. Больше всего на свете ей не хотелось быть бесполезной, однако, Ивар был прав. В горячке боя она будет только мешать остальной группе.       Тем временем Ивар, закончив с зачисткой правого крыла на этаже, воссоединился с остальными и они приступили к штурму оставшихся помещений, в которых, плотно забаррикадировавшись, засели клиенты Поддубного. И, как позже потом все признали, эти ребята таки смогли им дать реальный бой! Да, их было немного и вооружены они были тем что удалось подобрать, но они хорошо сдерживали продвижение отряда Ивара. Им даже удалось один раз откинуть брошенную гранату обратно, из-за чего Дитера слегка посекло осколками. В основном досталось его лицу, что привело и без того буйного немца в настоящий припадок чистой злобы. Он шел вперед, держа тяжелый пулемет и стреляя из него на весу очередями, громко сопя и вопя как одержимый.       Воспользовавшись тем, что японцы были плотно прижаты огнем, остальные смогли подобраться на достаточное расстояние чтобы точно закидать их светошумовыми гранатами, которые они уже никак не могли откинуть обратно. Ещё минута и бой был окончен. Группа стояла в помещении переоборудованного под пыточную морга, вокруг лежали тела «самурайской» охраны, а сам виновник сего торжества, оглушенный и ослепший, забившись в самый дальний угол, прикрывал лицо руками и что-то кричал. Скорее всего молил о пощаде.       — Анри, ты же вроде говоришь по-японски, верно? — спросил Конрад, встав над покупателем.       — Очень и очень блекло. Когда шли курсы японского в Легионе, я обычно в это время сортиры чистил.       — Ну хоть что-то ты да понимаешь? Мне нужно узнать, что он говорит.       — Да тут и языка знать не надо, но если хочешь подробности — вот прямо сейчас он просит его пощадить и говорит, что все это чудовищная ошибка. О, еще деньги предлагает! Хочешь узнать сколько?       — Сомневаюсь что достаточно. Ладно. Такс, спроси как его зовут и на какую корпорацию он работает. Не думаю что это не наш клиент, но ради формальности… Анри спросил. Тот не расслышал. Пришлось несколько раз повторить, вопя ему в ухо один и тот же вопрос. Дрожащий старичок, запинаясь, ответил.       — Его зовут Тори Хаскава, он заместитель директора регионального отделения «Сейкатсу Ирио» из Малайзии. Это крупная медицинская корпорация такая. Пакуем?       Немец кивнул.       — Он самый, сучий потрох. — сказал он и резко ударил японца носком ботинка в висок. Тот обмяк. — Дитер! Понесешь его, только бережно. Нужно будет с ним пообщаться в более спокойной обстановке. Ивар, Анри, найдите грифину и сваливаем отсюда. Мы и так задержались.       Сказано — сделано! Последняя пленница нашлась в самом конце коридора в камере, точно такой же по планировке как та в которой нашли Авесту и Августа. Она лежала в клетке, совершенно без сознания. Достав её оттуда, Ивар, удивившись насколько она была легкой для своих размеров, тут же проверил пульс.       — Она жива, хоть и в глубокой отключке, возможно даже в комме. Твари! Её били, сильно. Крыло сломано, клюв треснул, ожог на груди… Нужно её скорее эвакуировать.       — Можешь ей как-то помочь?       — Я не знаю как на нее подействуют мои стимуляторы. Её организм крайне истощен. Поэтому будем надеяться, что она доживет до оказания помощи. Двинули!       Воссоединившись со всеми, группа ведя спасенных позади, начала быстро отступать к выходу. Авеста вызвалась добровольцем в переноске раненной, которую, как можно более аккуратно зафиксировал Ивар у нее на спине. Проблем особых не возникло, не считая последней попытки дать бой у самых дверей наружу. Анри даже угораздило поймать небольшой заряд картечи в грудь. Бронежилет выдержал, заменив смертельное ранение на как минимум одну трещину в ребре. Но кроме этих отчаянных, желающих встать у них на пути больше не было. Уже сев в вертолет Анри первым делом достал из кармана разгрузки зажигалку и, с самодовольной ухмылкой, поджег табак. Это была полная победа!

*Несколько дней спустя*

      Ивар задумчиво шел по коридору после перевязки у врача. После успешно проведенной операции по спасению, их группа, едва переступив порог базы Организации, окончательно выбилась из сил. Особенно тяжело пришлось спасенным заложникам, особенно грифине, которую немедленно госпитализировали в компании с Августом. Анри и Дитера также отправили на больничную койку к сильному неудовольствию последнего. Остальных после медицинского осмотра и поздравлений от лица начальства, отправили отдохнуть на пару дней, включая Ивара и Авесту. Драконницу, конечно, тоже сперва хотели забрать на тщательный медосмотр, но после категоричных возражений Ивара их все же оставили в покое. Они погрузились в длинный сон без сновидений, после которого обнаружили себя ещё в более разбитом состоянии чем казалось до этого. Но человек и драконница были снова вместе, и это было для них дороже и важнее всего. Улыбнувшись своим мыслям, Ивар даже начал насвистывать простенькую мелодию себе под нос подходя к дверям своих временных апартаментов. Интересно, Авеста уже вернулась после посещения врача?       Но открыв дверь Ивар увидел то, к чему не был психологически готов. Свет в комнате не включился. Вместо этого на полу были расставлены свечи, образуя единственную освещенную дорогу к кровати, на которой, в крайне вызывающей позе и с розочкой в зубах лежала Авеста сложив лапы вместе, открывая для человека росскошный вид на свой зад. Она повернула свою длинную гибкую шею к нему, взмахнула хвостом и, улыбнувшись, заговорила с интонацией, от которой у Ивара выступил холодный пот на затылке.       — Ивар, любимый, я по тебе тосковала! — хвост ушел в сторону, больше совершенно ничего не скрывая. — Так иди ко мне, развей мою печаль!