It's Not Too Late

— Ты ведь понимаешь, что сейчас три утра? — ворчливо протянула Альфис, потирая сонные глаза и неуверенной рукой отпирая дверь лаборатории. — именно поэтому я и принёс кофе. Смерив его скептическим взглядом, она всё же приняла предложенную чашку, быстрым шагом проходя в комнату и щёлкая выключателем на стене. Помещение, наполненное гудением различной аппаратуры, тут же залил чуть мерцающий, яркий свет, и Санс не мог в очередной раз не полюбоваться тем, как всё здесь было устроено. Это была немалых размеров зона, отведённая для работы нескольких учёных и студентов, но Альфис являлась одной из немногих, кто имел полный доступ ко всему оборудованию. Большую часть пространства занимали мощные компьютеры, гигантские морозильные камеры, хранящие в себе бесчисленные склянки с химикатами и прочими подобными вещами, столы, уставленные механизмами, кабели от которых корнями расползались по полу, подсоединяясь ко всем имеющимся розеткам, а также копия Машины по извлечению РШ из лаборатории подземелья. Альфис давным-давно обратилась к нему за помощью с её установкой, и он согласился, пускай его и глодали сомнения. В подземелье эта штуковина приносила только боль, но, возможно, здесь она сможет принести пользу. И сейчас она может стать ключом к поиску твоей Души. — Итак, я не совсем уловила, что ты там говорил по телефону, — уклончиво проронила Альфис, плюхаясь в своё кресло на колёсиках. Судя по всему, усталость на некоторое время избавила её от извечного заикания. — Ну, ты знаешь. Как бы, три утра и всё такое. — прости, подруга, но это дело не терпит отлагательств. мне необходима твоя помощь. Кажется, отчаяние, сквозящее в его голосе, всё-таки сорвало с неё остатки сна, позволив ему перейти к сути. По мере того, как он излагал ей свою идею, её глаза становились всё шире, а ближе к концу ей даже пришлось отставить кофе на крошечный кусочек свободного пространства рабочего стола, нервно сцепив подрагивающие пальцы. Он не мог сказать, была она шокирована тем фактом, что ему удалось создать связь, или же, скорее, безумием его затеи; вполне возможно, что и тем, и тем. — Санс… Я понимаю ход твоих мыслей, — наконец, вдумчиво протянула она, — но я не знаю, в-возможно ли это. В смысле, если бы она тоже была здесь, то это – одно дело, но… Тебя здесь не было, и Санс с трудом подавил желание сорваться с места и начать мерить шагами пространство лаборатории. — в таком случае ты думаешь о том же, о чём и я. если мы используем экстракт решимости, то сможем сделать связь сильнее. я прав? Альфис явно колебалась, в который раз поправляя сползающие очки. — Это… самое очевидное решение. Но это не так просто! — а сама как считаешь, не потому ли мы это сейчас и обсуждаем? — он, как мог, старался не сорваться, но это было не так-то легко. Переведя дыхание, он положил руку на рёбра, прямо над своей Душой. — извини. но времени у нас в обрез. они что-то творят с её душой, ал, внедряются в неё. если мы не отыщем её прежде, чем они сделают это снова, она может и не выдержать. Учёная начала заламывать руки, разволновавшись уже не на шутку. — Э-эт-то ещё одна проблема. Сейчас, п-по крайней мере, с-согласно моей теории, ты ощущаешь лишь отголоски их д-действий. Но если у нас как-то получится с-сделать связь достаточно сильной, чтобы найти её, то ты… — пытаясь собраться с мыслями, Альфис сделала дрожащий вдох. — Ты почувствуешь всё. И, что ещё х-хуже… это может повлиять и на твою Душу. И, м-мне жаль, но с твоим н-нынешним уровнем ОЗ… Санс прервал её пренебрежительным взмахом руки. — мне плевать. — Но мне – нет! — непривычно резко выкрикнула она в ответ. — Ты знаешь, что РШ делает с монстрами! Я не х-хочу быть ответственной за смерть ещё одного мон… друга. Смутившись, она поспешно отвернулась, плотно зажмурив глаза от бурлящих внутри неё горечи и боли. Санса её вспышка застала врасплох, однако он достаточно быстро вышел из ступора, подтянул ещё один стул и сел рядом, уперевшись взглядом в колени тихо заговорив с ней. — я не могу потерять её, ал. она – всё для меня, и если… если случится худшее, я не знаю, справлюсь ли. прошу, помоги мне сделать это. я уверен, мы сможем что-нибудь придумать. Ссутулившись ещё сильнее, она прикрыла глаза, а её хвост чуть дёрнулся, выдавая то, как сильно она переживала. Санс молчал, давая ей время подумать, и единственными источниками звука, нарушавшими тишину комнаты, служили гудящие компьютеры и часы, размеренно тикавшие на дальней стене. Наконец, она всё же открыла глаза, решительно глядя прямо на него. — Это большой риск, да и шансов мало, но… у меня есть одна догадка, которую мы можем проверить. Но я н-не знаю, сколько на это потребуется времени, и сработает ли это вообще… Санс мягко накрыл ладонью её подрагивающие когти. — спасибо. Одарив его слабой улыбкой, она вдохнула полной грудью и с такой энергией вскочила на ноги, что чуть не сшибла со стола свою чашку с кофе. — Хорошо! Д-давай сделаем это! Конечно же, сказать оказалось куда проще, чем сделать. Для начала они провели базовое сканирование его Души, и это чувство, испытываемое, когда он стоял в машине, знакомое ощущение льда, змеёй ползущего по его позвоночнику, пока шёл анализ, слишком ясно напомнили ему о «старых добрых деньках». В былые времена он проводил бесчисленные часы под манипуляторами всевозможных приборов Гастера, когда-то привязанный, когда-то – по своей собственной воле. Что бы сказал его старик, увидь он Санса сейчас? После первоначального сканирования они потратили несколько часов просто строя теории и обсуждая дальнейшие возможные действия. Его показатели находились в пределах нормы. Ну, по крайней мере, в пределах его нормы. Альфис была чуть ли не зачарована природой его магии, и Санс мог сказать, что у учёного внутри неё буквально когти чесались разобраться в том, как устроена и работает его магическая биология, однако ей удалось оставаться сосредоточенной, и некоторого прогресса они, всё же, добились. Не могло быть и речи о том, чтобы ввести в его кости чистую решительность, ведь они оба прекрасно понимали, к какому результату это приведёт. Они полагали, что, если бы получилось подмешать что-нибудь к экстракту решительности, чтобы разбавить его, то им бы удалось добиться нужного эффекта, но тут перед ними вставала главная проблема, заключавшаяся в отсутствии времени и объектов для экспериментирования. К тому моменту, как первые лучи поднявшегося над горизонтом солнца проникли через окна лаборатории, Альфис удалось разобраться с решением, по крайней мере, одной из их проблем – она использовала манекены для того, чтобы вводить в них мизерное количество решительности и магии, пожертвованной разными монстрами, что должно было заменить настоящих монстров. Конечно, это не было идеальным решением, но, всё же – это лучше, чем чистое разбрасывание теориями. Проблема заключалась в том, что магия и решительность представляли собой далеко не лучшую комбинацию и, когда уже третий по счёту манекен растаял, расплывшись грязной лужей на лабораторном полу, Санс, не выдержав, сорвал защитные очки с лица. Бесчисленное количество раз они с Гастером сталкивались с этой же проблемой – с необходимостью задействовать человеческую черту. Это было тем, чего они никогда не могли полностью понять и даже воссоздать не надеялись. Швырнув очки на заваленную бумагами поверхность стола, Санс тяжело опустился в компьютерное кресло. Он был истощён, и его первоначальный азарт от предвкушения того, что он, наконец-то, сможет хоть что-то сделать, начинал угасать. — я же знаю, что это возможно, — буркнул он. — маги существовали, и они комбинировали решительность и магию. это – неоспоримый факт! Помимо них сейчас в лаборатории находилось несколько студентов, просочившихся сюда с началом рабочего дня и работавших над какими-то учебными проектами, а также своими собственными экспериментами. С некоторыми из них Санс имел возможность познакомиться в тот период, когда сам время от времени заскакивал в лабораторию, и сейчас одна из тех подростков – девушка с ярко-розовым ирокезом – подошла к остаткам манекена, тыкая в них пластиковым прутом. — Это имеет какое-то отношение к праху монстра, который вы пытались проанализировать? — поинтересовалась она, на что Альфис отрицательно покачала головой. — Нет, это д-другое. По большей части – работа с РШ и магией. — Мда, — девушка пристально всмотрелась в конец прута, покрытый слизистой жижей и прахом. — Может, мне заняться анализом вместе с вами? — Нет, это… — вообще-то, да, займись этим, пожалуйста, — встрял Санс, у которого в черепе вспыхнула одна идейка и, как только девушка-панк зачерпнула образец и направилась к пустому рабочему столу, он повернулся к Альфис. Как он мог упустить нечто настолько очевидное? Ах да, всё потому, что он – недальновидный, самонадеянный, заносчивый скелет, вот почему! Он ведь даже не принял в расчёт то, что возможно, просто возможно, здесь найдётся кто-то умнее него. — окей, из каких ключевых элементов состоит человеческое тело? Столь неожиданный вопрос поначалу ввёл её в замешательство, но она почти сразу же выправилась, протараторив ответ, словно он был заучен заранее: — Тридцать пять литров воды, двадцать килограмм углерода, четыре литра аммиака, полтора килограмма оксида кальция, восемьсот грамм фосфора, двести пятьдесят грамм соли, сто грамм селитры, восемьдесят грамм серы, семь с половиной грамм фтора, пять грамм железа, три грамма кремния и пятнадцать других элементов в небольших количествах. По тому, как чётко она всё это выдала, он сразу понял – Альфис процитировала какое-то «историческое» аниме, и на абсолютную точность данных рассчитывать было нельзя, однако это особого значения не имело. — а что, согласно нашим данным, содержалось в прахе, оставшемся от того монстра из города? — Не так уж и много. Мы обнаружили мизерные доли углерода, азота, кальция… — с каждым последующим словом её речь замедлялась и окончательно смолкла, как только до неё дошло. — Боже мой. Это был человек! Санс с мрачной усмешкой покачал головой. — нет. это был амальгамет. кто бы это не сотворил, ему каким-то образом удалось слить воедино монстра и человека, пусть даже получившееся существо не смогло долго протянуть. Осознав весь кошмар происходящего, Альфис в ужасе вскинула руки ко рту, а когда, чуть придя в себя, она всё же опустила их, вместе с ними поникли и её плечи. — Так, это мы выяснили, но чем это нам поможет? Мы понятия не имеем, как они это сделали. А что ещё хуже, эта… эта процедура, вполне очевидно, в итоге и убила получившееся существо. — это, гм… — лады, это не особо помогло. Но, по крайней мере, уже хоть что-то у них имелось. — это значит, что подобное возможно. мне не нужна обширная трансформация. я лишь должен быть в состоянии использовать решительность. Внезапно его Душу охватила очередная вспышка боли, и он со сдавленным стоном ссутулился, опираясь на стол. — Санс?! Альфис моментально подскочила к нему, придерживая и не давая упасть, пока он пытался восстановить дыхание. Хоть этот приступ и не был так силён, как тот, что случился на крыше, его Душе всё равно требовалось некоторое время, чтобы перестать дрожать. И тут его голову пронзила одна мысль, заставившая его буквально застыть без движения. На сегодняшний день у него не оставалось сомнений, что люди, забравшие тебя и твою кровь, были теми же людьми, на которых лежала ответственность за адскую смесь из монстра и человека, посеявшую хаос и разрушения в городе. А прямо сейчас они проводили какие-то махинации над твоей Душой, и это могло означать только одно… Его ДУША! — ал, вот оно! — она испуганно пискнула от того, настолько резко он подскочил на ноги. — дело не в магии, дело в душах! Учёная ахнула, с лёту подхватывая его мысль: — Это – единственная вещь, общая для людей и монстров! — верно. и вместо того, чтобы пытаться совместить рш с магией, нам нужно смешать её с эссенцией души перед тем, как делать инъекцию, — он единым рывком пересёк помещение и подбежал к экстрактору РШ, щёлкая тумблерами и перенастраивая регуляторы. — сколько времени потребуется, чтобы изменить настройки? Почувствовав когтистую руку на своём плече, он чуть повернул голову, краем глазницы глядя на вставшую позади него Альфис. — Подожди, Санс, нам не следует слишком спешить. Т-твоему уровню ОЗ может быть нанесён необратимый урон. — я буду в порядке, при условии, что мы отщепим только небольшой фрагмент, — пробормотал он, не теряя времени и начиная вносить коррективы в машину. Кроме того, именно в результате обмена частицами Душ у монстров появлялись дети. Всё должно пройти хорошо. Не может ведь это так уж сильно отличаться от экстракции решительности и магии? Как оказалось, отличаться это может разительно. Они исписали множество страниц расчётами, которые ещё нужно было провести, а также отобрали целую кучу деталей, которые требовалось отрегулировать, переместить или добавить к механизмам машины. В какой-то момент одна из её частей даже воспламенилась (Альфис в тот миг была близка к тому, чтобы развернуться и уйти, бросив всю работу), что грозило её полным уничтожением, но, в конце концов, с минимальным количеством криков и растраченных нервов, им всё же удалось обнаружить и устранить неисправность. Сейчас время уже близилось к вечеру, и Санс обеспокоенно поглядывал на часы. Сегодня твоя Душа была довольно спокойной и тихой, но это не значило, что они не причиняли тебе боль. И вот, спустя часы изнурительной работы, сделав всего несколько кратких перерывов, Альфис посчитала, что всё готово. Её ученики и некоторые другие сотрудники всё это время крутились поблизости, предлагая помощь или советы, но теперь, когда они готовы были приступить к делу, она прогнала всех, чтобы их не отвлекали ничьи любопытные взгляды. Как только Санс снова шагнул в машину, к нему на ум пришла одна мысль: если он чувствовал всё, что творили с твоей Душой, не значило ли это, что и ты почувствуешь то, что они собрались сделать? — эй, ал, из чистого любопытства. гм, это будет… больно? Учёная окинула его неверящим взглядом. — Я три часа провела в попытках придумать другой способ, несмотря на все твои упорные протесты, и ты только сейчас спрашиваешь об этом? — так будет? — А ты как думаешь? — сухо спросила она, в последний раз проверяя настройки. Дерьмо. Санс закрыл глазницы, невесомо прикасаясь своей магией к твоему огоньку в его Душе. Это будет очень и очень больно, но сам процесс не затянется надолго. Впервые за всё это время он надеялся, что ты не будешь в сознании, чтобы не почувствовать отголосок той боли, что он испытает. — жду только твоей готовности, ал, — произнёс он, настроившись и упершись взглядом в пространство перед собой. — Санс, мне действительно не нравится эта идея, — попыталась возразить она, снова начав заламывать руки. — Мы движемся слишком быстро, и у нас нет возможности сперва всё протестировать. — альфис. — Х-хорошо! Просто… скажи мне, если это будет слишком б-больно, и я сразу же остановлю процесс, — она щёлкнула несколькими регуляторами и Машина ожила, наполняя комнату громким гудением, к которому добавился заметный только ему стук его собственных костей друг об друга. Сейчас издаваемый устройством звук был куда громче, чем прежде, а откуда-то из его глубин доносился натужный стон шестерёнок. Впервые в его голове пронёсся шёпоток сомнения, диктуемого расшатавшимися нервами. Что, если его расчёты окажутся неверными? Что, если это каким-то образом повлияет на твою Душу и разрушит её? Однако сейчас было уже слишком поздно, чтобы останавливаться и идти на попятный, поэтому, чтобы ускорить процесс и побыстрее разделаться со всем этим, он самостоятельно призвал свою Душу. Альфис, в отличие от него, по-прежнему колебалась, задержав подрагивающую руку над последним переключателем. Почувствовав на себе его взгляд, она подняла глаза, и он быстро кивнул, что, наконец, заставило её сглотнуть и ударить по кнопке. Стоило магическому излучению Машины окутать Душу Санса, как в тот же миг его кости будто бы поместили в застывший цемент, а в его левой глазнице поселилось адское жжение. Он был не понаслышке знаком с изучением его Души на самом глубоком, интимном уровне, благодаря всем тем экспериментам, что ему пришлось вынести, будучи ещё детскими костями. Её тыкали, прокалывали, сжимали и раздирали, обнажая до основания, но ни разу Гастер не предпринимал попытки извлечь часть его Души. Это было той чертой, которую он никогда не переступал. И по очень веской причине. Он не смог сдержать мучительного стона, когда устройство коснулось его Души, с каждой секундой увеличивая давление на неё. Та мгновенно напряглась и попыталась скользнуть обратно, под защиту его грудной клетки, и ему пришлось, стиснув зубы, вытолкнуть её обратно. — Санс, тебе нужно расслабиться! — выкрикнула Альфис голосом, в котором явственно слышалась паника. — Она сейчас слишком хрупкая! Ну, разумеется, она будет хрупкой. Постаравшись успокоить дыхание, он позволил потоку своих мыслей спокойно течь в твоём направлении, обратившись к воспоминанию о том самом, первом моменте, когда он начал осознавать, что окончательно и бесповоротно влюбился в тебя. Конечно, это произошло совсем не так, как бывает в банальных книжных романах; нельзя было чётко выделить точку невозврата, начиная с которой он уже не мог обходиться без тебя. Нет, для него это было чем-то медленным, постепенным, но неизбежным, растущим всякий раз, когда он видел твою улыбку, когда вы закидывали друг друга плохими шутками, когда ты обнимала его в моменты его слабости и уязвимости. Но тем поворотным случаем, когда это воистину переросло в нечто, что он уже не мог отрицать, оказался твой танец на кухне, которому он стал невольным свидетелем, и во время которого ты словно освободилась от всех тревог и страхов, пусть и длилось это какие-то секунды. В тот самый миг его Душа пошатнулась, выскользнув из каменной оболочки, воздвигнутой им самим, и он понял, что ему нужна лишь ты одна. — Вот так! Держись! Ему пришлось потянуться и ухватиться за поручни на внутренней поверхности Машины, чтобы остаться на ногах, когда тонкое сверло начало вращаться, проникая сквозь истончившуюся поверхность его Души, но даже несмотря на это, он всё равно с болезненным вскриком упал на колени, стоило инструменту углубиться. Ледяное пламя прокатилось по каждой кости в его теле, и он уже практически не чувствовал своих немеющих конечностей. — Санс?! — я в порядке, — рыкнул он сквозь сжатые зубы. — не останавливайся. Он должен и дальше сохранять свою Душу мягкой, открытой. Сосредоточься на воспоминаниях, Санс! Его Душа судорожно корчилась и стенала под напором сверла. Твои губы, чуть кривившиеся от недовольства, когда ты терпела поражение во время ваших игривых обменов каламбурами. Его силы уходили всё стремительнее, оставляя тело практически полностью опустошённым. Твои пальцы, легко и нежно скользящие по поверхности его костей во время просмотра какого-нибудь глупого фильма, и тепло твоего тела, доверчиво прижимавшегося к нему. Всего лишь крошечный фрагмент, какие-то жалкие секунды. Твои глаза, полные любви и озорных искорок, ярко сверкавшие всякий раз при его появлении. Пожалуйста, пусть это закончится. Наконец, его беззвучные мольбы были услышаны, и механизмы Машины оставили его Душу в покое, но вместе с этим его покинули и остатки сил. Начав заваливаться вперёд, Санс как в замедленной съёмке увидел метнувшуюся к нему Альфис, а когда его лицо соприкоснулось с полом, его гаснущему зрению на долю секунды предстал кто-то ещё. Темный, покрытый мерцающими помехами силуэт, чьё лицо застыло в широкой улыбке. И после этого он не видел уже ничего.

***

Когда он всё-таки сумел разлепить глазницы, то не сразу понял, где оказался. Пару раз моргнув, чтобы прояснить зрение, он обвёл помещение недоумевающим взглядом. Ох, ну да – это, должно быть, кабинет Альфис; маленький, но вполне достаточный, чтобы вместить двухместный диванчик, на котором он сейчас как раз и лежал. Переместившись в сидячее положение, Санс скинул с себя тонкое одеяльце и прислушался к своим ощущениям, с неудовольствием подмечая, что его рёбра немилосердно болели, а в голову будто кто-то свечного воска залил. Инстинктивно он проверил свой уровень ОЗ: 1,5/1. Что ж, если это не было вмешательством со стороны, то именно сон восстановил ОЗ, которые он мог потерять во время экстракции фрагмента Души, снабдив его при этом ещё и стандартным небольшим резервом. Тут его голова резко вскинулась, а дымку боли, туманившую разум, смела паника. Как долго он находился в отключке?! Его бойкая попытка вскочить на ноги окончилась весьма бесславно благодаря коленям, подломившимся в самый неподходящий момент, из-за чего скелет распластался по полу рядышком с диваном. Он уже всерьёз подумывал о том, чтобы просто пройти в лабораторию коротким путём, но тут дверь кабинета открылась, и в комнату влетела Андайн, едва не наступив на Санса и в самый последний момент с криком отпрыгнув назад. — Да блин! Ты что, дверным ковриком вздумал прикинуться? — прорычала она, раздражённо запуская пятерню в распущенные волосы, выглядевшие крайне непривычно по сравнению с обычным конским хвостом. В другое время Санс, несомненно, попытался бы ответить шуткой, но сейчас он был слишком озабочен тем, что умудрился вырубиться после окончания процедуры. — который час? Анадайн обратила на него изумлённый взгляд единственного глаза; должно быть, воительница тоже ожидала шутки, но, так и не дождавшись, удручённо вздохнула и протянула руку, помогая ему подняться с пола. — Почти семь. Утра. — что? — он провалялся в отключке всю ночь?! — Успокойся, — по буквам произнесла Андайн, потянув его на себя и уставившись ему в глазницы суровым взглядом. — Альфис всё это время работала над смешиванием фрагмента твоей Души с РШ. Ты напугал её своим номером. Она была в истерике, когда позвонила мне. — прости, — тихо проронил он, слегка пошатываясь на негнущихся ногах. — Когда ты спал в последний раз? Сегодня – не в счёт. Включая ту ночь, когда вы поссорились, и прямо перед тем, как тебя забрали? — Э-эм… я думаю, три дня назад. Нижняя челюсть Андайн чуть не повстречалась с полом, и в её не скрытом повязкой глазу засверкал огонёк плохо сдерживаемой ярости, но уже в следующий миг взяла себя в руки, закрыв рот и проскрежетав сквозь зубы: — Ты – дурий череп. Это не шутки! — да-да, я в курсе, — он протиснулся мимо неё в узкий дверной проём, направляясь обратно в лабораторию. — тебе следовало разбудить меня. — Да ты себя едва не угробил! — пророкотала она, топая следом за ним. — Как бы я объяснялась перед _____, если бы… — пустой взгляд непроглядно-чёрных глазниц мгновенно оборвал начатое ею предложение. — Послушай, если ты хочешь, чтобы твоя безумная идея сработала, тебе необходимо быть готовым и отдохнувшим. Врубаешься? Он никак на это не ответил, хоть и не мог не признавать её несомненную правоту. На протяжении оставшегося пути до лаборатории они не обмолвились больше ни словом, а едва переступив порог, он сразу же наткнулся взглядом на Папайруса, стоявшего рядом с Альфис. Учёная низко склонилась над рабочим столом, обводя неясным взором несколько пузырьков, заполненных жидкостями, чей цвет варьировался от ярко-голубого до тускло-красного и почти белого. Судя по множеству пустых чашек из-под кофе, складированных тут же, Папсу не единожды пришлось бегать за ним к ближайшему автомату. — САНС! — облегчение в голосе брата заставило его Душу сжаться в комок от чувства вины. — ВПРЕДЬ НИКОГДА НЕ СОВЕРШАЙ НАСТОЛЬКО БЕЗРАССУДНЫХ ПОСТУПКОВ, НЕ ПРОКОНСУЛЬТИРОВАВШИСЬ С КЕМ-НИБУДЬ! — я проконсультировался с кем-нибудь, папс, — ответил он, изо всех сил стараясь натянуть на лицо непринуждённую улыбку. — она стоит прямо рядом с тобой. — САНС! ТЫ МОГ СЕРЬЁЗНО ПОСТРАДАТЬ! ИЛИ ХУЖЕ! — Хватит орать! — взвизгнула Андайн, указывая на свою подругу. — У Альфис и без ваших разборок голова болит! Обведя всех присутствующих убийственным взглядом, который в полной мере может проявиться только у того, кто поистине устал, Альфис выпрямилась, схватив со стола один из флаконов. Санс провёл быстрый подсчёт у себя в голове и подытожил, что, если не принимать во внимание краткой дремы вчера днём, Альфис бодрствовала, примерно, часов двадцать шесть. Конечно, ему самому к этому было не привыкать, но вот для неё, очевидно, подобный режим был в новинку. Несмотря на состояние учёной, свирепости в её глазах немного поубавилось, когда она протянула ему флакон, внутри которого переливалась жидкость светло-фиолетового оттенка. — Это оно, Санс. Единственный подходящий образец, — мягко произнесла она. — Я проверила каждую комбинацию, которую только могла придумать, и эта должна дать тебе достаточный контроль над решительностью, чтобы усилить связь между вашими Душами, и при этом не… — и при этом не сделать меня кучкой биомассы. приятно знать, — он безропотно принял флакон, внимательно рассматривая наполнявшую его жидкость. Учёный внутри него хотел провести больше тестов и проверок, но у него не было этого времени, а кроме того, раз Альфис была уверена в надёжности образца, то и он обязан был верить, что всё пройдёт как по маслу. Оторвавшись от изучения склянки, он с признательностью посмотрел ей в глаза. — спасибо. Её мордочка растянулась в слабой улыбке, и она сцепила руки перед собой. — Я д-думаю, пришло время вернуть твою девушку, как считаешь? На этот раз усмешка, пересёкшая его лицо, больше походила на внушающий ужас, яростный оскал. — я считаю, что ты чертовски права.

***

Ты бы затруднилась дать ответ, вздумай кто-нибудь спросить у тебя о том, сколько времени прошло с того момента, как тебя сюда привезли. Всякое понятие о времени потерялось в череде повторяющихся действий: ты спала, свернувшись в клубок, тебя будили и избивали, угрожали и раздирали на части беспощадными словами. После – волокли обратно к машине, которая снова и снова оскверняла самые глубины твоей Души, а затем вновь бросали в отведённую под твою темницу комнатушку, где ты в полной мере могла прочувствовать, насколько же сильно ты устала и как велико твоё желание, чтобы это, наконец, закончилось. С каждым новым ударом, с каждой взятой пробой ты забивалась всё глубже и глубже внутрь себя, ведь, если бы ты позволила себе осознавать происходящее, то – ты знала это – ты бы сломалась. А это было тем, чего тебе нельзя было допустить ни в коем случае. Санс уже идёт за тобой. Он должен придти. Разумеется, отстранённость слабо справлялась с тем, чтобы блокировать боль. К настоящему времени ты была уверена, что некоторые из твоих рёбер если и не были сломаны, то уж точно несли на себе трещины. Каждое движение, каждая попытка моргнуть, каждый вздох приносили боль. Наан, почтившая тебя своим визитом, взяла ещё больше крови, чем в прошлый раз и, судя по недовольным морщинам, появившимся на её лице, когда она это делала, ей довелось столкнуться с куда большим количеством проблем, чем она ожидала. Можно было сказать, что недовольство, так и сквозившее в её взгляде, являлось, своего рода, маленькой победой. И всё же, сейчас ты потеряла слишком много крови, поэтому Остину с МакНеваном пришлось ненадолго отложить физические пытки, однако это никак не мешало им продолжать изливать из своих ртов грязь, от потоков которой отгородиться было гораздо сложнее. Они каким-то образом прознали о пожаре и, похоже, были просто счастливы рассказывать тебе о том, насколько ты ужасный человек. О том, что в тот день ты должна была сдохнуть в огне. О том, какой слабачкой ты себя показывала, всякий раз, в последний момент, отбрасывая лезвия прочь. Они прикасались к твоим шрамам, взрезали кожу своими ножами и иглами, переплетая старые, побледневшие отметины с новыми, рваными, которые, казалось, не переставали кровоточить. Снова оказавшись внутри машины, ты медленно прикрыла глаза, а дымка в твоей голове чуть рассеялась благодаря панике, охватывавшей тебя всякий раз, как ты слышала рычание У.М.А.Д и чувствовала уже ставший привычным рывок в груди. Не желая ничего видеть, ты отвела взгляд; наверняка твоя Душа будет съёжившейся, а её яркое сияние окажется запятнанным всеми взглядами, скользившими по ней подобно слизням, всем металлом, сокрушавшим саму её суть. Ты уже морально подготовила себя к процедуре, однако, в этот самый момент в твоей груди начало разрастаться странное, новое чувство. Это было тепло, но отнюдь не тот мучительный жар от чёрной жижи, которую Наан вводила тебе в кровь. Нет, это было тепло солнца прохладным осенним днём, мягкое прикосновение одеяла, нагретого живым телом, безграничная любовь мужчины, который отчаянно и неустанно искал тебя. Оно затопило тебя и, хоть ты и считала, что твои слёзы уже давно высохли, но всё же твои глаза наполнились влагой, заструившейся по покрытому синяками и кровоподтёками лицу. Ты знала это чувство – эту дикую, но при этом сдержанную магию, струящуюся сквозь твою потрёпанную Душу. Санс. — Это что ещё за хрень? Шок в голосе Наан всё-таки вынудил тебя посмотреть вперёд, и твой взгляд упал на твою Душу. Она не стала съёженной и серой, как ты опасалась, но благодаря жестоким пыткам, которым её подвергли, её поверхность оказалась покрыта сетью новых трещин, которые, однако, не мешали увидеть то, что и привлекло к себе столько внимания. Твоя Душа пылала голубым светом.

***

Санс отрывисто повернул голову в сторону, уставившись в окно лаборатории. — она там. старый университет. южный район. Не сказав больше ни слова, он ступил на короткий путь, следуя за своей Душой, которую словно бы тянула вперёд невидимая леска. Это оказалось совершенно не похоже на то, что он себе представлял. В его голове не появилось никакой карты, перед ним не возникло неоновой вывески, указывающей правильный путь – вместо всего этого его Душа каким-то образом переплелась с твоей. Ощутив волну захлестнувшего тебя облегчения, он позволил своей любви вливаться в тебя, с нежностью окутывая магией мерцающий огонёк внутри своей Души, который, несмотря ни на что, всё ещё оставался тобой. И теперь он вёл его к тебе, словно магнит. Родная, я иду.