Люди

Как же хорошо проснуться с кем-то рядом, а не в одиночестве. Каждый раз, открывая глаза, ты не ждешь ничего нового от предстоящего дня, но сегодня было по другому. Алек медленно приходит в сознание, открывает глаза, потягивается на том самом стареньком кресле. Утреннее солнце просачивалось сквозь щель штор, освещая душную гостиную. Еще какое-то время парень лежит на спинке кресла, не двигаясь, прислушиваясь и наслаждаясь приятной тишиной. До той поры, пока эта тишина не начинает казаться не правильной. Чего-то не хватает. Алек оглядывает комнату и никого не находит. На диване лежит одеяло, которым еще недавно укрывался Магнус. Куда он мог подеваться? Парень вздыхает, думая, что его друг в ванной, или исследует дом. Разумеется, пробравшись внутрь, они обследовали его на безопасность, но мало ли. Он усмехнулся. Как же приятно осознавать, что ты больше не один. Он будет жить в этом сломанном мире не один, а вместе с Магнусом. Он пройдет до безопасного места вместе с ним. Ему больше не придется быть одному. Парень пытается встать, но ноги болят — сказывается вчерашнее происшествие. Спина болит так, что невозможно разогнуться, действительно, спать на кресле сидя была не очень хорошей идеей. Уперевшись кулаками в поясницу, он изогнулся, и послышался хруст. — Магнус? — радостно спросил Лайтвуд, но ответа не последовало. — Э-эй, Магнус, ты где? — ответа все так же не было. Алек вышел в коридор, но там никого не было. Он поднимался по лестнице наверх, продолжая звать своего друга. Тот не отвечал. Все комнаты на втором этаже оказались пустыми, в них было минимум вещей, но, что самое главное, в них не было Магнуса. Лишь после того, как Лайтвуд проверил чердак и подвал, его одолело отчаяние. Он снова один? Как такое могло произойти? Парень вылетел на улицу и солнце ударило ему по глазам. Он метался из стороны в сторону, крича имя Бейна, не заботясь о том, что его могут услышать другие. Его голова кружилась, из-за яркого непривычного света он почти ничего не видел. Шатаясь, он ходил кругами вокруг дома. Его мысли сразили злость и непонимание. За что, за что с ним такое происходит? Почему Магнус ушел? Первым, что посетило его голову, была мысль о том, что Бейн лишь использовал Лайтвуда. Парень остановился и с криком принялся биться о стену дома. Почему, почему, почему? Магнус — предатель? Неужели Бейн так долго притворялся, чтоб Алек вывел его в безопасное место. Но ведь это еще не то самое место, куда они направлялись! Так почему же он ушел? Он ведь мог бросить его, когда они добрались бы до туда. А может у Бейна возникли другие дела? Например, что-то важнее, чем Алек со своим одиночеством. Парень не желал в это верить. Магнус не такой, он бы так не поступил. Его движения начинали замедляться, он все реже ударял кулаками по стене дома. До него медленно доходила действительность, та действительность, которую он похоронил глубоко внутри себя прошлой ночью. Они научились скрываться. Нет, нет, нет, этого не может быть. С последними силами Алек сильно приложился головой о стенку и медленно начал сползать вниз. На стене виднелись кровавые следы, пропитанные страхом и злостью. Он не хотел даже думать о таком, но доказательства были на лицо: Магнус много знал о роботах; первый нормальный человек, кого встрели Алек за долгое время; он не помнил своего прошлого. Возможно, он понял, что Алек подозревал его и скрылся. Одна проскочившая в голове мысль, заставила Алека подняться и молнией унестись обратно в дом. Вдруг Магнуса просто похитили? Парень не обращал внимание на абсурдность данного варианта, но если такое могло быть, то его друг никакой не робот и не предатель. Он быстро очутился у входной двери и принялся искать улики. Никаких намеков на взлом — замок цел. Забежав в гостиную, Лайтвуд теперь отчетливо увидел целый диван и с неповрежденной комнатой. Ведь Магнус должен был как-то сопротивляться. Не сдался же он добровольно! Комната не могла остаться целой! От реальности Алек схватился за голову и, не веря, попятился назад в коридор. Он отходил, пока не врезался спиной о тумбочку и не грохнулся на пол. Он закачал головой, пытаясь отогнать всю эту несуразицу. Зачем он ушел из дома? Зачем покинул свою маленькую квартирку? Ради чего? Ему жутко не хватает его кровати, ему страшно не хватает темных углов той квартиры. Сейчас ему хотелось уползти в самый темный уголок мира и сдохнуть там от собственного бессилия. Его предали. — Чего на полу сидишь? — Алек так и замер. От выхода на улицу послышался знакомый голос. Парень медленно, не понимая, поворачивается к двери. — Я разведал обстановку. Там на соседней улице находится магазинчик, там мы сможем закупиться на оставшийся путь, — радостно оповестил Бейн, указывая куда-то на улицу. Все еще не отошедший от отчаяния Алек медленно приподнялся на ноги и разглядывал друга. Ему казалось, что это не Магнус, а глюк, просто фикция его сознания. Точно! Его разум просто напросто обессилел и сдался, подкинув приятное видение о друге. Брюнет смотрел даже не на парня, а куда-то сквозь него, его взгляд терялся. Как только Магнус попытался узнать о причине странного поведения друга, Алек прервал его шквалом вопросов, эмоций и обидных слов. Бейн просто стоял и ничего не говорил, он не ожидал такого, не ожидал этого. Парень всего лишь пытался показать, что он тоже что-то может. Он хотел сделать хоть что-то полезное для Алека. Ему казалось хорошим решением выйти утром на разведку, не будить брюнета, ведь он устал, а после они бы вдвоем отправились бы дальше в путь. — Как ты мог оставить меня тут одного? — непривычные слезы для Алека выступили на глазах. — Мы никогда не должны оставлять друг друга одни! Как ты мог? — Алек не давал Магнусу и возможности вставить слово. — Ты что только о себе думаешь? Ты хоть понимаешь, как я намучался, пока тебя не было? Ты обо мне подумал? — Алек, я... — Нет, Магнус, не перебивай меня, — заткнул друга Лайтвуд. Последовала пауза. Магнус, стоял и жалостливо смотрел Алеку в глаза, боясь пискнуть. Казалось, что брюнет чего-то выжидал. У него складывалась в голове картина происходящего. — Я ошибся, — проговорил парень, слегка расслабившись. Магнус, непонимающе, взглянул на похорошевшего друга. — Ты такой же, как и остальные, как и другие, кто исчезли с улиц городов. В тебе нет ничего особенного, нормального. Я даже не знаю, можно ли тебе теперь верить, — подытожил Алек. — Александр, ты тоже не нормальный, — возразил осмелевший Бейн. — Я тоже не знаю, можно ли верить тебе. — В каком смысле? — Ты видишь в темноте, ты сильнее обычного человека, — сказал парень и многозначительно посмотрел на друга. Эти слова эхом раздались в голове Алека. Это правда, Лайтвуд никогда не чувствовал себя слабым. Сколько он себя помнил, темнота не была ему помехой, он мог справляться без света. Действительность прогремела, как гром среди ясного неба и Алек, чуть ли не сбивая с ног Магнуса, вылетел на улицу. — Александр! — Не смей за мной идти! — закричал парень и пустился наутек. Он шел, шатаясь, по пустынной дороге. Ему было все равно на Магнуса. Как он мог такое сказать, даже подумать о таком? Это не у Алека должны быть проблемы, а у него, ведь это не Алек не помнит своего прошлого, а он. Сердце сильно билось от безысходности. Куда теперь идти, когда все дороги перед ним теперь рассыпались в прах? Я не такой, не такой, не такой! — твердил он себе. На улице не было даже птиц, будто все живое исчезло, оставив Алека наедине с самим собой. Парень потихоньку отходил от шока. Оглянувшись назад, он никого не увидел. Значит, теперь он точно сам по себе. Магнус тоже решил остаться один, это его выбор, хотя не каждый захочет вернуться после такого. Вздохнув, Алек решил не тратить времени и направился к тому месту, о котором говорил Бейн. Где-то тут должен был находиться магазинчик. С каждым шагом парень все больше сомневался в своем решении. Он сам говорил, что в таком мире не стоит разлучаться, а тут они откровенно разошлись. Может не стоило покидать Магнуса? На глаза парню попалась вывеска универмага, куда он и направился. Кинутым камнем он разбил стеклянные дверцы магазина и аккуратно зашел внутрь. Запах пыли и плесени ударили в нос, что-то еще витало в воздухе, но что именно парень пока что определить не мог. Пыль витала в воздухе, из-за чего Алек был тут, как ёжик в тумане. Все товары лежали на своих полках. Безумие обошло стороной старый добрый Квинс и теперь можно было вдоволь запастись продовольствием. Конечно, если срок годности еще был нормальным. Прошло уже слишком много времени для того, чтоб хоть что-то осталось съедобным, но парень решил попытать удачу. Проходя мимо одной из прилавок, он остановился и взял в руки плюшевого мишку. Улыбка сама вернулась к нему на лицо. В голове всплыли воспоминания из детства, то, как вся комната его сестренки была уставлена куклами и плюшевыми игрушками. Алек хмыкнул и выкинул мишку через плечо, что было, то было, а сейчас лучше не засорять голову лишним. Естественно, в отделе с консервами было почти все пригодно для потребления. Алек вспомнил, что где-то читал, как консервированные продукты столетиями могут храниться в подвалах. Неприятный запах становился все более ощутимым. За отделом с газетами виднелась какая-то куча. Алек не мог не заинтересовать этим и с большими мешками еды направился к ней. По мере приближения куча становилась все более видимой, а запах все более сильным. Мешки с консервами с грохотом упали на пол, а эхо разнесло удар по всему универмагу. Оторванные руки, ноги, части одежды валялись вокруг той самой кучи. Парень не выдержал и его вырвало. Он мог поклясться, что в метре от него лежал чей-то скальп. Трупы, это их вонь разлагающихся тел услышал Алек при входе в магазин. Вот она, часть жителей Квинса. Гниющие тела окружали мухи и личинки — первая живность, которую встретил Лайтвуд. Кто-то намеренно стаскивал сюда трупы и уже давно. Среди почти сгнивших тел покоились новые, свежие убитые. Алеку стоило убираться, ему стоило отсюда мчаться на полной скорости. Этот кто-то регулярно притаскивал сюда мертвых. Позабыв о мешках с едой, он бросился через весь магазин, только бы скорее выбраться из этого ужасного места. Но что-то пошло не так. В последствии Алек не мог это объяснить, должно быть это человеческий фактор подвел его тогда. Но самое главное, что в этот момент парень быстро пятился назад от немедленно наступающего существа. Его уже нельзя было назвать человекоподобной машиной, это был одним словом — монстром. Он даже не шел, ведь идти он не мог, у него отсутствовала одна нога, а полз с быстрой скоростью. За ним тянулась голубая полоса жизнеобеспечивающей жидкости. Его правый глаз болтался на проводах, его длинный язык составлял три дециметра. От этого существа шел смрад не хуже, чем от трупов, а сама тварь издавала душераздирающие звуки. Парень на полной скорости влетел спиной на один из прилавков и с громким шумом полетел на пол вместе с лыжами и коньками. Он не мог выбраться из этого бардака, а существо его нагоняло. Вот и пришел мой конец, — мысленно сказал себе Алек, хватая одну из лыжных палок, чтоб обороняться. Перед глазами потемнело и парень чуть не повалился лицом в пол. Вдруг эта тварь отлетела от него на добрых пять метров. Лайтвуд сидел на полу с лыжной палкой и наблюдал, как Магнус забивал эту адскую машину до смятки. Парень колотил ее, не переставая, битой так, что под конец остались лишь осколки и кашица из синей слизи. Синяя жидкость летела во все стороны и заляпала лицо Магнуса. — Все нормально? — Бейн повернулся к другу. У него с подбородка капала слизь. Алеку не верилось, что только что сделал Магнус. Этот парень все время держался позади и не возникал, а теперь он прибил эту тварь. Алек лишь испугался и постарался безуспешно удрать, даже у Бейна хватило смелости напасть первым. — Я подумал, что что-то может пойти не так и вот... — бита со стуком упала на пол возле избитого робота. — Нормально, но не стоило этого делать, я бы и сам смог с ним справиться, — оправдался Алек, поднимаясь с пола. — Правда, а по моему... — Тебе не следует так рисковать, я сам могу о себе позаботиться, — продолжал Александр. — Не стоит так реагировать! Тебе не нравится все, что я делаю! — голубая слизь демонстративно стекла по виску Магнуса. — Хорошо, хорошо, но впредь больше не делай такого, — Алек хмыкнул и осмотрел уставшего парня. — Пошли скорее отсюда, здесь целая куча трупов и прости меня за то, что произошло там в доме, я погорячился. — И ты меня прости, мне следовало сообщить тебе о разведке. — Да уж следовало.