Обещание не дышать

Угрюмый и непонимающий взгляд только что очнувшейся девушки озаряет комнату. Она обводит взглядом каждую деталь, не задерживаясь на определённых местах. Белые стены, белые шторы, белая палата, белая смерть. Больница. Девушка немного шевелится, видимо, намереваясь встать, но её неожиданно настигает небольшая боль в руке. Капельница, что поддерживает жизнь Мун. Рыжеволосая ещё секунду смотрит на аппарат, а после со словами «к чёрту, мой срок уже окончен» выдёргивает иголку из вены, шипя. Встаёт и распахивает окно, залезая на подоконник. Вроде бы сейчас только вечер, а небо чёрное и застланное тучами под стать настроению Мун. На секунду в глазах начинает темнеть и, теряя равновесие, Эва чуть не падает вниз. Благо чужие руки, что на данный момент покоятся на талии девушки, её остановили. Либо она была настолько увлечена разглядыванием почти ночного неба, либо этот кто-то слишком тихо ходит. Мун чувствует, что под ногами более не ощущает пола, а руки сильнее надавливают, бережно снимая девушку с подоконника. Дыхание парня на секунду становится сбитым до того момента, как Эва ощущает его губы на своей шее. Оборачивается. Наклоняет голову, оголяя белоснежную шею. Руками зарывается в его волосах, моментами нежно оттягивая. Ощущает, как тело прошибает разряд, и по спине бегут мурашки, когда он наклоняется к её уху, покусывая мочку. — Пройдёмся? Мун молча прикусывает нижнюю губу, опуская взгляд в пол. — Да, — шёпотом. Ожидает, что будет, и предвкушает дальнейший разговор. Ещё минуту стоит, будто бы боясь пошевелиться, словно провинившийся ребёнок. И плевать, что после последней их встречи чувствовать себя виноватым должен Кристофер. Она не была под алкоголем и прочей хернёй, скрывая свои скелеты в шкафу. Вечные недомолвки. Достало. Обоих. Быстро натягивает джинсы с толстовской, заранее зная свою неприязнь к холоду. Игнорирует отсутствие пошлых взглядов парня, подмечая про себя, что настроение у него покоится ниже плинтуса. 7 августа 2005 года — Малышка? Малышка, ты где? За-айка! — мальчик уже битый час ходит по улицам, помогая взрослым искать пропавшую подругу. Конечно, в целях безопасности Крис должен был остаться дома. И он остался. Ровно до того момента, как силуэты родитей скрылись за первым поворотом. — Зайка, ау! — К-крис? — хрипловатый и писклявый детский голосок слышится где-то со стороны дерева. Крис останавливается, пытаясь понять, куда идти, ведь её нигде не видно. Прислушивается. Слышит всхлип и шуршание в кустах. — Зайка, ты здесь? — отодвигая ветки и заходя в так называемый шалаш, спрашивает мальчишка. — Кот ушёл? — сохраняя максимально серьёзное выражение лица, несмотря на заплаканные глазки, спрашивает Мун. — Эм… что? Какой кот? — Рыжий, — и снова также серьёзно. — Объяснишь? — мальчишка заливается смехом, еле выговаривая слова. — Ну, рыжий такой. Наглый, толстый. Вредный. — Он тут, передо мной сидит, — сейчас смех подхватывает и младшая. — Я не кот! — Ага, ты заяц. — Он меня поцарапал, я от него убегала. Испугалась и пришла сюда. — Не бойся ты, малышка: у тебя есть я! — задорно улыбается, выставляя руки по бокам с согнутыми локтями, демонстрируя свою силу. — Я тебя никогда не оставлю! — Обещаешь, котик? — Обещаю, — мило улыбнувшись и растрепав девочке волосы, ответил Крис. 23 ноября 2005 года — Добрый день! — весело сказала Эва маме Кристофера, которая открыла девочке дверь. — А Крис дома? Он будет гулять? — Привет, Эва. Нет, извини, но он наказан, — вздохнув и потерев переносицу, ответила миссис Шистад. — А, ясно, — грустно ответила рыжеволосая, отведя взгляд в сторону. — Если хочешь, то можешь зайти. Он у себя. — Спасибо! Девочка пулей влетает в дом, быстро перебирая ножками ступеньки. Подбегает к двери, даже не замечая милого и тёплого взгляд женщины, что осталась стоять внизу. Аккуратно стучит в дверь и ждёт. Ответа нет, и девочка даже на секунду успевает запаниковать, что перепутала дверь, и сейчас выйдет кто-нибудь злой и наругает её. Переборов страх, снова стучит. — Мама, мне ничего не нужно, я не хочу есть! Я же уже сказал! — зло кидает Крис, не открывая дверь. — Котик, это я, — тихонько посмеиваясь, отвечает малышка. — Входи, — мягче. Мун забегает в комнату, прыгая на кровать Криса, от чего книжки, что там валялись, падают. — Эй! Осторожнее! — Ой, ну прости. Давай ко мне, я жду-у, — мило улыбается девочка, у которой чёртики в глазах пляшут. Кровать прогибается, оповещая, что сосед лежит. — За что наказали? — Придурок потому что. Я стих не выучил и мне поставили «неуд»! Коза эта учительница. — Крис, не ругайся. Ты ведь сам виноват. — Сам. Вот и говорю — я придурок. — Да ладно тебе. Главное, что у тебя есть я. И я тебя даже двоечником никогда не оставлю! — задорно смеясь, говорит Эва, разворачиваясь лицом к Крису, который подхватывает смех Мун. И зря. Девочка, заметив, что он отвлёкся, решает воплотить свой план в реальность. — Ки-ия! — закричав, рыжеволосая скидывает мальчишку с кровати на пол. Он путается в одеяле и выглядит при этом очень смешно. — Обещаешь? — ухмыляясь, задаёт вопрос Крис, наконец стащив с себя ненужную ткань. — Обещаю! — и, крича, девочка с разгона прыгает прямо на мальчика, заключая того в крепкие объятия. 2 апреля 2013 года — Говорю тебе, они меня не любят. Сначала вечно сидят на работе, а теперь вообще хотят, чтобы я жила с тётей и не мешала им! Это нечестно! — хныча и опираясь на плечо друга, говорит Мун. — Я тебе писать буду, — вздыхая, произносит парень. — Не расстраивайся, они тебя любят. — Не любят! — Ладно, ладно. Думай, как хочешь. Но зато я тебя люблю, — обнимая подругу, произносит Крис. Эва смотрит на него, вытирая только что выступившие слёзы. Она поднимает глаза на небо, наслаждаясь моментом. Это их любимое место в парке, сюда редко кто заходит. Ребята просто молча сидят, ещё не подозревая, что завтра их жизнь изменится навсегда. Они ещё не знают, что такое горе. Они не понимают того, что, на самом деле, сейчас счастливы. Завтра этого уже не будет. — Правда, любишь? — А как же? И, поверь мне, я тебя никогда не оставлю. — Обещаешь? — переспрашивать уже вошло в традицию, это необязательно. Он знает, что он её не оставит. Она верит. — Конечно, обещаю, зайка. Никогда и ни за что. Каждую неделю: — Не оставлю. Каждый день: — Обещаешь? Каждую минуту: — Обещаю. — Не оставлю, — тихо слетает с губ Мун, нарушая тишину. С момента, как оба вылезли через окно, втайне покидая стены больницы, они не произнесли ни слова. На дворе давно ночь, а первые капли дождя уже упали на землю. — Ты что-то сказала? — Вспоминаю, как мы обещали никогда не оставлять друг друга, — грустно усмехается. Кристофер, что шёл впереди, внезапно остановился. Посмотрел на Эву, и в глазах его чётко читалась боль. Он глубоко вздохнул, опустив голову, и, продолжая смотреть в пол, потёр переносицу. «У них это семейное», — подумала Мун. — Не оставишь? — надежда в голосе. Девушка молчит, лишь медленно подходит к Кристоферу. Обвивает его шею руками и смотрит прямо в глаза. Нежно целует, ощущая солоноватый привкус от упавших на них капель дождя. — Давай присядем, мне не очень хорошо, — отстраняясь от шатена, мягко говорит Мун. Крис только кивает, выискивая глазами лавку под деревом. — Так что? — присаживается. — М-м? Ты о чём? — Обещаешь? Никогда не оставлять? — на эти слова девушка тяжело вздыхает, чувствуя подходящие слёзы. — Не обещаю, Крис. Не обещаю, — голос заметно дрожит. Эва ложится на лавку, кладя голову на колени парню. Он перебирает её мягкие волосы, не замечая, что и сам уже дал волю слезам. И плевать на больные стереотипы. Парни тоже имеют право уступать место слабости. Звуки разбивающихся капель уже сильного дождя ласкают слух, и они оба молчат, не нарушая тишины. И, даже когда Эва закашливается, чувствуя на губах кровь, они молчат. Парень нежно вытирает её тыльной стороной ладони, целуя в лоб. — Люблю тебя, — голос пропал от горечи, что застряла в горле. Он ждёт тех же слов от неё, ещё не понимая, что ответа уже никогда не последует.