It's Not Too Late

Болеть не круто.

***

Это было ужасной ошибкой. Ты застонала, и при первом же лёгком движении резкая вспышка боли пронзила твою голову. А благодаря забитому носу, попытка сделать вдох сквозь сжатые зубы привела к тому, что ты, в конечном итоге, только закашлялась. Ага. Ты заболела. Твою ж налево! А ведь на сегодня ещё были запланированы дела! Малейшее движение заставляло голову кружиться, отчего пустой желудок скручивался в узел. Но ты отчаянно нуждалась в питье, поэтому тащилась, сантиметр за сантиметром, пробираясь на кухню. Это путешествие было таким же утомительным, как и тренировка, однако наградой была вода, показавшаяся райским напитком для саднящего горла. Затуманенным взглядом ты прошлась по кухонным шкафчикам. Никаких лекарств, или супов, или чего угодно из того, что обычно используют, чтобы привести себя в норму. Ты привыкла самостоятельно заботиться о себе в случае болезни, но на этот раз ты была совершенно не подготовлена. Опустившись на стул, ты вытерла нос рукавом. Каждое движение было пыткой для ставшей излишне чувствительной кожи. И что делать? Должно же быть в магазинчике на нижнем ярусе кольца всё, что тебе нужно? Эта прогулка займёт не больше десяти минут. Ты заставила себя медленно встать, немного подволакивая ноги, всё ещё горевшие после вчерашней пробежки. Хорошо, возможно, это займёт пятнадцать минут. Натянув обувь, ты решила не заморачиваться с тем, чтобы сменить домашнюю одежду, и прошаркала к двери. Чёрт, как же обидно заболеть после таких громких слов, сказанных прошлой ночью. Всего лишь после лёгкой пробежки под дождём! У Санса определённо найдётся, что сказать, если он увидит тебя прямо сейчас. — _____? Дерьмо. И почему ты не удивлена? Помяни дьявола, и всё такое. Ты медленно отвернулась от двери, замечая, что Санс был на полпути вниз по лестнице, явно куда-то направляясь. И сейчас он с беспокойством смотрел на тебя. — ты там в порядке? выглядишь ужасно. «Ну, спасибо, по крайней мере, ты сказал то, что на самом деле думаешь», — это то, что ты попыталась произнести, но удалось прохрипеть только: — Ну, спасибо, — прежде, чем ты зашлась очередным приступом кашля, заставившим тебя согнуться пополам, прижимаясь к стене. — боже мой, — Санс прижал ладонь к своему лицу, — поверить не могу. ты действительно заболела. Всё ещё кашляя, ты пыталась восстановить дыхание. Сил возражать просто не было, и ты, шатаясь, направилась к лестнице. — Поверь… мне. Я не… рада… этому. Внезапно он оказался рядом, заставив тебя заторможено моргнуть. Как он так быстро двигался? — осторожнее, — предупредил он, потянув тебя прочь от лестницы. — не думаю, что сейчас тебе следует переутруждать себя. куда ты идёшь? — Магазин, — еле слышно пробормотала ты, слабо пытаясь протиснуться мимо него. Если растерять весь настрой сейчас, то поход туда и обратно станет непосильной задачей. — Нужны лекарства и суп. Мягко, но настойчиво, Санс потянул тебя обратно в твою квартиру, открыв дверь и заводя тебя внутрь. — я сам схожу. что именно тебе нужно? Тебе было так неудобно, но ты снова чувствовала подступающее головокружение и всё, чего тебе хотелось, – это лечь. — Сироп от кашля. Куриный суп с лапшой. Крекеры. — Ты полезла в кошелёк за наличными, но Санс забрал его из твоих непослушных пальцев и отложил в сторону. — что-нибудь ещё? — спокойно спросил он, помогая тебе снова устроиться в кресле. Ты покачала головой, морщась от резких вспышек боли. — Извини, — прохрипела ты, позволяя глазам закрыться, а некоторое время спустя почувствовала, как его фаланги пробежали по твоим волосам. Движение настолько мягкое и успокаивающее, что ты глубоко вздохнула, чувствуя, как боль в голове хоть немного уменьшилась. — Ммм, как приятно, — он продолжил движение, и ты смутно почувствовала, как другая его рука прижалась к твоему лбу. — у тебя довольно сильный жар, — мрачно произнёс он. Ты слегка приоткрыла один глаз. — Как ты можешь это определить, не имея кожи? — я состою не только из костей, дружище, — сказал он с улыбкой. — я ощущаю всё так же, как и ты. теперь засыпай. я скоро вернусь. Утвердительно промычав в ответ, ты позволила себе погрузиться обратно в темноту.

***

Ощущалась такая лёгкость. Всё было как в тумане, но ты по-прежнему чувствовала себя в полной безопасности. Перед глазами проплывали размытые изображения. Бетон пола снаружи, скрип открывшейся и закрывшейся двери. Низкий шёпот и мягкое прикосновение. Голубой цвет? Это не имеет значения. Было приятно просто парить и не беспокоиться об этом.

***

Ты не была уверена в том, как долго спала, когда открыла глаза в следующий раз. Медленно моргая, ты пыталась сфокусироваться. Это не твой телевизор. Фотографии монстров на стенах не твои. И диван под твоим ноющим телом, безусловно, не твой. — наконец проснулась. С усилием, ты повернула голову на голос, опираясь на пухлую подушку. В поле зрения появился расплывающийся Санс. Он сидел перед тобой на полу, с книгой на коленях, которую тут же закрыл и отложил в сторону, протягивая тебе стакан воды, который ты с радостью приняла. С минуту ты маленькими глотками отпивала воду, прежде чем нашла свой голос. — Я в вашей квартире? — ох, да. извини, — Санс потёр заднюю часть своего черепа, улыбаясь слегка сконфужено. — когда я вернулся, ты спала. не было похоже, чтобы на мешке тебе было очень удобно, а дивана у тебя нет, поэтому я подумал, что позволю тебе использовать наш. так за тобой проще присматривать. Выходит, он принёс тебя сюда. Должно быть, вот откуда было чувство парения. Хотя ты не имела ни малейшего представления, с какого перепугу откуда-то взялся голубой свет. Вероятно, в приступе лихорадки у тебя разыгралось воображение. Санс притянул к себе объёмный пакет, с первого взгляда на который ты могла сказать, что там намного больше, чем три предмета, которые ты просила. Он начал вынимать по очереди Адвил(*), разные супы, шесть бутылок какой-то газировки, несколько упаковок крекеров разных видов, мёд, травяные чаи, средство от насморка, сироп от кашля и грелку. — мне никогда прежде не приходилось иметь дела с больным человеком, знаешь ли. поэтому я спросил у дамы за кассой, что мне следует делать, и она начала перечислять разные штуки, поэтому я подумал, что не помешает взять всё, правильно? прости, если это всё не то, я могу вернуться, если тебе понадобится ещё что-нибудь, — он начал снимать упаковочную плёнку с сиропа. — вероятно, лучше начать с этого. говорят, это должно помогать горлу. хех, имеет смысл. в конце концов, это называется сиропом от кашля. я скелет, у меня даже нет горла. папсу тоже никогда не требовалось ничего в этом роде, поэтому надеюсь, что это сработает. Его речь перешла в бормотанье, и ты протянула руку, приложив ладонь к его щеке, чтобы остановить эту тираду. Он беспокоился о тебе. И тебе стоило огромных усилий удержать в себе слёзы. — Спасибо, — тихо произнесла ты. — Всё отлично. Он заметно расслабился, протягивая тебе разбавленный сироп, и с интересом наблюдая за тем, как ты проглотила лекарство, скривив при этом лицо. — Фу. Мерзость. — ха. полагаю, что в этом смысле лекарства людей и монстров похожи. — Монстры тоже болеют? — ты протянула чашку назад, и он начал открывать бутылку содовой. — не совсем так, как это происходит у людей. монстры состоят преимущественно из магии. очень мало биологической составляющей. если не считать меня и папса, то все они настолько различны, в плане того, из чего построены их тела, что это зачастую зависит от индивидуума. но всё же большинство заболеваний связано с душой монстра, — он протянул тебе газировку. — Душой? — это было неожиданно. — Я не думала, что ты религиозен. Санс пренебрежительно взмахнул рукой. — я не говорю о душе в представлении рая или ада. это неоспоримый факт. у всех есть душа. у папса, андайн. у меня имеется. равно как и у тебя, — его взгляд на краткую секунду метнулся к твоей груди, будто он на что-то смотрел. Без задней мысли ты подтянула одеяло ближе к себе, и Санс, явно смутившись, поспешил перевести внимание на что-нибудь другое. — Ты можешь видеть мою? — с любопытством спросила ты. — если сосредоточусь, — пробормотал он, вертя в руках банку супа. Теперь тебе было безумно любопытно. Ты скосила глаза вниз и прищурилась, будто это могло заставить твою душу появиться. Со стороны Санса послышался тихий смешок. — у людей нет способности делать души видимыми. Ты прекратила свои усилия, устало откинувшись на подушку. — А жаль. Мне бы хотелось её увидеть. Санс затих на минуту. — если… если хочешь, я могу показать её тебе. но! — он прервал твой восторженный вздох. — только когда тебе будет лучше. нравится такое предложение? Состроив слегка недовольную гримасу, ты всё же кивнула. — Да. Спасибо, Санс. Улыбнувшись, он снова приложил руку к твоему лбу, и его глазницы слегка сузились. — ты всё ещё довольно горячая. — Ох, благодарю. Санс моргнул. — хех. неплохо, — заметил он со смехом и с очередным, чуть более сильным румянцем. После этого он встал, по-прежнему держа в руке банку с супом. — как насчёт поесть? В голове у тебя всё ещё шумело, несмотря на сон. — Думаю, я просто пожую крекеров. Кстати, который сейчас час? — начало четвёртого, — ответил он, направляясь на кухню. Вау, ты долго спала. Взяв пачку крекеров со вкусом морепродуктов, ты начала их грызть. Вскоре Санс вернулся, усевшись обратно на пол и включив телевизор. Экран вспыхнул, показывая продолжение какой-то научной передачи о динозаврах. После краткого обсуждения с тобой он оставил включённым этот канал и приложился к бутылке кетчупа. Некоторое время вы смотрели передачу, пока ты, наконец, не решилась осторожно прикоснуться к черепу скелета. — Тебе не обязательно сидеть на полу, — ты медленно села, слегка сдвигаясь на диване и убирая подушку, после чего приглашающе похлопала по месту, которое раньше занимала твоя голова. После секундного колебания, Санс встал и пересел туда, схватив у тебя подушку и положив её себе на колени. Ох. Это не совсем то, что ты имела в виду, но… ладно. Диван действительно не такой уж большой, а ноющие ноги точно не скажут тебе спасибо, оказавшись в поджатом положении. Ты легла, надеясь, что он примет твоё красное лицо за результат лихорадки, а не румянца. Устроившись поудобнее, ты посмотрела на него. Его скулы были даже более насыщенного голубого цвета, чем когда-либо прежде, и ты не могла удержаться от слабого смеха, который перешёл в кашель. — Для костлявого парня, ты достаточно удобный в качестве лежанки, — произнесла ты, переведя дыхание. — я уже говорил тебе раньше; я состою больше, чем просто из костей, — его фаланги снова начали поглаживать твою голову. — так нормально? — Угу, — с довольным вздохом сказала ты. Вы продолжили смотреть телевизор, но ты не особо хорошо воспринимала происходящее. Снова начала накатывать сонливость. Каждое прикосновение к волосам приносило легкую волну облегчения от головной боли. Через некоторое время ты заметила, что движения Санса замедлились, пока он не остановился совсем, позволяя своей ладони опуститься на твою щёку. — я чувствую тепло. кажется, будто ты горишь, — тихо прошептал он. — я читал о человеческих болезнях, пока ты спала. там говорилось, что жар – это способ, которым люди выжигают из себя болезнь, — он провёл большим пальцем по твоей коже. — вы, люди, поджигаете себя изнутри, чтобы излечиться. Ты была вполне уверена, что всё было куда как более прозаично, но не могла заставить себя прервать его. Он действительно исследовал болезни людей? Просто потому, что ты немного простудилась? — у людей не было магии со времён войны, — продолжал Санс. Теперь казалось, что он, скорее, говорит сам с собой. — но ваши естественные ресурсы… ваша решимость. это поразительно. ты поразительна. — Это не так, — вырвались слова, едва ли достаточно громко, чтобы их можно было услышать. Твои эмоции начали бурлить. Когда в последний раз тебя так опекали? Когда кто-то на самом деле заботился о тебе? Не потому, что ты была подответственной, или пациентом… но другом? Он относился к тебе с такой искренней добротой. Ты не знала, что делать. — Просто посмотри на меня. Я заболела по такой дурацкой причине. Он снова начал гладить тебя по голове. — люди болеют. и для этого не всегда есть причина. нет смысла винить себя в этом. — Я не могу самостоятельно позаботиться даже о такой пустячной простуде. Ты ведь шёл куда-то, верно? И я оторвала тебя от твоих дел? — ничего важного, _____. Ты почувствовала, что тебя начало немного трясти. Чёрт, нет! Ты всегда была такой эмоциональной, когда болела! Из глаз начали течь слёзы. — Прости, — ты всхлипнула и протёрла глаза. Почему? Почему тебе нужно было начать плакать? — Прости. Он молча протянул бумажную салфетку, и ты вытерла лицо. Из тебя вырвался тихий всхлип. Ты даже не была уверена, почему плачешь. — за что ты просишь прощения? — наконец спросил он, не прекращая гладить твою голову, и ты хотела довериться ему. Тебе настолько сильно хотелось довериться ему, что казалось, будто твоё сердце… будто твоя Душа молит об этом. Ты уже открыла рот, но слова застряли в горле. Было так страшно. Страшно разболтать ужасную правду, показать ему шрамы на руках. Шрамы, которые Ты оставила на себе. Ты боялась, что он уйдёт. Но в основном ты боялась, потому что знала, что он будет прав, сделав это. — Ты так добр ко мне, — наконец, прошептала ты. — Я этого не заслуживаю. Санс, я сломанный, испорченный человек. Я стараюсь изо всех сил, и я так рада дружбе с тобой и Папайрусом. Но… то, что случилось в прошлом. Вещи, которые я не могу изменить. Я не хочу быть для вас обузой. Если я так легко заболела, то как я смогу справиться с остальным, возникни такая необходимость? Он не отвечал, и ты почувствовала, как его рука покинула твою голову. Вот оно. Он собирается сказать, чтобы ты уходила. Сквозь стиснутые зубы вырвался ещё один всхлип. Но затем его фаланги очень осторожно прикоснулись к твоему подбородку, слегка поворачивая голову, пока ты не посмотрела на него. Его глазницы излучали более мягкое свечение, чем раньше, и он смотрел на тебя с состраданием. — послушай меня, _____, — он вытер слёзы, всё ещё стекающие по твоему лицу. — поверь мне, когда я скажу, что знаю это чувство, когда кажется, будто по твоей спине ползут грехи, которые невозможно искупить. чувство, что жизнь не имеет смысла. и нет смысла даже пытаться. в моей жизни было время, когда я сдался. знаешь, что я вижу, когда смотрю на твою душу? — он направил один палец в точку на твоей груди, чуть ниже ключиц, и твоё сердцебиение немного ускорилось. — у тебя душа, которая пострадала от действительно плохих людей. она всё ещё болит. даже я могу это видеть. она потрескалась, но потом была собрана воедино чистой решимостью. она хрупкая и при этом твёрдая, как сталь. она познала абсолютную тьму, но при этом держится за свет. это душа, которая по-прежнему борется. душа, подобная этой? такая душа, как у тебя, не может быть обузой. Его слова, его добрые, чудесные слова прорвали плотину, удерживавшую в тебе слёзы. Ты повернулась и обхватила его руками, рыдая ему в футболку. Он был таким твёрдым; ты могла чувствовать очень тихий гул энергии, пульсирующей в нём, придающей ему форму. Пока ты плакала, он держал тебя, успокаивающе поглаживая по спине. В ход пошло несколько бумажных платков; из носа до ужаса сильно текло, и этот срыв привёл к нескольким приступам кашля. Когда ты, наконец, успокоилась, то продолжала крепко держаться за Санса. Его физическое присутствие настолько успокаивало, что ты пока что не могла заставить себя отпустить его. — Прости, — снова пробормотала ты. — тебе уже лучше? — Санс по большей части молчал, пока ты плакала, но, тем не менее, похоже, что он всё ещё беспокоился о твоей высокой температуре. Ты громко кашлянула. — Моя голова не благодарна мне за это, но лично я чувствую себя лучше. Вероятно, мне следует принять то болеутоляющее, — ты начала садиться, но Санс мягким нажатием вернул твою голову обратно на подушку. — понял. Послышался стук баночки с таблетками, и ты с удивлением увидела её в его руке. Ты была уверена, что лекарство находилось в пакете на полу, но голова болела слишком сильно, чтобы ставить это под сомнение. Приняв несколько таблеток, ты снова легла, с тяжёлым вздохом потирая лицо. — Где Папс? — на работе. — Да? А где? — он помогает другу обслуживать сады. можно сказать, у него дар к созданию скульптур. я сказал ему, что ты заболела, и он планирует принести тебе подарок для скорейшего выздоровления. поэтому я предупрежу тебя, когда он придёт, чтобы ты смогла притвориться спящей. Ты постучала пальцами по его рёбрам. — Ты ужасен. — ужасней некуда, — он снова начал гладить тебя по голове. Проклятье, он настаивал на своём полном превосходстве этим действием, не так ли? Когда твои веки снова начали тяжелеть, ты услышала, как он прочищает горло. — эй. в общем, когда тебе станет лучше, в центре города есть одно место, которое я хочу проверить. музей космоса. хочешь пойти? — Ммм, — протянула ты, почти провалившись в сон. — Да. Звучит здорово. Как свидание. Его фаланги дёрнулись, и широкая улыбка озарила лицо. — хех. да. свидание. Ты заснула прежде, чем действительно осознала его слова.