It's Not Too Late

Тод дал тебе пару выходных, сказав приходить на работу через день после окончания празднования Рождества. Ты пыталась оспорить его решение, пусть даже и чувствовала, что это тебе необходимо, однако то, насколько разгневала его вся эта ситуация, умерило твои протесты. Он пообещал к твоему возвращению восстановить офис и поставить на дверь замки, поэтому, ощущая давящую вину, ты приняла этот внезапный мини-отпуск. Тебе было видно, что эта новость принесла Сансу облегчение, хоть он и пытался это скрыть. Из-за твоего срыва между вами возникло странного рода напряжение. Сейчас был канун Рождества, и в течение последних трёх дней Санс не отходил от тебя ни на шаг, будто боялся, что ты можешь рухнуть в любой момент. У него было полное право беспокоиться о тебе, но его постоянная, не бросающаяся в глаза опека начинала сводить тебя с ума. Поначалу он тоже хотел взять отгул, чтобы иметь возможность присматривать за тобой, и только тогда, когда ты пригрозила ему выкинуть весь кетчуп из его заначки, он неохотно оставил тебя одну на целых пять минут. Ты понимала, что сама являешься причиной такого его поведения. Тот факт, что он так сильно заботится о тебе, лишь заставлял тебя любить его ещё больше. Но серьёзно! Тебе даже ванну принять нельзя было без него, дежурящего под дверью! Будто этого было мало, но он также полностью прекратил все разговоры о чём-либо связанном с Гастером, своими ночными кошмарами или подземельем. Улыбка на его лице казалась натянутой, а временами даже немного наигранной. Как будто дверь в его сердце, над открытием которой ты так усердно работала, снова наглухо захлопнулась. Прошло всего несколько дней, однако тебе казалось, будто между вами пролегла эмоциональная пропасть. Это ранило, но как тебе поднять эту тему в разговоре? Тем не менее, существовала более насущная проблема, заключавшаяся в том, что из-за его постоянного мельтешения поблизости было невозможно завершить подготовку его Рождественского подарка. И всё же, благодаря своей талантливой актёрской игре, в последнюю минуту перед тем, как отправиться по приглашению в дом Ториэль, тебе удалось спровадить Санса с поручением в магазин. А сейчас нужно было поспешить и довести работу до конца прежде, чем он вернётся. — Хорошо, теперь влево. В другое лево. — ПОНЯЛ! В настоящее время ты балансировала на костлявых плечах Папайруса, находясь в комнате Санса. В одной руке у тебя был лист со светящимися в темноте звёздами, а в другой – двухсторонний скотч. Папс сделал ещё один шаг, и ты приступила к созвездию Скорпиона. Последнему в списке. — Могу я ещё раз взглянуть на схему? Папайрус поднял контрольный набросок, чтобы ты смогла проверить положение звёзд. — САНСУ ЭТО ТОЧНО ПОНРАВИТСЯ! — Конечно понравится! — шутливо похвасталась ты. — В конце концов, это подарок от меня. Теперь постой смирно, мне нужно успеть до его возвращения. Папайрус прекратил переминаться с ноги на ногу и встал как вкопанный: — А ЧТО ТЕБЕ БЫЛО НУЖНО В МАГАЗИНЕ? Ты прижала звезду большим пальцем, улыбаясь немного злорадно: — То, на поиски чего у него уйдёт некоторое время.

***

Закончив, ты устроилась на диване, и сидела там, откинувшись на его спинку, когда, наконец, на порог ввалился Санс, притоптывая ногами и стряхивая с черепа снег. Под мышкой у него был зажат коричневый пакет. — знаешь, что сделала продавщица в магазине, когда я сказал ей, что ищу газированный спамгодный сок? она засмеялась надо мной! сказала, что у них нет такого товара, — он бросил на тебя возмущённый взгляд, и ты постаралась как можно лучше изобразить замешательство. — Не может быть! Это очень странно, должно быть, его не продают в крупных городах, глупо было с моей стороны… хей, только взгляни на время! — ты подскочила и забрала у него пакет. Быстрый взгляд внутрь подтвердил, что он купил клюквенный сок. Отлично. — Нам уже нужно выбегать! Вместе с парнями ты ввалилась в свою машину, забросив в багажник три отдельных сумки с подарками и вещи для ночёвки. Ториэль хотела, чтобы Рождество вы встретили все вместе, и Фриск предложили всем остаться на ночь. В доме монстра-козы должно было быть тесновато, но это не станет проблемой, если вы с Сансом и Папайрусом разместитесь в комнате Фриск, Андайн и Альфис, как они заявили, займут гостевую комнату, а сами Фриск лягут спать с Ториэль. Ты была взволнована; Рождество всегда было весёлым праздником, но в этом году ты проведёшь его в кругу совершенно новой, причудливой семьи. Если, конечно, вам хотя бы удастся добраться туда! В канун Рождества дороги в городе были забиты и, хотя дом Ториэль находился не особо далеко, вы торчали в пробке уже почти сорок пять минут. Вышли вы намного позже, чем планировали, а теперь ты даже не могла съехать на объездную дорогу. — Знаешь. Что. Было бы. Замечательно? — прорычала ты, сопровождая каждое слово ударом головой об руль. — Если бы мы были знакомы с кем-то, кто может, ну не знаю, телепортироваться?! Санс закинул ноги на твою приборную панель и ворчливо заметил: — малышка, все эти скачки истощают меня. ты ведь не хочешь, чтобы я весь вечер спал и пропустил всё веселье? — ТЫ И ТАК НАВЕРНЯКА ЗАСНЁШЬ, САНС, — бросил Папайрус с заднего сиденья, явно нервничая гораздо сильнее, чем ты. Ему там едва хватало места, и к тому же, откровенно говоря, умение сидеть спокойно не было его сильной стороной. — вполне возможно. слушай, это не я настаивал на том, чтобы сначала мы заехали к гриллби и завезли ему его подарок. — Суть Рождественского подарка в том, чтобы подарить его до Рождества! — ты шлёпала его ладонью по ногам до тех пор, пока он не убрал их. — А кто захотел остаться и посмотреть, как он откроет его? — но его лицо! — Санс широко ухмыльнулся. Ты не удержалась и тоже хихикнула. Гриллби был малость… как бы сказать, невыразительным, но когда он, наконец, уделил минутку тому, чтобы открыть свой подарок, даже ты смогла увидеть возмущённое выражение на его пылающем лице. Санс едва сдерживал себя, когда Гриллби развернул фартук с надписью «Одарю пламенной любовью». Похоже, твой компакт-диск со сборником лучших композиций для бара он оценил несколько выше. — Ладно, признаю, это того стоило. Санс поднял руки вверх: — но, если уж ты хочешь выяснить, куда было потрачено время, мы можем поговорить о таком интересном явлении, как отсутствие спамгодного сока… — О, смотри, мы движемся! — ты быстро включила «Jingle Bell Rock», сразу же начав подпевать, а вскоре к тебе присоединился и Папайрус, наполняя твою машину фальшивящим пением. Прошло ещё минут двадцать, но ты, в конце концов, вырулила на дорогу, ведущую к дому Ториэль. Это симпатичное двухэтажное строение находилось в наиболее тихой части города. Статус Ториэль и Фриск позволял им приобрести такой дом, однако большинству монстров приходилось обходиться меньшими квартирами, а то и трейлерами, или же, если им очень везло, совместными таунхаусами. Несмотря на всеобщее недоверие к монстрам, когда речь заходила о крупных покупках, некоторые люди по-прежнему охотно принимали их деньги. В отдельных местах, таких, как ваш жилой комплекс, сосуществование монстров рядом с людьми не вызывало никаких нареканий. Вот почему сообщество монстров там было таким плотным. Весь дом освещали яркие гирлянды, а снег во дворе был взрыхлён, по-видимому, всевозможными зимними забавами. Университетский автомобиль, которым разрешалось пользоваться Альфис, уже был припаркован на подъездной дорожке, и ты аккуратно встала рядом с ним. И в мгновение ока, с небольшой яркой вспышкой, Санс оказался по другую сторону двери, открывая её для тебя. Ты фыркнула. Истощают его, да? Ты приняла его руку, но когда он также попытался забрать у тебя и сумку, из тебя вырвался тихий вздох. — Эй, Папс, ты не мог бы пойти и сообщить Ториэль, что мы уже прибыли? Мне нужно кое-что обсудить с Сансом. Под ногами Санса скрипнул снег, когда его брат направился внутрь. Стоило ему открыть дверь дома, как до тебя донёсся звук усилившегося шума, а после того, как он скрылся из виду, ты повернулась к Сансу. — снаружи довольно холодно, мы не можем поговорить внутри? — Это займёт всего пару секунд, — пообещала ты. Ты не знала, как сказать это, чтобы не звучать, как ничтожество. — Санс, я знаю, что испугала тебя. Это было неправильно с моей стороны. И я знаю, что уже просила у тебя прощения, но я собираюсь сделать это снова. Прости меня за то, что я так с тобой поступила. — я не виню тебя за это, — начал, было, Санс, но ты подняла руку, прерывая его. — Прямо сейчас я собираюсь кое-что пообещать тебе, — тихо произнесла ты, глядя прямо в его настороженные глазницы. — В настоящий момент я в порядке. Со мной всё будет хорошо, вот увидишь. А если что-то в этом роде… если я снова окажусь в сложной ситуации, я без колебаний прибегу к тебе. В последние несколько дней ты показал мне, как сильно ты обо мне заботишься, но ты не можешь вечно обращаться со мной как с треснувшим яйцом. Это несправедливо ни по отношению ко мне, ни по отношению к тебе. Я не настолько хрупкая, чтобы не быть способной справиться с чем-нибудь своими силами. Он моргнул, и краткая вспышка боли отразилась на его лице: — ты хочешь побыть одна? Ты быстро помотала головой: — Не совсем так. Я лишь хочу, чтобы ты не боялся иногда оставлять меня одну. Я люблю тебя, но если ты продолжишь вести себя так, будто я в любой момент могу развалиться на части, с большей вероятностью именно это и произойдёт. Я не могу постоянно находиться на взводе, и я не хочу, чтобы ты чувствовал то же самое, — ты потеребила край своего рождественского свитера. Ну почему высказывать свои мысли так сложно? — Ты… ты понимаешь, о чём я говорю? Я знаю, что мы уже не сможем возвратиться к прежнему положению вещей, но… я просто хочу вернуть моего шутливого, забавного, ленивого скелета. Я хочу, чтобы ты снова стал мне доверять. — ты думаешь, я тебе не доверяю? Ты закусила губу: — Я-я не знаю. Складывается такое впечатление. Санс поставил сумки на заметённую снегом дорожку и потянул тебя ближе к себе, наклонив голову и мягко прикоснувшись своим лбом к твоему. — ты действительно меня напугала, — выдохнул он. — я уже давно не испытывал подобных чувств. — Я знаю, — твои руки вцепились в ткань куртки на его спине. — я не хочу тебя потерять. — Этого не случится, — твёрдо пообещала ты. — Никогда. Он вздохнул, и ты ощутила его дыхание своей кожей. Ни тёплое, ни холодное. Просто дуновение воздуха. Однако оно заставило жар прилить к твоему лицу. — ты дашь мне знать, если тебе снова станет плохо? Ты кивнула, когда твоё горло перехватило от нахлынувших эмоций, и твои губы слегка задрожали. — Мы можем начать всё заново? Его руки спустились чуть ниже по твоей спине, когда он приник к тебе в медленном и глубоком поцелуе, который ты вернула ему, ощущая, насколько же ты соскучилась по этому чувству безграничного счастья. Он не целовал тебя с той ночи, и твоё тело истосковалось по его прикосновениям. В тех местах, где тебя касались его руки, расцветало тепло и, о небо, ты хотела вечность стоять здесь. Когда он отстранился, ты подавила разочарованный стон, а увидев его улыбку, не смогла ничего с собой поделать и снова прижалась к нему. — хорошо. давай начнём с начала. привет. я санс. Тебе потребовалось пару секунд на осознание, прежде чем ты закатила глаза: — Я не имела в виду настолько «с начала», косточка. — а на сколько «с начала» тогда? с начала – от момента с плитой, или с начала недельной давности, или…? Хихикнув, ты ткнула его в щёку: — Ты просто невероятно нахальный дурень. — а ты… — тебе с трудом удалось сдержать удивлённый вскрик, когда он вдруг схватил тебя за талию и резко наклонил к земле. Его глазницы буквально лучились весельем. — ты на редкость прекрасная штучка. Ты помахала ладонью возле своего лица: — Думаю, ты имел в виду, горячая штучка, — тебе ещё не удалось выровнять дыхание, и ты чувствовала, что твоё лицо готово сгореть. Санс хохотнул и слегка покачал руками: — хочешь, чтобы я обронил тебя? снег поможет тебе остыть. — Не смей! — Вы что, флиртуете там?! — взвыла Андайн, обращаясь к вам. В дверях дома толпились монстры, и все они смотрели на вас, улыбаясь, как чокнутые. Фриск были едва видны за их спинами, но заметив твой взгляд, они показали тебе большой палец. И… о боже, это Меттатон? Ты не знала, что он тоже будет здесь. Санс вернул тебя в вертикальное положение, и вы поспешили внутрь, густо заливаясь краской. Ну разумеется, в тот момент, как вы сделали шаг за порог, вы сразу же оказались под омелой (ты была уверена, что ещё мгновение назад её там не было) и, когда Папайрус с Андайн начали скандировать: «ЦЕЛУЙТЕСЬ, ЦЕЛУЙТЕСЬ!», ты ещё раз быстро поцеловала Санса. Общий смех заразил и тебя тоже, когда весь его череп стал ярко-голубым. Интерьер всего дома был украшен в духе праздника. На стенах и под потолком висели гирлянды, разноцветные огни и дождики из фольги. Повсюду витал аромат пряников и индейки. Ты успела только закинуть свои сумки в комнату Фриск, когда подошло время ужина. К твоей радости, еда не успела остыть из-за вашей задержки в пробке. В этот раз Ториэль превзошла саму себя в плане готовки. Здесь было больше блюд, чем на Хеллоуин, и гораздо больше места за столом. Обеденный зал наполнился шумом и смехом, чем-то, чего ты не испытывала уже очень давно. Санс не спускал с Фриск настороженного взгляда, подтянув миску со спагетти и фрикадельками (предоставленную Папайрусом) ближе к себе и вне их досягаемости. И всё же, благодаря Андайн, некоторая часть еды в итоге полетала по комнате, но в этот раз все глазницы избежали участи стать мишенью. Когда тарелки опустели, и все направились заниматься рождественскими забавами, ты осталась, чтобы помочь убрать со стола. Санс на секунду замешкался, послав тебе вопрошающий взгляд, на что ты мягко улыбнулась, показывая, чтобы он присоединялся к Папайрусу и Фриск. Кивнув, он прошёл в гостиную. — Между вами все в порядке? — аккуратно спросила Ториэль. Ты взяла со стола несколько тарелок, перенося их к раковине. — Я думаю, теперь да, — Закатав рукава, ты приступила к мытью, и только закончив разбираться с очередной тарелкой, ты заметила взгляд Ториэль, направленный на бинты, покрывающие твоё предплечье. Чёрт! Ты поспешно спустила рукав, намочив при этом ткань. — Прости, — вырвалось у тебя. Дура, дура! Ты так привыкла к своим поблёкшим шрамам, что даже не подумала об этом. Возможно… возможно, она не знает точно, что это значит. Санс не знал. — Моё дитя, — Ториэль забрала из твоих рук тарелку, с которой ещё капала вода, и отложила её в сторону, после чего прижала тебя к своей груди, окатывая запахами корицы и сахара. — Мне так жаль. Чёрт. Ты вся сжалась, чувствуя, как тебя накрывает чувство стыда. — Ториэль, я не… это не… Её лапа мягко легла тебе на голову. — Тебе не нужно объясняться, дитя, — её голос был полон понимания. — Я увидела это в твоей Душе ещё в первую нашу встречу. Подавив дрожь вместе с сомнениями, ты обхватила её руками, сжимая в объятии. — И ты ничего не сказала? — Я видела, что вы с Сансом нужны друг другу. Этого было достаточно. Да и Фриск тоже полюбили тебя. Что за мать из меня выйдет, если я не буду любить тех, кого мой ребёнок называет друзьями? Из тебя вырвался странно звучащий смех: — Мне козжется, что ты лучшая мать в мире. Она громко рассмеялась, и это был чистый, радостный звук. Вскоре ты уже смеялась вместе с ней, чувствуя, что твои глаза немного увлажнились. Закончив с уборкой, вы переключились на беседу о её опыте преподавания и различных рецептах, которые она ещё хотела испробовать. Она была в восторге, получив от тебя обещание приготовить вместе с ней различные блюда, рецепты которых ты выучила за эти годы. Закончив со всеми делами, вы проследовали на звук взбудораженной болтовни, доносившейся из гостиной, где на полу было разложено потрёпанное поле для игры «Билет на поезд»(*). Андайн и Альфис составляли команду с зелёными поездами, Папс и Меттатон – с розовыми, а Санс и Фриск – сами по себе, с синими и красными соответственно. С первого взгляда было видно, что Санс и Фриск наступали друг другу на пятки. Андайн ненамного отставала, но вот бедный Папс… — Дорогуша, мы не сможем победить в этой игре, если ты продолжишь позволять остальным забирать наши участки дороги! — то, что Меттанон расстроен, бросалось в глаза, однако он старался быть терпеливым. Папайрус же явно пребывал в смятении. — НО ФРИСК НУЖНА ДОРОГА ИЗ СОЛТ-ЛЕЙКА В ЛОС-АНДЖЕЛЕС! — Да, но нам она тоже была нужна! А теперь нам придётся прокладывать путь в обход! — эй, приятель, следи за своим тоном, — несмотря на добродушный голос, глазницы Санса на секунду потемнели. Меттатон рассеянно отмахнулся: — Да, да, как скажешь. Ты села рядом с Сансом, заглядывая в карточки у него в руке: — О-о-о, это сложный маршрут. Он пожал плечами: — я уже почти на месте, — с этими словами он проложил ещё пять новых участков дороги, и Андайн обрушила свой кулак на пол. — Чтоб тебя, Санс! — Не ломай пол! — Ториэль зашла в комнату, неодобрительно посмотрев на Андайн, и монстр-рыба поспешно подняла руку. — Извини, — смущённо бросила она, и сразу же наклонилась к Альфис, начав что-то яростно шептать. Ты прислонилась к руке Санса, наблюдая за тем, как разворачивалась остальная часть игры. У тебя была полная уверенность, что, если бы неподалёку не сидела Ториэль, не сводящая с вас пронзительного взгляда, то Андайн за пару мгновений отправила бы игровое поле в полёт. Конец партии уже был близок, когда раздался звонок в дверь, услышав который ты подскочила со словами: «Я открою!». Как оказалось, кроме тебя, похоже, этого никто больше не заметил, тем более что на руках у Фриск сейчас оставался последний комплект поездов. Ты тихо посмеялась себе под нос, направляясь к двери. Скорее всего, это колядующие. — О, привет! Счастливого Рождества! Твоя челюсть рухнула на пол. В дверной проём заглядывал Король монстров, вынужденный немного наклонять голову. — Ох, ты, должно быть, _____. Я слышал о тебе от Фриск. — Я, э-э… да, это я, — почти беззвучно пролепетала ты, не сводя взгляда с огромного монстра. В его облике тоже проглядывались козлиные черты, и в общем он был похож на Ториэль, но намного больше. Также его лицо и изогнутые рога были обрамлены золотистым мехом. Тебе потребовалось ещё мгновение, чтобы понять, что он одет в рождественский свитер с вышитым на нём гигантским лицом Санты, который был ему явно маловат. Он улыбнулся тебе, похоже, начав немного нервничать: — Я Азгор. Очень рад знакомству с тобой, — он протянул руку, и ты пожала её, наблюдая за тем, как твоя ладонь исчезает под слоем его меха. — Мне тоже очень приятно с Вами познакомиться, Ваше Величество, — начала ты, осознав, что даже не пригласила его зайти. Конечно, это не твой дом, чтобы приглашать его, но… он Король! Разумеется, всё будет хорошо. — Прошу, заходите. Он шагнул внутрь с басистым смехом: — Пожалуйста, зови меня просто Азгор. А… Тори дома? — Чт… ох, да! Э-эм, эй, Ториэль! — позвала ты. — Здесь, э-э… это… Ториэль уже стояла там и… о боже. Тебе был виден тяжёлый взгляд из-под её нахмуренных бровей. — Азгор, — холодно приветствовала она его. Господи, тебе показалось, будто зима заявилась и в дом. Из-за угла выглянули Санс с малышом, и Фриск сразу же бросились навстречу королю. Азгор с мягкой улыбкой на лице подхватил их на руки, снова поворачиваясь к Ториэль. — Я заглянул только чтобы занести подарки, Тори… Ториэль, — быстро поправился он. Фриск посмотрели на свою маму и показали что-то, что ты не смогла разобрать, однако это заставило Ториэль вздохнуть. — Ты не против выпить немного сидра? Азгор просиял так, будто Ториэль объявила, что грядёт второе Рождество. Когда он прошёл следом за ней в гостиную, ты придвинулась к Сансу. — Хей! Азгор, я не знала, что ты придёшь! — Судя по голосу, Андайн была намного более рада видеть короля. — ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! С РОЖДЕСТВОМ! Ты пихнула Санса плечом: — Так, э-э, в комнате действительно стало на пару градусов холоднее, или мне просто показалось? Санс бросил взгляд в сторону гостиной: — монстры тоже расходятся, просто… это происходит не особо часто. тори слишком долго хранила в себе чувство предательства и обиду. она ладит с ним, но и только. — Понятно. Он потянул тебя за руку, и ты проследовала за ним обратно в гостиную. Наконец-то тебе выдалась минутка, чтобы оценить огромную ёлку, установленную в углу комнаты, и едва помещавшуюся там. Звезда на её верхушке кренилась под опасным углом, а каждая ветка была обвешана различными украшениями. По большей части они были ручной работы, возможно, их смастерили Фриск и другие ученики школы. Твой взгляд задержался на одной рамке, обклеенной фигурными макаронинами; на вставленной внутрь фотографии были запечатлены все, кто сегодня здесь собрался, за исключением Меттатона. Их лица казались счастливыми и немного ошеломлёнными. Должно быть, снимок был сделан сразу после того, как все вышли на поверхность. Под ёлкой уже лежало несколько подарков, в том числе и что-то большое, накрытое одеялом. Может быть, небольшой велосипед или самокат для Фриск? — это дерево намного более впечатляющее, чем та несчастная штука, позаимствованная у чарли брауна(**) и теперь стоящая у тебя на столе, — заметил Санс, пряча руки в карманах. — Эй! Не оскорбляй Криса! — маленькая тридцатисантиметровая ёлочка была с тобой уже долгое время, и ты любила это небольшое, и явно знавшее лучшие дни деревце. — А теперь скажи мне; с какого перепугу, ты знаешь Чарли Брауна достаточно, чтобы делать отсылки, но при этом понятия не имеешь, о чём идёт речь, когда я говорю «телепортируй меня, Скотти»(***)? Санс смерил тебя долгим взглядом: — потому что чарли браун – это единственное, что шло по телевизору на работе в течение последнего долбанного месяца. — …Окей, справедливый аргумент. — САНС! _____! — в комнату влетел Папайрус. — КОРОЛЬ СОБИРАЕТСЯ ПОМОЧЬ НАМ СДЕЛАТЬ ПЕЧЕНЬЕ ДЛЯ САНТЫ! О, святые небеса. Папс верит в Санту? Ты быстро переглянулась с Сансом, и он ответил тебе улыбкой. — и так каждый год, малышка. Пожав плечами, ты просто приняла это как должное. Почему бы и нет? Остаток ночи вы провели за приготовлением сахарного печенья (это закончилось тем, что почти все были покрыты разноцветной глазурью) и просмотром фильмов. Меттатон настоял на том, чтобы показать свои рождественские спецвыпуски, к огромной радости Папайруса и тихому отчаянию почти всех остальных. Раньше тебе не приходилось видеть ничего из его старых записей, но прошло пятнадцать минут первого видео, и на тебя снизошло осознание. Это было похоже на проект старшеклассника, пытавшегося поставить драматический фильм. Качество самого фильма было плохим, сценария – ещё хуже, и, боже праведный, почему ни минуты не обходилось без взрыва? Ты попыталась шёпотом спросить у Санса, почему это пользовалось популярностью в подземелье, но лишь обнаружила, что он уже крепко спит. Как и следовало ожидать. Азгор ещё некоторое время провёл вместе с вами и, хотя по первоначальному впечатлению он показался тебе кротким гигантом, в нём было что-то… не дававшее тебе покоя. Этот трудноуловимый, быстрый проблеск печали в его глазах или замешательство в его движениях. Трудно было точно сказать, с чем это связано, но тебе казалось, что он просто чувствовал себя старым. Гораздо более старым, чем кто-либо другой, с куда большим грузом на плечах. Но это было логично. Ему пришлось принимать множество трудных решений ради своего народа. Решений, которые послужили смерти шестерых человек, а возможно и больше. И всё же, ты была почти уверена, что в основе всего стояло его участие в войне, заточившей всех монстров в подземелье. Это должно было оставить за его спиной тысячи лет опыта. Кроме того, это означало, что Ториэль должна была быть столь же старой. Если уж на то пошло, сколько, всё-таки, было лет Сансу? Один раз он небрежно обмолвился, что не уверен в этом из-за постоянных скачков и изменений временных линий. По его предположению, ему было примерно двадцать шесть или около того, но он действительно не мог сказать наверняка. Думать об этом становилось больно, поэтому ты решила бросить это дело. Старение монстров, определённо, работало не так, как у людей, но в данный момент это совершенно не имело значения. Меттатон ушёл после окончания второго фильма, драматично возлагая вину на постоянную суету звёздной жизни. Позже ты узнала от Альфис, что на следующее утро он собирался помочь принять городской парад в честь Рождества, и ему нужно было хорошенько выспаться. Роботам нужен сон? Это что-то новенькое. Тем не менее, все вы попрощались, и напоследок Меттатон чмокнул тебя в щёку, оставляя на ней сверкающий след, который ты быстро стёрла, чтобы Санс не увидел его, когда проснётся. Вы умудрились досмотреть «Гринч – похититель Рождества» до того, как кто-либо ещё начал клевать носом, после чего решили отправиться по кроватям. Папайрусу пришлось нести Санса на руках, и это была одна из самых милых картин, что ты видела в своей жизни. Ты устроилась на кровати вместе с Сансом, в то время как Папайрус плюхнулся на огромный матрас на полу. — Человек, ты расскажешь мне сказку на ночь? — тихо попросил он. Ты задумалась на секунду, проводя рукой по черепу Санса, который что-то пробормотал во сне и свернулся в клубок. — Конечно, Папс, — тебе пришлось напрячься, чтобы вызвать в памяти какую-нибудь историю, и ты понимала, что не сможешь пересказать её в точности, но… — В детстве я любила сказку про маленькую Мышку, красную спелую клубнику и большого голодного Медведя. Папайрус уснул на середине истории, и вскоре ты последовала за ним. Этой ночью твои сны были полны сверкающих квадратных роботов и крошечных танцующих белых собачек.

***

— РОЖДЕСТВО НАСТУПИЛО! Судя по громкости, кричал явно не один монстр. Ты застонала и крепче прижалась к Сансу. — РОЖДЕСТВО! Санс, самым слабым и самым сонным голосом, который ты от него когда-либо слышала, невнятно вымолвил: — пожалуйста, скажи мне, что сейчас не начало седьмого. Ты приоткрыла один глаз, глядя на часы на тумбочке. — Нет. Уже три минуты восьмого. Ответом тебе был лишь приглушённый стон. Однако непрерывных криков за дверью, а также дразнящего запаха кленового сиропа оказалось достаточно, чтобы вскоре ты вместе с полубессознательным Сансом притащилась на кухню. Ториэль снова усердно работала (чёрт возьми, откуда брались все эти продукты?) и безумная троица, сидящая за столом, со всей доступной им скоростью сгребала вафли и булочки с корицей в свои рты. Альфис, взгляд которой был слегка затуманен, медленно помахала тебе рукой, когда вы присоединились к остальным. Санс почти сразу же обмяк, низко склонившись над столом и едва не угодив черепом в тарелку с беконом. Ты отодвинула её в сторону, беря себе кусочек. — Доброе утро, Альфис, — зевнула ты, надкусывая бекон. О, небеса, как же это вкусно. Рот Папайруса всё ещё был полон, когда он вскочил на ноги. — ФНИМВАНИЕ! ВГЕМВЯД… — ему пришлось сглотнуть, — ДЛЯ ПОДАРКОВ! — он сгрёб в охапку Санса, который, похоже, по-прежнему спал, и практически побежал в гостиную, преследуемый Фриск и Андайн, потрясающими кулаками в воздухе. Ты улыбнулась Альфис и Ториэль, и улучила минутку, чтобы наложить себе в тарелку завтрак, после чего направилась в гостиную. Количество подарков под ёлкой значительно выросло по сравнению с маленькой кучкой прошлой ночью, и твои были перемешаны с остальными. Санс лежал на диване лицом вниз, и ты начала слегка подталкивать его ноги, пока он не поднял их достаточно, чтобы ты могла сесть. Как только ты устроилась, они сразу же упали на твои колени. — Ты ещё не проснулся, косточка? — нет. Ты помахала ломтиком бекона в его направлении: — Думаю, это поможет. После минутного молчания он протянул руку, даже не повернув головы. Все уже успели распаковать подарки от тебя; диск с поднимающей боевой дух музыкой для Андайн, коллекцию классических аниме для Альфис, форму для выпечки в виде улитки для Ториэль и самодельный фотоальбом с фотоаппаратом для Фриск. Папайрус заверещал, открыв свой подарок. Поваренную книгу наиболее известных итальянских блюд, с особым упором на блюда из лапши и пасты. — МНЕ ЭТО НРАВИТСЯ! Я ДОЛЖЕН ОПРОБОВАТЬ КАЖДЫЙ РЕЦЕПТ ИЗ ЭТОЙ КНИГИ! Ты широко улыбнулась: — Я могла бы быть первой, кто попробует их все. Санс фыркнул, всё-таки приподняв голову, и помахал у тебя перед лицом своей босой ступнёй. — а ты не собираешься открывать свои подарки? — Спрашивает придавивший меня парень. О, спасибо, Фриск, — сказала ты, когда они подскочили к тебе, вручая тщательно завёрнутую коробочку. На ярлычке изящным почерком было выведено: «С любовью от Ториэль и Фриск». Внутри ты обнаружила иллюстрированную книгу для изучения языка жестов и свёрнутое одеяло, сшитое вручную. Оно было мягким и пушистым на ощупь, и ты вытащила его, накидывая себе на плечи. — Спасибо! — поблагодарила ты их обоих. Фриск улыбнулись и медленно показали: — Я буду практиковаться с тобой. — Тогда я в кратчайшие сроки стану профи! Поскольку комната продолжала наполняться шуршанием обёрточной бумаги, Санс в конце концов сел, и ты смогла получить подарки от остальных. От Папайруса тебе досталась футболка с добавленной им самим надписью «Бегунья», а также аккуратная рамка, украшенная костями, в которую была вставлена фотография тебя с Папайрусом, принявших героические позы на фоне парковых деревьев. О да, ты помнила этот день! Это был тот самый день, когда ты, наконец, достигла поставленной перед собой цели в беге! Ты чмокнула Папайруса в щёку, заставив его лицо засветиться ярко-оранжевым. От Меттатона ты получила его статуэтку с автографом и записку, гласящую: «Для моей коллеги-звезды и поклонника, сияй ярко!» Ты не могла не засмеяться. А чего ещё ты, собственно, ожидала? И всё же то, что тебя назвали звездой, было очень приятно. Андайн вручила тебе пару новеньких кроссовок и пропуск в один из её классов. Учитывая то, насколько много было желающих посещать её занятия, это был действительно серьёзный подарок. — Ты не так уж плоха в беге, — добавила она в ответ на твою благодарность, — но мы должны поработать над твоей верхней половиной! — она ущипнула твою руку, заставив тебя взвизгнуть. — Ты должна прийти в ближайшее время, понятно? — Понятно, — со смехом ответила ты, потирая оставленный ею красный след и подвигаясь, когда Альфис присоединилась к тебе на диване, протягивая тебе небольшую коробочку. — Э-это от меня, — застенчиво пролепетала она, поправляя у себя на голове венок, который смастерили для неё Фриск. Ты приняла коробочку и с любопытством открыла её. Внутри лежал мобильный телефон, немного толще и гораздо причудливее, чем тот, который был у тебя в настоящее время. — Ох, Альфис! — Это модель телефона, используемая монстрами. Я сама его сделала, — гордо сказала она, вытащив его наружу и показывая тебе его функции. — Я могу напрямую загрузить всю нужную тебе информацию прямо сюда, тебе д-даже не придётся менять свой номер или делать что-то ещё. А это… — она указала на маленькую красную кнопку и понизила голос. — Санс попросил меня встроить это сюда. Это отправит спец-вызов прямо на его телефон, если… если у т-тебя когда-нибудь возникнет, э-э, необходимость, — она начала заикаться, густо краснея. — Я з-знаю, об этом трудно говорить, н-но если тебе когда-нибудь понадобится др-… кто-нибудь… Ты наклонилась и крепко обняла её. — Большое тебе спасибо, — прошептала ты. — Извини за беспокойство. — О-ох! — Альфис лихорадочно замахала руками, но выглядела она довольной. — Это с-совершенно н-не проблема! Я с-сделала это по п-просьбе Санса. — Но… — ты произвела несложный подсчёт, — это было три дня назад! Ты сделала целый мобильник за три дня! Она поправила свои очки: — На самом деле, это заняло всего несколько часов. — Моя девушка – гений! — воскликнула Андайн, слушающая ваш разговор. Она одарила Альфис поцелуем, заставившим ту замереть на грани обморока. Ты перевела взгляд на Санса, который также наблюдал за вами, и он неуверенно тебе улыбнулся. По его лицу ты видела, что он хотел спросить, правильно ли он поступил. Ты подсела к нему, оказываясь почти у него на коленях. — Ты лучший парень, — хихикнула ты. — а, ерунда. к слову, ты ещё даже не открыла мой подарок. Ты щёлкнула его по щеке: — Ты первый. Фриск протянула тебе одну из оставшихся коробок, которую ты, в свою очередь, передала Сансу, немного отодвинувшись, когда он начал разворачивать её. Его зрачки расширились, когда он вытащил совершенно новый плеер и наушники компании Skullcandy(****). Он повернулся к тебе, и его взгляд выражал благоговение. — малышка, это… — Ой, подожди секунду! — ты забрала плеер из его руки и открыла списки воспроизведения. — Я составила для тебя несколько плейлистов. Вот, посмотри. Всё ещё будучи немного потрясённым, Санс прокрутил ленту, тихо проговаривая названия плейлистов: — «басы для встряски», «дыши», «не знаю, слышал ли ты, но я тебя люблю», «кричи изо всех сил» и… «лучшая музыка, которую ты когда-либо слышал»? — Список моих личных фаворитов. Не хочу хвастаться, но у меня довольно хороший вкус, — ты закусила губу. — Я знаю, это не ручная работа или что-то в этом роде, но… я просто хотела, чтобы у тебя было что-то, что много для меня значит. И, в смысле… ну же. Наушники, в названии которых есть «череп»! И… я хочу сказать, если тебе это не нравится, я могу забрать всё обратно. И есть кое-что ещё, но придётся подождать до поры до времени, — тебе пришлось хлопнуть себя ладонью по рту, прежде чем ты всё разболтала бы. К тому моменту, как ты замолчала, Санс так широко улыбался, что его глазницы сузились почти вдвое. Чуть помедлив, он встал и обхватил ладонями твоё лицо, оставляя на твоём лбу долгий, нежный поцелуй. — спасибо. мне нравится этот подарок. а теперь, думаю, настало время открыть твой. закрой глаза. Ты озадаченно взглянула на него, но всё же сделала так, как он просил. Тебе было слышно, как все в комнате начали хихикать и перешёптываться. — Санс, если ты угостишь моё лицо пирогом, я заберу наушники. — блин, мой план раскрыт, — послышалось странное бренчание, и ты с трудом подавила желание подсмотреть. — хорошо. давай. Ты открыла глаза, и твои руки взлетели ко рту. Санс держал в руках гитару, ту самую гитару из магазина, на которой ты играла, и в которую успела влюбиться. На её грифе был повязан ярко-голубой бант. Так вот что было под одеялом! Комнату озарила короткая вспышка, когда Фриск сделали снимок своей новой камерой. — она, э, была слишком большой, чтобы упаковывать её, к тому же, я всё равно в этом не разбираюсь, — произнёс Санс, и на его лице появился лёгкий румянец. Ты протянула вперёд слегка трясущиеся руки и приняла гитару. Твои ладони пробежали по дереву, любовно поглаживая его поверхность. Говорить было сложно, и ты чувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Санс, о, Санс! Она прекрасна! — Чего ты ждёшь, зануда? Сыграй что-нибудь! — воскликнула Андайн, заставляя тебя покраснеть. — Ох, я не знаю, я н-не играла уже очень давно, — заикнулась ты. Все присутствующие в комнате обрушили на тебя свою поддержку, поэтому ты сглотнула комок в горле и обратилась взглядом к Сансу. Он казался таким гордым и полным радости. О боже, ты сейчас заплачешь! — Хорошо, — наконец, согласилась ты, вытирая лицо. — Но, э-э, это может получиться не особо хорошо, — из-под твоих пальцев полилась мелодия «Learn to Fly» и, когда Андайн с Папайрусом начали петь, ты присоединилась к ним, чувствуя, как дрожит твой голос. Но любовь и поддержка, которые исходили от твоей новой семьи, вскоре обратили твою нерешительность в уверенность, и ты начала играть песню за песней, больше не беспокоясь об ошибках и пропущенных нотах. Когда последние звуки музыки стихли, все громко аплодировали. Ты встала и поклонилась, наполненная бесконечным счастьем, а после отложила гитару и ты прыгнула на руки к Сансу, крепко обнимая его. — Я так сильно тебя люблю, — прошептала ты, засмеявшись, когда он подхватил тебя на руки, немного прокружившись на месте. — день ещё не закончен, — сказал он, поставив тебя на пол и подмигнув. Что? Для Фриск это будто бы послужило сигналом, и они скрылись в коридоре, вернувшись спустя мгновение с плоской белой коробкой. Ториэль буквально сияла, принимая её из рук своего ребёнка и вручая тебе. — Тебе пригодится это. Чувствуя любопытство, ты осторожно взяла коробку и приподняла крышку. Из тебя вырвался восторженный вздох, когда ты извлекла оттуда красивое вечернее платье насыщенного синего цвета. Его воротничок был вышит белым кружевом и бисером, а сама ткань была гладкой и прохладной на ощупь. — Что это? Фриск расплылись в широкой улыбке: — Это то, в чём ты сегодня пойдёшь на ужин. Ужин? Ты взглянула на Санса, который прочистил своё несуществующее горло и залился краской. Ох. Ох.