It's Not Too Late

— Да тебя даже искать-то не начинали! Признай это! — Нет! Полученный отказ Остина не удовлетворил, и он, с поистине садистским удовольствием, в который раз прижал электрошокер к твоей руке, вырывая из тебя пронзительный крик. Ещё в самом начале они напрочь оторвали рукава твоей рубашки, оставляя руки открытыми для всех манипуляций, и к этому времени твоя кожа уже была покрыта красными пятнами и кровоподтёками, показывающими, с каким тщанием эти ребята подходили к своей работе. Кое-как втянуть воздух в горящие лёгкие ты смогла лишь в тот момент, когда мужчина, наконец-то, убрал шокер. — Ну же, будь честна с собой, — с жеманной улыбкой прошипел он. — Если бы тот монстр и вправду любил тебя, он бы уже давно за тобой явился. И, в который раз, ты упрямо покачала головой, уже почти не в состоянии удерживать глаза открытыми. — Нет. Он ищет меня. Они… все ищут. — Даже если и так!.. — шокер прижался к твоему боку. — Это только потому, что они не хотят, чтобы твою пропажу списали на них! Ты забилась и закричала, пытаясь вывернуться из-под этого орудия пытки, но всё было тщетно. Когда он всё же решил, что с тебя достаточно, и отвёл руку, тебе потребовалось приложить все силы, чтобы суметь связать пару слов. — Зачем ты… делаешь это? — судорожно выдохнула ты сквозь наворачивающиеся на глаза слёзы боли. — Ты хоть знаешь… чем занимается Тод? Ты ненавидишь монстров… а он… — Пытается приспособить их для уничтожения рода людского? — Остин безразлично пожал плечами, играясь со шкалой напряжения на шокере. — Да, я в курсе этого его дерьма со «спасением одарённых». И если тебе нужно моё мнение – херня всё это. — Так ты понимаешь, что то, чем он занимается – неправильно! Его лицо исказила грубая ухмылка. — Такого я не говорил. Я просто не думаю, что это сработает, а если что-то и выгорит, то мне, так или иначе, всё равно. Ты невольно отдёрнулась, когда он помахал шокером прямо у тебя перед лицом. — Тогда почему? Какая тебе с этого выгода? Остин громко расхохотался, оглядываясь на МакНевана. — Нет, ты слыхал? Похоже, она зубы мне заговорить пытается! Однако его напарник только раздражённо дёрнул плечом, так и не сменив каменное выражение лица на что-нибудь попроще. — Тебя ведь это всё равно не провело. — Ну, да, но всё же. Это просто уморительно, — Остин поддел твой подбородок концом шокера, и ты уже настроилась на новую порцию боли, но он использовал инструмент только для того, чтобы приподнять твою голову. — Послушай, сладенькая, у меня нет никакой трагической предыстории, навроде нашего лица со шрамом. Меня наняли для помощи в разжигании ненависти между людьми и монстрами, и я делаю это, потому что мне это нравится. Я лишь помогаю начать и так неизбежную войну. И как только та или иная сторона сделает первый ход, у монстров не останется и шанса, даже если нашему боссу удастся создать мега-тварь, которая уже не будет растекаться лужей соплей. А я тем временем продолжу получать огромное удовольствие, причиняя тебе столько боли, сколько возможно. В подтверждение своих слов он включил шокер, и по всему твоему телу прокатилась судорога, заставляя твои зубы стучать друг об друга подобно кастаньетам. Это продолжалось уже целую ночь. Из-за невероятной усталости всё твое тело было будто кисель, и всё же, всякий раз, как ты готова была отключиться, кто-то из этих двоих снова награждал тебя разрядом тока или же просто бил, жестоко вырывая из столь желанной дрёмы. Словно физической пытки было мало, всё это время они продолжали изрыгать оскорбления или убеждать тебя, что Сансу и остальным на тебя плевать. В какой-то момент Остин провёл пальцами по твоей щеке, прошептав, что будет лучше просто отринуть всякую надежду, и ты плюнула ему в лицо, заработав удар в живот, заставивший выйти наружу всё съеденное ранее. В конце концов, они так и оставили тебя привязанной к стулу, покрытой рвотой, кровью и потом, и ты сразу же провалилась в сон, безвольно уронив голову на грудь.

***

— проведи меня там ещё раз, — попросил Санс, неотрывно глядя в тот самый переулок, где тебя и схватили. Фриск без промедления кивнули, крепко держась за руку Ториэль. Утренний свет залил город не так давно, но перед этим Санс почти всю ночь провёл вне дома, пытаясь восстановить путь, который вы проделали, выйдя со станции, однако без малыша, которому Тори не позволила блуждать в темноте, это было малоэффективно. Теперь же, когда рассвело, он снова привёл их сюда, в надежде, что, быть может, он что-то пропустил. Какую-нибудь зацепку, которая могла бы сказать ему что-нибудь о твоих похитителях. — Мы пошли туда, — указав на узкую аллею между домами, Фриск засеменили в выбранном направлении. По правде говоря, Санс ожидал, что Тори начнёт протестовать, но та лишь скрипнула зубами, неотступно следуя за ними. — Я думаю, мы повернули здесь и… нет, это было тут, — ребёнок остановился возле угла здания, показывая пальцем в боковой проулок, перегороженный довольно высоким забором, рядом с которым валялись опрокинутые мусорные баки. Санс медленно двинулся по направлению к ограждению, пытаясь выкинуть из головы картины произошедшего здесь, навязчиво подкидываемые ему разумом. Он старательно обшаривал взглядом каждый сантиметр асфальта под ногами; возможно, в ходе борьбы кто-то из них что-нибудь обронил? Но кроме мусора здесь ничего не было. — вы можете вернуться обратно на площадь, — бросил он через плечо, невидяще уставившись на забор. — Санс… Фриск прервали Ториэль, дёрнув её за руку и отрицательно помотав головой. Он терпеливо дождался, пока они не уйдут достаточно далеко, прежде чем, наконец, освободить накопившийся в нём гнев и призвать Бластер, с гулким рокотом зависший в воздухе в ожидании команды. Издав сдавленный вопль, и на краткий миг озарив пространство проулка голубым всполохом из глазницы, он высвободил всю мощь своего оружия. Бластер взревел, окутывая опрокинутые контейнеры слепящим светом, вот только эффект атаки распространялся лишь на существ с Душами, поэтому мусорки просто откатились под воздействием ветра, поднятого освобождённой силой. Как только заряд иссяк, призванный череп растворился в воздухе, оставляя Санса наедине с его мыслями. Должно быть, ты была так напугана. Преследуемая людьми, которые, как ты знала наверняка, собирались причинить тебе боль. И всё же ты сумела помочь Фриск сбежать, поставив безопасность ребёнка превыше своей собственной. Протяжно выдохнув, он поднял глаза, цепляясь взглядом за крошечный кусочек неба, видимый между двумя зданиями. Ты держалась, а значит и он не должен опускать руки. Мотивировав себя таким образом, он пошёл обратно к Фриск и Тори, по дороге вытягивая телефон из кармана. К этому времени Эбби уже должна была приехать на станцию, и она ещё не знала о твоей пропаже, если, конечно, сама не была в этом замешана. Не считая Папса и Фриск, она была последней, кто тебя видел, и он хотел посмотреть ей в глаза, оценить её реакцию, когда он сообщит ей эту новость. — Что-нибудь нашёл? — без особой надежды в голосе спросила Ториэль, завидев его приближение, но он лишь покачал головой. — я собираюсь заскочить на станцию, задать несколько вопросов, а вам с мелочью стоит пойти и поговорить с полицией. кто знает, может им повезло больше. Согласно кивнув, она мягко положила руку ему на плечо, напоследок предупреждая его тихим голосом: — Не действуй опрометчиво. Если кто-то из работников станции имеет к этому отношение, ты можешь спугнуть его, и тогда у нас возникнут проблемы. — мы уже в проблемах по самое не хочу, тори, — слабо усмехнулся он, — не волнуйся. я умею быть деликатным. Посмотрев вслед Ториэль и Фриск, направившимся в полицейский участок, Санс развернулся на пятках, неспешно шагая к месту твоей работы и на ходу набирая сообщение Папсу. с: отправляюсь на радиостанцию. нужно поговорить с эбби П: ПРИНЯТО. МЫ С АНДАЙН НАЧИНАЕМ ПРОЧЁСЫВАТЬ ЗАПАДНЫЙ СЕКТОР ЦЕНТРАЛЬНОГО РАЙОНА с: ок. будь осторожен, бро П: И ТЫ ТОЖЕ БУДЬ ОСТОРОЖЕН, САНС. Убрав мобильник, он огляделся по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет, и быстро ступил на короткий путь, появляясь на парковке возле станции. Его колени грозили подкоситься в любую минуту; он так устал, а прыжки через пространство были делом непростым даже при полном запасе энергии. Постояв для верности на месте, он провёл ладонью поверх глазниц, дождавшись, когда в голове у него прояснится, и только после этого с тяжёлым сердцем пройдя в двери станции. И как в твоё отсутствие всё в этом месте могло выглядеть таким обыденным и нормальным? Эбби, как и всегда, находилась за своей стойкой, копаясь в каких-то бумагах. Звук дверного колокольчика привлёк её, заставив настороженно вскинуть голову, но стоило ей узнать его, как выражение её лица сразу же смягчилось. — Санс, привет! Слушай, скажи своей девушке, чтобы она прекратила игнорировать свой долбанный телефон. Хотя нет, я сейчас сама ей всё выскажу, — с этими словами она поднялась со своего места, но стоило ей понять, что он пришёл один, как по её лицу тут же пробежала тень замешательства. — Э-эм, она снаружи или что? И где Малый? Санс потратил на изучение её лица не больше пары секунд, прежде чем дать ответ. — эбби, она… — да уж, эти слова произнести было куда сложнее, чем он думал. — она пропала. какие-то уроды напали на неё и… забрали куда-то. Она несколько раз непонимающе моргнула, словно проводя лихорадочные расчёты у себя в голове, и затем её ладони одним движением взлетели ко рту. — Боже мой. Боже мой! — словно не доверяя своим ногам, она опустилась обратно на стул, а в уголках её глаз начали собираться слёзы. — Санс, если это какой-то розыгрыш… — ты думаешь, я стал бы делать шутку из чего-то подобного? — от звука его ледяного голоса она поёжилась, будто и впрямь ощутила источаемый им холод. — Господи, нет, ты бы никогда… о нет. Как это могло случиться? Невооружённым взглядом было видно, что она находилась в полном смятении, и малейшие подозрения, имевшиеся у Санса на её счёт, мигом улетучились, пусть даже при этом его Душа болезненно сжалась. Нет, её расстройство не было наигранным, и она никоим образом не была причастна к твоему исчезновению, но также это означало, что никакой полезной информацией она не обладала. Всё-таки справившись с эмоциями, она подняла на него взгляд покрасневших и припухших глаз. — Это моя вина. Чёрт, я должна была настоять на том, чтобы они меня подождали, и лично отвезти их. Санс, мне так жаль. Я – полная идиотка. — ты не виновата, — привычным движением он засунул руки в карманы, чувствуя неловкость от осознания того, что в утешении людей он – полный профан. — слушай, я понимаю, что ты расстроена, но ты должна рассказать мне всё, что тебе известно. не считая папса и фриск, ты была последней, кто видел её. ты не замечала ничего подозрительного? Прикинув что-то в уме, Эбби покачала головой, вытирая глаза тыльной стороной руки. — Нет. Она только сказала, что по пути, перед тем как забрать машину, собирается купить ребятам по мороженому. В дальнем уголке его разума что-то всколыхнулось, но Санс не мог с точностью сказать, с чем это было связано. — за ними кто-нибудь шёл? — Нет. Я прибралась и сразу же уехала. Ну, то есть, Тод отправился домой незадолго до меня, но… Снова раздалось мелодичное звяканье колокольчика и, лёгок на помине, в помещение зашёл Тод с осунувшимся от усталости лицом. Когда бы Санс его не встретил, этот парень всегда выглядел так, словно на нём неделю пахали без перерывов. Заметив скелета, начальник станции слегка просветлел. — Здравствуй. Я думал, что _____ должна была прийти позже. Она что-то здесь оставила? — его взгляд перескакивал с Санса на Эбби, и постепенно улыбка на его лице увядала. — В чём дело? Не дав Сансу и слова сказать, Эбби поспешно выпалила: — _____ пропала! Кто-то похитил её! Судя по вмиг изменившемуся лицу Тода, он был шокирован не меньше твоей подруги. — Что? — повернувшись к скелету, он положил руку ему на плечо. — Ты в порядке? Санс лишь качнул головой, чуть прищурив глазницы. Почему он вдруг ощутил такой резкий прилив тревоги? Стряхнув руку Тода, он сделал небольшой шаг назад. — справляюсь. — Боже, если я могу хоть что-нибудь сделать, пожалуйста, только скажи, — отведя взгляд, парень взъерошил пятернёй свои и так уже взлохмаченные волосы. — Я… Я проинформирую всех сотрудников. Коротко кивнув, Санс проводил взглядом удаляющегося человека, чувствуя, как содрогается его душа. Нет, это не мог быть Тод. Но… Вот ведь дерьмо. Он не мог рисковать, не мог игнорировать мерзкое ощущение, будто его несуществующие кишки прокручивали в мясорубке. Приняв для себя решение, он повернулся к беспокойно заламывающей руки Эбби. — если что-нибудь вспомнишь, позвони мне. — Конечно, — девушка печально шмыгнула носом. — Я очень сожалею. Уже возле самого выхода он ещё раз сухо кивнул, а оказавшись снаружи и отойдя подальше от дверей, телепортировался на крышу соседнего здания, откуда у него появлялась возможность следить за комнатой звукообработки. Прямо напротив окна находился микшер, за которым чуть ли не круглые сутки сидел один и тот же старик… как там его имя? Скотт? Нет… кажется, Салли… да не суть. Как бы то ни было, Сансу открывался замечательный вид прямо на его затылок, но не прошло и пары минут, как в поле зрения показался Тод, похлопавший Салли по плечу. Похоже, парень тоже был шокирован известием, сразу же начав что-то спрашивать, но его начальник только отрицательно покачал головой и направился в кабину записи, скрываясь из виду. В принципе, это не страшно, ведь если он соберётся уходить, то, так или иначе, ему снова придётся пройти мимо окна. Кости Санса снова начали постукивать друг о друга, и он сцепил фаланги в замок, пытаясь успокоиться. Он твёрдо знал, что Эбби не лгала об испытанном ею потрясении; она была хорошим человеком, с хорошей Душой. От Души Тода он тоже отмахнулся почти сразу, ведь она была повреждена подобно твоей, неся на себе шрам, как и на его лице. Кроме того, твоя Душа была единственной, которую он изучал на протяжении какого-то времени. И Души уж точно не раскрывали абсолютно всей подноготной своих носителей. Вот только почему его подозрения в отношении Тода росли всё сильнее? Отправив Папсу ещё одно сообщение, он уселся поудобнее, убедившись в том, что край крыши надёжно укрывал его от чужих глаз, позволяя при этом наблюдать за окном. Если он ошибается, то позже принесёт за это свои извинения, но всё, что имело для него значение, – это твоя безопасность. К тому же, дожидаясь окончания рабочего дня Тода, он мог попытаться хоть немного восстановить свой магический резерв. А затем, когда этот человек покинет станцию, он проследит за ним и посмотрит, куда тот направится после работы. И если волею судеб эта слежка приведёт к тебе, то никакая сила в этом мире не помешает Сансу отослать его Душу прямиком в ад.

***

Из беспокойного сна тебя вырвал скрип открывшейся двери, раздавшийся, как тебе показалось, почти сразу же, как ты заснула. Пожалуйста, только не снова! Как только чужие руки освободили тебя от ремней, ты попыталась напрячься, чувствуя, насколько тяжёлыми и слабыми стали твои конечности. Те же руки стянули тебя со стула, и ты моментально оказалась на прохладном полу, прикосновение к которому принесло твоему лицу настолько приятные ощущения, что ты так и осталась лежать на том же месте, плотно закрыв глаза. Внезапное прикосновение чего-то мокрого к твоей руке заставило тебя вздрогнуть, и только через пару секунд до тебя дошло, что это была обычная тряпка. — Приведи себя в порядок, — потребовал голос, не принадлежавший, к твоей радости, ни Остину, ни МакНевану. Твоё тело, однако, было не столь радо, когда ты через силу заставила себя сесть, обводя мутным взглядом кружащиеся стены комнаты и ощущая свербёж поселившейся в голове боли. Улучшению и так паршивого самочувствия никоим образом не поспособствовала чужая ступня, несильно пихнувшая твою ногу. — Пошевеливайся. Проморгавшись, чтобы хоть как-то прояснить зрение, ты подняла с пола намоченную тряпку и, прикусив губу, начала протирать грубые красные следы на своей коже, стараясь не слишком сильно давить на них. Рвота на твоей рубашке уже успела засохнуть, и женщина, принёсшая тряпку, брезгливо бросила тебе простую белую сорочку. Ни уходить, ни отворачиваться она не собиралась, поэтому тебе не оставалось ничего иного, кроме как, немного помедлив, стянуть испорченную рубашку, обнажая живот и рёбра, покрытые синяками насыщенного фиолетового оттенка и ещё большим количеством красных следов от шокера. Непрестанно ощущая на себе её скучающий взгляд, словно иголками впивающийся в кожу, ты постаралась побыстрее напялить на себя чистую вещь, вот только тебе было больно даже просто поднять руки, и малейшее усилие вынуждало тебя натужно ловить ртом воздух. Как только тебе, всё-таки, удалось одеться, женщина жестом приказала следовать за ней, что было не так-то просто сделать на заплетающихся ногах, которые сводило от долгого сидения в одном положении. Стоило вам выйти за дверь, в основное помещение, как к вашей процессии присоединился вооружённый громила. Здесь было куда оживлённее, чем прошлым вечером, и, вдобавок, к двум существам в камерах в центре комнаты присоединилось ещё одно. Ты задержала на нём взгляд, и тебе словно ударило под дых осознание – это тот самый мальчик, которого ещё вчера ты видела привязанным к столу. Он ещё практически не оплыл, хотя на ставшем совершенно белым лице к этому моменту почти не осталось человеческих черт. Голова его облысела и вытянулась, приняв чуть ли не яйцеобразную форму, а глаза поблёскивали глубоко в провалах глазниц. Тело несчастного ребёнка уже сейчас было более долговязым по сравнению с нормальными человеческими формами, но его конечности всё ещё оставались анатомически правильными. И они сделали это всего за ночь? Это сделала твоя кровь? Внимательнее рассмотреть его ты не успела, потому что тебя без задержки повели дальше, заводя в боковой коридор, а оттуда – в небольшое помещение туалета. Женщина прошла за тобой внутрь и прислонилась к стене, пока ты использовала унитаз по назначению, стараясь не обращать на неё внимания. Оставив позади этот неловкий момент и приблизившись к замызганной раковине, чтобы помыть руки, ты получила возможность как следует осмотреть своё лицо. Твоя кожа уже сейчас выглядела истончившейся и бледной, однако твои глаза по-прежнему были полны жизни, давая понять, что ты не намерена отказываться от борьбы. Осознание этого в сочетании со слабым отблеском твоего кулона-галактики, ранее спрятанного под старой рубашкой, помогло тебе набраться смелости. Санс придёт. Он не позволит им сделать это же и с тобой. Тебе нужно лишь держаться, пока ты не придумаешь какой-нибудь способ сообщить ему, где тебя искать. Из туалета тебя сразу же повели к У.М.А.Д, что, в общем-то, не было чем-то удивительным. Тода среди присутствовавшего там персонала ты не разглядела (скорее всего, он находился на станции, ведя себя так, будто и не был он маньяком, похищавшим людей и монстров и допускавшим проведение над ними ужасных экспериментов), но вот Наан была на месте. При твоём приближении она радостно сверкнула глазами, покачав в руке шприц, заполненный тёмной жидкостью. — А вы быстро продвигаетесь, — заметила ты, забираясь на сиденье и не сводя глаз с крупного мужчины, крепко зафиксировавшего тебя ремнями на прежнем месте. — Я думала, вам потребуется больше времени, чтобы разобраться, как использовать мою кровь. — О, я не теряла времени даром и готовилась с тех пор, как мы заполучили первый образец. Вот только хватило его ненадолго, — Наан взяла тебя за руку, неодобрительно поцокав языком при виде ярких отметин на коже. — Ох уж эти мальчики, сложновато будет отыскать вену. — Эх, какая жалость. Полагаю, сегодняшний жестокий эксперимент нам придётся пропустить. Несмотря на свои слова, вену Наан нашла достаточно быстро, аккуратно прикладывая к коже на сгибе твоего локтя кончик иглы. — Уж слишком ты дерзишь этим утром. Не то, что я надеялась увидеть. — О, извините, что разочаровала, — ехидно пробубнила ты, борясь с желанием вырвать руку из её пальцев, ведь сопротивление приведёт только к тому, что тебя снова будут бить. И всё же, хоть на словах ты и храбрилась, стараясь не показывать свой страх, на деле твоё сердце колотилось уже где-то в области горла. — Что это? Она недобро ухмыльнулась, проследив за твоим взглядом, направленным на шприц. — Не волнуйся, одной из моих зефирок мы тебя делать, пока ещё, не собираемся. Однако следует сказать, что процедура будет довольно болезненной. По крайней мере, так мне поведали мои друзья-монстры. Нам лишь нужно, чтобы ты стала немного… мягче, — не дав тебе и слова вставить, она вонзила иглу в вену, разом вводя всё содержимое шприца. Практически моментально вверх по твоей руке поднялся жгучий холод, быстро разливающийся по всему телу, начавшему дёргаться и биться в судорогах, пока ты безуспешно пыталась сделать вдох. Под самой поверхностью кожи на твоём плече и предплечье извивалось что-то чёрное, как в тех фильмах про мумию, и ты чувствовала, как это что-то проникает всё глубже и глубже. Поначалу тебе казалось, что все твои внутренности становились единым куском льда, а затем, словно кто-то щёлкнул переключателем, и весь лёд обратился пламенем, сжигающим тебя изнутри, превращающим твоё тело в кусок бесполезной, расползающейся плоти. В этот момент ты будто была переполнена теплом и энергией. — Приготовиться к экстракции! — выкрикнула Наан, спешно отступая от твоего мечущегося тела. — Нам нужно поторопиться! Ты вжалась затылком в жёсткую спинку кресла, твои глаза закатились, и единственными звуками, которые ты могла выдавить из себя, когда ожила эта дьявольская машина, были полные боли хрипы. Тот факт, что твоя Душа по чужой воле снова выскочила наружу, также ни в коей мере не помогал умерить пожар в твоей крови. — П-по-пож… х-х-хватит… — скулёж, в который ты облекла слова мольбы, обратился агонизирующим воем, стоило только захватам со спицами коснуться твоей Души. — Показатели? — как сквозь слой ваты донёсся до тебя отрывистый голос Наан. — Менее сорока процентов! Я бы не рекомендовал заходить дальше первого уровня. Учёная витиевато выругалась, пока ты продолжала извиваться внутри машины. — Всё сработает! Мы выйдем на второй уровень! Заострённое устройство начало вращаться, и твои крики достигли нового уровня, когда ты ощутила, как оно, миллиметр за миллиметром, пронзает поверхность твоей Души. — ОЗ субъекта падает! Док, мы должны вытащить прибор! — Продолжайте! Нам необходимо провести экстракцию! Ты разваливалась на куски, тебя разрывало на крошечные частицы, ты попросту растворялась. — Сбой экстракции! Обнаружены трещины на поверхности. — ОЗ субъекта равно пятнадцати и падает! — Ох, да господи ПОБЕРИ! Вытаскивайте! Лишь огромным усилием воли ты смогла снова собраться воедино, больше похожая на еле тлеющий уголёк и, как только пламя внутри него окончательно потухло, ты позволила тьме забрать тебя в свои объятья.

***

Двадцать шесть часов. Уже больше суток прошло с того момента, как у него забрали тебя, и сейчас Санс сидел за столом, в кромешной тьме, а единственным источником света, хоть как-то разбавлявшим царивший на первом этаже мрак, были встроенные в кухонную плиту часы. Он не знал, сколько времени провёл сидя вот так, да ему и не важно было, но вот прекратить отсчитывать каждую минуту с тех пор, как ты пропала, он не мог. Преследование Тода, в итоге, оказалось пустой тратой времени. В своей засаде Санс провёл несколько часов, неотрывно наблюдая за зданием станции, но в один момент его Душу потрясла настолько сильная боль, что он едва не потерял сознание. На этот раз он был уверен, что тебя убили, и всё же, когда эта пытка закончилась, оставив его лежащим на засыпанной галькой поверхности крыши, сотрясающимся в отголосках агонии, твоя искра продолжала гореть. Но, господи, ты была так слаба. Они едва не погасили тебя. Он не мог двинуться с места в течение, примерно, часа, скованный отупляющим ужасом, наблюдая за пламенем внутри его Души. Он молил всех богов, которые только могли бы его услышать, чтобы ты смогла пережить это, и ты справилась. Его храбрая, сильная девочка. Когда Тод, наконец, покинул станцию, у Санса едва хватало сил не отставать и не терять его из виду. Он телепортировался с крыши на крышу, наблюдая за тем, как машина Тода пробиралась через запруженные улицы. Несколько раз он чуть не промахнулся мимо точки приземления, и что это ему дало? Возможность посмотреть на грязный, непрезентабельный район, где обитал Тод, и на то, как тот, зайдя в свою квартиру, плюхнулся на диван и включил телевизор. Санс даже потратил ещё минут сорок на ожидание, наблюдая через окно за мерцающим светом, прежде чем сдаться и направиться домой. Дом. Мог ли он называть это место домом, когда в нём не было тебя? Когда тебя увезли из этого места, в котором ты только начала обживаться? Приземлившись на ковёр в гостиной, он едва не рухнул на пол, но ему всё же удалось устоять на ногах. Всё это время он старательно игнорировал озабоченность, излучаемую всеми, кто его окружал, оберегая чувства Папайруса, но даже при этом он понимал, что был слишком резок со своим братом. Сейчас же у него совершенно не оставалось сил, чтобы продолжать притворяться, поэтому он сел за стол, положил голову на скрещенные руки и просто Прекратил. Двигаться. Какое-то время спустя в зале зажёгся свет, и по полу мягко прошлёпали детские ножки. Стол под его руками слегка сдвинулся, когда Фриск отодвинули один из стульев, плюхая что-то увесистое на его поверхность. — Санс? То, что они позвали его вслух, заставило его глаза слегка вспыхнуть, и он поднял взгляд на ребёнка, отвечая сиплым голосом: — сейчас ужасно поздно, приятель. тебе давно пора спать. — Кто бы говорил, — показали они, приподняв уголок рта в небольшой улыбке и погладив принесённый с собой предмет, оказавшийся книгой. Или точнее, фотоальбомом. — Раз уж мы оба не спим, давай вместе поразглядываем мои фотографии. Санс вздохнул, возвращаясь в прежнее положение и упираясь лбом в поверхность стола. — малыш, мне сейчас и впрямь не до этого. Даже если ребёнок и ответил, увидеть этого он не мог. Вместо этого он просто продолжил сидеть, положив голову на стол, прислушиваясь к шелесту переворачивающихся страниц и время от времени раздающимся смешкам или вздохам. Они порой похлопывали его по плечу и, в конце концов, Санс повернул голову ровно настолько, чтобы увидеть, что ему хотели показать. Оказалось, что разворот, который раскрыли Фриск, был обклеен фотографиями, на которых они с Папсом играли в парке возле старой квартиры. Хех, это тот самый раз, когда он застрял в сетке на детской площадке; целая вечность ушла на то, чтобы распутать его. Немного подождав, Фриск перевернули страницу, открывая его взгляду снимки с Хеллоуинской вечеринки. Ха, он даже и не обратил внимания на то, что в тот вечер у Фриск с собой была камера. Посмеиваясь, малыш указал на одну конкретную фотографию, на которой он был запечатлён вместе с тобой: ухватившись пальцами за уголки губ, вы растянули свои рты в безумных улыбках, высунув языки наружу и выпучив глаза. — когда это было? — заинтересованно спросил он, подвигаясь чуть ближе. — Когда ты куксился в ванной, вымывая соус из глазницы, — улыбка на лице Фриск стала чуть шире. — хе-хе, а я ведь всё ещё немного обижен на тебя за тот случай, — Санс легонько пихнул Фриск плечом, и они хихикнули в ответ, снова перелистывая страницу. Альбом они просматривали в уютной тишине, лишь изредка указывая на определённый снимок и тихо смеясь связанным с ним воспоминаниям. И вот, Фриск добрались до фотографий с Рождества, и на первой же странице была ты. Малышу удалось запечатлеть тот самый момент, когда Санс вручал тебе гитару: на твоём лице столкнулись радость и потрясение, руки застыли на полпути ко рту, а глаза сверкали, излучая неподдельный восторг. Он помнил тот момент так ясно, будто это произошло только что. Никогда ещё он не был так счастлив, никогда не чувствовал такого мира и покоя в своей жизни. Всё это дала ему ты. Тёмное, влажное пятно расплылось в уголке страницы. Санс даже и не заметил, как в какой-то момент начал плакать. Он боялся, что больше никогда тебя не увидит. Он боялся, что последние свои дни ты проведёшь в непрерывных мучениях, задаваясь лишь одним вопросом: почему он до сих пор тебя не спас. Мысль о том, что он может никогда не встретить взгляд твоих глаз, никогда не ощутить прикосновения твоей кожи к его костям, никогда не погрузить свои пальцы в пряди твоих волос и не прижать тебя к себе, парализовала его. Пытаясь справиться с собой, он сцепил руки и склонился над альбомом. На протяжении тех нескончаемых лет в подземелье Папс был единственным, кто когда-либо видел, как он плачет. А может, он и ошибался, чёрт его знает. В любом случае, вспомнить этого Санс не мог, а его сны и реальность того времени были более чем запутанными. Но одно он знал точно: всё то время он старался хранить в себе тёмные эмоции, потому что делиться ими было бессмысленно. Ведь сделай он это – и его боль стала бы только хуже, когда те, кому он доверился, просто-напросто забыли бы всё на следующий же «день». Это было настоящей мукой – просыпаться и не помнить, кому и что он сказал, кому вверил свои секреты. Слёзы и попытки открыть свою Душу в той ситуации никак бы не помогли, поэтому он этого и не делал, и какое-то время спустя забыл, что значит плакать. Он забыл, что значит по-настоящему скорбеть. Но ты научила его снова испытывать эти чувства, и теперь он не мог сдерживаться. Сансу совершенно не хотелось плакать перед ребёнком, однако он был не в силах остановиться, плотина уже была прорвана, освободив слёзы, начавшие скатываться по его лицу. С тревогой наблюдая за его беззвучно подрагивающими плечами, Фриск, после некоторых сомнений, осторожно погладили его по спине. Такое проявление сочувствия от ребёнка, которого, как он знал, ему приходилось убивать бесчисленное количество раз, вырвало из него громкий всхлип. — малыш… господи, малыш, что мне делать? — слабым голосом прошептал он, опуская череп на стол. Конечно, существовал один вариант, который он даже озвучивать не хотел, но время было на исходе, и сейчас он пребывал в полнейшем отчаянии. — фриск, за одну только мысль об этом я могу назвать себя самой тухлой кучей мусора, но… — он поднял голову, встретившись взглядом с ребёнком. — ты… ты можешь… — он не мог этого сказать. Это слово жгло его изнутри. Фриск нахмурились, и на их лице проступили чувства вины и грусти. — Я больше не могу, — прошептали они. — что ты имеешь в виду? Они открыли, было, рот, но вместо того, чтобы что-то сказать, подняли руки. — Ты взял с меня обещание. Больше никаких перезапусков. — я знаю, малыш, и гореть мне в аду за то, что я прошу тебя его нарушить, но… — Я не могу этого сделать. Вообще, — Фриск отвернулись от него, понурив голову. — Я… мне в голову пришла мысль попробовать Загрузить. Только к утру того дня. Но мне не удалось. Эта способность как будто просто… исчезла. Исчезла? Да как такое возможно? У этого нет никакого логического объяснения! Хотя, если так посмотреть, способность сбрасывать мир никогда нельзя было объяснить логически. Пытаясь принять эту новость, Санс тяжело осел на стуле, чуть ли не ощущая гул помех внутри черепа от усиленной работы мысли. Было время, когда эти слова принесли бы ему несказанную радость, теперь же он чувствовал себя совершенно подавленно. — Прости меня, — прохныкал ребёнок надломленным и дрожащим голоском, — за нарушенное о-обещание. — тебе не за что извиняться, — безэмоционально ответил он, смахивая рукавом оставшуюся на лице влагу, после чего невесело рассмеялся. — да уж, ну прям сюрприз за сюрпризом, не находишь? Фриск потянулись к нему, нерешительно обхватывая его кисть своими ладошками. — Всё будет хорошо, обещаю, — убрав руки, они продолжили говорить уже жестами. — Мы её найдём. У нас есть так много зацепок и так много людей, занятых поисками. Нам нужно только проследить взаимосвязь. — это было бы гораздо проще, будь её телефон при ней, — жалко протянул он. Вот зачем тому уроду понадобилось красть твою сумочку прямо перед тем, как было совершено нападение. Папс услышал твой крик и вернулся прежде, чем сумел схватить того парня, поэтому теперь никак нельзя было узнать, куда подевался твой телефон. Всякая связь с тобой была потеряна. Секунду… Его взгляд метнулся к Фриск. — повтори ка. Они наклонили голову, явно находясь в замешательстве. — Повторить что? — связь. нам нужно связаться с ней, — он одним движением поднялся с места, ощущая прилив новой, на грани маниакальности, энергии, буквально распирающей его кости. — какой же я тупица! я УЖЕ связан! — Я… не понимаю, — Фриск слегка отодвинулись, похоже, немного испугавшись его внезапного воодушевления. Без лишних слов Санс ткнул пальцем в свои рёбра, прямо туда, где находилась его Душа. — у меня есть связь с ней, прямо здесь. если мне только удастся усилить соединение, то я смогу найти её душу, не моргнув и глазом! — подрагивающими фалангами он вытащил телефон и прижал трубку к черепу, в нетерпении ожидая ответа с той стороны линии. Раздался щелчок и сонное «Чт?..» — ал, ты нужна мне в лаборатории. срочно.