The Rembrandt Files +23

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Однажды в сказке

Автор оригинала:
lenfaz
Оригинал:
http://archiveofourown.org/works/4452545/chapters/10115744

Основные персонажи:
Динь-Динь (Тинкер Белл), Киллиан Джонс (Капитан Крюк), Лиам Джонс, Реджина Миллс (Рони, Злая королева), Эмма Свон
Пэйринг:
Киллиан Джонс/Эмма Свон; Тинк/Лиам
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Флафф, AU
Предупреждения:
OOC
Размер:
Миди, 56 страниц, 16 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Киллиан Джонс — уважаемый музейный куратор, который фокусируется главным образом на искусстве 19 века. Эмма Свон — восходящий современный художник, яростно защищающий свою работу. Когда Киллиан начинают курировать первую выставку Эммы, дела идут не очень гладко, но вскоре они понимают, что им есть чему поучиться в искусстве. И в любви.

Посвящение:
Darya Mrosey ♥

Вдохновителем на большинство моих переводов является Алекс Мелроуз. Не знаю, переводила бы я вообще, если бы не её любовь к моим работам.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Выставка

14 сентября 2017, 15:48

Я счастлив весь оставшийся день
Со знанием того, что этому будет отдана
Частичка моего сердца..


Blur — Parklife



Эмма услышала стук в дверь и напоследок посмотрела в зеркало, прежде чем открыть. От вида Киллиана, стоящего перед ней, Эмма затаила дыхание. Черный костюм с чёрной рубашкой, из-под расстегнутых пуговиц которой виднелась белая футболка. Киллиан посмотрел на Эмму, открыв рот: она была в чёрном платье, подчеркивающее её черты лица, волосы были убраны в хвост, а губы накрашены ярко-красной помадой.

— Ты выглядишь потрясающе, Свон, — сказал он шепотом.

Она наклонила голову. Он был красив, как и обычно, но всё равно выглядел иначе: волосы были слегка взъерошены, в глазах озорной огонёк.

— Ты выглядишь.., — начала она, но он оборвал её на полуслове.

— Я знаю, — сказал он самодовольно, на что она закатила глаза, заметив цепь на поясе.

Она ухмыльнулась.

— Мы даже оделись соответствующе, — она развернулась, и он увидел, что на спине у неё были цепочки и молнии.

— Свон, — хрипло прошептал он, обняв её за талию, прижав к своей груди. Он наклонился, оставляя мягкие нежные поцелуи на затылке, опускаясь к шее и ключице.

Она глубоко вздохнула, осторожно отошла от него, повернувшись передом и искренне улыбнулась.

— Я действительно не хочу опоздать на свою первую персональную выставку.

Он улыбнулся и кивнул ей, приложив руку к губам, и оставил поцелуй на костяшках её руки.

— Да, миледи.

***



Когда они зашли в выставочный зал, они почувствовали энергию. Они видели, как люди оживлялись, когда осматривали её картины. Все были поражены этим талантом. А он был поражён ею.

Он улыбнулся ей.

— Чувствуешь? — сказал он, когда она сплела их пальцы в замок. — Это успех, Свон.

— Как ты можешь говорить об этом только в начале выставки? — спросила она с любопытством.

— Посмотри на их лица, на то, как они восхищаются твоим талантом, — он посмотрел на неё, подавляя желание поцеловать. Он хотел поцеловать её, но знал, что сейчас не время. Поэтому он поднёс руку Эммы к своим губам и поцеловал. — Это твоя ночь, любимая.

Чуть позже они стояли в кругу членов совета музея: Реджина всё же скрыла тайну того, кто же нарисовал граффити, но у членов музея всё равно были вопросы.

— Это было сделано с моего разрешения, — уверенно сказал он, обнимая Эмму за спину. — Эмма упоминала, что граффити вдохновляют её, поэтому я проследил за художниками и убедил их принять участие, — он наклонил голову, слегка улыбнувшись. — Учитывая характер их работы, они предпочитают оставаться анонимными, поэтому мне пришлось их уговаривать.

— Но как Вы их нашли? — спросил один из членов совета.

Киллиан улыбнулся.

— Я хорошо справляюсь со своей работой. И я достаточно убедителен, — Эмма сдерживала смех. Киллиан покосился на неё, продолжая. — Когда они услышали, что их граффити вдохновили мисс Свон, они были более, чем готовы... помочь..

Он выделил последнее слово, опустив руку со спины на более непристойное место, от чего Эмма покраснела. Его кончики пальцев мягко ласкали голую кожу на спине между вырезами ее платья, и она чувствовала, как её тело реагирует на его прикосновения. Члены совета попрощались, ссылаясь на то, что им нужно поговорить со спонсорами, а Киллиан и Эмма остались наедине. Они обошли весь зал и дошли до той части выставки, где была создана композиция из картин. Та самая, которую он собрал в тот день, когда они открылись друг другу. Она будто загипнотизированная смотрела на композицию, и именно на этой стене было граффити с надписью «Потерянная девочка». Сзади них послышался кашель женщины, и они повернулись.

— Дэвид! Мэри Маргарет! — радостно сказала она, обняв их, и повернулась к Киллиану. — Киллиан, это Дэвид и Мэри Маргарет, — сказала она, улыбаясь.

Киллиан улыбнулся, пожав руку Дэвиду и поклонившись Мэри Маргарет.

— Приятно познакомиться. Я так много слышала о тебе от Эммы.

Дэвид заметил, как близко Киллиан и Эмма стояли рядом друг с другом.

— На самом деле мы ничего не слышали о тебе, — сказал Дэвид, на что получил удар по плечу от Мэри Маргарет и недовольный взгляд Эммы. Киллиан, с другой стороны, спокойно смотрел на него, слегка приподняв бровь.

— Эмма, тут так красиво, — сказала Мэри Маргарет, меняя тему. Эмма просияла, осмотрев зал.

— Спасибо, — сказала она, — но благодарить нужно Киллиана.

— Чепуха, Свон. Это всё твой удивительный талант, — ответил он, улыбаясь ей.

Дэвид заметил их мягкие прикосновения, улыбки, легкость, с которой они разговаривают друг с другом. И он знал, что это может означать только одно. Он собирался включить строгого брата, но заметил, как они смотрят друг на друга: он заметил в глазах Эммы счастье, когда она смотрела на Киллиана, а он с восхищением посмотрел на нее. Дэвид вздохнул и улыбнулся ему.

— Думаю, мы должны как-нибудь поужинать вместе, — вежливо сказал он.

Киллиан улыбнулся в ответ.

— С удовольствием.

— Хорошо, нам нужно идти, а Киллиан и Эмма ещё должны поговорить со многими людьми, — улыбаясь, сказала Мэри Маргарет. — Поздравляю, Эмма!

Когда они ушли, Эмма повернулась, чтобы посмотреть на стены, любуясь граффити Киллиана. Утром она не смогла подробно осмотреть стены, но сейчас она изучала каждый контур, каждую линию.

— Я рад, что более менее понравился им, — почесав за ухом, сказал Киллиан.

— Всё прекрасно, — ответила она, теряясь в его голубых глаза. Он улыбнулся, наклонившись, его губы почти коснулись её, когда их прервали.

— Могу ли я прервать вас? — спросил Лиам, держа за руку Тинк, и улыбался.

— Ты, должно быть, Лиам, — улыбаясь, сказала Эмма.

— Ты, должно быть, Эмма. Приятно познакомиться с тобой, — Лиам сказал, взял Эмму за руку и мягко поцеловал ее пальцы, прежде чем снова взглянуть на Киллиана. — Итак, нужно ли мне тратить мои драгоценные часы небольшого отпуска, чтобы выяснять ситуацию с граффити?

Киллиан ухмыльнулся брату, пожал плечами.

— Думаю, нет.

— Ну, кто поверит в то, что драгоценный куратор Киллиан Джонс, публично презирающий современное искусство, на самом деле рисует граффити? — Тинк удивленно взглянула на Киллиана, высунув язык. — Давай смотреть правде в глаза: ты придумал хорошее прикрытие тому, что уходишь поздно из музея — ты уходишь рисовать.

— И я намерен продолжать это делать, — сказал он, понизив голос. — Думаю, мне не нужно напоминать, что не нужно ходить в тех местах Лондона, где я рисую? — вскинул бровью.

— Так, хватит, — сказал Лиам, — нам пора, — Лиам похлопал брата по плечу. — Всё выглядит чудесно, младший братишка. Надеюсь, что у меня еще будет шанс увидеться с тобой, Эмма.

— С удовольствием, — улыбнулась ему Эмма.

Они продолжали ходить по залу, разговаривая с критиками, художниками и кураторами и оба сияли от комплиментов. Когда ночь подошла к концу, они пошли вместе к выходу. Эмма остановилась у входа в зал, последний раз взглянув на выставку, и затаила дыхание. Она обернулась, взглянув на темноволосого куратора с голубыми глазами. Она улыбнулась, обхватив руками его шею.

— Они были правы, — сказала она.

— В чем? — спросил он мягким шепотом, заправляя её прядь волос за ухо.

— Ты лучшее, что случилось с моей выставкой.

Он наклонил голову, мягко улыбаясь.

— Со временем я бы хотел стать лучшим в твоей жизни, Эмма. Потому что ты уже стала для меня лучшей, — он смотрел на неё. — И это что-то значит для меня, — закончил он, касаясь губами её губ.

Она наклонила голову, прижимая его к себе, путаясь пальцами в волосах.

— Пошли отсюда, иначе это произойдет прямо здесь...

Разомкнув губы, у неё вырвался смешок.

— Рискнешь испортить свою репутацию? Киллиан Джонс — экстраординарный куратор со спущенными штанами посреди музея. После такого тебя точно не примут работать в музей Орсе.

— Ты стоишь того, — сказал он, целуя её.

— Я бы не поступила так с тобой, — сказала она. — Даже несмотря на то, что я очень хочу тебя.., — добавила она шепотом, от чего он застонал.

— Что скажешь на то, что мы уйдем отсюда, и я покажу тебе, как правильно рисуются граффити? — он вскинул бровями. — Пойдём же, разрисуем твою мастерскую.

Она удивленно посмотрела на него.

— Вы хочешь испортить мою мастерскую своим вандализмом?

Он наклонил голову, пальцем коснувшись её носа.

— Это не вандализм, это искусство. Ты сама так сказала, Свон, — последний раз поцеловав в губы, он взял её за руку. — Пойдем, я покажу тебе все свои трюки, — он наклонился к ней, добавив шепотом на ухо. — И они касаются не только граффити.

— С нетерпением жду этого.