It's Not Too Late

Санс не понимал шумихи, раскручиваемой вокруг дарения цветов, до тех пор, пока не встретил тебя. Да что там говорить, если уж быть совсем честным, он и сейчас не до конца понимал, что в этом такого. Принимая во внимание его историю, его в принципе не особо заботили цветы, но искорки, вспыхивающие в твоих глазах, когда он в очередной раз удивлял тебя букетом, делали его более чем счастливым потакать этой глупой человеческой традиции. Отвлекаясь от размышлений, он обвёл взглядом огромную витрину. Броские и витиеватые композиции не казались подходящими в качестве извинения. Его Душа болезненно сжалась, как только он снова увидел перед глазами твоё лицо, вспомнил твою обиду и то, как ты закрылась от него. Как он мог быть таким придурком? Для тебя, человека, который через столькое прошёл, постоянная, навязчивая защита и стремление убрать тебя подальше от любого возможного вреда – это не способ показать любовь. Это предательство доверия. Больше, чем кто-либо другой, он понимал душевные муки того, кто вынужден оставаться безучастным наблюдателем, пока те, кто ему дорог, подвергают свои жизни опасности. Несмотря на благие намерения, тот его поступок не был правильным. Но если с тобой хоть что-нибудь случится… Санс встряхнул головой. Нет, прочь все подобные мысли. Он убедится в том, что тебе ничто не будет угрожать. Возможно, твои слова о том, чтобы брать уроки самообороны от Андайн, и впрямь были хорошей идеей. Сегодня же вечером он поговорит с ней об этом, но только после того, как принесёт тебе извинения. В конечном итоге, он остановил свой выбор на простом букете из алых и нежно-персиковых роз. Остаётся только надеяться, что цветов и его планов на вечер будет достаточно, чтобы сгладить возникшее напряжение в ваших отношениях. Он как раз нашёл идеальное место прямо за городом, где вы смогли бы видеть звёзды, не затмеваемые городскими огнями. Взяв понравившиеся цветы и заняв место в очереди, он вдруг почувствовал вибрацию своего телефона и, доставая его из кармана, какой-то частью себя ожидал, что звонящей окажется Альфис. Несмотря на его помощь в попытке проанализировать образец останков монстра, напавшего на город, особо большого прогресса в выяснении того, что представляло собой это создание, они не достигли. Это не мог быть обычный монстр; он собственными глазницами видел, что когда существо погибло, от него остались ещё и кости, в то время как монстры, все без исключения, оставляют после себя лишь прах. Значит, это не мог быть монстр. Ну, по крайней мере, на все сто. В конце концов, внешняя-то его оболочка и впрямь рассыпалась пылью… И снова внутри него проснулся учёный. Несмотря на тугой узел в его душе, образовавшийся из-за ссоры и ситуации в целом, довольно приятно было вновь окунуться во всю эту научную чепуху. Ему этого и впрямь не хватало, однако сейчас не время думать об этом. Он попытался очистить свои мысли, откидывая крышку телефона и видя, что на самом деле звонил ему Папайрус. Вероятно, спешил во всех подробностях поведать об устроенном Меттатоном шоу и о том, что ещё происходило на станции. Конечно же, он и так слушал выступление по радио, несмотря на всеобъемлющее отвращение, испытываемое им к роботу. Но этот кусок металла его не интересовал; он включил передачу только ради тебя и твоего голоса. Он слышал, как ты кричала ночью, и его Душа взывала к нему, требуя пойти к тебе, но запертая дверь, вне всякого сомнения, означала, что тебе не нужен был ни он, ни его утешения. Всю ночь он не смыкал глазниц, тревожась… нет… боясь, что слишком сильно облажался. Его страшило то, что это в итоге послужит последней каплей, и ты порвёшь с ним. Однако затем ты прислала ему то сообщение, в котором извинялась перед ним, когда именно он был тем, кто причинил тебе боль и заставил чувствовать себя ненужной. Что такого в своей унылой, никчёмной жизни он совершил, чтобы заслужить Душу, подобную твоей? Нажав на кнопку приёма вызова, он прижал телефон к черепу. — приветик, папс. как… — у него не было возможности закончить предложение, потому что Папайрус почти сразу же начал причитать и лепетать что-то неразборчивое, хныча так сильно, что ему не удавалось и двух слов связать. — воу, эй, бро, притормози немного. что стряслось? Несколько мучительных секунд потребовалось его брату на то, чтобы выровнять сбившееся дыхание, прежде чем он смог заговорить, и вслед за этим Санс почувствовал, как его Душа превращается в глыбу льда. В наступившей тишине букет роз выпал из его ослабевшей, безвольной руки.

***

Разбудил тебя резкий толчок и последовавший за ним ощутимый удар. Тебе ничего не было видно, и твоё сердце испуганно заколотилось, подгоняемое мыслями о худшем. Они ослепили тебя? Похоронили тебя заживо? Нет, нет, это просто тряпка, обмотанная вокруг твоего лица, узел которой, судя по давлению, оказался затянут прямо у тебя под носом. От неё заметно попахивало, но это был просто обычный кусок ткани. Твоё дыхание немного выровнялось, и ты постаралась не двигаться. Должно быть, они использовали на тебе хлороформ или ещё что-нибудь в этом роде, и если твои похитители считают, что ты всё ещё в отключке, то тебе, возможно, удастся выяснить, что происходит. Ладно, нужно просто дышать и слушать, постараться разобраться во всём по порядку. Где ты? Пол, на котором ты лежала, был жёстким, и, казалось, находился в непрерывном движении. При этом тебя потряхивало ровно настолько, чтобы можно было списать это на выбоины в дорожном полотне. Так, хорошо, вероятно, это какой-то грузовик, а может и просто прицеп? Только сейчас ты начала обращать внимание на то, как сильно болели твои руки, которые, как оказалось, были заведены тебе за спину и связаны вместе верёвкой, и из-за этого, когда на дороге попалась ещё одна глубокая рытвина, ты не сдержала болезненный стон. — Девчонка проснулась? Голос, неожиданно прозвучавший слева от тебя, заставил тебя дёрнуться, и ты задержала дыхание, почувствовав, как чужая рука грубо похлопала по твоему закрытому лицу. — Неа, просто стонала во сне, — судя по интонации, ответивший человек явно скучал, безразличный к тому факту, что прямо перед ним сейчас лежала связанная девушка. — Доза была большой; ей потребуется больше времени, чтобы очухаться. — Хмм, — протянул третий голос. — Жаль, что мы захватили только старшую, и ребёнок всё-таки сделал ноги. Фриск удалось сбежать! Хоть какая-то хорошая новость, которая сразу же пронеслась через тебя волной облегчения. Возможно, им и Папайруса найти удалось. Ты напрягла слух, в надежде услышать, что ещё они скажут, но похитители снова замолчали, поэтому тебе оставалось только отчаянно пытаться уловить в доносящихся снаружи звуках хоть что-нибудь, что дало бы тебе представление о том, куда вы едете. Вы вообще ещё в городе? Судя по шуму и гудкам, прорезавшим тишину каждый раз, когда автомобиль останавливался, можно было с уверенностью сказать, что это так и есть. Ты подумывала о том, чтобы попробовать считать повороты, но что это тебе даст? Не желая бездействовать, ты как можно аккуратнее начала шевелить запястьями. Возможно, у тебя получится хотя бы чуть-чуть ослабить стягивающую их верёвку и попытаться сбежать, как только машина остановится. И вот, наконец-то, спустя, по крайней мере, ещё двадцать минут, вы замедлились, и ты услышала, как заглох двигатель автомобиля. Приготовившись действовать, ты начала работать запястьями немного быстрее, как вдруг что-то тяжёлое ударило тебя в живот, вышибая из тебя дыхание вместе со слабым вскриком. — Не думай, что я не вижу, чем ты там занимаешься! — злорадно произнёс обладатель первого голоса. Ещё один удар заставил тебя перекатиться по полу, и ты тяжело закашлялась, едва ли способная сделать хотя бы глоток воздуха. Не успела ты придти в себя, как кто-то схватил тебя за предплечье, резко вздёргивая на ноги, и потянул к выходу из машины, где ты, неловко оступаясь, кое-как выбралась наружу. У тебя не оставалось иного выбора, кроме как ковылять вперёд, понукаемой тянущим тебя человеком, и даже сквозь закрывающую лицо ткань ты чувствовала в окружающем воздухе резкий запах масла и металла. Сложно было не заметить также и то, насколько здесь шумно; буквально отовсюду доносились лязг и рёв каких-то механизмов, однако длилось это всего несколько секунд. Судя по тому, что шум внезапно стал глуше, а холод сменился теплом, вы зашли в помещение, пол в котором был выложен плиткой, если ориентироваться по звуку, издаваемому вашей обувью при каждом шаге. На этот раз ты уже всерьёз начала считать свои шаги: двадцать три прямо, затем поворот налево, ещё десять прямо, и следом уходящая вниз лестница. С каждым оставленным позади пролётом воздух становился всё холоднее, а когда вы достигли нижнего этажа, мужчина, словно прочитав твои мысли, несколько раз прокрутил тебя вокруг своей оси, заставив потерять всякое чувство направления. Чёрт бы его побрал! Будучи окончательно дезориентированной, ты продолжила шагать вперёд, туда, откуда доносился шум ещё большего числа работающих механизмов, вот только теперь этот звук был похож на гудение. Почти как от больничной аппаратуры. Когда тебе уже начало казаться, что путешествие как-то слишком затянулось, раздался скрип открывающейся двери, и тебя завели в ещё какое-то помещение, заставив опуститься на жёсткий стул. — Сейчас я тебя развяжу, — нарушил наступившую тишину странно ласковый женский голос. — Но смотри мне, без фокусов. Нас здесь много, а ты одна. Ты замерла, почувствовав, как кто-то разрезал верёвку, освобождая твои руки, и с трудом поборола желание в тот же момент растереть затёкшие запястья, продолжая сидеть неподвижно и загоняя свой страх так глубоко, как только могла. — Что здесь происходит? — Скоро сама узнаешь, — последовал краткий ответ от той же женщины, которая, похоже, как раз возилась с узлом повязки. Стоило куску ткани упасть с твоего лица, как ты сразу же начала изучать своё окружение, щурясь от режущего глаза света. В комнате особо не за что было уцепиться взглядом: стол, несколько беспорядочно расставленных стульев, серые стены. Но тут в глаза тебе бросилось то, что дальняя стена отличалась, и почти всю её площадь занимало стекло, комната за которым была погружена во мрак. Не заметив никаких других деталей, ты вскинула голову, чтобы увидеть говорившую с тобой женщину, однако та уже ушла, закрыв за собой дверь. Оставшись в комнате одна, ты нерешительно поднялась на ноги, а по прошествии нескольких минут, в течение которых ровным счётом ничего не происходило, решила изучить комнату более детально. У тебя не ушло много времени на то, чтобы определить, что в ней и впрямь не было ничего кроме стола и стульев… а ещё камеры в углу, включённой и записывающей всё происходящее в комнате, причём единственным доказательством ведущегося за тобой наблюдения служила почти незаметная красная точка. — Это похищение! — с хмурым выражением на лице обратилась ты к камере. Твой голос срывался, и ты даже не знала, слышат ли тебя, но тебе было всё равно. — Какого хрена вам от меня нужно?! Ответа не последовало, что и неудивительно, поэтому, раздражённо пнув один из стульев, ты села на пол, прислонившись к стене. Твои руки тряслись, когда ты подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом, прячась от камеры. Ты полная идиотка! Тебе следовало принять предложение Эбби! Ты не должна была пытаться догнать Папайруса! О боже, бедный Папайрус, он же с ума сойдёт из-за этого! Да и Фриск… несчастный ребёнок был так напуган. Санс. Твои глаза защипало. Санс, должно быть, места себе не находит от беспокойства. Зная его, он, вероятно, телепортируется сейчас по всему городу в поисках тебя. Неподдельный страх, навеянный всеми этими размышлениями, начал закрадываться в твоё сердце, заставляя всё твоё тело сотрясаться. Что, если эта ссора была последним разом, когда ты его видела? Что, если ты умрёшь здесь, и Сансу придётся всю жизнь прожить, так и не узнав, что ты действительно не держишь на него обиды за эту глупую мелкую стычку? Твоя голова дёрнулась на звук открывающейся двери, и ты быстро поднялась на ноги, отступая в угол и вжимаясь в него спиной. На твоих глазах в комнату зашли несколько мужчин, у двоих из которых в руках были винтовки, а у остальных – толстые чёрные дубинки, закреплённые в кобурах на поясах. Один из них указал на стул в центре комнаты. — Садись. Понимая, что особого выбора у тебя нет, ты сделала, как он сказал. К сожалению, стул стоял так, что у тебя не было возможности видеть дверь, и тебе это очень не нравилось. Ожидая дальнейшего развития событий, ты ещё раз осмотрела людей, занявших позиции возле стен, однако они не удостоили тебя и взглядом. — Господи, парни, ну что за холодный приём, — протянула, было, ты, но внезапно дверь распахнулась, громко хлопнув по стене, что заставило тебя подпрыгнуть на месте. Хоть все и продолжали сохранять молчание, но ты явственно чувствовала, что кто-то встал прямо за твоей спиной. Несколько долгих секунд ты буравила взглядом свои колени, ощущая бегущие по рукам мурашки. Почему никто ничего не говорит? Наконец, когда твои нервы были уже почти на пределе, тишину прорезал глубокий, тяжкий вздох. — Знаешь, я до последнего надеялся, что это будешь не ты. Кровь, бегущая по твоим венам, будто бы обратилась в лёд, ведь ты знала этот голос. Нет, это не может быть он! — Конечно, я понимал, что всё к этому и шло, но, как говорят, надежда умирает последней. И поэтому я сожалею, что всё обернулось вот так, — Тод, твой начальник, твой напарник-радиоведущий, твой друг, стелющимися шагами вышел из-за твоей спины, засунув одну руку в карман своего пальто. Взяв один из стульев, он развернул его и сел перед тобой, в то время как ты могла только безмолвно следить за его действиями, пока в твоём разуме, словно рой пчёл, гудели шок и неверие. Увидев отсутствие реакции, Тод выдохнул и кивнул. — Ты удивлена. Что ж, это хорошо. Пытаясь привести свои мысли в какое-то подобие порядка, ты сцепила пальцы в замок. — Я… я не понимаю, что здесь происходит. Он откинулся на спинку стула, вытянув перед собой скрещенные ноги. — Потому-то ты и находишься в этой комнате. Обычно в такой… ситуации, чем меньше субъекты знают о происходящем, тем лучше. Тебе повезло – ты мне нравишься, поэтому я расскажу тебе, в чём именно заключается твоё предназначение, прежде чем мы приступим к делу. Первоначальное потрясение моментально переросло в ярость, и ты попыталась вскочить со стула, но на твои плечи сразу же опустились тяжёлые руки, удерживая тебя на месте. — Я не верю в это! За всем стоял ты? — твой голос в этот момент больше походил на рычание. — Почему, Тод?! Я думала, ты поддерживаешь монстров! А не этих жалких, недалёких… ауч! — крепкие пальцы с силой сжали твою кожу даже через слой одежды. — Полегче, — с мягким укором произнёс Тод, и ты не была уверена, к тебе он обращался, или к держащему тебя мужчине. — А теперь, пожалуйста, не делай преждевременных выводов. Дай мне возможность всё объяснить. — Объяснить что? — теперь ты уже почти кричала. — Ты приказал людям вломиться в мою квартиру, да и, наверняка, не только в мою. Ты нарисовал фальшивую карту и отправил за мной толпу громил! Мне не интересны никакие твои оправдания! Он печально вздохнул, проводя ладонью по лицу. — Хорошо. Придётся пояснить на примере. Словно по команде все люди в комнате внезапно направили свои взгляды к затемнённому стеклу, а те двое, у кого было огнестрельное оружие, вскинули его, нацеливая на стену. Тод щёлкнул пальцами, и в смежной комнате вспыхнул свет, давая увидеть, что она не была пустой, как тебе показалось сначала. Ты не сдержала тихий вскрик, когда яркие лучи света упали на ужасающего монстра, запертого за стеклом. Он был очень похож на то существо в городе, только гораздо более громоздкое и менее оплывшее. Явно застигнутый врасплох, он вскинул руку к тому, что осталось от его лица, заслоняясь от света, после чего развернулся и хлопнул ладонями по стеклу, издав низкий вой. Стекло, к твоему страху, содрогнулось, но всё же выстояло. — Отвратительно, не правда ли? — Тод неспешно поднялся, и мужчина за твоей спиной заставил тебя сделать то же самое. Ты изо всех сил упиралась пятками в пол, но тебя против воли тащили всё ближе и ближе к стеклу. Животный ужас растекался по твоему телу вместе с током крови. — Н-не надо! — Рассмотри его хорошенько, — вкрадчиво произнёс твой, некогда, друг, указывая на существо, и тут же чужая рука надавила тебе на затылок, толкая твою голову вперёд, пока ты не оказалась в нескольких сантиметрах от поверхности стекла. Лицо существа находилось прямо напротив твоих глаз, и ты не могла пошевелиться или даже вздохнуть. Будучи настолько близко, ты видела его в мельчайших деталях. Это отёкшее лицо было куда более выразительным, чем у того, другого существа, даже несмотря на то, что его глаза были полностью утоплены в плоть, и тебе казалось, что ты смотришь в бездонные, чёрные провалы, невесть как образовавшиеся на его голове. Его пустой взгляд был направлен прямо на тебя, сквозь тебя, и ты хотела лишь убежать прочь так быстро, как это возможно. Оно мотнуло своей головой, и ты увидела краткий проблеск цвета во тьме его глаз, молчаливую мольбу о помощи, прежде чем оно взревело, обнажая менее внушительный набор зубов. Ты отшатнулась, когда его слюна попала на стекло, и в это же время оно с такой силой врезало кулаком по разделявшей вас тонкой преграде, что от места удара начали расползаться трещины. — Достаточно, вырубайте его! — приказал Тод, и меньшую комнату быстро начал заполнять дым. Существо завопило, впиваясь пальцами в своё лицо, прежде чем грохнуться на колени, и окончательно завалилось на бок за какую-то секунду до того, как комната снова погрузилась во мрак. Наблюдая за всем этим, ты чувствовала, что и твои колени вот-вот готовы были подкоситься, однако громила удержал тебя от падения и потащил обратно к стулу. На этот раз Тод остался стоять, скрестив руки на груди. — Теперь ты готова слушать? Тебя хватило лишь на то, чтобы кивнуть. Только сейчас к тебе пришло осознание того, насколько сильно ты встряла. Эмили была права – всё это гораздо больше, чем просто мелкие преступления совершаемые кучкой ненавистников. Твой собеседник потёр подбородок, погрузившись в какие-то свои раздумья, после чего постучал пальцем по шраму на своём лице. — Так, теперь давай разберёмся со всем по порядку. Я никогда не рассказывал, откуда у меня это, так ведь? Хотя, ты ведь никогда и не спрашивала. Ты смерила его безучастным взглядом. Его шрам? Какую связь это имеет со всем происходящим? — Нет. Это не моё дело. Удовлетворённый твоим ответом, он тепло улыбнулся. — Ещё одна причина, по которой ты с самого начала мне понравилась. Люди так любопытны; никогда не скажут «как поживаешь?» или «приятно познакомиться». Люди видят меня, и всё, что их интересует – это то, как я получил этот шрам. С таким же успехом я мог бы называть себя Джокером. — Да уж, безумия в тебе для этого вполне достаточно, — мрачно буркнула ты, на что Тод лишь рассмеялся. — Так-так, помнишь, что я говорил о преждевременных выводах? — наконец, он снова уселся на свой стул. — Если вкратце, до того, как я начал работать на станции, я входил в состав одного спецподразделения армии, а именно – того, где занимались разработкой биологического и химического оружия. Видишь ли, котелок у меня варит очень даже неплохо, и люди, руководившие этой программой, едва дождались, когда я окончу обучение, чтобы завербовать меня. После этого они сразу же отправили меня за границу. В то время я думал, что лучшей возможности мне и не представится. Верил, что это шанс встать на защиту моей страны, быть героем, спасающим чужие жизни, — он угрюмо нахмурился, и его глаза вспыхнули яростью, каковой прежде ты от него не видела. — Война – это сущий ад. Уж поверь мне. Я видел, как в людях раскрывается всё самое низкое и грязное. И я работал с ними заодно. Я был ответственен за гибель сотен людей. Людей, которые, так же как и я, думали, что выполняют свой долг. А что ещё хуже – людей, которые не имели никакого отношения к нашей войне и просто попали под перекрёстный огонь. Тод больше не смотрел на тебя. По его глазам ты видела, что он находился далеко отсюда, полностью погрузившись в воспоминания об ужасающих событиях, которые ты даже представить себе не могла. — Моя история банальна: попал в передрягу, был ранен тем, кто пытался меня убить. Я был слишком травмирован и сломлен, чтобы продолжать работу. И что я получил в благодарность за свои старания и все вложенные усилия? Пару сочувственных хлопков по спине и билет домой. Всё, что мне осталось – это кошмары и время от времени вспыхивающие отголоски прошлого. Я должен был пытаться заново начать свою жизнь в мире, движимом только слепой ненавистью и приверженностью вымышленным идеалам, — его взгляд снова остановился на тебе, и он наклонился вперёд, кладя руки на свои колени. — Ты права, я на стороне монстров. Мне симпатичны как они сами, так и их поразительная способность любить и принимать других такими, какие они есть. Но сама посуди. Как может человеческая раса, едва ли успевающая перевести дыхание перед тем, как развязать очередную внутреннюю войну, принять настолько отличных и странных существ? Ты не желала соглашаться ни с чем из сказанного им, но в его словах, определённо, была доля истины. Тебе на ум даже пришла старая шутка, в которой говорилось о том, что если бы инопланетяне существовали, то они бы даже не стали пробовать выйти на контакт с постоянно вздорящими людишками. — Но… Тод оборвал тебя, резко подняв руку. — Да, есть люди, готовые и согласные на это. Такие люди, как ты и я. Но нас меньшинство, и ты должна это понимать. Когда монстры вышли на поверхность, я не чувствовал страха или даже волнения. Всё, что я испытывал – это ужас. Людям был дан дар, и я знал, что это будет лишь вопросом времени, когда этот дар растопчут и вышвырнут прочь, даже не открыв. Но что может сделать обычный работник радиостанции? Он встал, приглашающе протягивая тебе руку, но ты не стала её принимать, буравя его взглядом исподлобья, пока он не отступился. Стоило ему коротко взглянуть на мистера «Распускающего руки», как тебя снова вздёрнули на ноги. Подойдя у двери, Тод открыл её и придержал перед тобой. — Пойдём, прогуляемся, и я покажу тебе, что именно может сделать ведущий с радио. Не имея перед собой иного выбора, ты вышла следом за ним в тёмный коридор, по стенам которого метались жутковатые тени, отбрасываемые мерцающими лампами. Все вооружённые громилы почти бесшумно последовали за вами, молчаливые и сосредоточенные. Пройдя через мрачные галереи, вы упёрлись в парные двери, которые Тод без промедления распахнул, шагая внутрь помещения. Неотступно преследовавшее вас гудение оборудования стало только громче, когда ты зашла туда за ним. В целом, открывшаяся тебе область была гораздо больше, да и освещение здесь было получше; само по себе помещение напоминало какой-то подземный склад, переделанный в импровизированную лабораторию. Возле стен располагались медицинские столы, каждый из которых был оборудован сложной техникой и трубами различных диаметров. На одном из этих столов лежал худосочный ребёнок, в данный момент находящийся без сознания и окружённый несколькими людьми в лабораторных халатах, которые удостоили тебя лишь парой вскользь брошенных взглядов, после чего вернулись к своим записям. С другой стороны комнаты были установлены компьютерные панели, рабочие столы и одно огромное устройство, почти достигающее потолка. Его форма была тебе знакома, и пару секунд спустя тебя настигло осознание – оно выглядело почти неотличимо от Гастер-Бластеров Санса, вот только было более угловатым и увитым расходящимися во все стороны трубками и проводками. Так вот откуда исходила большая часть гудения. Прямо посреди помещения были установлены четыре прозрачные камеры из армированного стекла, две из которых были пусты, но в двух других находилось ещё по оплывшему монстру. Вот только они уже напоминали, скорее, маслянистые бесформенные кучи, чем полноценных монстров, и, похоже, были почти не способны двигаться. Ты почувствовала, как твоё сердце сжалось от ужаса, когда кусочки мозаики у тебя в голове начали складываться в цельную картину. — Они – твоих рук дело? — выпалила ты, когда Тод подвёл тебя к части комнаты с компьютерами. — Как наблюдательно! Но нет, это была совместная работа, — широко улыбнувшись, он помахал рукой женщине, склонившейся над ноутбуком и яростно что-то печатавшей. В ответ та послала ему взгляд, полный раздражения, которое, однако, полностью улетучилось, стоило ей заметить тебя. Вмиг просияв, она в последний раз прикоснулась к панели ввода, после чего быстрым шагом направилась к вам. Женщина эта была миниатюрной и, хотя она не могла быть намного старше Тода, в её длинных, смольно-чёрных волосах уже выделялись седые пряди. Приблизившись, она взволнованно обошла вокруг вас, рассматривая тебя, словно какую-то игрушку. — Ах, вот и ты! — в её голосе, полном энтузиазма, присутствовал слабый намёк на корейский акцент, придающий особую окраску отдельным словам. Помимо всего прочего, она была до странного приветливой, несмотря на твою уверенность в том, что ей было известно о твоём нахождении здесь против твоей воли. — Должна сказать, что твоя кровь буквально сотворила чудо для нашего исследования! Твоя кровь? — Это доктор Наан, — представил её Тод, несильно похлопывая невысокую женщину по плечу. — В былые времена мы трудились вместе. — А теперь я работаю с твоей дорогой подругой, доктором Альфис, — добавила она. — Настоящий талант, но, должна признать, ей стоит поработать над её социальными навыками. Альфис! Нет, не могла же она и вправду… Доктор рассмеялась над тем, как ты изменилась в лице. — О, не стоит беспокоиться; док понятия не имеет, чем мы здесь занимаемся. Думаю, даже у неё возникли бы претензии ко всему этому. Но зато именно от неё я узнала о Душах монстров и магии больше, чем когда-либо смогла бы вычитать в каких-то старых, пыльных учебниках, — женщина с нетерпением посмотрела на Тода. — Когда мы сможем поместить её в У.М.А.Д? — Уже скоро, — ответил тот чуть менее восторженно. — Перед этим нам нужно сделать ещё несколько вещей. Их разговор не на шутку пугал тебя, и ты, не в силах ничего с собой поделать, попыталась отступить назад, мгновенно упираясь в грудь громилы, который с широкой ухмылкой подтолкнул тебя обратно. Твою жалкую попытку сбежать Тод сопроводил неодобрительным вздохом. — Поверь мне, всё пройдёт намного более гладко, если ты всего лишь станешь сотрудничать. Нисколько не убеждённая его словами, ты сглотнула вставший в горле ком, спрашивая его хриплым голосом: — И что именно от меня требуется? Для чего всё это? Тод обвёл комнату широким жестом. — Здесь идёт подготовка к нашей битве за возможность спасти человечество от самого себя. Мы с Наан снова встретились вскоре после выхода монстров на поверхность. Почти сразу же она начала работать с доктором Альфис, и знаний, полученных ею всего за несколько недель, оказалось достаточно для того, чтобы убедить меня в необходимости принятия каких-то мер для сохранения этого дара, данного нам горой. Достаточно скоро мы поняли, что война неизбежна, и монстры, будучи такими, какие они есть, не смогут пережить её, ведь этот мир отличается от известного им. Но что, если бы они были надлежащим образом мотивированы? Что, если бы им было дано оружие, способное противостоять численности и вооружению людей? Он аккуратно взял твою руку, подводя тебя ближе к стеклянным камерам в центре комнаты. Внутри них не было никакого оборудования, но снаружи к каждой были подключены различные сканеры и множество других непонятных приборов. Когда вы медленно приблизились к камере, внутри которой было заключено одно из существ, оно приподняло часть своего тела, принявшую смутные очертания головы, и ты увидела устало моргающие чёрные глаза, пристально уставившиеся на тебя. Это создание было таким неестественным, таким неправильным, что ты ощутила во рту привкус желчи, подступающей к твоему горлу. — Решение пришло к нам в тот день, когда мы узнали об Амальгаметах, — почти благоговейно произнёс Тод, останавливаясь прямо перед камерой. — Практически неуязвимые и невероятно изменчивые. Представь, на что мы будем способны, имея у себя в распоряжении такую силу. Наан постучала по стеклу, заставив массу внутри судорожно дёрнуться. — Альфис привела одного из них в лабораторию для какой-то проверки. Как её обеспокоенный друг, я, конечно же, должна была заверить её, что она не сделала ничего плохого. Пара стаканчиков виски, и она рассказала всё, что мне требовалось узнать о человеческой решительности и том, какой эффект она оказывает на монстров. — Конечно, после нескольких тестов мы поняли, что не сможем повторить то, что в своё время сделала Альфис, — продолжил Тод. — Тела монстров слишком нестабильны, чтобы справляться с человеческой решительностью. Каждый монстр, на котором мы это проверяли, просто таял. Это значит, что они, помимо прочего, также похищали (и убивали!) монстров. Почему этого никто не заметил? Знал ли Азгор о пропадавших подданных? А Ториэль? — Таким образом, со временем у нас появилась блестящая идея опробовать другой способ! — Наан с гордостью указала на бессознательного мальчика, подключённого к аппаратуре. — Мы начали вводить магию монстров в человеческие Души! Конечно, это было нелегко. Их магия выдыхается и иссякает довольно быстро, а содержать здесь живых монстров в достаточном количестве, не вызывая при этом подозрений, было настоящей головной болью. У нас было больше неудач, чем успехов, но всё же мы неплохо продвинулись благодаря небольшой помощи, — она опустила глаза, и ты проследила за её взглядом. Там, подле твоих ног, стоял серый монстр с пустыми, безжизненными глазами, похожий на крошечного динозаврика без рук. От неожиданности ты вскрикнула и отпрыгнула в сторону, врезавшись в Тода, а когда монстр посмотрел на тебя почти в упор, твоё сознание пронзила вспышка тупой боли. На поверхности твоего разума всплыло воспоминание о другом сером монстре, стоявшем на снегу и не оставившем после себя следов, и в тот момент, когда Тод помог тебе восстановить равновесие, из тебя вырвался отрывистый вздох. Всё верно! Как ты могла забыть? Увидев твою реакцию, Наан рассмеялась. — Смотрела «Доктора Кто»? Так вот, эти ребята – что-то вроде Сайлентов. Ты просто забываешь о них, стоит им исчезнуть из твоего поля зрения, но они появляются всякий раз, как мы заходим в тупик, давая необходимые подсказки и советы. Разумеется, нам ещё предстоит пройти немалый путь. Эксперименты не дали нам в полной мере того, на что мы рассчитывали. Человеческие тела не очень-то приспособлены к тому, чтобы справляться с воздействием магии монстров, и со временем это приводит к некоторым неожиданным… трансформациям. Что ещё хуже, век их после этого недолог. Ты оттолкнулась от Тода, чувствуя к нему полнейшее отвращение, и ещё раз быстро взглянула на серого динозаврика. Этот монстр… это существо помогало им? Почему? Твой взгляд непроизвольно поднялся и встретился со взглядом бесформенной массы внутри стеклянной камеры. В глубине крошечных чёрных глаз, едва различимых на тающем лице, виднелась лишь боль. Часть его тела начала подниматься, образуя руку, прижавшуюся к стеклу, и твоя собственная ладонь взлетела ко рту. Боже, тебя сейчас стошнит. — То есть, вы хотите сказать, что это человек?! Тод и в самом деле имел наглость выглядеть расстроенным. — Это не то, чего мы хотели. Ты должна это понять. — Понять что? Понять, что вы убиваете невинных людей и монстров ради вашей войны? Это ваш план? Создать в итоге абсолютное чудовище, уничтожить человечество и править тем, что останется? Наан закатила глаза, раздосадованная твоими словами. — Ох, прошу, не быть такой грубой. — Нет, конечно же, мы этого не хотим, — Тод покачал головой, сведя брови на переносице, и взял тебя за руку, проигнорировав то, что ты вздрогнула от отвращения. — Прошу, ты должна понять. Мы лишь хотим сохранить то, что ещё осталось от нашего рода. Все эти люди, сидящие наверху, – жадные, подкупленные лидеры, изворотливые подонки, заставляющие страдать тех, кто на них не похож, – не могут называться человечеством. Это слово можно отнести только к нам, тем, кто действительно не равнодушен, кому не наплевать! Это шанс, возможность очистить тёмное пятно, оставленное ими на Земле! Те, кто действительно заслуживают эту планету, выживут и создадут новую жизнь рядом с монстрами. Они будут нашими спасителями! Он так отчаянно хотел, чтобы ты поняла это, безгранично уверенный в правильности того, что делает, и это действительно ужасало тебя. Он был совершенно безумен, и это каким-то боком ускользнуло от твоих глаз! Всё это время он с лёгкостью водил тебя вокруг пальца. — Ты просто больной, — всё ещё неверяще прошептала ты. Тень потрясения и разочарования промелькнула на его лице, пересечённом шрамом, когда ты вырвала свою руку из его пальцев. — Ну не можешь же ты всерьёз думать, что поступаешь правильно! А вот теперь лицо Тода пугало тебя куда как сильнее, ибо с него пропали вообще все эмоции. — Мне действительно жаль, что ты так считаешь. Я был уверен, что ты сможешь понять. Ну да ладно, всё равно это не имеет значения, и ты поможешь нашему делу, хочешь ты того или нет. Двое мужчин выросли по обеим сторонам от тебя, схватив тебя за плечи с достаточной силой, чтобы заставить тебя вскрикнуть от боли, и ты тщетно попыталась вырваться. — Что вы собираетесь делать? Наан сочувственно покачала головой. — Нам осталось разобраться с последней проблемой. Стабильностью. Как выяснилось, люди, проводящие много времени в непосредственной близости к монстрам, могут поглощать часть выделяемой теми магии. Таким образом, можно сказать, что они обладают большей терпимостью. Нам нужны носители и Души, способные справиться с достаточным количеством магии, необходимым для поддержания стабильности их формы. И образец твоей крови дал нам невероятные показатели. Буквально пара её капель позволили нашему последнему эксперименту продлиться на сорок пять процентов дольше, чем любому из проведённых ранее! — она подняла руку, поглаживая тебя по лицу. — Поэтому, дорогая моя, ты подвергнешься всем видам тестов. Нам нужно выяснить, что в тебе такого особенного. — Это вам никак не поможет! Монстры не вступят в новую войну! Они не хотят этого! Мужчины потащили тебя прочь, не обращая никакого внимания на твои крики и попытки брыкаться, и уже почти возле самых дверей ты заметила, как на лице Тода возникла печальная улыбка. — О, им придётся. Нам нужно лишь найти правильный мотиватор.

***

Крошечный ребёнок в коляске. Старик, приютившийся под навесом. Парнишка, татуировок на котором было больше, чем кожи. У них у всех Души были похожи на твою, и в то же время разительно отличались. Санс тратил не более трёх секунд на каждую ложную ниточку, и его паника только росла, пока он бездумно телепортировался, не выбирая чёткого направления. В этом проклятом городе слишком много людей! Он знал твою Душу, то, насколько она яркая, сколь много несёт в себе, целиком и полностью неповторимая. Но этот город был заполнен целым океаном мерцающих, сверкающих Душ, и всё, что он мог делать, это отчаянно искать единственную искорку, которая могла бы оказаться тобой, и метаться по направлению к ней. Сколько к этому моменту он успел проверить? Должно быть, не менее полутора десятков душ, и все они не были тобой. Его кости уже готовы были взбунтоваться, и он чувствовал, что его магия начинает иссякать. Он не должен был перемещаться так быстро и так далеко без передышек. Но он не может остановиться, он не будет останавливаться! Он должен найти тебя! Там! Ещё одна искра, слабый отблеск фиолетового и красного. Он потянулся к ней своей Душой и ухватился за неё, шагая через код пространства. Нет, это не ты! В спешке он проскочил через точку выхода, и вместо того, чтобы приземлиться на крышу, где как раз проходила шумная вечеринка, возник в нескольких метрах в стороне, сразу же камнем полетев вниз и, чёрт возьми, он был слишком дезориентирован! Вслепую потянувшись к земле, он вторично пронёсся через слои пространства, на этот раз оказавшись менее чем в полуметре над тротуаром неподалёку от музея космоса. Он сделал пару неловких шагов, и его колени подкосились. Его ладони ударились оземь, он был не в силах вздохнуть, пот градом катился по его черепу, оставляя мокрые следы на асфальте под ним. Левый его глаз неконтролируемо вспыхивал, отбрасывая резкие тени на его дрожащие руки. Его череп словно ватой набили, и он почти не слышал вокруг себя криков людей, напуганных страшным монстром, внезапно свалившимся из ниоткуда. Он даже не стал оглядываться по сторонам, ему было попросту плевать. Проклятье, проклятье! Телефон у него в кармане зазвонил, заставив его дёрнуться от столь резкого звука, и он с трудом нашарил устройство, которое сразу же едва не выскользнуло из его руки. — что? — раздражённо гаркнул он в трубку. В ответ ему прозвучал столь же резкий голос Андайн: — Санс, тебе нужно вернуться домой и составить план действий! Ты убьёшь себя, если продолжишь просто так прыгать по городу! — я же сказал, не звонить мне, если только кто-нибудь не найдёт её! — собираясь во что бы то ни стало продолжить поиски, он шатко поднялся на ноги. — Слушай сюда, ты, дурий череп! — прорычала она. — Твой брат места себе не находит от беспокойства и никак не перестанет рыдать. Он винит в случившемся себя, и ты сейчас должен быть здесь, с ним! Санс замер, слова, наконец, начали пробиваться через толстую скорлупу паники, полностью отгородившую его от окружающего мира. Сквозь своё молчание он услышал глубокий вздох, донёсшийся от Андайн. — Послушай, я знаю, что ты до смерти напуган. Но ты не сможешь помочь ей, если загонишь себя в могилу. Возвращайся к Ториэль. Мы все здесь и вместе мы найдём её. Он медленно накрыл ладонью глазницы, и его глаз всё-таки потух. — ладно, буду через минуту, — положив трубку, он упёрся ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Всё верно, он не может позволить себе паниковать. Это никак тебе не поможет. Но, дьявол бы всё побрал, как же он боялся. Он полностью погряз в страхе, без надежды выкарабкаться. Он не должен был оставлять тебя одну, не должен был спорить с тобой. Когда он найдет ответственных, а он это непременно сделает, пощады они не дождутся. Гнев дал ему необходимый импульс, и он снова шагнул сквозь пространство, направляясь обратно в то место, где ты должна была бы ждать его.