It's Not Too Late

Парочка ретивых громил, тащивших тебя к огромной машине, до жути походящей на Гастер-Бластеры Санса, будто бы и не замечала твоих криков и отчаянных попыток вырваться. Когда вы оказались всего в нескольких шагах, со стороны этого ужасающего агрегата донёсся звук, отдалённо напоминающий скрипящий стон, и затем челюсти «черепа» раскрылись, вот только не в горизонтальной плоскости, как можно было ожидать, а в вертикальной, расщепившись ровно по центру и расходясь в стороны. Внутри оказалось установлено, похожее на стоматологическое, кресло, в конструкцию которого были добавлены фиксирующие кожаные ремни и манжеты. Запаниковав ещё сильнее от представшего тебе зрелища, ты начала брыкаться и пинаться с удвоенной энергией, заработав несколько весьма ощутимых ударов, и всё же мужчинам не потребовалось много времени, чтобы побороть твоё сопротивление и привязать тебя так крепко, что тебе оставалось лишь ёрзать на месте. Нынешнее твоё положение позволяло увидеть, что прямо напротив тебя, примерно в нескольких метрах от машины, находился лист защитного стекла, за которым в настоящий момент стояли Тод и Наан. Судя по всему, они о чём-то спорили и, хоть ничего из их разговора слышно не было, сложно было не заметить, что Наан, явно, всё сильнее выходила из себя. В какой-то момент она указала на тебя пальцем, и Тод отрицательно покачал головой, как и при работе на станции, ни разу ни повысив голос за всё время дискуссии. Наконец, женщина подняла руки, давая понять, что разговор окончен, и начала возиться с чем-то вроде контрольной панели. — Итак, мы собираемся просто провести общее сканирование и зондирование поверхностного пласта. Субъект закреплён? — её отрывистый, громкий голос разнёсся по помещению через какую-то скрытую от глаз акустическую систему, и один из мужчин утвердительно поднял большой палец, неспешно отходя в сторону. Из тебя против воли вырвался судорожный, испуганный вздох, как только стенки машины вокруг тебя начали слабо вибрировать и гудеть, заставляя сиденье под тобой подрагивать. Окружающее тебя пространство постепенно заполнял тусклый свет, чей луч медленно, но верно сужался, фокусируясь в центре твоей груди. Несколько долгих секунд ничего не происходило, но в определённый момент яркость луча начала нарастать, и твою грудь словно сдавило невидимым обручем. Твоя спина выгнулась дугой, ты начала задыхаться, отчаянно пытаясь сделать хотя бы глоток воздуха, твоё сердце бешено колотилось, отдаваясь болью в каждой клеточке тела, и тебе казалось, будто кто-то засунул руку тебе под рёбра, настойчиво копаясь во внутренностях. Далее последовал короткий рывок, и ты закричала, стоило ему только смениться тянущим ощущением. Ты чувствовала, как твою сопротивляющуюся душу вытаскивали из тела, ты металась, насколько это позволяли сдерживающие тебя ремни. У тебя не было возможности даже просто сделать вдох! И вот, краски покинули окружающий мир, твоя Душа с медленным, вялым хлопком появилась снаружи, и воздух сразу же устремился в твои горящие лёгкие. Пока ты пыталась восстановить дыхание, твой взгляд обратился к Душе. Она была как прежде яркой, пульсирующей жизнью, и теперь выставленной на всеобщее обозрение. Когда Санс обнажал её, находясь с тобой наедине, ты была совершенно открыта ему и ни на минуту не сомневалась в своей полной безопасности. Здесь же, в этом мрачном месте, ты чувствовала только всепоглощающий ужас и то, что над тобой, буквально, надругались. Этого не должно было случиться ни при каких обстоятельствах. Никто не должен был видеть твою Душу, за исключением Санса. Думая об этом, ты, как могла, старалась не заплакать. Такого удовольствия они не получат. Откуда-то сбоку к тебе приблизилась женщина-лаборант с хирургической маской на лице, и с зажатым в пальцах блокнотом. Быстро пробежав глазами по цифрам и диаграммам, высветившимся на экране сбоку от устройства, она вынесла свой вердикт: — Исходные показания стабильны, превышают восемьдесят процентов. — Хорошо, давайте приступать к первой фазе, — скомандовала Наан через динамик. Машина снова затряслась, и из полости над тобой выдвинулся стержень с большим металлическим шаром на конце, внутри которого что-то щёлкнуло и сдвинулось, разделяя шар на две половины и открывая твоему взору находящуюся внутри него пустоту. Непонятное устройство опустилось вниз, к твоей Душе, оказавшейся заключённой в пространстве между полусферами, после чего изнутри каждой из них начало исходить тусклое свечение, приведя к тому, что воздух между ними подёрнулся маревом, словно над разгорающимся костром. По твоему позвоночнику пробежала дрожь, и всё твоё тело покрылось гусиной кожей. Ты чувствовала, как что-то незримое обволакивает твою Душу, почти касаясь её поверхности. Это было сравнимо с ощущением, испытываемым, когда кто-то проводит гвоздём по грифельной доске, однако когда это чувство возросло до почти непереносимого уровня, машина подала звуковой сигнал, и сфера отодвинулась. Несмотря на то, что процедура длилась не так уж долго, на коже у тебя успел выступить пот; твоя же Душа даже после окончания манипуляции оставалась открытой, и если хорошо приглядеться, можно было заметить, что она будто бы немного подрагивала. — Сканирование завершено, — объявила женщина, внося какие-то записи в блокнот. — ОЗ объекта остались без изменений. ОЗ? Твой взгляд метнулся к стеклянному ограждению, и ты увидела жестокую усмешку на лице Наан. — Превосходно! Приступайте к анализу поверхности. Это было просто сканированием?! Челюсти машины распахнулись шире, словно насмехаясь над охватившим тебя ужасом, и из ниши сверху возникло новое устройство, являя твоему взору выдвижные металлические захваты с парой острых спиц, блестящих в свете, испускаемом машиной. Манжеты врезались в твою кожу, пока ты рвалась изо всех сил, желая избежать того, что последует дальше, но не в твоей власти было как-либо помешать процессу. — Не надо! — хрипло выкрикнула ты. Это неправильно, как же это неправильно! Захваты загудели, наполняясь магической энергией, и затем приблизились к твоей Душе, зависая над самой её поверхностью. Нет, они не посмеют! В следующую секунду металлические спицы коснулись поверхности Души, вырывая из тебя дикий крик, когда сама твоя суть оказалась распорота и вывернута наизнанку.

***

Санс рвано втянул воздух и рухнул на колени, почувствовав, как его Душу словно в тисках сдавил приступ невыносимой боли. — САНС? — Папайрус, чей голос уже порядком охрип от плача, поспешно опустился рядом со свернувшимся в клубок братом. — В ЧЁМ ДЕЛО? Он не мог ответить, его кости стучали друг об друга, пока он всеми силами пытался восстановить самообладание и вернуть контроль над собственным телом. Его Душа трепетала в клетке из рёбер, ему казалось, что мир под ним безудержно вращается, стремясь сбросить его и растоптать, но боль эта прошла так же быстро, как и возникла. Душа содрогнулась в последний раз, прежде чем вернуться в своё нормальное состояние, позволяя ему сесть и вытереть пот, собравшийся на его черепе. Какого хрена это было? Сумев осмотреться, он понял, что комната была полна монстров, глядящих на него с нескрываемым беспокойством, сильнее всего заметным во взгляде Папса. — БРАТ, ТЫ В ПОРЯДКЕ? — я… — не зная, как описать произошедшее, он покачал головой. — что-то… я почувствовал что-то. — Какого рода «что-то»? — немедленно потребовала Андайн. С уверенностью можно было сказать, что ей с трудом удаётся сохранять спокойствие и сосредоточенность. Но, всё же, это её долг как главы Королевской Стражи, пускай случившееся и вывело её из равновесия. Да чего греха таить, случившееся вывело из равновесия их всех. Санс опустил взгляд на свои ладони, не понимая, как это можно изложить словами, но, так или иначе, он ощутил крик твоей Души и то, как испытываемая тобой боль отразилась в нём самом. — мне нужно кое-что проверить, — отрывисто бросил он, поднимаясь на ноги и бегом направляясь в комнату, которую он делил с тобой, не обращая никакого внимания на окрики остальных. Он бы, конечно, предпочёл воспользоваться телепортацией, вот только сейчас у него совершенно не было энергии в запасе. Как только дверь закрылась у него за спиной, он призвал свою Душу, беспрекословно зависшую прямо над его ладонью. На первый взгляд она выглядела так же, как и всегда – чисто-белая, с пульсирующей голубоватой аурой, но по мере того, как Санс всматривался всё пристальнее, он начал осознавать, что внутри неё появилось нечто новое. Крохотное завихрение фиолетового и оранжевого цветов, скрытое в самой глубине. Настолько глубоко, что до этого момента он его даже не замечал. Оу. Оу. Это была ты. Видимо, в ту ночь, когда он открыл тебе свою Душу, часть тебя смешалась с ним, оставив выжженный отпечаток, напоминающий след от ожога. Санс неосознанно связал свою Душу с твоей, а ведь он до этого даже не знал, что подобное можно совершить с человеческой Душой. Обычно такое слияние происходило только в супружеских парах монстров и было основано на узах, тянущихся через года и прошедших проверку временем. Но если, всё-таки, это действительно так, то значит, эта боль… о Боже! Нет, нет, ты не можешь быть!.. Трясущейся рукой Санс поднёс Душу ближе к грудине, плотно зажмуривая глазницы. Как следует сосредоточившись, он потянулся в самую глубь, почти невесомо касаясь сияющего пятна в толще своей Души. Стоило ему сделать это, как его тут же окатило мягким теплом, и он чуть ли не зарыдал от облегчения. Ты всё ещё жива! Тебе нестерпимо, ужасно больно, но ты всё ещё жива. Внезапно раздавшийся стук в дверь заставил его подскочить на месте. — Санс? Могу я войти? — э-э, — прежде, чем дать ответ, он быстрым движением толкнул Душу обратно под рёбра, отходя от двери. — конечно, тори. Приоткрыв дверь, она нерешительно ступила в комнату, и сразу же её полный тревоги взгляд упал на его грудную клетку. Только тут до него дошло, что он по-прежнему сжимал в пальцах ткань футболки напротив того места, где находилась его Душа, поэтому, пытаясь скрыть свою панику, он поспешно опустил руки и взгляд. — Санс, с тобой всё в порядке? Нет. Нет, с ним всё не в порядке. Как он мог быть в порядке? Он втянул тебя в свою испоганенную жизнь, снова и снова подвергал опасности, заставил чувствовать себя лишней и бесполезной, а теперь тебя отняли у него, и он понятия не имел, где ты и через какие ужасы ты вынуждена проходить и… — всё норм. — Санс, — каким же знакомым и нежным был её голос. Ещё там, в подземелье, когда он практиковался в тук-тук шутках на двери в её обиталище, один лишь его звук помогал хотя бы ненадолго разогнать тёмные тучи, постоянно нависавшие над ним. Ему не нужно было видеть её лица, чтобы понимать, когда что-то было не так, равно как и ей. Конечно, из-за того, что в те времена они не видели лиц друг друга, Сансу приходилось беспокоиться только о том, что сказать, чтобы отвести от себя ненужное волнение. Теперь же, стоя перед ней, после всего случившегося, он не мог этого сделать. Он больше не мог притворяться. — тори… я… — он покачал головой, не поднимая на неё взгляда. — боже, тори, я не в порядке. Она осторожно подступила ближе, и он не стал отстраняться, оказавшись в её мягких объятиях. — Мы отыщем её, Санс. Его собственные руки остались безвольно висеть по бокам, но он, всё же, позволил себе прижаться к ней черепом, с их разницей в росте едва доставая ей до плеча. — они мучают её, тори, — почти беззвучно прошептал он. — её душа кричит. — Как т… ох, — её голос прервался, как только она поняла, что именно он сделал. В обычной ситуации она бы устроила ему выговор, но сейчас экс-Королева ничего не сказала, продолжая удерживать его, словно он в любой момент готов был развалиться на части. — Она сильная, Санс. Уж ты-то должен это знать. Он знает. Чёрт возьми, он это знает. — Азгор уже привлёк к поискам псов, — продолжила она, немного отстранившись. — А кроме того он связался с полицией… — ну да, ведь от них столько пользы. В ответ на невесёлый смех Санса Ториэль лишь сурово нахмурилась. — Раньше у нас с ними… возникали недоразумения, я это признаю, но теперь они работают с ними заодно. Сансу пришлось крепче сжать зубы, чтобы с них не сорвалось чего-нибудь лишнего. Вероятно, в том, чтобы найти кого-нибудь, кому можно безоговорочно доверять, имелся и один недостаток – ему всё труднее было удерживать при себе то, что он думал на самом деле. — конечно, тори, — выдохнул он вместо запланированной колкости, потирая череп, на котором ещё оставались следы пота. — слушай, я уже пришёл в себя. давай продолжим, — пока его новое открытие всех не прервало, у них как раз шло обсуждение создания поисковых команд. Не торопясь с ответом, она смерила его долгим, пронзительным взглядом. — Ты измотан, и к тому же уже очень поздно. Ты почти всего себя выжал, пытаясь найти её, так почему бы тебе не остаться здесь и не подождать, пока мы… — а вот на этом месте я тебя, пожалуй, прерву, — произнёс он голосом, больше похожим на низкий рык, проходя мимо неё. — не утруждай себя попытками запудрить мне череп этим дерьмом, — какой-то частью себя он понимал, что Ториэль права. Он опустошил все свои резервы, и где-то глубоко внутри голос здравого рассудка говорил ему передохнуть, пока есть такая возможность. Но он не мог заставить себя сделать это; не тогда, когда он ощущал на себе отголоски испытываемой тобою боли. В конце коридора его уже поджидал Папс. — С тобой всё хорошо? — спросил он необычным для себя, подавленным голосом. Догадавшись, в чём дело, Санс моргнул, возвращая огоньки обратно в глазницы. Он не всегда мог контролировать их исчезновение и появление, но он терпеть не мог, когда его брату приходилось видеть его вышедшим из себя. — я в норме, папс. просто кости не на месте, если понимаешь, о чём я. Папайрус открыл рот, возможно, чтобы поинтересоваться на счёт чего-то ещё, но Санс видел, что его слова застряли где-то на полпути. Боже, в другое время он сделал бы всё, лишь бы не видеть своего брата таким расстроенным, но новая боль была ещё слишком свежа; он и так едва умудрялся держать себя под контролем. Поэтому, чуть ли не до хруста сжав зубы, он просто обогнул Папса, ободряюще похлопав того по руке. — пошли, бро. вернём её обратно.

***

Когда всё наконец-то закончилось, когда твоей обнажённой, изодранной и опустошённой Душе всё-таки позволили спрятаться обратно внутрь твоей груди, у тебя уже не оставалось сил сопротивляться рукам, снявшим тебя с кресла и потащившим в одну из боковых комнат. Твоя кожа казалось такой чувствительной, словно её и вовсе не было, каждый удар сердца отдавался во всём теле неровной пульсацией. В какой-то момент, во время этого испытания, слёзы перестали катиться из твоих глаз, и теперь ты как будто впала в состояние апатии. Комната, в которую тебя привели, оказалась маленькой и обставлена была скудно: в одном из углов стоял стул с ремнями, возле стены – простая койка с тощим одеялом, а рядом с ней – аккуратно сложенная стопка книг. Как чертовски заботливо. Ты непроизвольно отшатнулась, когда один из громил подтолкнул тебя к койке. — Да-да, и без того поняла, — буркнула ты, садясь на её край и слегка сгорбилась, прижимая ладонь к груди. Ты осознавала, что сейчас должна была бы полниться гневом и ненавистью, но всё, что ты ощущала, – это страшное чувство обиды и унижения. Спустя некоторое время, в течение которого ты усердно старалась смотреть куда угодно, лишь бы только не на охранника, застывшего у двери, в комнату зашла Наан с медицинской сумкой в руках. Она что-то тихо мычала себе под нос, доставая оттуда шприц и пустой пакет для крови, но стоило лишь ей приблизиться, как ты дёрнулась прочь от её рук, в результате заработав звонкую пощёчину. — Посиди смирно. Щёку немного пекло после удара, и тебе, поневоле, пришлось подчиниться, зашипев от краткой боли, когда она ввела иглу в твою руку, с первого раза найдя вену. — Тод хочет повременить с повторным помещением тебя в У.М.А.Д, пока у нас не будет возможности провести полный анализ, — совершенно обыденным тоном произнесла она. — Это название той машины? — Это аббревиатура, полное название – Установка-Манипулятор для Анализа Душ. И она появилась у нас как раз благодаря нашим друзьям монстрам, — судя по тому, с какой охотой она отвечала, создавалось впечатление, будто только этого вопроса она и ждала. — А до тех пор, пока мы не проанализируем показатели твоей Души, мне нужно взять ещё твоей крови для работы, — её лучезарная улыбка больше подошла бы гордой матери. — Ты радоваться должна! Даже предварительные показания выглядят очень многообещающе! Понятно было, что, скорее всего, попытки вразумить её окажутся бесполезными, но ты обязана была хотя бы попробовать. — Пожалуйста, не делайте этого. Не можете же Вы всерьёз полагать, что Тод поступает правильно. Наан приостановилась в своих действиях, и её радушная манера поведения сошла на нет, когда она наклонилась ближе, обращаясь к тебе холодным шёпотом. — Послушай, милочка. Вот что я тебе скажу: в этом месте есть лишь один «хороший полицейский», и это – Тод. Будь у меня возможность делать всё по-моему, ты бы уже лежала у меня на операционном столе. Когда же, всё-таки, придёт это время, я собираюсь вдоволь насладиться, нарезая твою Душу на маленькие. Крошечные. Кусочки, — когда она отстранилась, по её лицу снова расползлась широкая улыбка, и ты могла лишь в ужасе смотреть на эту безумную женщину. — Ладушки! Думаю, полулитра на первое время будет достаточно. В конце концов, мы ведь пока что не хотим устраивать тебе полное кровопускание. Ты больше не пыталась заговорить, безучастно наблюдая за тем, как твоя кровь наполняла пакет, и начиная чувствовать накатывающее головокружение к тому моменту, когда она вытащила иглу. — Хмм, с этим уже можно работать, — протянула Наан, собирая свои вещи и игнорируя то, как ты покачивалась, пытаясь усидеть на койке ровно. Проходя мимо охранника, она похлопала его по руке. — Принеси ей чего-нибудь поесть. Нам не нужно, чтобы она совсем вырубилась. Кивнув, он беспрекословно последовал за ней, закрыв за собой дверь, и только тогда ты позволила себе повалиться на койку, видя перед собой безостановочно вращающийся мир. «Здесь я и умру», — возникла вялая мысль в твоём сознании, и ты свернулась клубком, ожидая, когда придут слёзы. Но так и не дождалась. Вместо того чтобы плакать, ты, закрыв глаза, думала о своей семье, о монстрах, которые, вне всякого сомнения, были заняты твоими поисками. Они не сдадутся, пока не найдут тебя, поэтому и ты не можешь просто взять, и отказаться от борьбы. Что там говорили тебе Фриск? Сохраняй решимость. Ты заставила себя сесть, стискивая зубы в попытке побороть головокружение и краем глаза замечая, как дверь немного приоткрылась, пропуская внутрь чью-то руку, поставившую на пол тарелку с едой. Уставившись на неё мутным взглядом, ты рассматривала вариант отказаться от еды назло им. Но… что б её, Наан была права, ведь даже попытка встать на ноги обернулась для тебя слабостью в коленях. Если ты собираешься бороться за то, чтобы, в конечном счёте, выбраться отсюда, тебе потребуются силы. Поэтому, затолкав гордость поглубже, ты съела всё, что было на тарелке (крошащееся печенье и бутерброд), а также осушила бутылку воды, после чего решила получше ознакомиться со своим окружением. Окон в комнатушке не было, дверь запиралась снаружи. Унитаз также отсутствовал, а это значило, что время от времени им придётся выводить тебя из этой комнаты и, наверняка, под пристальным вниманием конвоира. Что ж, тебе нужно будет внимательнее рассмотреть, что находится снаружи. Возможно, в следующий раз, когда они поместят тебя в ту машину, а ты не сомневалась в том, что это произойдёт, ты будешь лучше подготовлена и сможешь изобразить обморок. Да, этот план держался на соплях, но лучшего не имелось. К тому же, ещё он предполагал, что ты и в самом деле не упадёшь в обморок. Даже сейчас ты чувствовала себя такой слабой и осквернённой, а ведь это, якобы, было всего лишь сканированием и первым уровнем анализа. Ты не знала наверняка, что они надеются найти, но ты чётко знала, что если они зайдут ещё глубже, то ты, возможно, и не сможешь пережить это испытание. Или, что гораздо хуже, сохранялась вероятность, что ты закончишь так же, как те несчастные люди, заключённые в толще бесформенных груд биомассы. Тем не менее, так и не дождавшись никакого дальнейшего развития событий, ты, наконец, опустилась на койку. Часов в комнатке тоже не было, но, если так подумать, сейчас уже должно было быть около полуночи, если не больше. Ты повернулась на бок спиной к стене, крепко сжимая в ладони свой кулон с крошечной «галактикой» и чувствуя, как несмотря ни на что, твои веки постепенно начинали тяжелеть. И всё было спокойно ровно до тех пор, пока дверь внезапно не распахнулась, вынудив тебя резко подорваться, садясь прямо и вжимаясь в стену. — Так-так! Давно не виделись! Как только двое мужчин зашли в комнатушку, твоё сердце моментально ухнуло вниз. Тебе не нужно было видеть их глаза, чтобы узнать голос и манеру речи первого из них, с головой выдающие его отвратительную личность. Без лишних слов зеленоглазый бросил на пол большую сумку, выглядя как ребёнок, которому сообщили, что в этом году Рождество наступит раньше. Из-за охватившего тебя потрясения ты не могла выдавить из себя хоть что-нибудь членораздельное, поэтому продолжила сидеть на прежнем месте, будто превратившись в подобие каменной статуи, но тут твоё внимание переключилось на второго мужчину, стоявшего позади зеленоглазого. Он был просто огромен, а в его взгляде читалось желание, ни больше, ни меньше, раздавить твой череп голыми руками, и только через пару секунд в твоём мозгу щёлкнуло осознание, подсказавшее тебе, где ты видела его раньше; его фотография была на объявлении о розыске, показанном в новостях. Это тот самый человек, что избил свою приёмную дочь почти до смерти. МакНеван – мужчина, чьей ненависти к монстрам оказалось достаточно, чтобы поднять руку на маленькую девочку. — Знаешь, что я понял? — зеленоглазый предвкушающее ухмыльнулся, и они оба, как по команде, быстро двинулись к тебе. Почти одновременно с этим ты спрыгнула с койки, опрокидывая её им навстречу, но бежать здесь было некуда, поэтому уже через несколько мгновений тебя схватили, в очередной раз потащив к стулу с ремнями. — Помогите! — ты звала кого-нибудь на помощь, всё равно кого. Но, конечно же, никто не пришёл. — Не рыпайся! — крепко зафиксировав твоё запястье, зеленоглазый обхватил твой подбородок шершавыми пальцами. — Я ведь так и не представился во время нашей последней непродолжительной встречи. Меня зовут Остин, — отведя руку, он с такой силой прошёлся ею по твоему лицу, что перед глазами у тебя вспыхнули звёзды. — А ты – мелкое отродье, отправившее мою сестру, Эмили, за решётку.

***

Двумя часами ранее Наан чуть ли не вприпрыжку возвращалась к своему рабочему столу. Какие перспективы! Какой потенциал! Она никогда не видела такой Души, как в этом молодом субъекте женского пола. Это та самая, последняя, ключевая деталь, необходимая ей для того, чтобы, наконец, сломать ту преграду в своих исследованиях, о которую она безрезультатно билась долгими месяцами. О, как же ей не терпелось погрузить свои пальцы в эту яркую Душу и своими глазами увидеть, как она устроена. Человеческие Души должны были быть невероятно могущественными, однако все, с которыми ей приходилось иметь дело ранее, оказывались такими… невыразительными. Слабыми и одноцветными. Скучными. Но эта Душа! Сердце Наан пускалось в пляс при одной лишь мысли о ней! Ей казалось, что именно так могли бы выглядеть Души древних магов, ответственных за заточение монстров под землёй в незапамятные времена. Вот только все записи об этом событии были слишком старыми и недостоверными, а кроме того, отсутствие монстров на поверхности привело к исчезновению и самих магов. Довольно забавно; «спасая» человеческую расу, они обрекли на гибель самих себя. И теперь, возможно, возвращение монстров поспособствовало пробуждению этой древней крови. Слишком многие вопросы требовали ответов! Завидев её приближение, Тод оторвал взгляд от экрана анализатора, задумчиво прикусив палочку от леденца, торчавшую из его рта. — Достала кровь? Она покачала пакетом перед собой. — Разумеется. У нас нет времени ходить вокруг да около. Хмыкнув, он перевёл взгляд обратно на экран, никак не отреагировав, когда она вздохнула и плюхнулась на сиденье рядом с ним. — Твоя привязанность только мешает. Ты ведь и сам видишь, что было бы гораздо лучше использовать её в качестве носителя, чем… — Мы не будем использовать её как носителя, — этого тона его голоса, резкого и не терпящего возражений, обычно хватало, чтобы заткнуть большинство людей, вот только Наан не относилась к большинству. — Это ведь именно ты продолжал твердить о том, что мы обязаны не допустить принятия законопроекта о правах монстров! — с этими словами она откинулась на спинку стула. — Выпустить С-12 в общественном месте было отличным шагом в достижении этой цели. Ты видел, как хорошо он удерживал свою форму! До этого ни один из наших амальгаметов был не в состоянии продержаться так долго. Но нам необходимо что-то более прочное, то, что не распадётся на части всего за какой-то час. Тод словно нарочно тянул время, перекатывая во рту свой леденец, прежде чем дать ответ. — Если у тебя будет больше её крови, а также фрагментов других Душ, ты сможешь укрепить экспериментальные образцы, верно? — Это в теории, — признала она, натягивая пару перчаток и помещая пакет с кровью на крючок. — Но если тебе нужны реальные результаты ко дню голосования, ты должен позволить мне углубиться в её Душу. — Ни один из наших субъектов не пережил зондирование выше третьего уровня. Не говоря уже об извлечении хоть какого-то количества эссенции их Души, — сухо парировал он, на что она лишь развела руками. — Наши маленькие серые друзья предложили мне опробовать новую методику. И, в любом случае, ей уже нет пути отсюда. Ты должен принести эту жертву, считаешь ты её своим другом или нет. Тод не счёл нужным отвечать, начав барабанить пальцами по столу, поэтому Наан пришлось проглотить свои претензии и приступить к работе над кровью. Судя по всему, он раздумывал над чем-то, и попытки прервать этот процесс привели бы только к его растягиванию. Разочарованно цокнув языком, она отделила порцию крови из пакета и отложила пробирку с ней в сторону в качестве контрольного образца, после чего занялась созданием растворов разных концентраций из того, что осталось, чтобы сразу же поутру ввести их «зефиркам». Хоть Тод и ненавидел прозвище, которое она дала расплывающимся существам, но запретить ей называть их так у себя в мыслях он не мог. — Проколоть её Душу будет крайне сложно, — наконец, протянул он. Завершив процедуру, Наан стянула перчатки и подошла к нему, бросая взгляд на экран, однако, стоило ей увидеть выделенные Тодом показания, как её лицо нахмурилось ещё сильнее, и она бесцеремонно пихнула его в сторону. — Хм. Я думала, Душам полагается быть гораздо более… податливыми. — Типичным – да, но взгляни на эти красные трещины, — подчёркивая свои слова, Тод постучал пальцем по экрану со снимком Души. — Она прошла через ад, в эмоциональном плане, и это поспособствовало тому, что её Душа нарастила вокруг себя мощную оболочку, отдельные фрагменты которой удерживаются чем-то вроде «суперклея». Пробиться через неё, не разрушив Душу окончательно, будет крайне сложно. — Значит, для начала нам нужно сломить её дух, — подытожила Наан, прокручивая результаты, — снова сделать её Душу мягкой и податливой. Он поморщился, но, не имея иных вариантов, вынужден был согласно кивнуть. — Похоже, Остин и МакНеван, всё-таки, получат свой шанс, — женщина выпрямилась и потянулась к рации у себя на бедре, но Тод перехватил её руку. — Просто… скажи им не убивать её. Она нужна нам сломленной, а не мёртвой. — А если она не сломается? Отпустив её, Тод выплюнул палочку от леденца в мусорную корзину, удовлетворённо отметив, что та угодила прямо в яблочко, с глухим стуком упав на дно. — Если через три дня она не сломается, мы используем её в качестве носителя.