It's Not Too Late

— Только что прозвучавшую песню мне порекомендовал мой новый друг – Джейк. Хотелось бы выразить ему мою благодарность, если он нас сейчас слушает. Тод одобрительно кивнул, поправляя свои наушники: — Получать рекомендации всегда приятно. Если у кого-то из наших слушателей есть на примете зажигательная новая или, хей, даже старая музыка, которую вы хотите услышать, пишите нам на нашу электронную почту ebbtradio.mail. А мы продолжаем; сегодня было объявлено, что комитету по интеграции монстров наконец-то назначили дату, когда предложенный ими законопроект будет выдвинут на голосование. Это должно произойти в середине января. Ты утвердительно качнула головой: — Как, я уверена, большинство из вас знает, монстры находятся на поверхности в течение уже почти десяти месяцев. Хотя им были предоставлены определённые привилегии, никакими юридическими правами их не наделили. Данный законопроект поможет монстрам получить основные права, действующие на территории страны. Магазины больше не смогут отказывать им в обслуживании, а работодателям будут предъявлены обвинения в расизме, если они откажут в найме монстру, отвечающему должностным требованиям, и всё в таком духе. Это был огромный шаг, и Ториэль едва не ударилась в слёзы, когда несколько дней назад собрала всех и сделала это объявление. Даже Санс, как бы скептически он не относился ко всему этому, был захвачен всеобщей радостью. Пока ещё не было принято окончательных решений, и впереди был ещё долгий путь, но прогресс оставался прогрессом. Тод дал отмашку стажёру, дежурящему за панелью управления. — Хорошо, а теперь мы примем звонок. Следите за своими манерами, и мы хорошо проведём время. Поневоле ты стиснула зубы от того факта, что Тоду пришлось сказать подобное. По большей части из-за тебя. Ты нажала на кнопку приёма вызова. — Привет! Вы в эфире. После пары секунд статического шума из динамиков раздался мужской голос: — Привет, спасибо, что приняли мой звонок. — Спасибо, что позвонили, — ответил Тод. — Итак, поделитесь с нами своими мыслями касательно законопроекта о монстрах. — Вообще-то, у меня есть вопрос для _____. Твоё сердце пропустило удар. — Можете спрашивать, — позволила ты, взяв себя в руки. — Как я слышал, ранее Вы говорили, что близки к человеку-послу от монстров. Это так? — Всё верно. — Вы в полной мере осведомлены обо всём, что произошло там, внизу? Ты колебалась, прежде чем дать ответ, и это было ошибкой. Мужчина продолжил уже более резким голосом. — Я знаю, что ребёнок по большей части молчал о том, что именно там происходило, но то, что ей пришлось сражаться с монстрами, не является секретом. Монстры атаковали её. Так почему мы, как люди, должны поставить под угрозу собственные права и безопасность, чтобы удовлетворить существ, которые раньше нападали на человечество? — Они, — ответила ты, делая ударение на правильном местоимении для обращения к Фриск, — действительно решили не разглашать детали произошедшего. Но я также знаю, что когда кто-либо сталкивается с чем-то, чего он не понимает, основной инстинктивной реакцией является вступление в бой или бегство. Поэтому, если нападения и происходили, они были вызваны страхом за свою безопасность. — Человечество, несомненно, не может отрицать того, что в прошлом поступало так же, — вмешался Тод. — Совершенно верно. Что произошло в прошлом, там и осталось. Нам нужно сосредоточиться на том, что происходит сейчас. — А что насчёт нападений, происходивших в нашем городе, когда монстры вышли на поверхность? — боже, какой же этот парень упорный. Ты побарабанила пальцами по столу: — Король Азгор подчеркнул, что имевшие место единичные случаи были вызваны недопониманием и подразумевали только самооборону. И если уж вы хотите поговорить о нападениях, я могу перечислить гораздо большее количество случаев, когда атакам людей подвергались монстры, чем наоборот. Мне начать? Единственным ответом послужили гудки, что заставило тебя протяжно вздохнуть. По крайней мере, всё не закончилось криками. Пока ты готовила следующую песню, Тод продолжил говорить. — Обращаюсь ко всем тем, кто ещё слушает; подобные проблемы действительно имеют место. Но в нашем случае настоящим врагом является страх, а не монстры. В прошлом совершались ошибки, и я уверен, что ещё множество будет совершено в будущем. После его слов запустилась музыка (Шакира, «Try Everything»), и ты стянула свои наушники. Со вздохом ты дёрнула вниз и его гарнитуру. — Хей, хоть в этот раз без воплей. Это плюс. — Да, — обронила ты, вставая и потягиваясь. — Я пойду, перехвачу чего-нибудь. Сейчас вернусь. К привилегиям должности ведущей можно было отнести то, что теперь у тебя был свой офис. Маленький, скорее, похожий на большой шкаф, но это было твоё личное пространство. Убрав отсюда всё, что напоминало об Эмили, ты разместила на стенах несколько обрамлённых в рамы плакатов своих любимых групп, а на столе рядом с рабочим компьютером поставила фотографию, на которой ты была запечатлена вместе со скелебратьями. Сейчас ты как раз направлялась туда, желая захватить список, который дал тебе Джейк. Часть песен в самом деле понравилась тебе, и Тод хотел сам их проверить. Ты завернула за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как седой и морщинистый Чарли, смотритель станции, постоянно живущий здесь, выходит из твоего офиса. Сейчас ведь не время для уборки? Ещё и шести нет. — Эй, Чарли, — окликнула его ты. Он заметно вздрогнул, поднимая на тебя взгляд. Хмурое выражение на его лице добавляло ему ещё больше морщин. — Мисс _____, Вам не стоит сейчас туда заходить. — Почему? — Игнорируя его протесты, ты всмотрелась в то, что находилось за дверью. В твоём офисе творился хаос. Все твои документы и файлы были разбросаны по полу, и большая их часть была порвана в клочья. Рамы с плакатами разбиты вдребезги. Фотография с тобой и парнями извлечена из рамки и приклеена к краю твоего компьютера. Ваши лица были перечёркнуты крест-накрест красным маркером, и тем же маркером на треснувшем экране монитора были написаны слова: «ГОРЕТЬ ТЕБЕ В АДУ, СУКА!» Твои колени подкосились. Странный звон зародился в твоей голове, когда ты привалилась к дверной раме, не в силах отвести взгляд от картины разрушения. — Мне очень жаль, мисс, — трясущимся голосом пролепетал Чарли. — Я услышал грохот и пришёл посмотреть, что это было. Нашёл всё в таком виде. Значит, это произошло только что. И что ещё хуже, это означало, что либо кто-то снаружи умудрился проникнуть сюда, либо это сделал кто-то из персонала станции. Твоя рука сама собой потянулась к кулону с галактикой, крепко вцепляясь в него, пока твоё дыхание становилось всё более надсадным. Держись, только держись. — Т…, — тебе пришлось прочистить горло, — ты видел, кто это сделал? Чарли покачал головой: — Я сейчас схожу за охраной, — он ушёл прежде, чем ты смогла что-то добавить. С трудом переставляя одеревеневшие конечности, ты зашла в офис. Откуда-то воняло тухлыми яйцами, и вскоре обнаружилось, что источником был твой стул, покрытый отвратительной жижей. Ты стояла в полном оцепенении, едва ли в состоянии сформировать целостную мысль. Единственное, о чём ты могла думать, – почему? Почему это произошло? Ты же просто старалась поступать правильно! Во всей своей сраной, фальшивой жизни ты просто хотела сделать хоть что-то хорошее. Было ли это наказанием? Возможно и так. Ничто из того, что ты делала, никогда не шло правильно. Ты была просто куском мусора, который заслужил это. Как вообще кто-то вроде тебя мог совершить что-то хорошее в этом мире? Когда в помещение ворвалась Эбби, за которой следовал один из охранников, ты поняла, что успела опуститься на колени, не переставая прерывисто дышать. Почувствовав у себя на спине её руку, ты с трудом поборола желание отстраниться. — Боже мой, — в ужасе вымолвила она. — Ты в порядке? Нет, нет, ты не в порядке. — Я в норме, — выдавила ты. Паника закипала под поверхностью твоей кожи, призывая дать ей свободу. — М-мне нужно прибраться здесь. Эбби помогла тебе подняться, тряхнув волосами: — Нет, мы с Чарли позаботимся об этом. Уже стоя на ногах, ты отрицательно покачала головой. Ты не могла переложить это на неё. — Всё нормально, я могу помогать… — Где Санс? Ты глотнула ртом воздух: — Работает. Я думаю, — в последнее время Санс был очень занят. Уходил ранним утром и возвращался поздней ночью. До Рождества оставалось всего три дня, поэтому на вас обоих навалилось безумное количество работы, и Санс даже взвалил на себя кое-какую работу в праздничные дни за дополнительную плату. Было трудно точно отследить, где именно он находился в данный момент. Не терпя возражений, Эбби вытащила тебя из твоего разгромленного офиса. — Ладно, я отведу тебя к Гриллби. Побудешь там до тех пор, пока Санс не придёт за тобой? — К Гриллби, — бездумно повторила ты. — Зачем? Её голос был непреклонным: — Потому что урод, который это сделал, всё ещё может ошиваться поблизости. И после такого фокуса он уж точно не пойдёт в бар, полный монстров. А Гриллби сможет присмотреть за тобой до прихода Санса. — Но шоу… — Девочка моя, ты сейчас не в том состоянии, чтобы вести шоу, — схватив твою верхнюю одежду и сумочку, Эбби вручила их тебе в руки, едва давая тебе возможность накинуть куртку, прежде чем вытянуть тебя на мороз. Вы обе поспешили в бар, но тепло, окатившее тебя, когда вы шагнули внутрь, не особо справилось с тем, чтобы умерить твою дрожь. Ты позволила Эбби провести себя через бар. Гриллби, стоявший на своём привычном месте, посмотрел в твою сторону, однако его обычное приветственное потрескивание сошло на нет, когда он увидел, насколько бледным было твоё лицо. — В чём дело? — медленно показал он тебе, и было заметно, что пламя на его руках немного потускнело. Всё верно, Фриск учили Гриллби использованию языка жестов, чтобы помочь ему общаться с покупателями-людьми, которые не могли понять его огненную речь. Эбби, не знающая языка жестов, всё же могла уловить суть его вопроса. — Привет, Гриллбз, — полушёпотом обратилась она к нему. Несколько раз побывав здесь вместе с тобой, она взяла на вооружение то прозвище, которым Санс называл огненного монстра. — Ничего, если _____ посидит здесь немного? На станции случился один инцидент. Гриллби вопросительно наклонил голову. — Кто-то разгромил мой офис, — пробормотала ты, уставившись в поверхность барной стойки. Пламя на голове Гриллби издало резкий треск, и жар, исходящий от его тела, слегка усилился. — И я беспокоюсь о том, что тот придурок может быть ещё там и… ну, — Эбби мягко погладила тебя по спине. — Я волнуюсь за неё. Санс ещё на работе, и я знаю, что здесь она будет в безопасности, пока мы приводим всё в порядок, и до тех пор, пока Санс не заберёт её. А если вдруг кто-то сюда заявится, ты ведь сумеешь остудить их пыл? Да уж, Гриллби, как никто, сможет остудить. Эта мысль заставила тебя хихикнуть, что прозвучало почти что истерично. Смерив тебя долгим взглядом, Гриллби кивнул и приложил к своей голове руку на манер телефона, на что ты покачала головой. — Я ещё не звонила ему, — ответила ты, подперев голову руками. Эбби в последний раз похлопала тебя по плечу: — Сделай это сейчас. Я должна вернуться и сообщить Тоду о происходящем. Просто дай мне знать, когда Санс придёт за тобой, хорошо? Ты кивнула, чувствуя, что голос застрял где-то на выходе из горла. Эбби пошла обратно, а ты продолжила просто пялиться в столешницу, водя пальцами по узорам, покрывающим её поверхность. Гриллби ненадолго задержался возле тебя, даря странное чувство покоя мягким гулом своего пламени, однако вскоре ему пришлось уделить внимание и другим посетителям. Прежде чем уйти, оставив на стойке перед тобой стакан с напитком, который ты обычно заказывала, он указал на твой телефон. Ты до сих пор не позвонила Сансу. Тебе пришлось сделать над собой усилие, чтобы, наконец, набрать его номер. Услышав его автоответчик, ты не была удивлена. — П-привет, — твой голос надломился. — Эм, я у Гриллби. Мне нужно, чтобы ты забрал меня. Перезвони мне. Пожалуйста. Трясущимися руками ты засунула телефон обратно в сумочку, и некоторое время бездумно потягивала напиток из стакана, неконтролируемо подёргивая ступнёй. В баре становилось всё более шумно, по мере того, как после работы сюда начали стягиваться монстры. Шум отзывался гулким стуком в твоей голове, и ты, чувствуя, что уже просто не в силах оставаться там, поднялась на ноги, почти бегом вылетая на улицу, в отчаянной попытке сбежать от давящих на сознание звуков и толпы. Ты остановилась неподалёку от входа в бар, выдыхая облачка пара, ненадолго зависающие в воздухе перед твоим лицом. Было холодно, и ночь уже успела вступить в свои права. Ты ещё раз взглянула на свой телефон. От Санса по-прежнему нет ответа. Проглотив вставший в горле комок, ты медленно двинулась к своей машине, желая просто вернуться домой. Тебе хотелось побыть одной, чтобы никто не стал свидетелем тому, как ты разваливаешься на куски. По правде говоря, это просто чудо, что ты не попала в аварию на своём автомобиле по дороге домой. Ты не могла сосредоточиться через туман накрывшей тебя паники, поглотившей твой разум, и эта рассеянность послужила тому, что тебя несколько раз провожали протяжными гудками, которые только сильнее взвинчивали твою тревогу. К тому моменту, как ты заехала на стоянку, твою грудь сковало напором паники, требовавшей, чтобы ей дали волю. Поблизости не было никаких признаков опасности, и всё же твоё тело призывало тебя бежать. Твои руки тряслись, когда ты вылезала из своей машины. В спешке ты потеряла опору и упала, коротко вскрикнув, когда твои ладони проехались по неровной поверхности. Пересилив себя, ты с трудом поднялась на ноги. Дыхание почти не слушалось тебя, когда ты поднялась по лестнице и наконец, наконец добралась до своей квартиры. Когда ты с силой распахнула дверь, вваливаясь внутрь, из тебя уже рвались сухие всхлипы, но тебе, всё же, кое-как удалось закрыть за собой дверь, прежде чем отдаться рыданиям. Ты обхватила себя руками, и в твои ладони стрельнуло болью от резкого движения. Двигаясь на автомате, ты подняла ладони к глазам, только сейчас заметив, что кожа на них была частично содрана, став ярко-розовой от холодного снега. Кое-где на поверхности ссадины начали проступать красные капельки, будто бросая тебе вызов. Это ничтожное количество крови приковало твой взгляд, и в этот момент будто кто-то спустил курок. Ты должна была избавиться от этой непреодолимой, ужасающей паники прежде, чем она поглотит тебя. В это же время в тебе заговорил голос, еле слышный, отчаянный голос на задворках твоего сознания, кричащий тебе остановиться, когда ты поднялась на шатающиеся ноги и поплелась на кухню. Но рациональная мысль была поглощена паникой, и ты в почти бессознательном состоянии открыла ящик со столовыми приборами, внутри которого холодно поблёскивали ножи. Дрожь прекратилась, стоило тебе лишь протянуть руку и взять самый острый из них. Тот самый, который Санс вонзил в твою стену. Кажется, будто с тех пор целая жизнь прошла. Ты опустилась на пол, и, боже, тебе хотелось плакать, тебе хотелось остановиться, тебе хотелось истекать кровью, нет, ты не сделаешь этого, тебе нужно сделать хоть что-то! Лезвие обожгло твою кожу холодом, и это безразличие, это страшное, всепожирающее безразличие поглотило все здравые мысли. Ты провела лезвием по своему предплечью. Поначалу это была просто очередная тонкая линия. Такая же, как и остальные. Но затем вдоль пореза выступили бусинки крови, постепенно собираясь вместе и скатываясь вниз по твоей руке. Этого недостаточно. Ещё один разрез, и ещё, и ещё. Ты чувствовала, как твои сердце и Душа захлёбываются в крике, но сейчас, сейчас паника начала ослаблять свою хватку, пускай и ненамного, и ты, наконец, смогла дать волю слезам. Они беззвучно катились по твоему лицу, когда ты положила нож на пол. Шесть порезов. Багряные дорожки покрывали кожу на твоей руке, и онемение уже иного рода начало охватывать конечность. Что это гудит? Ты слегка покачнулась, ища взглядом свою сумочку, которая выпала у тебя из рук, когда ты зашла в квартиру. Телефон при этом выскользнул наружу, и надпись, высветившаяся сейчас на экране, дала тебе понять, что это звонил Санс. Потянувшись за телефоном, ты повалилась на пол, ударившись головой о плитку. Боль ощущалась смутно, но, тем не менее, комната перед глазами начала немного вращаться. Протянув вперёд чистую от крови руку, ты сумела нажать на кнопку приёма вызова. — _____? — в его голосе явственно слышалась паника. — чёрт, малышка, где ты? я сейчас у Гриллби, и он сказал, что ты ушла и… прошу, скажи мне, что ты цела. Ты пыталась произнести хоть слово, но наружу рвались лишь сдавленные всхлипы. Ты не могла позволить ему увидеть себя в таком состоянии. Это намного хуже, чем любая паническая атака. Боже, что ты натворила? — чёрт, — снова повторил он, — малышка, я приду к тебе. просто скажи мне, где ты. — Я-я… не могу… Санс. — пожалуйста, — он умолял тебя. Боль в его голосе была намного хуже, чем безразличие. — ты дома? — …Да. Минула едва ли секунда, когда по комнате прошла слабая волна разреженного воздуха. — боже мой. Не в силах поднять на него взгляд, ты уткнулась лицом в пол, сотрясаемая жестокими рыданиями. В следующий миг его коленные чашечки с резким стуком ударились об пол. — Прости, простипростипрости! — слова потоком срывались с твоих губ, но они ничего не значили. Они ничего не исправят. — малышка, — слово прозвучало придушенно и, нет, нет, он плакал. Ты сделала это с ним, и этим оставила на нём ещё одну рану, прибавившуюся к тем, что у него уже были. — я… о боже, что мне нужно делать? я не… У тебя не было сил сопротивляться, когда он поднял тебя с пола, мягко покачивая в своих руках. Его слёзы капали на твоё лицо, но ты всё так же отводила взгляд. Чёрт, ты заляпала кровью всю его рабочую одежду. Заметив это, ты попыталась отстраниться, но он с силой прижал тебя к своим рёбрам. — Твоя футболка, — сипло выдавила ты. — проклятье, плевать мне на футболку! — Санс сделал долгий судорожный вздох. Его голос дрожал почти настолько же сильно, как и его тело. — окей, окей, с-сейчас я уже здесь, с тобой. скажи, что мне делать. мне нужно… мне нужно смыть с тебя всё это. да, с этого и начнём. Когда Санс резким движением поднялся, держа тебя на руках, мир перед тобой угрожающе покачнулся, и ты застонала, вцепившись в его футболку. — прости, — прошептал он, начав путь по направлению к ванной. — просто держись. держись, ради меня. С трудом соображая, ты, всё же, медленно кивнула. — Я очень долго держалась, — всхлипнула ты. — Я так устала, Санс. — хех, я тоже, милая. мы можем организовать клуб. клуб ленивых костей. хорошо звучит? — надо отдать ему должное, он изо всех сил старался держать себя в руках, а ты, подобно бесполезному мусору, даже не могла ответить, пока он пытался открыть дверь в ванную комнату. Справившись с этой задачей, он как можно аккуратнее усадил тебя на пол, и до твоего слуха донеслось журчание текущей в раковину воды. Ты продолжала неотрывно смотреть на свои колени, и тебя пожирало бескрайнее чувство вины. Какая же ты трусиха. Ты не могла заставить себя посмотреть на Санса и увидеть ту боль, которую ты причинила ему. Он опустился рядом с тобой на колени, держа в руке влажную тряпку. — я собираюсь… для начала промыть твою руку. хорошо? — ты безмолвно кивнула, и он аккуратно обхватил пальцами твоё окровавленное предплечье. Кровь уже начала подсыхать, образуя корочку, которая успела потрескаться в нескольких местах. Санс осторожно проводил тканью по порезам, вздрагивая каждый раз, когда ты всхлипывала от жалящей боли. Вскоре тряпка окрасилась в красный цвет, однако некоторые из порезов всё ещё продолжали кровоточить. И, как оказалось, головой ты ударилась гораздо сильнее, чем думала. Он провёл фалангами по твоим волосам, и ты услышала, как он отрывисто втянул воздух, делая глубокий вдох. — я… я наберу воду, — сказал он голосом, хриплым от горечи. Пока он это делал, ты продолжала сидеть без единого движения, и когда ванна была заполнена, он снова опустился на колени. — малышка, мне нужно, чтобы ты просто перебралась в ванну, ради меня. ладно? Не сказав ни слова, ты встала и уже двинулась туда, куда он сказал, когда почувствовала мягкий рывок на не повреждённой руке, удержавший тебя на месте. — наверное, сначала тебе нужно снять это? Ох. Твоя одежда. Ты начала стягивать футболку, но, опомнившись, остановилась. До этого он никогда не видел тебя обнажённой, и сейчас, когда он смотрел на тебя, раздеваться казалось неправильным. — я, э-э, я отвернусь. но я не собираюсь сейчас оставлять тебя одну. Он встал лицом к двери, и ты помедлила пару секунд, наблюдая за его отражением в зеркале, прежде чем раздеться. В обычном состоянии такая ситуация заставила бы тебя сгореть от смущения, но твои действия этой ночью уже лишили тебя какого-либо достоинства. Ты погрузилась в горячую воду, тихо зашипев, когда она обрушилась на твои порезы. Наполняя ванну, он использовал пену, которая помогла скрыть твою наготу. — Я внутри, — тихо сообщила ты. Санс кивнул: — могу я… могу я помочь? пожалуйста? Ты смогла ответить лишь тихим утвердительным мычанием, и снова отвела взгляд, когда он начал поворачиваться. Он опустился на колени рядом с ванной и начал смывать оставшуюся кровь с такой осторожностью, будто обращался со стеклом. Он даже вымыл тебе голову, и ощущение того, как его кости пробегают сквозь твои волосы, нежно массируя кожу, заставляло твои веки тяжелеть. Когда он закончил, то с короткой вспышкой исчез из поля зрения на несколько секунд, вернувшись уже с пижамой. Пока ты выбиралась из ванны и вытиралась, он рылся в шкафу, следя за тем, чтобы случайно не оглянуться, пока ты не была одета полностью. После этого он усадил тебя на тумбочку, и приступил к перевязке твоей руки. Никто из вас не сдвинулся с места, когда он закрепил бинт. Его ладони крепко сжались поверх твоих, и это было больно, но ты не могла выдавить из себя ни слова. — посмотри на меня, — наконец, произнёс он. — _____. посмотри на меня. К твоим глазам снова начала подступать влага, когда ты, в конце концов, взглянула на него. Боль и страх на его лице заставляли тебя чувствовать, будто твоё сердце вновь разбивается на осколки. По его скулам сбегали побледневшие голубоватые дорожки слёз, а его зрачки были почти полностью поглощены тьмой, заполняющей его глазницы. Он судорожно вздохнул и медленно осел на пол, всё ниже склоняя свой череп, пока не коснулся им твоих коленей. — ты не можешь так со мной поступить, — прошептал он. — никогда… никогда больше этого не делай. умоляю тебя. Тебе хотелось сжаться в комок и провалиться под землю. — У меня всё шло на лад. Я не ранила себя месяцами. Нет, думаю, последний раз был целый год назад, — ты жалко шмыгнула носом. — Я просто мешок с дерьмом. Санс поднял на тебя взгляд. Спустя мгновение он встал и потянулся, было, к тебе, в последнюю секунду остановившись и посмотрев на свою футболку, красная ткань которой была покрыта более тёмными красными пятнами. Стянув футболку, он бросил её к куче на полу, прежде чем снова взять тебя на руки, прижав к своим голым рёбрам, тёплым и твёрдым. Как бы морально истощена ты ни была, тебе в глаза сразу бросилось то, что формой они отличались от нормальных человеческих рёбер. Они были толще и выглядели частично сросшимися в нескольких местах. К тому времени, как Санс добрался до гостиной, он уже тихо пыхтел. — Я могу идти, — тихо заметила ты. — просто позволь мне сделать это, — его голос не оставлял пространства для возражений. Должно быть, он сердится на тебя. Как ему и полагалось в данной ситуации. Усадив тебя на диван, он потянулся за покрывалом, которое ты накидывала на его спинку, и укутал тебя им, после чего принёс тебе стакан воды, не сказав ни слова за всё это время. Кровь на полу кухни он также вытер в молчании, по завершении работы скрывшись в коридоре. Когда же он вернулся, на нём была надета твоя не по размеру большая футболка с Призраком оперы и ворсистые штаны со звёздами. Этого зрелища было достаточно, чтобы вернуть на твоё лицо тень улыбки. Но так было только до тех пор, пока он не сел рядом с тобой, спрашивая: — болит? Ты бросила взгляд на свою руку: — Не так сильно, как до этого, — ты сопротивлялась желанию надавить пальцами на места порезов, и вместо этого сомкнула ладони вместе. — Санс, я очень сожалею. Сидя на краю дивана, он выглядел так, будто и сам находится на грани срыва. — я думал, что понял, — выдохнул он. — но, боже, я даже представить себе не мог. Ты вжалась спиной в подлокотник, чувствуя, как слёзы снова грозят прорваться наружу. Как же тебе надоело плакать. Должно быть, он услышал, как ты шмыгаешь носом, потому что его череп резко вскинулся. — милая, всё хорошо, — он быстро подсел ближе, приобнимая тебя за плечо. — Готова поспорить, ты и не думал, что я могу быть ещё большей ненормальной, а? — ты неуверенно улыбнулась ему, но его выражение лица оставалось напряжённым. — что произошло? гриллбз сказал, что кто-то разгромил твой офис? — ты кивнула и тихим голосом посвятила его в подробности. Его хватка усилилась от испытанного им гнева. — почему ты не дождалась в баре? — Я не могла. Это было похоже на голос в моём подсознании, который говорил мне бежать, — ты жестом показала на свою голову. — Я не могу ясно мыслить во время приступов. Я знаю, что это было глупо. И от этого чувствую себя только хуже. Это просто… там стало слишком шумно, и я была уверена, что ещё немного, и я потеряла бы над собой контроль, — ты потянулась, чтобы взять его за руку. — Я ненавижу, когда тебе приходиться видеть меня такой, но ты единственный, кому я доверяю. Санс прижал тыльную сторону твоей ладони к своим зубам, плотно закрыв глазницы. — я должен был обращать больше внимания на свой телефон, — хрипло произнёс он. — ты рассчитывала на меня, а я тебя подвёл. — Я не могу ожидать, что ты всегда будешь являться по первому моему зову… — ты бы все бросила, если бы речь шла обо мне, ведь так? Да, безусловно. Тебе даже не пришлось произносить этого вслух, когда Санс продолжил. — я слышал, как он звонил. но не ответил. прости меня, — он колебался, прижимая тебя ближе. — ты… ты ведь не собиралась… Он не мог произнести эти слова, но ты понимала, о чём он пытался спросить. — Я больше не хочу умереть, Санс. Теперь я слишком многое могу потерять. Из него вырвался вздох облегчения. Он снова и снова целовал тебя в макушку, по-прежнему немного дрожа. А ведь всё верно. Теперь у тебя были те, кому ты была небезразлична, и кто любил тебя. Теперь твои действия имели последствия, выходящие далеко за рамки одной лишь тебя. Ты думала, ничто не может быть хуже, чем увидеть ужас в глазах твоих родителей, когда они узнали о том, что ты делала. Но сегодня ты нанесла Сансу действительно сильный удар. Ты знала, несмотря на его заверения, что пересекла черту. Ты оставила на нём рану, и это причиняло гораздо больше мук, чем любая испытанная тобой физическая боль. — Прости, — прошептала ты. — Прости, что я сдалась. — нет, нет, малышка, ты такая сильная. клянусь, если я найду ту сволочь, которая это сделала… — его левый глаз вспыхнул голубым, — то я устрою ему чертовски плохое время. Сила данного им слова послала холодок по твоей спине. Устроившись поудобнее, Санс начал поглаживать твою голову, стараясь избегать болезненного места. — итак, фильм или музыка? — музыка, пожалуйста.

***

Ты отключилась ещё до окончания четвёртой песни. После этого Санс ещё долго смотрел за тем, как ты спишь, водя большим пальцем по твоей щеке. Его Душа болезненно сжалась, стоило его разуму вновь выхватить из памяти тот момент, когда он увидел тебя лежащей на полу, с рукой, покрытой багрянцем. Он множество раз видел твою смерть в своих снах. Но как бы ужасны они ни были, всякий раз, просыпаясь, он обнаруживал тебя рядом с собой, живую и излучающую тепло. Этой же ночью, на одну единственную, ужасающую секунду, он подумал, что худшие из его кошмаров стали явью. Он не винил тебя. Человеческий разум устроен сложно. А ослабленный человеческий разум – ещё сложнее. И он знал, что ты просто потеряла контроль. Нет, он винил того подонка, что разгромил твой офис и заставил тебя вернуться на этот опасный виток твоей жизни. Он винил людей, звонящих на станцию, просто чтобы кричать на тебя. Он винил кретина и Эмили, которые и начали всё это. Но главным образом он винил себя. Он мог, обязан был сделать для тебя больше. Его глазницы прищурились, и твоя Душа замерцала перед его взором. Её края всё ещё были потускневшими, но вихрь цветов по большей части вернулся в норму. Тревога и депрессия влияли на твою Душу странным образом, сути которого он до конца не понимал. Это пугало его, причём гораздо больше, чем он готов был признать. Санс протянул руку за своим телефоном. Это движение заставило тебя слегка пошевелиться, пробормотав что-то во сне, и он был вынужден замереть на месте, пока ты снова не успокоилась. Набирая номер Альфис, он снова начал гладить твои волосы. — привет. мне нужна твоя помощь в одном деле.