It's Not Too Late

Наступил вечер перед концертом и, чёрт возьми, какой же долгой выдалась эта неделя. В настоящий момент ты боролась с желанием задремать, находясь внутри собственной головы, в то время как Гастер обсуждал с Сансом последние корректировки, в которых нуждалась чрезмерно сложная лазерная установка, над которой они работали. Сама установка выглядела как огромная кубическая штуковина с самым настоящим лазером, выступающим с одной из сторон, нависавшая над толстой панелью с прикреплёнными к ней кожаными манжетами. — резонатор нужно ещё немного подтянуть. — Согласен. Давай попробуем перевести его в третье положение. Ты мысленно вернулась на неделю назад. Уже по прошествии первого рабочего дня Гастер завёл привычку засыпать на большую часть твоей смены на станции (хотя при этом он всегда просыпался как раз к обеду). Также он настаивал на том, чтобы обедать в баре у Гриллби ежедневно, и не нужно было особо гадать, почему. А так как тебе, в любом случае, нравилось проводить там время, а у Гастера, похоже, от этого несколько улучшалось настроение, то ты и не возражала. Санс присоединился к тебе всего единожды, и во время этого перерыва он был настолько измотан, что даже не заметил отвинченную крышку на бутылке с кетчупом и вывалил всё её содержимое на тарелку с картошкой-фри. Несмотря на это еду он поглотил чуть ли не на одном дыхании, прежде чем быстро поцеловать тебя в щёку и исчезнуть. Что ж, этот розыгрыш прошёл не так хорошо, как ты надеялась. — Уровень исходящего сигнала? — шестьдесят процентов. — Повысь до семидесяти двух. Но ты не могла его за это винить. Бедняга Санс работал усерднее, чем тебе когда-либо доводилось видеть. Руководство университета было беспощадно, наваливая на него кучу обязанностей, и хотя это приносило ему немалые деньги, ты переживала, что он слишком давит на себя, особенно поставив превыше всего проект Гастера. Но даже если бы он прислушался к тебе и сбавил обороты, он не мог просто взять и отказаться от работы, предоставленной ему университетом, особенно учитывая то, что работа эта обеспечивала ему инструменты и средства, необходимые для создания нового тела Гастера. Тем не менее, ты беспокоилась о нём. Он явно был истощён, а ведь прошло всего несколько дней. Вот только он был не единственным, кому давала о себе знать усталость. Направляться от станции прямиком в университет и работать там несколько часов, в течение которых Гастер на большие промежутки времени принимал контроль – это было практически равносильно пятнадцатичасовому рабочему дню. Физически и морально истощающему пятнадцатичасовому рабочему дню. И ты, и Санс, возвращаясь в дом Ториэль, обычно съедали ужин и сразу отправлялись на боковую. Вероятно, в постоянной усталости была и хорошая сторона, поскольку твои непрестанные кошмары, кажется, временно приостановились. За исключением случайных проблесков воспоминаний Гастера, ночи для тебя стали свободны от снов. Довольно иронично, что для того, чтобы в кои-то веки ты могла прилично отдохнуть за ночь, потребовалось вторжение монстра в самую глубь твоей Души. Однако вызывало беспокойство то обстоятельство, что, покуда ты с трудом поддерживала в себе энергию, Гастер, похоже, наоборот, становился сильнее. Время, которое он мог проводить, держа твоё тело под контролем, за первые несколько дней увеличилось с пары часов до более чем трёх за один заход. Твоё горло больше не саднило, когда он говорил, что было приятно и страшно одновременно. Он по-прежнему старался не говорить вслух, когда была такая возможность, хотя временами срывался и терял контроль над собой. Касаемо работы над вашим проектом, лично ты считала, что скорость, с которой вы продвигались, была просто отличной, но, похоже, она была недостаточной ни для Санса, ни для Гастера. Как ты понимала, для начала им нужно было создать устройство для извлечения необходимых материалов и создания базовой формы, а также место, в котором она будет содержаться в процессе роста. Вырастить жизнь в банке. Похоже, тебе пора начинать практиковаться в смехе злобного учёного. Вот только ситуация казалась слишком серьёзной для подобных шуток, так что свои мысли ты держала при себе. — кстати, дингс, к слову о тех, у кого в голове не все винтики на месте, мне кажется, я нашёл несколько твоих. — Рад видеть, что твоё остроумие не затупилось с годами. Они в два счёта могли перейти от свободных разговоров о теоремах Души и различных механических терминах до чуть ли не криков друг на друга. Конечно, ни у кого из них не было склонности повышать голос, так что их общение в такие моменты больше походило на обмен крайне странным шипением и оскорблениями. Вмешательство, казалось, только ухудшало ситуацию, поэтому ты предпочитала молчать, когда была такая возможность. К счастью, подобные вспышки эмоций быстро затухали, поскольку они оба понимали, что ссоры – лишь пустая трата времени, и быстро возвращались обратно к работе в ледяной тишине, пока один из них (обычно Санс) не задавал вопрос как ни в чём не бывало или же делал какое-то наблюдение, и работа продолжалась. — Думаю, мы готовы. Давай установим болванку и запустим на полную мощность. Ты быстро вернулась к наблюдению, как раз успев увидеть, как Санс, что-то проворчав, с трудом поднял толстую стальную трубу и поместил её на панель с манжетами, зафиксировав на месте. Гастер протёр очки, которые ты носила (по настоянию Санса, поскольку твои глаза было легче повредить, чем пустые глазницы), после чего отошёл на несколько шагов за защитный лист толстого пластика. Чуть погодя к вам присоединился и всё ещё пыхтящий Санс, подняв пульт, запускающий машину. — возьмёшь на себя честь? Гастер закатил твои глаза, но пульт взял и нажал большую красную кнопку сверху. Машина с гулом активировалась, и через несколько секунд наращивания оборотов её пистолетообразное дуло сместилось, опустившись к трубе. Вспышка голубого света настолько яркого, что он казался почти белым, прорезала металл. Повсюду разлетелись искры, и визг разрезаемого металла ударил тебе по ушам. Гастер усмехнулся, однако праздновать победу оказалось слишком рано, поскольку несколько секунд спустя ты заметила, что мощность и интенсивность лазера продолжали расти, и неожиданно для всех вас трубу разорвало под его напором. Вы с Сансом дёрнулись и пригнулись. К счастью машина была установлена на участке, освобождённом от другого оборудования, так что кроме нескольких подпалин на стене и твоего почти остановившегося сердца ничего не пострадало. За исключением стальной трубы, теперь представленной несколькими дымящимися кусками, разбросанными по полу. Санс, тяжело выдохнув, выглянул из-за защитной стены. — окей, хочу сделать дикое предположение и сказать, что уровни электрического напряжения слишком высоки. Гастер, едва сдерживая раздражение, снял очки. — Определённо. Игнорируя волны бессильной злости, исходившие от Гастера, Санс приблизился к машине. Потратив на её изучение пару секунд, он протяжно вздохнул: — чёрт. указатель был повреждён. расплавился. нужно бы исправить это, прежде чем я суну туда свою руку. Сила твоего потрясения, когда ты это услышала, заставила Гастера потерять хватку, и ты одним махом вернула контроль. — Прости, прежде чем ты что? — привет, малышка, — сказал Санс, перекатывая кусок трубы ногой и крайне демонстративно не глядя на тебя. — Ага, привет. А теперь спрошу снова, прежде чем ты что? — ты топнула ногой, по-прежнему ожидая ответа. — Гастер? Не соизволишь объяснить? Поразительно, но Гастер казался настолько же удивлённым, как и ты. Он не может всерьёз думать о том, чтобы засунуть туда руку. Что ж, ну наконец от него донёсся голос разума. Поверить не могу, что у него сложилось впечатление, будто он может это сделать. Очевидно же, что это должен быть Папайрус. — Что?! — взвизгнула ты достаточно громко, чтобы заставить Санса подпрыгнуть. — Нет-нет, притормози. Никто не будет совать руки в машину, которая только что взяла и взорвала стальную трубу. Зачем вообще это нужно? Нам необходимы кость и содержащийся внутри неё костный мозг. Мы уже обсуждали это ранее. Ты никак не смогла бы пропустить мимо ушей то, что они планировали использовать кость в качестве основы для тела Гастера. Но никто из них не уточнял, откуда именно должна была быть взята эта кость. Внезапно ты припомнила тот момент в Пустоте, когда Гастер протянул тебе осколок своей Души рукой, в которой была сквозная дыра. Это осознание поразило тебя словно молотом под дых. — Я думала… Я думала, это было просто… ох. Ты рылся в моей голове, когда я спрашивала об этом, не так ли? Заставил меня считать, что это сущие пустяки. Признай. Гастер ничего не сказал, что уже было для тебя достаточным ответом. О, когда он вновь получит своё тело, ты залепишь ему такую пощёчину, что его Душа мигом усвистит обратно в Пустоту! Всё это время Санс молча наблюдал за тобой, а его плечи были заметно напряжены. — мы не можем использовать первую попавшуюся старую кость. она не будет расти без обильного вливания магии. — И поэтому ты собираешься взять её из своей руки? — яростным взмахом ты показала на разрозненные куски трубы. — Ни за что! Вы не можете попробовать что-нибудь другое? Позволь мне вернуть контроль, я должен образумить его, быстро вставил Гастер. Это не может быть он. — А ты, значит, утверждаешь, что это должен быть Папс? Почему? Твои слова привлекли внимание Санса. Его череп резко повернулся к тебе, а огоньки света в глазницах потухли. — я не заставлю папса делать это. забудь об этой идее. Гастер попытался было силой вернуть контроль, но он слишком устал; тебе было довольно легко удерживать его, к тому же сейчас ты была слишком сердита и напугана, чтобы потерять контроль. — Гастер, отвечай. Почему ты говоришь, что это должен быть Папс? Санс не переживёт процесс, наконец огрызнулся он, видимо, поняв, что сейчас перебороть тебя он не сможет. Потеря ОЗ убьёт его. Ты озвучила его слова, и Санс упрямо покачал головой. — перед этим я высплюсь. получу все дополнительные ОЗ, какие смо… Этого будет недостаточно. Никаких дополнительных ОЗ, что ты получишь, не будет достаточно, даже будь у нас время отладить процесс до совершенства. Риск всё ещё будет слишком велик, но Папирус в любом случае сможет справиться с потерей ОЗ. Скажи ему, что он ведёт себя нелепо. Он видел результаты и показания. Урон будет, несмотря ни на что. Санс провёл рукой по черепу, как делал всегда, когда был на взводе. — окей. окей, хорошо, тогда… тогда используем мои атаки. та же кость, тот же материал. никто не будет терять руки или оз. нам надо только немного перенастроить считыватель. мы можем отрегулировать исходящий поток лазера так, чтобы он не заставил атаку исчезнуть. Санс, ты знаешь, что это не сработает! Твои руки дрогнули от силы возрастающего гнева Гастера. Атаки, состоящие из магии, и тело, построенное за счёт Души, – не одно и то же! Это основополагающий научный факт! Он резко взмахнул руками, глядя на тебя всё такими же чёрными глазницами. — я не собираюсь просить своего брата вырезать дыру в руке! я не могу заставить его пройти через это! Думаешь, я бы пробил отверстия в собственных руках, если бы кость, взятая из атак, сработала? прогремел голос Гастера внутри твоей головы. Твоё тело начало потряхивать от плещущейся в его Душе злости. Я это пробовал. Я перепробовал всё! Кость, взятая непосредственно из источника – единственный способ. — ты ошибаешься. мы можем это сделать. ты работал только с мусором со свалки. у нас есть лучшие из доступных инструментов. мы можем сделать так, чтобы всё сработало!.. Вдруг раздался резкий хлопок, эхом отозвавшийся в воздухе и в твоей Душе, заставивший отозваться что-то глубоко внутри тебя. Ты моргнула и с изумлением увидела, как в воздухе перед тобой из ниоткуда возникли две призрачные руки. Они явно принадлежали скелету, и в обоих виднелись проходящие через ладонь отверстия. Сами кисти были полупрозрачными и испускали тускло светящуюся фиолетовую ауру. Пока вы с Сансом глазели на них, они начали двигаться; пальцы согнулись, медленно сжимаясь в кулаки и вновь распрямляясь, вслед за чем кисти прокрутились туда-обратно. Безумный диапазон эмоций вспыхнул внутри фрагмента Души Гастера: замешательство, раздражение, быстро сменившееся любопытством и, во главе всего, радостное удивление от вида его собственных (отчасти настоящих) рук. Когда первичное потрясение прошло, полупрозрачные пальцы начали плавно складываться в знаки. — Видишь, Санс? Я говорил тебе, что её тело способно справляться с магией. Если бы она не могла, то это было бы невозможно… — дингс, хорош, — произнёс Санс голосом, едва не срывавшимся на крик. Он смотрел на новые руки Гастера глазницами, ставшими совершенно круглыми от шока. Не в силах побороть сотрясавшую его лёгкую дрожь, он потянулся к Гастеру и, поколебавшись, очень медленно прикоснулся пальцами к краю призрачной руки. Рвано втянув воздух, когда его фаланги совершили краткий контакт, он отдёрнул руку обратно, словно будучи укушенным. — ох. уффф. окей, это… — он прочистил своё несуществующее горло. — что ж. давненько я не видел этих ребят. Ты всё ещё не могла оторвать взгляда от парящих конечностей. — Гм, кто-нибудь из вас может объяснить мне, что происходит? Санс сделал неуверенный шажок назад. — дингс, я… я думаю, здесь ты справишься. мне нужно… мне нужно хлебнуть чего-нибудь, — пошатываясь, он направился к двери лаборатории, и при этом казалось, будто ему с трудом удаётся оставаться в вертикальном положении. Ты вновь обратила своё внимание на парящие в воздухе руки, всё так же продолжавшие сгибать и разгибать пальцы. Внезапно та, что была левее, быстро опустилась к стоявшему рядом столу. После секунды колебания она потянулась к пустой склянке и подняла её. Гастер у тебя в голове тихо ахнул и едва не выронил хрупкий сосуд. Удивительно. Похоже, к проявлению моей второй пары рук привели мои собственные эмоции, пробормотал он, осторожно поставив стеклянную ёмкость на место. Это была… это одна из моих магических способностей. Подобно тому, как Санс может использовать свою магию для перемещения объектов, я способен создавать дополнительную пару рук, которая будет помогать мне, когда это необходимо. Я постоянно использовал их до того, как упал. Не думал, что вообще смогу сформировать их в этом состоянии, не говоря уже о том, чтобы они были сколько-нибудь материальными. Подняв руку, ты тоже коснулась кисти, которая по-прежнему парила возле твоего плеча. От неё не исходило тепла, но она, без сомнения, была материальной, несмотря на призрачный внешний вид. По твоему позвоночнику пробежали мурашки от ощущения магии под твоими пальцами, и ты быстро отстранилась. Это и впрямь были руки Гастера. Почти идентичные рукам Санса, за исключением больших отверстий, вырезанных в обоих ладонях. Ты ясно чувствовала, что и Гастер тоже охвачен лёгкой дрожью, хотя, похоже, по большей части она была вызвана восторгом от его нового открытия. — Ты можешь… что-нибудь чувствовать ими? Например, ощущать, когда прикасаешься к чему-то, или различать горячее и холодное? — с интересом спросила ты. Не совсем так, как можешь ты или могли мои настоящие руки. Они не улавливают тепла, что сделало их крайне полезными при работе с высокими температурами Ядра, ответил Гастер. Его призрачные кисти продолжали перемещаться, касаясь вещей, поднимая предметы и затем аккуратно кладя их на место. Я могу ощущать давление или поднимать предметы, да, но при этом не испытываю никаких обычных тактильных ощущений. — Ясно, — какое-то мгновение ты наблюдала за парящими по помещению руками. Похоже, они могли отдаляться от тебя всего на несколько шагов, прежде чем ты начинала чувствовать усиливающееся напряжение в своей Душе. — Полагаю, это означает, что мне больше не придётся быть для тебя телефоном, а? Поживём – увидим. Эта способность слишком истощает запас энергии, пусть даже в былые времена это было едва ли заметно. Что касается тебя, было бы разумно следить за состоянием твоей Души. Мы по-прежнему не знаем полную меру твоих магических возможностей. Использование даже этой способности может выжечь тебя. Окей. Ещё одним новым обстоятельством больше в этом безумном бедламе, представляющем собой твою жизнь. Вздохнув, ты посмотрела на дверь. Санс ещё не вернулся. Его явно очень напугало появление этих рук. Вероятно, тебе стоило проверить, как он там. Не теряя больше времени, ты отправилась за ним, а призрачные руки потянулись за тобой, словно пара щенков. Едва лишь выйдя в холл, ты увидела, что он ушёл не далеко. Он… ох, боже. Его череп нависал над фонтанчиком с питьевой водой, и он позволял струе бить прямо себе в лицо, даже не пытаясь пить её. Верх его лабораторного халата и рубашки уже был пропитан водой. Ты медленно приблизилась, топая достаточно громко, чтобы не испугать его. Слегка приподняв голову на звук твоих шагов, он открыл глазницы и слабо улыбнулся тебе, несмотря на воду, стекавшую по его лицу, словно слёзы. — хей. хех, я просто… довольно непривычно на самом деле видеть, что он здесь, — его взгляд метнулся к рукам, которые по-прежнему парили рядом с твоей головой, и сразу же опустился к земле. — в смысле, я и так знал, что он здесь. поверь, я в этом не сомневался. но… это всегда происходило через тебя, что просто ужасно, но… господи, он… он прямо тут. Было видно, насколько тяжело ему даются попытки объясниться внятно. Встав рядом с ним, ты рукавом промокнула область под его глазницами, вытерев хотя бы часть воды. — Теперь странность нашего положения просто перешла на новый уровень, согласен? Санс вздохнул и медленно моргнул, заставив ещё большее количество воды скатиться с краёв его глазниц. — да. Ты взяла его за руку, потянув его обратно в лабораторию. — Уже поздно. Нам всё ещё нужно поговорить обо всей этой ситуации с костями, но, думаю, это может подождать. Давай приберёмся и домой. Завтра наш первый день Святого Валентина вместе, и я хочу в полной мере насладиться им. Он лишь молча кивнул, последовав за тобой. Вместе вы начали собирать обломки трубы, и Санс настоял на замене оплавленной части лазера, прежде чем вы уйдёте. Гастер тоже помогал с уборкой, и всё это время не переставал дивиться тому, насколько возросла его свобода от твоего тела. Однако, как он и предсказывал, какое-то время спустя твоя Душа начала отзываться болью, и он заставил руки исчезнуть. Охватившее тебя облегчение было мгновенным и почти пьянящим. Ты опустилась на стул, покусывая губу и наблюдая за тем, как Санс возится с частью лазера. Тебе хотелось верить, что он сможет заставить работать костный материал, взятый из его атак, вместо того, чтобы вырезать его из своей руки или руки Папайруса. Вот только уверенность Гастера в том, что эта затея потерпит крах, была непоколебима, поэтому тебя не отпускало ужасное, дурное предчувствие, что что-то пойдёт не так. Внезапно зазвонил твой телефон, прервав эти удручающие размышления. Выудив аппарат из сумочки, ты увидела, что это Эбби. Это тебя даже не удивило, поскольку на этой неделе она звонила тебе каждый вечер, чтобы поболтать о концерте и её охоте на парня, с которым можно было бы туда пойти. — Я умру в одиночестве! — возопила она в ту же секунду, как ты подняла трубку. — Люди – дурачьё, и я умру в одиночестве! — Полагаю, охота за парой прошла неудачно, — протянула ты, против воли чуть улыбнувшись. — Да! Все, кто хотел пойти, уже идут, а кто не собирался, те и не хотят! Что мне делать? — Ну… — Хорошо, буду реалисткой, мы и так хорошо оттянемся, независимо от наличия пары. Но что мне делать с ещё одним билетом? Мне пришлось задействовать столько связей! На меня будут так пялиться, если нас будет только трое! Что ж, не то, чтобы Гастеру вообще требовался билет, так что ты решила опустить тот факт, что вас в любом случае будет четверо. Закусив губу, ты задумалась. Санс в это время тихо бурчал что-то себе под нос, вытаскивая немалую секцию лазера из машины; все детали в ней сплавились воедино от жара. Перетащив её на захламлённый стол, он запрыгнул на кресло. При виде того, как его ноги болтаются в нескольких сантиметрах над полом, ты не сдержала смешок, и в этот же самый момент у тебя в голове вспыхнула идея. — Так, у меня нет для тебя парня. Но, думаю, я знаю кое-кого, кто вечность будет любить тебя, если получит этот последний билет.

***

Фриск чуть ли не сшибли тебя с ног силой своих объятий, когда ты сообщила им радостные новости. Тебе было немного не по себе, когда ты увидела, что Папайрус пребывает в таком же восторге, как и дитя, но он заверил тебя, что у них с Меттатоном уже есть планы и, кроме того, «МЕНЯ НЕ ОСОБО ВОЛНУЮТ ПОДОБНЫЕ КОНЦЕРТЫ. ОНИ СЛИШКОМ ШУМНЫЕ!», так что ты мгновенно почувствовала себя лучше. Санс несколько напрягся, узнав, что Папайрус собирается пойти на свидание с роботом, который ему «крайне не нравился», но ты быстро перевела тему на новые руки Гастера, и Папайрус тут же в необузданном восторге захлопал собственными. Пока они с Гастером общались, ты заметила, что твой взгляд против воли продолжает опускаться на его скрытые перчатками кисти. Также тебя поразило осознание, что ты ни разу не видела его без каких-либо перчаток. От самой мысли о том, чтобы прорезать в его ладони отверстие, тебе стало дурно. У Санса на лице тоже было такое выражение, будто его слегка подташнивает, поэтому ты использовала это как предлог, чтобы свернуться немного пораньше. Пока ты выполняла в ванной обычную ночную программу, Санс направился в вашу комнату. Ты ожидала, что к твоему приходу он уже будет спать, однако, когда ты зашла в спальню, он по-прежнему сидел на кровати, глядя на призванную кость, парившую над его ладонью. Он чуть подбросил её, когда ты заползла под одеяло. — он считает, это не сработает, так ведь? — тихо спросил он. Ты покачала головой, придвинувшись ближе и прижавшись к нему. — Это неважно. Он ведь и прежде ошибался? Нечасто. Заткнись, мысленно пожелала ты ему, не особо волнуясь, услышал он тебя или нет. Тусклый свет, испускаемый костью, отбрасывал тень на лицо Санса, заставляя его выглядеть немного жутко. Вздохнув, он щелчком отправил кость в полёт, и та пару раз крутнулась в воздухе, прежде чем исчезнуть. Не сказав больше ни слова, он улёгся в постель, крепко обняв тебя. Этой ночью он разбудил тебя лишь единожды, проскулив что-то о руках, но тебе было достаточно просто погладить его по черепу, чтобы вскоре он снова заснул. Когда вы проснулись следующим утром, кошмар и страх прошлой ночи словно бы испарились. Ты не успела даже встать с кровати, как Санс уже встретил тебя завтраком из вафель с маслом и широкой улыбкой. Вафли казались немного подгоревшими, а это было верным признаком того, что он испёк их сам. Тем не менее, ела ты их с радостным энтузиазмом, пока он сидел рядом, с ногами забравшись на край кровати. — Итак, какие планы на сегодня? — с набитым ртом поинтересовалась ты. — Кроме концерта, при мысли о котором я ну совершенно не хочу прыгать до потолка. Он наклонил голову, немного нахмурившись. — я думал, ты уже распланировала весь день. кроме того, я ведь сегодня впервые распробую, что это за валентин такой. шутка! — добавил он, когда ты подавилась очередным куском. — шутка! боже, это прозвучало более двусмасленно, чем я думал. На сей раз ты поперхнулась уже всерьёз, и Гастер быстро призвал свои дополнительные руки, чтобы грубо похлопать тебя по спине. Как только с завтраком было покончено, Санс признался, что он не в курсе, что вообще делать, особенно учитывая наличие третьего лишнего, который все возможные романтические варианты времяпрепровождения сделает довольно неловкими. С робкой надеждой он спросил, не захочешь ли ты снова посетить музей космоса, а учитывая, что это было то место, где состоялось ваше первое официальное свидание, ты решила, что это замечательная идея. Как только вы прошли через главные двери, Гастер был охвачен изумлением чуть ли не сильнее, чем в своё время Санс. Ты была вынуждена молить его не призывать свои руки, ибо музей сегодня был на удивление полон посетителей и, хоть тебя не заботили косые взгляды, появление призрачных ладоней могло вызвать настоящую панику, а это только испортило бы всем день. Он, конечно, сдерживал себя, но давалось это ему с трудом. К слову, теперь у тебя не оставалось сомнений в том, от кого Санс перенял восхищение космосом. Вот только сейчас тебе приходилось старательно игнорировать бормотание Гастера, чтобы сосредоточиться на времени, проводимом с Сансом. Санс крайне плохо скрывал свою тревогу и страх в отношении стоящей перед вами проблемы с костным материалом. Хотя погружение в космическую тематику несколько помогало, он по-прежнему казался довольно апатичным в своих наблюдениях и комментариях. Ты не могла не прочувствовать иронию в том факте, что когда вы были здесь в прошлый раз, ты думала о том, насколько непонятным и нечитаемым он был для тебя. То, насколько загадочным он выглядел в твоих глазах, являлось одной из причин, почему ты не решалась признать свои чувства с самого начала. Сейчас же лёгкий наклон его головы, то, как его фаланги еле заметно барабанили по ноге, – всё это было верным признаком того, что его разум находился где-то не здесь. Ты легонько пихнула его бедром. — Знаешь, что забавно? Он оторвал взгляд от экспозиции, демонстрировавшей миссию на Марс. — что? — Когда мы были здесь в первый раз, я почти ничего о тебе не знала. Никто из нас даже и не думал, что случится в будущем или даже возможно ли такое, что мы будем вместе. Но мы пришли к этому, вопреки всему. Он слабо улыбнулся, взяв тебя за руку. — со всеми этими разговорами о таймлайнах, я не мог не задаться вопросом: встретились ли мы в других временных линиях? — его взгляд снова переместился на экспозицию. — где-то там должны существовать сотни миров, где мы даже не встретили друг друга. миров, где монстры так и не обрели свободу. миров, где наши пути вообще и не пересеклись. возможно, есть даже таймлайн, где они пересеклись, но мы просто продолжили каждый свой путь. мы пошли дальше и потеряли что-то, о чём даже не догадывались, — на краткий миг прикрыв глазницы, он уткнулся лбом тебе в плечо. — я так рад, что я в этом таймлайне. Ты тоже думала о такой вероятности. Особенно учитывая то обстоятельство, что Санс почти Сбросил всё в отчаянной попытке спасти твою жизнь. Гастер тогда сказал, что если это случится, ты такая, как ты есть, никогда не встретишь его снова. Даже если события вновь проследуют по тому же пути, кто мог гарантировать, что всё останется прежним? Ты могла опоздать или так и не услышать пожарную сигнализацию, которая в тот первый раз и привела тебя к нему. Ты могла выбрать для жизни другой город. Ты могла не пережить пытки в руках у Тода. Существовало слишком много «если» и разных возможностей, чтобы ты могла спокойно о них думать. Игнорируя ворчание от нескольких посетителей вокруг вас, ты вовлекла Санса в глубокий поцелуй. Как они вообще могли понять, что это значит – быть рядом с монстром перед тобой? Тебе хотелось верить, что ваша встреча была предопределена, но ты понимала, что это просто не могло быть правдой. Не могло существовать второго мира, в точности похожего на тот, в котором вы находились сейчас. Как же невероятно тебе повезло. — И я, — наконец выдохнула ты. — Я рада, что я в этом мире с тобой. Вы провели в музее ещё несколько часов и просмотрели все фильмы, что показывали в здешнем кинозале. К тому моменту, когда вы собрались уходить, в походке Санса было куда больше лёгкости, а его улыбка более не казалась натянутой. Следующим делом он привёл тебя в небольшое кафе, управляемое семьёй зайчишек. Те тепло приветствовали Санса, явно будучи его давними знакомыми, и в течение всего времени, пока вы ели, от них доносились взбудораженные перешёптывания. Еда была восхитительной, но не успели вы закончить с основным блюдом и начать просматривать меню десертов, как через заднюю дверь пронёсся неудержимый табунчик крошечных монстриков-крольчат. Все они окружили ваш стол, выкрикивая: «У Санси есть подружка!», и приступили к забрасыванию вас вырезанными из бумаги сердечками. Санс оставался совершенно невозмутимым, сопровождая их действия лёгкой усмешкой, и даже позволил им возложить себе на голову цветочный венок. Вот только вслед за этим они начали скандировать: «ЧМОКНИ ЕГО, ЧМОКНИ ЕГО», и ты просто не могла упустить такую возможность. Обхватив его лицо, ты приникла к нему в чрезмерно-наигранном поцелуе, заставив всех посетителей кафе разразиться криками и одобрительным свистом. Даже Гастер наблюдал за всем этим действом с немалой долей веселья. Приобретя ярко-голубую расцветку, череп Санса бухнулся на стол, и ты услышала исходящее от него смущённое бормотание, слившееся в непрерывный монолог. Конечно, ты тоже покраснела, но зрелище, которое в данный момент представлял собой Санс, несомненно стоило того. Довольно скоро подошёл тот момент, когда вам надо было начинать готовиться к концерту. Тебе нелегко далось сохранение спокойствия, и когда явилась Эбби с целым арсеналом средств для макияжа и нарядов, вся твоя выдержка пошла крахом. Ты запустила на полную свой плейлист Fall Out Boy, и вы вдвоём прогнали несчастного Санса из комнаты, начав перебирать имеющиеся варианты. Ты остановилась на чёрной майке с символикой вышеуказанной группы и костлявой кистью, держащей букет цветов. Не совсем так ты представляла свой наряд на день Святого Валентина, но опять-таки, когда хоть что-то в твоей жизни шло в точности по плану? В дополнение к майке ты надела белую кофту с чёрным принтом крыльев на спине. Чтобы хоть как-то компенсировать несоответствие образа празднику, Эбби вручила тебе заколку для волос в форме сердечка. Фриск, привлечённые взрывной музыкой, заглянули к вам в комнату как раз, когда вы уже занимались макияжем. Детские глаза загорелись, и ты пригласила их тоже подобрать себе наряд. В итоге их выбор пал на футболку с изображением огромного сердца и фигурной надписью «LOVE». Эбби доводилось говорить с Фриск и прежде, но сейчас, пока она помогала малышу с макияжем, они болтали так, словно были закадычными друзьями. Эбби по-прежнему тяжеловато давалось понимание языка жестов, так что ты оказывала ей посильную помощь, однако Фриск это, похоже, ни капли не беспокоило. При виде того, как хорошо они ладили между собой, у тебя на сердце становилось теплее. Когда Эбби, одетая в футболку ниже колен с (ну разумеется) черепом и скрещенными костями, леггинсы и высокие сапоги, сочла, что вы все готовы, вы схватили билеты и отправились на выход. Санс встретил вас в гостиной. Его простая белая футболка, чёрные джинсы и куртка из кожзама, предоставленная Папайрусом, заставили твоё сердце забиться чаще. И тут, словно по команде, они с Фриск достали откуда-то розы и вручили их вам с Эбби. Эбби громко рассмеялась над гордым выражением лица Фриск и обняла их, пока ты думала лишь о том, чтобы твой макияж не растаял и не растёкся от радостного румянца, окрасившего твоё лицо. Музыкальная вечеринка не прекратилась даже во время поездки, так что тебе приходилось несколько раз шикать на Эбби и Фриск, чтобы ты могла сконцентрироваться на вождении. Но когда вы, наконец, явились на место проведения концерта и зашли через вход для прессы, ты не сдержала писка и вцепилась в Эбби. Концертная площадь была огромна и до краёв заполнена людьми и монстрами. Ты видела, как они смеялись, заходились аплодисментами, пели, и не было заметно ни одного человека, на чьём лице виднелись бы ненависть или отвращение по отношению к присутствующим здесь монстрам. Свои места вы отыскали достаточно быстро и, о боги, они оказались прямо перед сценой. С собой у тебя имелся диктофон, поскольку пропуски для СМИ, технически, предусматривали необходимость поработать, поэтому ты быстренько опросила нескольких людей вокруг вас. Однако затем свет притушили, и ты мигом позабыла о работе. Ты чувствовала, как твоё сердце подскакивает к самому горлу, и вот они появились. Группа вышла на сцену, и её приветствовал радостный рёв толпы. Вы с Эбби запрыгали на месте, а Фриск, вскарабкавшиеся Сансу на плечи, чтобы хоть как-то видеть сцену, размахивали руками и сверкали полными восторга глазами. Санс немного покачивался под дополнительным весом, но при этом он был больше поглощён наблюдением за тобой, чем за группой, а улыбка на его лице выражала незамутнённое счастье. Вся площадь кипела жизнью и музыкой. Ты чувствовала, как сердца твоих друзей и всех живых существ вокруг бились в унисон, когда вы горланили песни вместе с группой, слившись в единый голос. Этот чистый, прекрасный миг служил доказательством того, что люди и монстры действительно способны объединиться в моменты радости. Что это совершенно нормально – отбросить настороженность и подружиться с незнакомцами, танцующими рядом с тобой. И только одна Душа не сияла, наслаждаясь музыкой и единством. Или, по крайней мере, часть Души. Гастер обводил взглядом танцующую, поющую толпу, в которой смешались монстры и люди, и единственное, что он чувствовал, – смятение.