It's Not Too Late

Хоть тебе и казалось, что ты могла бы провести бесчисленные часы в этой пещере со светящимися цветами и фальшивыми звёздами, в конце концов вам всё-таки пришлось вернуться на поверхность. Как только вы миновали каменные глыбы, словно отмечавшие собою место, где прежде располагался барьер, Санс еле слышно выдохнул от облегчения. Ты так гордилась им, зная, насколько тяжело ему было вернуться, даже несмотря на то, что ты была рядом. Вы поспешили обратно к машине и поехали в город. В эту поездку Гастер бодрствовал, но большую часть этого самого бодрствования он провёл, глядя в окно. Откуда ты это знала, было за гранью твоего понимания, но время от времени его Душа вспыхивала интересом или удивлением. Должно быть, внешний мир виделся ему совершенно иначе без закрывавшего его савана Пустоты. Для него прошло бесчисленное множество жизней с тех пор, как он был на поверхности, и сейчас он даже снизошёл до того, что несколько раз во время пути задавал тебе вопросы, плохо скрывая своё волнение. Из чего сделана эта дорога? — Эм, из асфальта, вроде как. Все дороги обычно делают из него. Что такое асфальт? — Я не знаю. Я не имею отношения к асфальто… изготовителям. Хмм. А это транспортное средство, как быстро оно может ехать? — Ну, эта машина довольно старая, поэтому я предпочитаю не разгоняться больше семидесяти, но есть гоночные автомобили, которые могут развивать скорость более трёхсот километров в час, — спасибо рандомным крохам информации, хранящимся в твоей голове. — Но по обычным дорогам так быстро ездить нельзя, а иначе можно заработать штраф. Это, я так полагаю, плохо? — Да, полицейские – люди навроде королевской стражи – выслеживают тех, кто превышает лимит скорости, потому что это опасно, и выписывают нарушителям штрафы. А тем, в свою очередь, приходится их оплачивать. Весёлого в этом мало. И подобные вопросы сыпались на тебя один за другим. Ты не говорила об этом Сансу, потому что не знала, как он это воспримет, но сходство по части любознательности и тяги к знаниям между ним и Гастером было видно невооружённым глазом. Данное наблюдение вызвало у тебя улыбку, и тебе пришлось очень постараться, чтобы не засмеяться вслух. Добравшись-таки до города, вы решили направиться сразу в лабораторию, чтобы провести несколько тестов и начать работу по сооружению машины, которая, якобы, спасёт тебя и Гастера. Вот только показавшаяся впереди мексиканская забегаловка внесла коррективы в ваши планы, и ты резко вырулила к окошку авто-заказа. Вполне ожидаемо при виде еды ты почувствовала зверский голод, но на сей раз, по крайней мере, тебе удалось придержать себя, когда ты поглощала третий по счёту буррито. — Гастер, клянусь, — с набитым ртом буркнула ты, — если я наберу из-за тебя лишний вес, это меня очень сильно расстроит. Увеличение веса для людей является нежелательным? Гастер казался сбитым с толку. До того, как барьер был возведён, это считалось показателем благосостояния и хорошего здоровья. Ты проглотила кусок, почти не жуя. — Да блин, насколько давно была эта война? И вообще, сколько тебе лет? Я не помню таких подробностей. Но поселения, в которых жили люди, определённо выглядели иначе, чем сейчас. Санс, уже расправившийся со своим заказом, стащил несколько ломтиков чипсов из твоего пакета, умело уклонившись от твоего раздражённого шлепка. — не то, чтобы это действительно имело такое уж значение, но я думаю, причина твоего усиленного голода в том, что твоё тело сжигает энергию за двоих существ. поэтому тебе, вероятно, не стоит об этом беспокоиться. но даже если ты и прибавишь пару кило, в небольшом животике нет ничего плохого, — он показательно похлопал по области у себя под рёбрами, и твои губы изогнулись в улыбке. — Не думаю, что я когда-нибудь стану настолько же широка в кости, как и ты. Из Гастера вырвался приглушённый стон. Когда вы приехали в университет, Сансу позвонили по какому-то делу, связанному с его официальной работой, и ему пришлось ненадолго отбежать, так что вы с Гастером решили пока начать разбирать записи и журналы из подземелья, расположившись в новом кабинете Санса. Прежде чем оставить вас, он быстро завёл тебя внутрь, прикоснулся зубами к твоей щеке и исчез. Сам кабинет оказался довольно небольшим, и обставлен был весьма скромно. На рабочем столе было расставлено несколько фотографий, одна из которых изображала группу монстров во главе с Фриск сразу после освобождения из подземелья, на нескольких других ты видела его вместе с Папайрусом и… О, боже, тут было и то селфи из музея космоса, где он довёл тебя до смеха своими кривляниями, помещённое в рамочку и стоявшее рядом со старым компьютером. Гастер заметил этот снимок, и его Душа вспыхнула радостью и узнаванием. Ах, да. Я помню ту ночь. — Ты наблюдал за нами? — спросила ты, слегка ужаснувшись. — Даже тогда? Я уже давно наблюдаю за Сансом. Ты шумно выдохнула. Просто фантастика. Мало того, что за тобой в течение неизвестного количества времени шпионили старина зеленоглазый и остальные головорезы Тода, так от них не отставало ещё и не очень-то дружелюбное привидение по имени Гастер. Я не следил за каждым вашим шагом, если тебя беспокоит именно это. Судя по его голосу, его в самом деле забавляло то, насколько ты была потрясена, придурка этакого! Я мог наблюдать только в течение коротких промежутков времени и не особо контролировал это. Та ночь была лишь кратким мгновением, когда мне удалось ухватиться за таймлайн. Вздохнув и обойдя стол, ты смахнула со стула несколько пустых пакетиков из-под кетчупа, прежде чем плюхнуться на него. Божечки, Санс только начал работать здесь, а уже умудрился развести бардак. — Ладно, у меня к тебе такой вопросец. Ты мог видеть кучи временных линий, пока находился в Пустоте, и всё же, мне почему-то кажется, что ты на самом деле не особо-то и много знаешь о человечестве. Почему так вышло? Видеть – это не то же самое, что знать, тихо ответил Гастер. Я лишь наблюдал, и мои наблюдения были очень тесно завязаны на том, что происходило в жизни моих сыновей. Я не мог свободно блуждать по остальному миру. А даже если бы и мог, то не стал бы. — Почему нет? Гастер рассмеялся, только вот в смехе этом слышалась лишь грусть. Это было бы неправильно. Беспрепятственно смотреть на мир, которого мой народ так отчаянно жаждал достичь, в то время как им оставалось лишь мечтать о нём? Даже мне по-прежнему не чужды некоторые принципы морали. Но это не имеет значения, поскольку я всё равно не мог видеть остальной мир. Я был привязан к горе Эботт и миру монстров. Когда попадались таймлайны, в которых они обрели свободу, я бы мог немного подсмотреть, но я предпочитал не задерживаться там, иначе рисковал бы потерять себя. Ты вертела в пальцах часть бумаг, оставленных Сансом, пытаясь решить, что можно сказать в ответ на его слова. Впервые голос Гастера был настолько печальным. Ты знала, как утешить Санса, но его? Ты не могла просто протянуть руку и обнять его или же обнять саму себя, ведь это даже выглядело бы по меньшей мере странно. — Послушай. Я не особо рада всей этой фигне с превращением моей головы в коммуналку, но из того, что я помню, возможность видеть временные линии собственными глазами сильно сбивает с толку. Я представить себе не могу, что значит застрять там на долгие годы, не имея никакой компании. Наверное, это было очень тяжело. Гастер притих, вероятно, немного оторопев. Человек… есть кое-что… В этот момент открылась дверь, и ты не в первый раз беззвучно ругнулась на одного из братьев-скелетов за их способность выбирать самое «удобное» время для появления. Санс шагнул через порог, одетый в свой белый халат, что был ему немного велик, и нелепую пару очков в красной оправе, приклеенную за дужки к его черепу. А ещё в них не было линз. Ты сдержанно хихикнула. — Милые очки, малыш. — это всё часть моего мировоззрения под названием «притворяйся, пока сам не поверишь», — почти с гордостью заявил Санс. — упс, погодь, нам нужен ещё один стул, — он молнией выскочил наружу, разрушив величественность своего появления. — Что «кое-что»? — торопливо переспросила ты Гастера, но он лишь что-то отрицательно промычал, и момент был упущен. Санс снова появился в дверях, притащив с собой второй стул, и вы принялись за работу. Некоторое время вы втроём просматривали собранные записи, при этом ты озвучивала слова Гастера, а Санс зачитывал вслух некоторые запримеченные отрывки. Но по мере того, как шло время, а вы находили лишь удручающее ничего, ты решила позволить Гастеру принять контроль, хотя бы для того, чтобы дать твоей голове возможность передохнуть. Санс нехотя согласился, что это в самом деле может ускорить процесс и что, вероятно, хорошей идеей будет посмотреть, как долго Гастер сможет удерживать контроль, прежде чем это его измотает. Гастер же, видимо, решил проявить к тебе снисхождение, поскольку встав за руль, он придерживался исключительно языка жестов, чтобы пощадить твоё горло. С этого момента большая часть процесса поисков состояла в том, что Гастер пролистывал оставшуюся часть журналов и просто отбрасывал их в сторону. Похоже, тут и впрямь было не так уж много информации, которая могла бы помочь с постройкой… а что вообще они собирались построить? Нам нужна машина, в которой можно будет экстрагировать магию, необходимую для подпитки новой формы, инструменты для проведения слияния кости, магии и энергии Души, а также что-то вроде стабилизирующего бака, в котором новая форма будет расти, жестами показал Гастер в ответ на твой вопрос. Ох, блин. Работы вам действительно предстоит немало. И среди этого нет ничего, что может помочь? По всей видимости… погоди-ка. Гастер, листавший очередную книгу с настолько выцветшими и истлевшими страницами, что казалось, будто они вот-вот раскрошатся под твоими пальцами, внезапно замер, пристально глядя на запись, сделанную символами его языка. Санс, помнишь, чтобы ты писал это? Взглянув на книгу, Санс недоумённо нахмурился. — не думаю. конечно, символами я пишу довольно коряво, но даже для меня это… ёлки, что не так было с тем, кто это писал? В отличие от Гастера, ты могла видеть только то, на что он смотрел, поэтому сейчас ты поневоле тоже изучала слова. Пусть даже ты их не понимала, видно было, что символы писались в настолько неистовой спешке, что их почти не представлялось возможным расшифровать. Да даже просто долго смотреть на них было больно. Ты можешь это прочитать? Гастер изучал запись несколько долгих минут, барабаня пальцами по столу. Это займёт некоторое время… но я полагаю, это может быть именно тем, что мы ищем. Текст… знаком мне, хотя я и не помню, как его писал. Его воспоминания начали прорываться наружу – вспышки тьмы, света, боли, крика, незамутнённой паники – но он быстро затолкал их обратно. Нет, вероятно, это и в самом деле написал я. До того, как полностью исчезнуть. Однако, похоже, эта запись ещё и зашифрована. Если уж это писал я, то, более чем вероятно, что мне бы хотелось иметь возможность достаточно легко это расшифровать. Санс подвинул журнал ближе к себе, перевернув несколько страниц. — тут ещё пять страниц с этими записями, — выражение его лица самую малость просветлело. — окей, это уже какое-то начало. Начало началом, но очень уж медленно вы продвигались. Гастеру приходилось тратить по несколько минут на расшифровку каждого слова, время от времени бубня что-то себе под нос, пока Санс записывал всё в новый блокнот. Примерно через час после начала Гастер начал очень быстро терять энергию. Он пытался перебороть внезапную усталость, нахлынувшую на вас обоих, но твоё тело уже просто не справлялось. Твоя голова начала неотступно клониться вниз, и Санс моментально оказался подле тебя, поддерживая тебя под руку и заодно проверяя время. — прошло два часа и три минуты. пора меняться, дингс. Тот не стал возражать, и по твоему телу прокатилась дрожь, знаменуя внезапное возвращение контроля твоему разуму. Размеренно дыша, чтобы перебороть накатывающие волны головокружения, ты почувствовала, что Гастер сразу же уснул в глубине твоего сознания. — Он отключился, — констатировала ты, тяжело опираясь на Санса. — Да уж, в этом было мало весёлого. — как ты себя чувствуешь? Собравшись с силами, ты улыбнулась ему и, решив перестраховаться от падения, села на своё место. Он отпустил тебя, но остался рядом, так и излучая беспокойство. — Нормально. Переносить это становится легче, даже так долго, — по крайней мере, всё не стало хуже, хотя полная потеря контроля всё так же не лучшим образом влияла на рассудок. В такие моменты ты чувствовала себя совершенно беспомощной. — Итак, насколько много нам ещё надо разобрать? Кажется, меня скоро вырубит. — ещё целых три страницы, — угрюмо протянул Санс. — многое из имеющегося очень трудно понять, пусть даже мы это уже расшифровали. как будто писал безумец. но здесь, определённо, есть упоминания о привязке души и дозировке решительности, — его слова звучали обнадёживающе, что заставило тебя улучшить своё мнение в отношении двух часов, проведённых в качестве марионетки Гастера. Ты перевела взгляд на часы. Было уже довольно поздно, а вы до сих пор не ужинали, в подтверждение чего в животе у тебя звучно заурчало. — Как насчёт покушать? — жалобно взмолилась ты, вызвав у Санса лёгкую усмешку. — конечно. давай вернёмся к тори, — сняв липовые очки и лабораторный халат, он помог тебе подняться на ноги, и ты чуть пошатнулась. — думаю, нам лучше воспользоваться коротким путём. ты еле на ногах держишься, чтобы ещё и машину вести. Ты согласно угукнула. Санс подтянул тебя ближе к себе, но вместо того, чтобы сразу активировать короткий путь, он приложил череп к твоей груди. Несколько мгновений он просто стоял неподвижно, глубоко дыша, пока твоё сердцебиение не начало учащаться. — Что ты делаешь? — слушаю, — выдохнул он, закрыв глазницы. — хочу убедиться, что оно ещё бьётся. — Если человек ходит и разговаривает, то обычно это верный показатель, того что его сердце бьётся, — мягко поддразнила ты его. Но он лишь крепче прижал тебя к себе. — я должен сам услышать. Его слова позволили тебе и самой прочувствовать ритм твоего сердца, эхом вторящий пульсации энергии, наполнявшей кости Санса. Вы дышали в унисон, ощущая вспыхивавшую связь между вашими Душами. В какой-то момент ты притронулась губами к его макушке. — Оно и так твоё, ты можешь слушать, сколько захочешь.

***

Когда вы вернулись домой, в тебе оставались силы только лишь на то, чтобы поужинать и упасть на диван. Санс включил фильм, «Последний Мститель», кажется, и продолжил изучать переведённые записи. Ты сумела продержаться только до середины картины, прежде чем тебя сморил сон. Тебе в очередной раз снились воспоминания, но в этот раз ты видела только их обрывки. Слышала слова, эхом дробящиеся вдали. — почему ты называешь меня с1? — это твой идентификационный номер. — оу. а как мне называть тебя? — Можешь звать меня Доктор. — доктора помогают другим. ты всё это делаешь, чтобы помочь мне? — …Нет. — тогда почему? — Я делаю это, потому что должен.

***

Крошечное тельце зафиксировано на столе. Провода и трубки помещены в непроглядно-чёрные глазницы. Объект трясётся в судорогах. Кричит. — пожалуйста, хватит, мне больно. больно. — Инъекция решительности не удалась. Объект… — п-помоги м-мне… пожалуйста!.. О, боже. Ребёнок тает, будто нагретый воск.

***

— хей, дингс, почему бы нам не попробовать поместить извлечённую рш в ядро машины? — Откуда у тебя в голове берутся столь безумные идеи? — я учился у самого безумного психа в округе. так что, мы попробуем это провернуть? — …Ладно. По крайней мере, этот вариант стоит проверить. Где твой брат? — ты же знаешь папса; всё ещё читает ту рукопись с описанием стратегии создания головоломок. — Ах, да. Хотя бы одному из моих сыновей не чуждо понятие усердной работы. — длинный рабочий день означает больше перерывов, дингс. таков негласный закон. — Можешь и дальше убеждать себя в этом.

***

Объект разумен. Объект – самый настоящий монстр. Опыты, эксперименты провалились. Всё не должно было так обернуться.

***

Огоньки света в глазницах С1 не горят. Его взгляд излучает злость, несмотря на слабо светящиеся слёзы, стекающие по скулам. — я тебя ненавижу! ненавижу тебя!

***

— Это твой брат. — что такое «брат»? — Это тот, кого ты называешь семьёй. Кого ты защищаешь. За кого ты сражаешься. Кого ты любишь. Его зовут Папайрус. А тебя… тебя зовут Санс.

***

Ты проснулась с целой путаницей из воспоминаний, мельтешащих в твоей голове. Это было куда больше похоже на кошмар или ненормальный сон, особенно если сравнивать с ранее являвшимися тебе фрагментами памяти. Ты не стала обсуждать их с Гастером, да и он не спешил ничего говорить, но ты заметила, что во время завтрака он был каким-то замкнутым. Как бы странно это ни звучало, последующие несколько дней превратились для тебя в рутину. Ты просыпалась с обрывками и вспышками воспоминаний из прошлого Гастера у себя в голове, съедала куда больше своей привычной порции завтрака и вместе с Сансом отправлялась в университет, чтобы продолжить работу. Парни уже закончили расшифровывать записи, и, похоже, в них и впрямь содержались некоторые ответы. Как только этот этап был преодолён, целые часы были посвящены одним лишь вычислениям, и ты изо всех сил старалась угнаться за ходом их мыслей, ты действительно старалась, но сложно было удерживать на чём-то внимание, когда ты не контролировала своё тело. Слишком легко было соскользнуть в омут собственных мыслей и воспоминаний. Однажды ты даже умудрилась задремать и проснулась оттого, что Санс неистово тряс тебя, запаниковав, когда ты не очнулась сразу же, как только Гастер вернул тебе контроль. Вам удалось получить некоторые ответы касательно всей этой темы с овладением твоим телом в целом и с призрачным шариком в частности. После нескольких тестов и сканирований в машине Альфис вы выяснили, что прямо за твоим левым плечом находится источник магической энергии, и что пока Гастер выступает лишь пассажиром, он может сам решать, на что ему смотреть, и даже способен отлетать от тебя на небольшое расстояние. Однако он не может физически воздействовать на что-либо, покуда он не контролирует твоё тело. В настоящее время он мог удерживать контроль около двух часов подряд, но ему требовался всего лишь час, чтобы восстановиться достаточно для следующего захода. Ты была уверена, что только чистое упрямство позволяло ему приходить в себя настолько быстро, ибо ты чувствовала его истощение уже на момент третьего подряд «перехода» без хорошего отдыха. Гастер хотел провести больше испытаний, которые прояснили бы, воздействие какого уровня магии ты сможешь выдержать, но Санс твёрдо стоял на своём и не собирался идти ни на какие уступки в этом вопросе. Хоть ты и понимала его беспокойство, некая часть тебя была крайне разочарована. Ты ведь уже несколько раз использовала магию, сама не понимая, как и каким образом, и, честно? Ты была в восторге от одной лишь мысли, что тебе доступны какие-то магические способности. Гик внутри тебя, часы проводивший за чтением сказок, молил тебя ухватиться за представившуюся возможность узнать больше об этой новой необычной способности. Гастер, похоже, понимавший, что спорить с Сансом на этот счёт бессмысленно, однажды тихо сказал тебе: Как только это испытание останется позади, возможно, мы сможем устроить несколько проверок, чтобы выяснить, каков твой потенциал. Уверен, он не будет возражать. Ты имела все основания сомневаться в этом, однако его заявление немного обнадёжило тебя. Но нет, сейчас не время торопиться. Даже с имеющимся продвижением в расчётах, сами машины ещё предстояло построить, а для этого нужно было заказать детали и должным образом совместить их. Санс развеял твои опасения по поводу расходов, заверив, что университет предоставит ему средства на оборудование, которое в дальнейшем будет использоваться студентами. — а когда со всем этим будет покончено, мы всё разберём, и университет сможет делать с частями, что захочет! — пытался аргументировать он. Опять же, ты не была так уверена во всём этом, но ты находилась не в том положении, чтобы жаловаться. По мере того, как двое монстров (заодно с иногда появляющейся Альфис) работали вместе, тебя начинало охватывать тёплое чувство гордости. Хотя порой их разговоры резко обрывались и полнились напряжением, они трудились сообща. Санса по-прежнему расстраивала твоя позиция во всём этом беспорядке, но временами, когда он полностью погружался в научную работу, ты замечала в его взгляде искру азарта. Он явно возвращался к своим старым привычкам, то и дело откалывая шуточки, которые Гастер либо игнорировал, либо сопровождал тихим смешком, который едва можно было расслышать. Пребывание дома – совсем другое дело. Папайрус, видимо, поставил своей целью наверстать упущенное время, и как только вы переступали порог, он уже мчался к тебе, желая разделить тарелку спагетти с Гастером, узнать его мнение по поводу созданной им головоломки или просто поговорить о том, как прошёл день. Гастер был на удивление терпелив с Папайрусом. Ты ожидала, что он будет вспыльчивым или, наоборот, равнодушным к выходкам младшего из братьев, учитывая, как он подталкивал вас с Сансом, заставляя работать как можно быстрее. Но вопреки всем твоим ожиданиям он слушал его и давал должные советы, даже если его слова были немного неловкими, и им не хватало толики отцовской любви. Разумеется, не помогало и то, что Санс в такие моменты не сводил с вас глазниц, едва ли скрывая готовность встать на защиту брата, так и пылающую в его взгляде. Он явно беспокоился, что Гастер скажет что-нибудь обидное или, не дай бог, причинит Папайрусу боль. Но хоть даже их разговоры состояли, по большей части, из болтовни Папайруса и коротких, неуклюжих ответов Гастера, ты не чувствовала, чтобы от учёного вообще исходила хоть какая-то угроза. На самом деле, в моменты его бесед с Папайрусом его Душа была куда ближе к состоянию умиротворения, чем ты когда-либо чувствовала. Ты пыталась объяснить это Сансу, но его воспоминания и недоверие брали верх, и он продолжал сидеть в углу и строить из себя буку, в то время как ты была вынуждена играть для всех роль телефона. Наконец-то, наконец-то наступило утро первого дня, когда тебе предстояло вернуться на станцию, и ты вскочила с постели, ощущая недюжинный прилив энтузиазма. Ты приняла лёгкий душ, в то время как Гастер поднял стену между вашими сознаниями (он объяснил, что это можно сравнить с тем, как если бы он закрыл глаза, только в данном случае со способностью видеть пропадал также и слух), и оделась куда приличнее, чем за всё ранее проведённое на станции время. Придя на кухню, ты обнаружила ожидавший тебя завтрак, состоявший из яичницы с беконом и сосисок, с любовью приготовленный Ториэль и Фриск. Монстр-козочка немедля заключила тебя в крепкие объятия. — Береги себя, дитя моё, — промурлыкала она. — Никто не будет винить тебя, если ты не выдержишь возвращения туда после всего случившегося. Ты улыбнулась ей. — Возможно, Тод и был тем, кто дал мне эту работу, но он не единственный, благодаря кому это место стало для меня вторым домом. Спасибо за беспокойство, Ториэль, но со мной всё будет хорошо. Кроме того, я ведь буду не совсем одна, не так ли? Она нахмурилась и ткнула когтистым пальцем в пространство над твоим правым плечом. Чуть кашлянув, ты качнула головой влево, и Тори невозмутимо перенаправила палец. — А теперь слушай меня, Доктор, — почти прорычала она. — Ты и так принёс достаточно проблем своим пребыванием здесь. _____ заслуживает возможности вернуть свою нормальную жизнь. Ты не станешь мешать её работе в течение дня, понятно? Как я погляжу, она не растеряла своих королевских командирских замашек, сухо отметил Гастер. Скажи ей, что нет нужды беспокоиться. Мы заключили сделку касательно того времени, что ты будешь проводить на работе. Ты передала это сообщение, только в более мягкой форме, и после того, как ты наелась досыта и обнялась по очереди с Папайрусом, Ториэль и Фриск, вы с Сансом заскочили в твою машину и поехали к станции. Санс всю поездку молчал, и ты искренне надеялась, что тебе не придётся силой заставлять его оставить тебя одну, хоть ты и не стала бы в таком случае винить его. Ты завернула к радиостанции, и при первом же взгляде на студию и дверь в расположенный по соседству бар Гриллби твоё горло перехватило от нахлынувших эмоций. Прежде, чем зайти внутрь, ты остановила Санса на тротуарчике перед входом. — Малыш, я понимаю, ты переживаешь из-за того, что сегодня я буду одна, но Тода и всех его адских прихлебателей здесь уже нет. Тут есть Эбби, охрана и, нравится тебе или нет, Гастер тоже будет следить за всеми возможными странностями. Санс несколько раз кивнул, видимо, пытаясь убедить в этом себя. — да, я знаю. кроме того, я весь день буду слышать тебя по радио. всё равно, как если бы ты была рядом. — Именно! — ты ткнула пальцем в выступающий край его носовой полости. — А теперь пора приступать к работе, Профессор. Он не сдержал улыбку, услыхав такой титул. Последний раз крепко обняв тебя, он коротко ткнулся зубами в твою щёку и исчез. Ты глубоко вздохнула, чувствуя, как твоё сердце трепещет от охватившего его нервного возбуждения, и толкнула дверь. Тебя приветствовал знакомый звон колокольчика, но ты успела сделать всего три шага, прежде чем что-то очень громко пищавшее налетело на тебя в вихре разноцветных татуировок и чуть не врезалось вместе с тобой обратно в дверь. — Девочка моя, ты не поверишь, что я только что для нас раздобыла! — Эбби лучезарно улыбалась тебе, а её глаза так и искрились радостью.