It's Not Too Late

В которой оказывается, что Папайрус любит бегать и готовить, причём в одном из этих занятий он значительно лучше, чем во втором. Санс же продолжает оставаться ленивцем.

***

Только ретировавшись в свою квартиру и тяжело прислонившись к двери, ты в полной мере смогла осознать, что только что произошло. Ты поселилась по соседству с двумя живыми (?!) дышащими (?) скелетами! И если этого было недостаточно, ты умудрилась испортить им ужин и получить приглашение к ним в гости в один и тот же вечер. Твоя подрагивающая рука сама собой потянулась к лицу, всё ещё мокрому от пота после пробежки. О, должно быть, ты выглядела просто шедеврально – так, что и в страшном сне не приснится: насквозь мокрая и кричащая о пищевой соде. Фантастический способ произвести хорошее первое впечатление. Нет, прекращай это. Подобные мысли ни к чему хорошему не приведут. Ты справишься! Ты ведь дала себе слово, что здесь всё будет иначе, и беспокойство о таких вещах, как первое впечатление, ни к чему хорошему не приведёт. Мотивированная таким образом, ты быстро заскочила в душ. Папайрус не уточнил, когда именно еда будет готова, но раз он собирался делать больше спагетти, то в запасе у тебя было, по крайней мере, полчаса. И ровно двадцать одну минуту спустя раздался звонок в дверь. Боже, это было быстро! — Секундочку! — прокричала ты, доставая зубную щетку. Впопыхах разобравшись с зубами и приведя в некое подобие порядка всё ещё влажные волосы, ты схватила упаковку с сахарным печеньем, которое ещё утром прикупила в магазине. Вообще-то, в твоих планах было сохранить его на время разбора коробок, но ты просто не могла заявиться к ним ни с чем, раз уж они пригласили тебя на ужин. Лишь когда ты была уже возле самой двери, тебя посетила внезапная мысль: что, если они принесли еду сюда? Твой взгляд невольно метнулся к столу, едва видневшемуся под горой коробок, сваленных на нём и вокруг него. Да уж, сейчас беспокоиться об этом было поздновато. Как же, всё-таки, непривычно открывать дверь и видеть за ней живого скелета. Это оказался тот, что пониже, и он был один, что заставило тебя немного беспокоиться о том, пройдёт ли ужин в непринуждённой обстановке. — хаюшки, — произнёс он в качестве приветствия. — Привет, — ответила ты слегка запыхавшимся голосом, закрывая за собой дверь. — А твой брат не шутил, когда сказал, что может приготовить что-нибудь в кратчайшие сроки. — по большей части, всё и так уже было готово, — заметил Санс, слегка пожав плечами, после чего его взгляд опустился на упаковку у тебя в руке, и ты приподняла её повыше. — Я совершенно не подготовилась, но надеюсь, что вы любите печеньки, — а скелеты вообще едят печенье? И если уж речь зашла об этом, как скелеты вообще могут есть спагетти? Абсолютнейшая абсурдность ситуации вызвала у тебя невольную улыбку, когда ты последовала за Сансом в его квартиру. Видимо, придётся просто принять тот факт, что они не похожи на обычные человеческие скелеты. Следуя этой цепочке размышлений, тебе и впрямь надо постараться не строить больше никаких предположений на их счёт. — ЕЩЁ РАЗ ЗДРАВСТВУЙ, ЧЕЛОВЕК! — голова скелета-кулинара показалась из кухни, как только вы оба зашли в квартиру. — Привет, Папайрус, — бодро поздоровалась ты. Несмотря на его громкий голос и внушительные габариты, ты чувствовала себя странно непринуждённо рядом с этим энергичным парнем. — А ты быстро управился. — РАЗУМЕЕТСЯ! — гордо воскликнул он. — КОРОЛЕВСКАЯ СТРАЖА ДОЛЖНА БЫТЬ ГОТОВА ПРИСТУПИТЬ К ДЕЙСТВИЮ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ. — вау, папс. звучит так, будто ты действительно стоял в карауле. Твой смех вышел громче, чем тебе хотелось бы, и ты спешно прихлопнула рот ладонью, смущённо глядя на абсолютно довольного собой Санса. Однако Папайрус радости своего брата, видимо, не разделял, грозясь кинуть в него миской со спагетти, поэтому, желая избежать новой катастрофы, ты быстро забрала несостоявшееся орудие возмездия из рук высокого скелета. — Мне поставить это на стол? — ДА! СПАСИБО, ЧЕЛОВЕК! Зайдя на прибранную кухню, ты заметила на обеденном столе несколько пакетиков кетчупа, которые выдают в любой забегаловке, и переложила их на рабочую поверхность возле плиты только для того, чтобы мгновением позже прошествовавший мимо Санс смёл их все разом в карман своей куртки. В ответ на твой вопросительный взгляд он лишь неопределённо повёл плечом, прежде чем присоединиться к тебе за столом. Остаток этого насыщенного вечера был разбавлен ещё большим количеством плохих каламбуров и весёлых разговоров, пока ты ела столько спагетти, сколько мог вместить твой желудок. Старательно прогоняя из головы мысли о том, как сильно они расползались во рту, ты чуть не напросилась на добавку, предложенную радушным скелетом, с трудом сумев убедить его, что едок из тебя неважный. Болтали вы, в основном, о местных достопримечательностях, а также о том, где можно вкусно поесть, а каких частей города лучше избегать. Также для тебя стало неприятной новостью, что в некоторых районах монстров принимали хуже, чем в других; это было печально, но, к сожалению, не удивительно. После того, как с ужином было покончено, а все тарелки были свалены в раковину, беседа переместилась на выцветший диван в гостиной. Вы с Сансом сразу же уселись по краям, в то время как Папайрус, проигнорировав оставленное для него свободное место, плюхнулся на пол перед вами. — ТАК ЧТО ПРИВЕЛО ТЕБЯ В ЭТОТ ГОРОД? — ненавязчиво спросил он, закидывая в рот и прожёвывая очередную печеньку. Как же удивительно было наблюдать за тем, как еда просто исчезала у него во рту. Не пялься! Поспешно отведя взгляд в сторону, ты встряхнула головой, задумавшись над ответом. Ранее в разговоре ты уже упоминала, что приехала из пригорода, но вот касательно того, ЗАЧЕМ… ну, ты уж точно не могла поведать свою травмирующую историю паре монстров, с которыми познакомилась каких-то пару часов назад. — Тут такое дело, — медленно протянула ты, теребя пальцами выбившуюся из дивана нитку. — Мне просто нужно было сменить темп жизни. Попасть в новое окружение. Друг моего друга сказал, что мне могут дать работу на местной радиостанции, но это означало переезд сюда. И вот я здесь. — так ты работаешь на радио? — с любопытством в голосе спросил Санс. — а какая станция? — Девяносто девять и пять, ЭББТ. Технически, я выхожу на работу только завтра, — с лёгким смехом заметила ты. — Слушайте, не стесняйтесь, и, быть может, когда-нибудь вы меня услышите. — ВАУШКИ! — глаза Папайруса восторженно сверкнули. — ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ТЫ ЗВЕЗДА, ПРЯМО КАК МЕТТАТОН? Как кто? А, тот робот, способный менять своё тело с квадратной штуковины, разъезжающей на одном колёсике, на серебряннокожего «красавчика», или как там его называли СМИ. Ты видела его пару раз по телику, но никогда им особо не интересовалась. — Нет, мне до него как до луны пешком, — быстро поправила ты чуть ли не подпрыгивающего на месте скелета. — Да и в любом случае, в ближайшее время я не собираюсь объявляться в эфире. — тогда что ты будешь делать? — по ходу разговора Санс вальяжно растянулся на диване, и теперь кончики его розовых тапочек касались твоей ноги. Бросив на него слегка озадаченный взгляд, ты ненадолго задумалась. — Всё, что от меня потребуется. Если повезёт, буду выступать в качестве закадрового голоса, а ещё печатать отчёты и разносить кофе с пончиками. А, в общем-то, я – востребованный стажёр, мечтающий однажды получить роль ведущей, — признала ты. — Вот только опыта у меня маловато. На этих твоих словах Папайрус без всякого предупреждения встал во весь рост, принимая горделивую позу. — НЕ БЕСПОКОЙСЯ, ЧЕЛОВЕК! ТЫ БУДЕШЬ ЛУЧШИМ СТАЖЁРОМ, ЧТО ОНИ КОГДА-ЛИБО ВИДЕЛИ! И ОНИ БУДУТ ПРОСТО ОБЯЗАНЫ ДАТЬ ТЕБЕ МЕСТО ВЕДУЩЕГО ШОУ! Придя в некоторое замешательство от его энтузиазма, ты неуверенно улыбнулась. — Надеюсь, так и будет, — в следующий момент твой взгляд переместился на Санса, который, если и заметил твою странную реакцию, то никак этого не показал. Приняв последовавшую тишину за своего рода сигнал, ты с протяжным вздохом заставила себя подняться с уже насиженного места. — К слову о станции, мне уже надо бы ложиться спать. Вставать рано, а после пробежки я, к тому же, довольно сильно устала. — пробежки? — ты понятия не имела, как ему это удалось, но ухмыляющееся выражение на лице Санса сменилось на не поддающуюся описанию гримасу, совмещённую со страдальческой улыбкой. Он ведь состоит из костей, верно? Но для обычных костей природой не предусмотрена такая пластичность и подвижность. В отличие от своего брата, Папайрус выглядел так, будто вот-вот расплачется. — ЧЕЛОВЕК, Т-ТЫ ЛЮБИШЬ ТРЕНИРОВАТЬСЯ? — Гм, назовём это недавним увлечением, — осторожно сказала ты, слегка похлопав его по руке. Скелеты что, все поголовно настроены против физических упражнений? Хотя, у них же нет видимых мускулов, поэтому и впрямь сложновато было представить их за занятием физкультурой. — Вот почему тогда я была такой потной и, в целом, выглядела ужасно. — моё внимание было слишком занято воспламенившейся плитой, чтобы заметить это, — сухо произнёс Санс, уютнее устраиваясь на своём месте. Папайрус, в свою очередь, крепко схватил тебя за руки. — МОЖНО МНЕ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ТВОИМ ПРОБЕЖКАМ, ПОЖАЛУЙСТА? Такая просьба не на шутку удивила тебя, и с минуту ты изумлённо смотрела на полное надежды выражение на его лице, на этот милый щенячий взгляд. Ну как можно было сказать ему «нет»? — Конечно, можешь. Вот только, — твой взгляд скользнул вниз, на его чрезмерно длинные ноги, — тебе придётся подстраиваться под мой темп. Бегун из меня – так себе. — ЭТО НЕ ПРОБЛЕМА, — ликующе воскликнул он, подхватив тебя в очередные (ха!) костедробительные объятия. — КАК ЖЕ Я СЧАСТЛИВ! Я НЕ МОГУ ПРИВЛЕЧЬ ЭТИ ЛЕНИВЫЕ КОСТИ НИ К КАКОМУ ВИДУ ФИЗИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. Названный ленивыми костями устало помахал тебе, слегка прикрыв глазницы. — Знаешь, — заговорщически прошептала ты, наклонившись вперёд, — раньше я тоже была… редкостной лентяйкой! Услышав это признание, Папайрус громко ахнул, будто бы только что узнал темнейшую тайну столетия. Проглотив смех, ты бросила взгляд на едва заметно подрагивавшего Санса, прижавшего костлявую ладонь к зубам, чтобы скрыть растущую ухмылку. — Я изменилась. А это значит, что, возможно, вместе мы сможем поменять и его мировоззрение! — громкий хохот Санса преследовал тебя на всём пути к двери. Обменявшись номерами и согласовав время пробежки на следующий вечер, вы распрощались, и ты направилась обратно в свою квартиру. Закрыв за собой дверь, ты внезапно почувствовала, как на тебя обрушивается накопленное за весь этот день изнеможение, поэтому из прихожей ты прошла сразу же в спальню, натянула просторную пижаму и плюхнулась на надувной матрас. Его следовало бы ещё немного надуть, но, честно говоря, всё, чего тебе сейчас хотелось – это провалиться в сон. И только ты собралась закрыть глаза и провалиться в страну грёз, как вдруг твой телефон издал звуковой сигнал. С жалостливым стоном ты протянула за ним руку, чтобы увидеть сообщение, пришедшее с неизвестного номера. Неужели Папайрус? ?: тук-тук Определённо не Папайрус. Усмехнувшись, ты решила подыграть. Т: кто там? с: лаешь Т: лаешь кто? с: что ты делаешь после работы? Т: разбираю коробки, наверное. А в чём дело? с: я знаю, что папс не особо хорош по части готовки. и я всё ещё хочу отблагодарить тебя за спасение кухни. ты любишь бургеры? Сердце в твоей груди забилось чаще. ТАК, успокойся, дорогая. Т: да, я люблю бургеры :) Буду свободна к четырём. с: круто Ты отложила телефон в сторону только после того, как дважды перепроверила будильник. В груди у тебя засело странное чувство, и некоторое время ты пыталась определить, что же это. Волнение. Чистое, радостное волнение. Как же давно тебе не доводилось так себя чувствовать. Был один тёмный закоулок в твоём разуме, та часть, откуда приходила беспросветная мгла, показывала свою уродливую голову и нашёптывала, что ты не можешь, не должна испытывать подобное счастье. Перевернувшись на бок, ты попыталась прогнать эти мысли, легко пробежав пальцами по едва заметным шрамам на руке. — Я имею право на счастье, — прошептала ты. Это была простая фраза, которую один из докторов посоветовал тебе произносить в подобные моменты. Помогало это действие далеко не всегда, но оно уже давно вошло в твою привычку, так что теперь ты повторяла эти слова каждую ночь, ведь если повторить достаточно много раз, то, может быть, получится поверить.