It's Not Too Late

На данный момент, пожалуй, тяжелее всего оказалось довести всю информацию до сознания Ториэль. Поначалу, пока ты пыталась объяснить происходящее, она лишь молча смотрела на тебя, после чего стала настаивать на том, чтобы отвезти тебя в больницу, ибо что-то явно было не так, и она, конечно же, не хотела тебя обижать, но как что-либо из этого может быть правдой… Разумеется, как только Гастер в самом деле появился, её озабоченность мигом переросла в шок и немалую ярость, направленную на учёного за то, что тот обустроился в твоей Душе. Санс прежде уже рассказывал тебе об этом, но только сейчас ты, наконец-то, начала действительно понимать, насколько негласной и личной вещью на самом деле была твоя Душа. И всё же, подобно остальным, в конечном счёте бывшая королева всё-таки признала, что сейчас иного выбора у вас просто не было. После этого она с бешеной скоростью умчалась к плите, заняв себя приготовлением ужина и двигаясь при этом в ужасающе быстром темпе. Слушая, как она бормочет что-то себе под нос, ты попыталась вытащить нож из стены. Как только он вышел, ты нашла небольшую баночку шпаклёвки и заделала образовавшееся отверстие так тщательно, как только могла. Пока ты занималась этим, Гастер оставался на удивление притихшим. Вероятно, он был измотан всеми разговорами, которые ему пришлось вести в первый же день своего возвращения в реальный мир. Фриск также вели себя довольно тихо, хотя и смотрели на тебя настолько пристальным взглядом, что у тебя мурашки ползли по коже. — Итак, Гастер утверждает, что попадался тебе на глаза в подземелье, — как бы между делом сказала ты, выравнивая слой шпаклёвки. — Это было связано с вмешательством в файлы? Они пожали плечами, смотря в пол. Прежде, чем дать ответ, они быстро глянули на Ториэль, чтобы убедиться, что она занята своими делами. — Иногда, в разных прохождениях, что-то менялось. Разные звонки в разных местах, новые монстры, исчезавшие сразу после разговора с ними. А затем, всего однажды, появилась дверь, — они нахмурились и потеребили в пальцах край своей футболки. — Мне удалось зайти внутрь, и там оказался монстр, впервые за всё время попавшийся мне на глаза. Но при этом его как будто бы и не было там. Он был… расплывчатым? — кажется, Фриск было трудно подобрать слова, и, в конце концов, они снова неопределённо повели плечом. — При попытке заговорить он скорчил странное лицо и исчез. Это был единственный раз, когда кто-то увидел меня и попробовал со мной поговорить, тихо отметил Гастер. На протяжении всего разговора с Ториэль он был отвлечён, слишком занят изучением Фриск, чтобы обращать на беседу внимание. Признаю, это событие поразило меня и заставило потерять хватку за таймлайн. В результате достигнутый мною прогресс чуть не аннулировался. Закрыв банку со шпаклёвкой, ты поднялась с пола. — А к этому могли привести какие-то твои действия? Фриск покачали головой. — Не думаю. У меня была возможность только сбрасывать, сохранять и загружать. К остальному я не имею никакого отношения. — Хммм. Тогда, возможно, это сбой в Матрице. В чём? Одновременно спросили Гастер и Фриск, и тебе пришлось сдержать улыбку. — Да так, ни в чём. Как только проблема со стеной была решена, ты тут же побрела обратно в гостиную, в то время как Фриск остались на кухне, чтобы помочь с ужином. Плюхнувшись на диван, ты подтянула к себе свой ноутбук и включила его. Что ты делаешь? — То же самое, что я и делала, прежде чем ты вышиб с ноги дверь в мою Душу, — буркнула ты, открыв сохранённый список домов и ещё раз просматривая найденные варианты. Ты была практически уверена, что Сансу придётся по душе почти любой из них при наличии большого количества окон, но и мнение Папайруса ты тоже хотела узнать. В частности, один из домов, что больше всего тебе понравились, имел удобный выход на плоскую крышу. Это было бы просто идеально для любования звёздным небом. Да и находился он в пределах ценового диапазона, заданного тебе Сансом, хотя и требовал некоторого ремонта… Нам не этим сейчас следует заниматься, проворчал Гастер. Мы обязаны провести множество тестов, чтобы определить… — Слушай, не знаю, как насчёт тебя, но у меня был довольно дрянной день, — перебила его ты. — Ужин скоро будет готов, а Санса даже нет поблизости, чтобы помочь с этими твоими тестами. Дай мне передохнуть хоть минутку, — ты нацепила наушники и включила на проигрывание свой плейлист, всеми силами игнорируя продолжающееся брюзжание Гастера. На самом деле ты настолько увлеклась игнорированием, что не заметила, как Санс и Папайрус зашли в комнату, пока первый фактически не плюхнулся рядом с тобой. Будучи пойманной врасплох, ты пискнула от неожиданности, на что Санс весело усмехнулся. — привет, пищалка. — И тебе того же, — чуть натянуто вторила ему ты, стянув наушники и внимательно присмотревшись к нему. Он не выглядел особенно огорчённым или встревоженным, но это мало о чём говорило, когда дело касалось его. — Как всё прошло? Поначалу он замялся, но затем кивнул своим мыслям, тихо ответив: — гм, хорошо. наверное… он не ненавидит меня, так что… Ты легонько пихнула его локтём. — Ну разумеется он тебя не ненавидит, — несмотря на вполне будничный тон, которым ты это произнесла, тебя охватило явное облегчение. Взяв его за руку, ты крепко сжала тёплые кости его ладони. — Я так горжусь тобой. — хех, мне потребовалась самая толстая кишка, что у меня была, — он похлопал себя по животу, поблёскивая огоньками в глазницах. — то есть, вообще никакой. — Тише ты, я тут передохнуть пытаюсь, — проворчала ты, тоже тыкая его в живот. — Ты поступил очень смело. Его спокойная улыбка чуть поувяла, и он бросил взгляд на Папайруса, находившегося в процессе отмывания следов грязной обуви, оставленных ранее. — нет, это не так. я по-прежнему не рассказал ему всего. я ни словом не обмолвился о перезапусках. Оу. — Но вы поговорили о Гастере и инциденте, верно? Он лишь кивнул. — Пока что этого достаточно, — заверила ты его. — Это только первый шаг, и ты решился на него. Этим можно гордиться. Он уронил голову тебе на плечо и слабо прошептал: — наверное, ты права, — судя по тону его голоса, он сам себе удивлялся. Ты быстро чмокнула его в височную кость и чуть наклонила ноутбук, чтобы ему было видно экран. — Итак, я уже подобрала несколько вариантов, и лично мне очень нравится вот этот… — ты указала на дом с доступом к крыше. — Но над ним надо будет немного поработать, и я совершенно не возражаю против этого, поскольку работа будет заключаться, в основном, в покраске. Он всего в нескольких кварталах отсюда, так что мы по-прежнему сможем видеться со всеми и… что такое? Он сел прямо, уставившись на тебя широко раскрытыми глазницами, а затем ткнул пальцем в ноутбук. — ты всё ещё изучаешь дома? ты правда думаешь, что сейчас подходящее время? В кои-то веки я согласен, угрюмо добавил Гастер. Нам предстоит ещё много работы. У нас нет времени на подобные пустяки. — Это не пустяки, это моя жизнь, — огрызнулась ты, обращаясь к Гастеру, прежде чем повернуться к Сансу. — Давай кое-что проясним прямо здесь и сейчас. Да, эта фигня с моей Душой серьёзна, и о ней нужно поскорее позаботиться, но я не собираюсь в это время просто сидеть и плевать в потолок. Мы не можем заниматься этим круглосуточно семь дней в неделю. У тебя есть работа, на которую ты, кстати, только устроился, а я со следующей недели должна вернуться на станцию. Если бы у меня только… — ты ненадолго замолчала и продолжила говорить, не оканчивая начатую было мысль, ибо не могла позволить себе даже рассматривать такую возможность. — Я не собираюсь вести себя так, словно у меня уже нет будущего. У меня один раз и так почти отняли жизнь. В этот раз я, по крайней мере, могу продолжать жить. Глазницы Санса прищурились. — но… Не позволив ему возразить, ты показала на свою голову. — Он хочет проводить тесты, и я только за. Но когда контроль переходит к нему, это сильно его изматывает. Полагаю, он не может долго находиться в таком состоянии. В таком случае, как насчёт такого распорядка: я веду своё шоу по утрам, а ты в это время занимаешься всеми научными делами, для которых тебя нанял университет. Затем, уже днём, мы будем работать над моей проблемой. А в промежутках я продолжу рассматривать варианты домов, потому что ты дал мне чертовски превосходное видение будущего, и я не собираюсь так просто это всё оставить! — ты приостановилась, переводя дыхание; ты и так уже сильно накручивала себя и не могла больше этого выносить. Тебе нужно было оставаться спокойной. — Я не говорю, что мы должны переезжать немедленно. Но мне нравится этот дом. Думаю, мы сможем там обустроиться. Какой вред в том, чтобы, по крайней мере, хотя бы проверить его? Санс задумчиво смотрел на тебя ещё несколько долгих секунд. Затем он со звучным стуком накрыл ладонью свои глазницы и тихо расхохотался: — ты и впрямь что-то с чем-то, ты в курсе? — Не смейся надо мной, — буркнула ты. — я и не смеюсь, — его рука уже упала, открыв лицо, и сейчас он искренне улыбался. Чуть погодя он подвинулся ближе к тебе. — дай-ка глянуть на этот дом мечты. — Неа, — ты насупилась и отвернула от него ноутбук. — Эй, Папс! Подойди, посмотри на этот продающийся домик! Я считаю, что он превосходен! Папайрус, который в процессе уборки успел скрыться в коридоре, взбудоражено высунул голову из-за угла. — ОХ, ТЫ НАШЛА ИДЕАЛЬНЫЙ ДОМ? Ты подозвала его взмахом руки. — Полагаю, что да! А что ты думаешь? Папайрус наклонился к тебе, внимательно глядя на фотографии. — ВАУ! ЭТОТ ДОМ ОЧЕНЬ СВЕТЛЫЙ! — Ага, нравится? И ещё мне по душе вот эта его часть. — О, ЭТО И ВПРЯМЬ ВЫГЛЯДИТ ЧУДЕСНО! — хей, э-эм… Санс весь вытянулся, пытаясь что-то разглядеть, но ты ступнёй легонько оттолкнула его обратно. — И, о звёзды, что ты думаешь об этом? Папайрус глубокомысленно кивнул. — ДА, В САМОМ ДЕЛЕ, ЭТО ПРОСТО ПОТРЯСАЮЩЕ. — злая ты. Ты ухмыльнулась Сансу. — Я, злая? Да ни в жизнь! Где-то на заднем плане страдальчески вздохнул Гастер.

***

Ужин выдался… интересным событием. В тот момент, когда твоим глазам предстала еда перед тобой, твой желудок свирепо взрыкнул, и внезапно ты почувствовала настолько сильный голод, что он буквально резанул болью по твоим внутренностям. Ты опустошила одну тарелку, а затем вторую, в то время как все, кто сидел за столом, смотрели на тебя со смесью удивления и беспокойства. Ты уже перешла к четвёртой тарелке, когда твой живот вдруг скрутило беспощадной судорогой, и тебе пришлось бегом рвануть в уборную. Пока вместе с рвотой из тебя выходила вся еда, что ты только что съела, Сансу оставалось лишь сидеть рядом с тобой на полу, гладя тебя по спине. Когда всё, наконец, закончилось, и ты с облегчением прислонилась к стене, в голове у тебя раздался короткий стон Гастера. Полагаю, это было одно из худших ощущений, которое я когда-либо испытывал. — Согласна, да и к тому же я вполне уверена, что ты в этом и виноват, — пробормотала ты. — Что, скелетов не тошнит? А теперь притормози и хорошенько подумай над этим вопросом. Санс вздохнул и потёр фалангами закрытые глазницы. — лады, похоже, мы получили результат нашего первого «теста». почему вообще это произошло? Ты беспомощно развела руками. — Не знаю. Я чувствовала такой сильный голод. Просто не могла остановиться. Мне кажется, ты права, полагая, что я являюсь причиной твоего голода, медленно протянул Гастер. Прошло очень много времени с тех пор, как я что-то ел. Или, коли уж на то пошло, с тех пор, как я вообще чувствовал голод. И теперь, когда я привязан к существу, способному этот голод ощущать, похоже, твоё собственное чувство голода многократно усиливается. — Если причина в этом, то почему тогда я ничего не ощущала, пока не села за стол? Годы без еды не кажутся тем, что можно просто взять и проигнорировать. Признаю, я утратил бдительность, когда увидел еду на столе. В Пустоте мне не нужно было питаться, но, вне всяких сомнений, мне этого не хватало. Должно быть, моё желание поесть стало приоритетным и пробилось к поверхности обеих наших Душ. — полагаю, хотя бы на один вопрос ответ мы нашли, — угрюмо проронил Санс, как только ты передала ему эту мысль. — И так будет всякий раз, когда я захочу поесть? — прохныкала ты, в ответ на что он лишь покачал головой. — главное, ешь медленно. думаю, сейчас это чувство просто застало тебя врасплох. возможно, ты будешь немного голоднее, чем обычно, но если дингс сумеет за этим следить, то всё будет не так уж и плохо. я надеюсь. мы никак не узнаем наверняка, пока этого не произойдёт. — Ну прям утешил, малыш. — для этого я и здесь. как насчёт попробовать поужинать ещё раз? — …Давай. Во второй раз тебе удалось удержать всю пищу внутри, хотя стоит сказать, что её оставалось не так уж и много после того, как ты съела почти всё. Ториэль предложила приготовить что-нибудь ещё, но ты отклонила её предложение так мягко, как только могла, не желая обидеть или расстроить её. Чуть ли не в тот же момент, когда ты покончила с ужином, Сансу позвонила Альфис. Он вывел звук на динамик, чтобы вам двоим (или, скорее, троим) было её слышно. — Начальные п-показатели в значительной степени подтверждают твои догадки, Санс. — И что же это были за догадки? — спросила ты, собрав оставшиеся крошки со своей тарелки и облизав пальцы. — Судя по всему, Душа Г-Гастера занимает около десяти целых, семи десятых процентов от массы твоей Души, но число колебалось во время сканирования, так что это н-не точный показатель. Общее состояние твоей Души намного более… гм, изменчивое, чем обычно. Согласно показаниям других человеческих Душ, по крайней мере, того небольшого количества, что у нас имеется, ведь очень трудно найти людей, охотно позволивших бы просканировать их Души… прости, я о-отвлеклась. Но учитывая показатели, взятые из сохранившихся исследований Наан, состояние поверхности твоей Души в течение её экспериментов кардинально изменилось по сравнению с тем, что было раньше. Ох, а ведь верно – Альфис помогала полиции в расшифровке записей, закодированных в данных, изъятых в той лаборатории. Твой живот скрутило при одной лишь мысли о том, что результаты больных экспериментов Наан, так или иначе, помогают вам. — С тем, что было раньше? Честно, я едва ли хоть слово понимала из того, о чём они тогда говорили. Альфис мгновение колебалась, прежде чем ответить: — Судя по тому, что я видела, люди, преимущественно взрослые, имеют поверх Души внешнюю оболочку, наподобие панциря. Большую часть в-времени она тонкая, но в случаях, п-подобных твоему, эта оболочка становится толще. Это, своего рода, механизм защиты Души. Ясно. Воспоминания были нечёткими, потому что ты упрямо блокировала их в глубине своего разума, но сейчас ты смутно припоминала, как Наан и остальные выкрикивали что-то вроде: «обнаружены трещины на поверхности» и «показатели». — Так значит, ты говоришь, что, фактически, прежде моя Душа была супер жёсткой, а теперь она супер мягкая? — В общем и целом, да, — голос учёной был непривычно мрачен. — Это делает твою Душу очень нестабильной. Однако согласно расчётам, именно потому, что твоя Душа тогда была настолько податливой, ты не поглотила фрагмент Души Гастера. Он просто з-завис рядом, не контактируя с тобой – это лучшее объяснение, что я могу дать. Прости, но нам, гм, придётся провести больше сканирований и получить показания в момент, когда контроль находится у него, и во время непосредственной передачи контроля. — разница при этом очень заметна, — добавил Санс, и его взгляд опустился к центру твоей груди. — сейчас она вернулась к тому состоянию, в котором была при сканировании, но ранее… ну, скоро сама увидишь. — Да, — вздохнула Альфис. Тут ты услышала звук голоса Андайн где-то на заднем плане. — Слушай, мне н-нужно идти. И, э-эм, надеюсь, ничего страшного, что я п-поговорила с Андайн о случившемся. Она довольно… С того конца линии послышался приглушённый стук и грохот. — Сильно переживает по этому поводу, — мрачно закончила Альфис. — не думаю, что хоть кто-то сейчас может радоваться, — сухо заметил Санс. — спасибо, что связалась с нами, ал. увидимся завтра, — повесив трубку, он начал постукивать фалангами по столу, извлекая негромкие клацающие звуки. Ты положила голову на стол, наблюдая за его движениями. — Что нам делать теперь? Гастер еле слышно хмыкнул. Думаю, Санс уже видит очевидный первый шаг. Будто бы и впрямь услышав его, Санс протяжно вздохнул и поднял свободную руку. Какое-то время он просто гладил тебя по голове, прежде чем заговорить: — насколько нам известно, единственный, кому удалось создать тело, способное удерживать в себе душу монстра, находится здесь. но, видимо, что-то явно не так, раз уж он не может моментально дать мне ответ. я прав? Я создал Санса и Папайруса, это так, но для подобной задачи требуется провести огромное количество работы и расчётов. Возможно, я и умён, но даже я не могу запомнить каждую деталь того, что было настолько давно, особенно после бесконечного потока знаний, влитых Пустотой в мою отнюдь не бесконечную память. Для этого-то я и вёл свои записи, тщательно всё документируя, но… — большая их часть исчезла вместе с ним, — закончил Санс твой перевод и снова тяжело вздохнул. — ага. я всё обшарил в поисках хоть каких-то доказательств его существования, но большая часть его исследований была уничтожена в том инциденте. по крайней мере, я предполагаю, что так и было. как бы то ни было, я записал всё, что мог вспомнить в то время, но его формула, по которой он создал нас с папсом, уж точно не была на первом месте в списке моих приоритетов. так что в тех записях может быть не так уж много информации. — Но может быть там всё же будет что-то, что мы сможем использовать, — с надеждой в голосе произнесла ты. — Ты ведь не знаешь точно, что ты мог записать, и что из этого может быть связано с нашей проблемой. Похоже, это наш единственный выход. Значит, оттуда и начнём! Где находятся твои записи? Санс одарил тебя внезапно широкой улыбкой. — боюсь, с этим придётся подождать до завтрашнего утра. Ты буквально разрывалась между желанием выяснить, с чего вдруг «Мистер Нетерпеливый» внезапно не имел ничего против ожидания, и любопытством касательно того, почему вам придётся ждать. Любопытство, в итоге, победило. — И почему же, скажи на милость? — нам предстоит небольшая поездочка. похоже, тебе выпал вип тур по подземелью, — он подмигнул тебе, заметив, как твоё лицо постепенно озарило осознание. — так или иначе, самое время тебе увидеть, где вырос великий папайрус. Пытаясь побороть свои эмоции, ты взволнованно хлопнула в ладоши. Подземелье! Это и впрямь та ещё поездочка! Тебя буквально распирал интерес, да и как иначе, вот только после того, как Санс просыпался от многочисленных кошмаров, в которых монстры снова оказывались заточены там, тебе не казалось правильным настаивать на том, чтобы увидеть то место своими глазами, и со временем стремление попасть туда стало просто проходящим желанием. — Я была бы раз в десять счастливее, если бы мы не отправлялись туда по столь серьёзной причине, но я всё равно чертовски рада! Подобное заявление заставило его рассмеяться. — я скажу ребятам из университета, что завтра задержусь. прежде чем ты решишь возразить, — пресёк он твои протесты, — они сами сказали мне, что, раз уж ты находишься в процессе длительного и ужасного восстановления… Ты скептически закатила глаза. — если мне нужно будет прийти попозже впервые за это недолгое время из-за необходимости уладить срочные медицинские дела, то всё нормально, — он самодовольно усмехнулся и развёл руками. — я бы сказал, наша ситуация тут прокатывает. конечно, если ты не хочешь выдвинуться прямо сейчас и провести в подземелье всю ночь. — Как бы заманчиво это ни звучало, думаю, я бы всё же легла пораньше, — ты посмотрела на него с мольбой во взгляде. — Никаких больше тестов или экспериментов этим вечером. Пожалуйста? Я так устала. Но нам действительно следует… — Цыц.

***

Объект умён, потрясающе умён, но при этом с ним слишком много проблем. В частности, он без передышки задаёт вопросы. С1 следует за ним повсюду всякий раз, стоит только позволить ему покинуть комнату, и хотя какая-то часть его даже рада утолять чужую жажду знаний, также в нём растёт и жгущее беспокойство. С1 слишком любознателен, он ставит под сомнение каждый новый факт, перевирая все полученные ответы, только чтобы вывести его из себя. Создаётся впечатление, что какие-то из его наименее желательных черт всё же были перенесены в объект. В будущем, если объект перестанет проявлять послушание и лояльность, это может вызвать проблемы. Более срочной проблемой, однако, являются ОЗ объекта. Учёный никогда не видел монстра с таким низким показателем и, честно говоря, он не ожидал, что объект переживёт перемещение из заполненного жидкостью резервуара в открытую среду. Но тот выжил и, что действительно потрясающе, оказался вполне крепким. Достаточно крепким, чтобы справиться с усилением характеристик при введении РШ. В конце концов, на текущем уровне объект ну никак не подойдёт в качестве средства обороны от людей, если… когда барьер будет разрушен. Из мыслей его вырывает то, что кто-то тянет его за штанину. Объект, на чьём лице постоянно видна улыбка, и сейчас усмехается, глядя на него. В руках он держит книгу по астрономии. — читать! — крошечный скелет поднимает книгу над головой. — что это? Ах, ещё один пункт, который нужно занести в список навыков, требующих над собой работы. Объект своей манерой речи слишком похож на ребёнка. Ему ещё и года нет, и принимая это во внимание, то, что он вообще говорит, сильно впечатляет. Но слыша такой голос, пронизанный такой невинностью, он чувствует, что с его Душой творятся странные вещи. Самые его кости охватывает странное, болезненное ощущение. Эти чувства грозят сделать его слабым. — Мы будем читать это позже, — грубо бросает он, возвращаясь к работе над своим текущим проектом. Ещё один раз его слабо тянут за штанину, ещё один раз его взгляд натыкается на улыбку. — пожалуйста? сейчас. я хочу знать. Это неясное чувство снова проносится сквозь него, и какая-то часть его точно знает, что оно из себя представляет. Где-то в глубине Души он ощущает привязанность к этому существу, как к чему-то большему, чем просто к объекту. Да и как он может этого не чувствовать?! Объект выглядит прямо как ребёнок! Маленький, беспомощный ребёнок! Нет, ему нужно сосредоточиться; это не ребёнок, это всего лишь клон. Это инструмент, оружие. Не живое создание, чувствующее настоящие эмоции. Это плохо, это не входило в изначальный план. — читать, читать! — Я сказал нет! — он отмахивается, желая просто испугать его, но объект находится ближе, чем ему казалось. Его рука ударяет того прямо по лицу, отбрасывая объект назад. Тот теряет равновесие и тяжело приземляется на каменный пол. Книга выпадает из маленьких ручек и падает корешком вниз, раскрывшись где-то на середине. Глазницы С1, неотрывно глядящего на учёного, расширяются от шока. Огоньки его зрачков меркнут, а у краёв глазниц появляются мерцающие цветные линии. Слёзы? Он может плакать настоящими слезами? Конечно, ранее учёный уже слышал плач объекта, но никогда не видел самих слёз. Его дыхание перехватывает, когда это страшное чувство привязанности за какой-то миг перерастает в бушующее пламя, и его рука тянется вперёд сама собой, прежде чем он осознаёт, что творит, и отдёргивает её назад. Когда он встаёт, С1 сжимается в комок, накрывая голову руками. Он поднимает книгу, разглаживая погнутые страницы, и тихо произносит: — С1, возвращайся в свою комнату. Объект кивает и медленно поднимается на ноги, бросая на книгу в его руках последний тоскливый взгляд, прежде чем пошаркать прочь. Учёный дожидается, пока раздастся звук открывания и закрывания двери в комнату объекта, после чего кладёт книгу на стол. Он слышит тихие всхлипывания из-за двери, и сейчас они уже не похожи на скулёж собаки, как ранее он окрестил этот звук. Объект плачет, на самом деле плачет. Словно ребёнок. Он хватается за край стола своей дырявой и «дырявой» руками. Каламбур возникает в голове сам собой, и в этот момент ему почти удаётся разозлиться на самого себя. Этого нельзя отрицать. Против собственной воли он привязывается к объекту. Привязанность опасна. Привязанность означает слабость. В этой битве слабость непозволительна. Это та самая слабость, что изначально и загнала всех монстров сюда. Необходимо срочно предпринять меры, чтобы прекратить это. Он поднимает руки к груди, потирая большим пальцем отверстие в левой ладони. Он уже отдал слишком многое. Всё было бы напрасно, если бы он не нашёл в себе решимости срочно предпринять необходимые шаги. Есть то, что необходимо сделать ради обеспечения будущего всех монстров. Даже если это означает пожертвовать собственным состраданием и любовью.

***

Проснулась ты, крепко сцепив руки в замок и впившись большим пальцем правой руки в ладонь левой. Ты медленно моргнула, чувствуя себя совершенно дезориентированной. Ты была… там была лаборатория… и ребёнок… нет, это был объект? Нет. Это точно был ребёнок. Это был… Чуть повернувшись, ты посмотрела на Санса. Он по-прежнему спал, его лицо было расслабленным и открытым. Твоё сердце переполнили мучительные эмоции, вызывавшие у тебя желание обнять его покрепче и оградить от этого мира, оградить от всего и вся, что желает причинить ему вред. Преграда в твоей голове находилась на прежнем месте, а это значило, что Гастер тоже ещё спал. Подождав пару мгновений, чтобы точно убедиться в этом, ты придвинулась к Сансу и обняла его, прижимая к себе поближе. Это движение заставило его слегка шевельнуться, он заелозил, и его рука скользнула тебе на талию. В следующую секунду из него вырвался сонный вздох, и он слабо пробормотал: — который час? — Ещё рано, — шёпотом ответила ты, сжав его чуть крепче. Вероятно, в твоём голосе проскользнуло что-то такое, что заставило его открыть глазницы. — ты в порядке? Уткнувшись лицом в пространство между его черепом и плечом, ты глубоко вздохнула. Окей, ему всерьёз пора бы постирать эту футболку, но сейчас это не столь важно. — Мне приснился сон. Вот только он был больше похож на воспоминание. Ты почувствовала, как его ладонь легла тебе на голову. — плохое? — Да, но оно было не моим. Я видела тебя и… ты был крошечным. Ещё меньше, чем сейчас. — ну спасибо, малышка. На твоём лице на миг промелькнула слабая улыбка. — Я имею в виду, ты был ребёнком. Ты находился в лаборатории. Я была там, но… Это была не я. Думаю, я была им. Наверное, это было его воспоминание. Санс застыл под твоей рукой. — Это случалось и прежде, — шёпотом продолжила ты. — Я видела маленького скелета в каменной комнатке без окон. Я только сейчас об этом вспомнила. — а что ты видела сейчас? — спросил Санс тихим голосом, спёртым от страха. — У тебя в руках была книга о звёздах. Ты просил меня… его почитать тебе. Он сказал «нет» и случайно ударил тебя. Это был первый раз, когда он увидел, как ты плачешь. Он медленно, прерывисто выдохнул. — что ж. вероятно, это не хорошо. Ты помотала головой, прижимаясь к нему ещё плотнее. Его бедренные кости уткнулись тебе в живот, но ты не обратила на это внимания. — Мне так жаль, малыш. Санс, протяжно выдохнув, сел на кровати, подняв тебя за собой, так что тебе не пришлось отпускать его. — это было очень давно, — мягко произнёс он. — меня не особо радует то, что ты это видишь, но это не значит, что у меня есть от тебя ещё какие-то секреты. — Да я вовсе не из-за этого расстроилась! — ты слегка отстранилась от него. — Тебе было больно! Ты был маленьким ребёнком, а он думал о тебе, как о вещи! — преграда в твоём разуме чуть дрогнула, и ты застыла; тебе действительно не хотелось, чтобы Гастер проснулся прямо сейчас. Как только он вновь успокоился, ты облегчённо выдохнула. — Санс, я просто… Он приложил палец к твоим губам, заставив тебя замолчать. — это всего лишь давние воспоминания. помнишь, что я тебе рассказывал? поначалу я для него был обычным экспериментальным объектом. но он изменился. или типа того. я сожалею, что тебе пришлось это увидеть. ты дашь мне знать, если подобное снова повторится? Вздохнув, ты согласно кивнула. — хорошо, — он быстро прижался зубами к твоей щеке. — раз уж мы оба проснулись, то давай уже собираться в путь. у нас впереди то ещё путешествие.