Cut and Rewind

Суббота, 9:48.

Это стало чем-то вроде традиции для Исака и Эвена — каждое утро тратить неприлично много времени на ленивые поцелуи в постели. И традиция эта частенько доставляла им немало проблем, когда они опаздывали. Но сегодня они за городом, в уютном домике посреди «нигде», и в их распоряжении всё время мира. До вторника, как минимум. — Поцелуи — моя любимая часть дня, — выдыхает Исак посреди очередного поцелуя, и слова его оседают теплом на губах Эвена. Эвен согласно мычит, касаясь губ Исака своими, зарывается пальцами в его волосы и прижимается ближе: — Ты — моя любимая часть дня. Исак смеётся, не отстраняясь ни на миллиметр, и Эвен наслаждается ощущением того, каким же счастливым он делает Исака. Им приходится ненадолго прерваться — из-за того, что Эвен улыбается слишком широко, чтобы суметь поймать губы Исака своими, — но Исак не придаёт этому значения, всё ещё посмеиваясь и крепче обнимая ногой бедро Эвена. — Как думаешь, скоро парни проснутся? — бормочет Эвен, и конец предложения тонет в новом томном поцелуе, в процессе которого он медленно переворачивается на спину и утягивает Исака на себя. — Ммм, ещё рано, — отвечает Исак, отвлекаясь на несколько секунд. — Думаю, у нас есть время. Эвен усмехается и вновь припадает к его губам, скользит ладонями вниз по обнажённой спине и мягко поддевает пальцами резинку трусов. Но в то же мгновение, как он с нажимом притягивает Исака ближе к себе, притираясь к его бёдрам своими, дверь в комнату распахивается с оглушительным хлопком. — Исак, ты... Простите! — Юнас! — кричит Исак, резко скатываясь с Эвена и подрываясь в сидячее положение. Эвен остаётся на месте — замерзающий из-за внезапно покинувшего его тёплого Исака и не совсем понимающий, что именно произошло. — Карма сука, — кричит Юнас, скрываясь за дверью, и Исак впивается в неё таким взглядом, будто надеется прожечь дыру и в ней, и в Юнасе. Понемногу приходящий в себя Эвен смеётся и подтягивается повыше, прислоняясь спиной к изголовью. Он поправляет одеяло, накрывая и себя, и Исака по пояс, и только после этого зовёт: — Юнас, ты можешь войти! — Не впускай сюда этого изменника, — возмущённо шипит Исак и хлопает Эвена по груди, пытаясь скрыть горящие щёки. Дверь открывается снова — на сей раз медленно, — и Юнас с ухмылкой заходит в комнату, совершенно спокойно усаживаясь в изножье кровати. Исак хмуро пялится на него несколько секунд, но, в конце концов, длинно выдыхает и устраивается рядом с Эвеном. Эвен не жалуется. — Ладно, может, кто-нибудь расскажет мне, каким образом тот факт, что Юнас вломился к нам в комнату, связан с кармическим воздаянием? — интересуется Эвен, переводя взгляд с веселящегося Юнаса на воинственно настроенного Исака. Ухмылка Юнаса становится ещё шире, — если это вообще возможно, — и он переводит взгляд на Эвена: — Когда мы с Исаком и Эвой приезжали в домик в прошлый раз, Исак вломился к нам и застал нас в весьма недвусмысленном виде. Я просто вернул ему должок. — Можем мы, наконец, перестать напоминать моему парню, что я был третьим колесом в ваших с Эвой отношениях на протяжении нескольких месяцев на первом курсе? — с сарказмом уточняет Исак, рассеянно накрывая рукой живот Эвена, словно напоминая себе, что сейчас у него есть парень. Какой же он безнадёжно очаровательный. — Но малыш, посмотри на себя сейчас, — настаивает Эвен, ободряюще сжимая плечо Исака. — Ты в постели со своим парнем, а Юнас — в одиночестве. Исак смеётся всё то время, что Юнас сверлит его невозмутимым взглядом. — Ну спасибо, чувак, — говорит он Эвену. Эвен пожимает плечами в качестве извинения и кивает в сторону Исака, мол, «ты же видишь, у меня не было выбора». Юнас, потакающий Исаку и его капризам так же часто, как и Эвен, раздражённо, но понимающе кивает в ответ. — Остальные встали? — спрашивает Исак. — Мади в душе, — отвечает Юнас. — Насчёт Магнуса не уверен. Исак кивает и приподнимается на локтях, чтобы через Эвена дотянуться до своего телефона на прикроватном столике. Проверив, который час, он небрежно бросает телефон на матрас и опускается обратно на нагретое место под боком у Эвена, видимо, радуясь возможности поваляться в постели ещё немного. — Итак, Эвен, — внезапно обращается к Эвену Юнас, одаривая его своей самой очаровательной улыбкой. — Помнишь те пирожные, что ты готовил для нас, когда мы мучились похмельем после тусовки в коллективете?.. Эвен ухмыляется. У его друзей большие проблемы с тонкими намёками. Вне зависимости от того, о чём идёт речь, они всегда просто безнадёжны в этом. — Что с ними? — невинно уточняет Эвен, делая вид, что не понимает, к чему клонит Юнас. — Я просто подумал, что они отлично подходят для завтрака, знаешь ли. — О боже, — вклинивается Исак, и голос его настолько сух, что суше только песок в бескрайней Сахаре. Из своего положения Эвен не видит лица Исака, но с лёгкостью может представить его не впечатлённый взгляд. — Ты правда отвлёк нас только для того, чтобы попытаться уговорить моего парня приготовить вам завтрак? — Я голоден! — защищается Юнас. — И те пирожные очень хороши! — В тебе говорит похмелье, — заверяет Эвен. — Нет, — уверенно говорит Юнас. — Исак постоянно восторгается твоей готовкой. Эвен пытается поймать взгляд Исака своим, но тот будто нарочно избегает зрительно контакта, вместе с тем с головой выдавая себя расползающимся по щекам восхитительным румянцем. В конце концов, Исак сдаётся и неохотно поднимает голову. — Ты знаешь, что я люблю твою готовку, — ворчит он. — Не заставляй меня говорить об этом, — и Эвен просто целует его. Дважды — а может, и трижды, — в щёку. — Да-да. Эвен великолепный повар, ты любишь его, — дразнится Юнас и закатывает глаза в притворном раздражении. Впрочем, он почти сразу переключает своё внимание на Эвена: — Ты приготовишь нам пирожные? Пожалуйста? Совершенно нелепое счастье затапливает Эвена изнутри, растекается по его венам. Он кивает: — Разбуди Магнуса. Встретимся на кухне. Юнас одаривает его таким взглядом, будто знает, что именно Эвен задумал, но всё же встаёт и выскальзывает за дверь, плотно закрывая её за собой. Эвен приготовит им пирожные. Ему просто необходимо поцеловать Исака ещё пару десятков раз, прежде чем куда-то идти.

________________________________________

Суббота, 21:21.

Где-то за полчаса до заветного «21:21» Исак встаёт с кушетки, на которой ютился рядом с Эвеном, говорит, что ему нужно в ванну, и уходит из комнаты. И Эвен прекрасно знает, что Исак ни за что не пропустит такой важный для них обоих момент, — особенно после того, как они говорили об этом буквально вчера, — но на часах уже «21:01», а Исака всё нет. Парни не выглядят хоть немного обеспокоенными, но им, по идее, и не с чего — они, скорее всего, не знают, что означает «21:21». К тому же, они слишком увлечены своей болтовнёй, чтобы заметить, что Исака нет слишком долго. Они бездельничают с самого ужина — если быть точнее, то целый день, — и когда Юнас в качестве десерта после ужина достал несколько косяков из своего кармана, Эвен несколько напрягся. В последний раз он курил в декабре, когда они с Исаком всё-таки использовали возвращённые Саной десять процентов травки. Когда же Исак пообещал не курить, если и Эвен не будет, тот не смог отказаться, — тем более, что он не испытывал острой необходимости в этом. Поэтому, едва заметив в руках Юнаса травку, Эвен ожидал, что Исак захочет поговорить с ним и напомнить, что ему не стоит курить, как всегда напоминала Соня. Но когда Эвен взглянул на Исака, тот не выглядел удивлённым, а значит, прекрасно знал, что Юнас принесёт покурить. Исак взглянул на него в ответ, и Эвен мысленно приготовился к разговору. Но вместо этого Исак лишь приподнял брови в немом вопросе. — Мы будем спорить об этом? — осторожно спросил Эвен на выдохе — так тихо, что парни не услышали бы их. Исак нахмурился, — судя по всему, скорее в растерянности, чем из-за чего-либо ещё: — Эвен, ты можешь делать что хочешь. Ты взрослый. — Но... — Малыш, один косяк не убьёт тебя, — сказал Исак спокойно. — Ты знаешь себя лучше, чем я, так что тебе и решать. И тогда Эвен порывисто поцеловал его, добавляя этот момент к своему бесконечному списку причин, почему Исак — лучший парень в мире. И всё же, в конечном итоге, Эвен сделал лишь несколько затяжек, желая быть наготове к тому моменту, как стукнет «21:21». К слову об этом. Где блять Исак? Эвен уже решает, что нахуй это, и собирается искать Исака — тот не может быть далеко, ведь в доме только пять комнат, — когда Исак появляется в дверях гостиной около «21:11» и выглядит при этом одновременно и немного нервно, и восторженно. — Эвен, — зовёт он мягко. — Могу я украсть тебя на пару минут? Как ни странно, парни даже не свистят им вслед. Эвен ловит их многозначительные взгляды и понимает, что эти трое определённо в курсе, что же именно задумал Исак. И с этого момента их спокойное равнодушие к его долгому отсутствию начинает казаться чем-то большим. Когда Эвен поднимается с кушетки и подходит к Исаку, тот переплетает их пальцы вместе и ведёт его вниз, в холл. Они останавливаются перед ванной, Исак поворачивается к Эвену с нервной улыбкой на губах и нерешительно открывает перед ним дверь. Увиденное Эвеном на несколько секунд в буквальном смысле лишает его дара речи. Все доступные горизонтальные поверхности в комнате заставлены горящими свечами, и их пламя купает всё вокруг в нежном тепле, а ванна до краёв наполнена пеной, мерцающей в оранжевом свете. Голос Исака словно пробуждает Эвена от окутавшего его благоговейного трепета: — Я знаю, что это не сравнится с большим бассейном, но... — прерывисто выдыхает Исак, и Эвен оборачивается к нему с приоткрытым в изумлении ртом. Исак встречает его взгляд с осторожной улыбкой на губах и Эвен просто... он просто целует Исака. Он цепляется пальцами за футболку Исака и притягивает его к себе, припадая к его губам в жадном поцелуе. Исак откликается незамедлительно, расслабляясь в руках Эвена и прогибаясь навстречу. И когда он обвивает руками шею Эвена, перехватывая инициативу в поцелуе, Эвен отстраняется от его губ, соприкасается с его лбом своим и шепчет: — Я люблю тебя. Исак трётся кончиком носа о его нос и слегка отклоняется, игриво приподнимая брови: — Думаю, я не прочь поплавать, а ты? Эвен смеётся и отступает на шаг, выскальзывая из плена рук Исака. И пока они раздеваются, Эвен признаёт важность того, насколько же по-разному происходящее сейчас ощущается в сравнении с той первой ночью, в бассейне, когда Исак, скорее всего, столкнул Эвена в воду именно для того, чтобы не раздеваться, потому что на тот момент такая откровенность для него была чересчур. Сейчас же Исак чувствует себя комфортно. Они раздевались так тысячу раз, и всё, что делает Исак, когда ловит на себе внимательный и малость нахальный взгляд Эвена, — преувеличенно неторопливо снимает с себя бельё. Сейчас в их движениях сплошная уверенность и никакой неловкости, но Эвен всё равно взволнован, всё равно чувствует то сладкое предвкушение, что, кажется, не оставит его никогда — не рядом с Исаком. Эвен залезает в ванну первым, с удовлетворённым вздохом погружаясь в воду и позволяя ей освободить тело от внутреннего напряжения. Исак залезает вслед за ним, и это требует от него небольшой сноровки, но он справляется и уютно устраивается между ног Эвена, спиной опираясь на его грудь. Эвен ждёт, пока Исак устроится поудобнее, и кончиками пальцев ласково пробегается по его рукам. Исак трепетно дрожит даже от малейшего прикосновения, и видеть подобную реакцию — ни с чем не сравнимое наслаждение. — Люблю твою романтичную сторону, — выдыхает Эвен на ухо Исаку и оставляет поцелуй чуть ниже виска. Исак невнятно мычит в ответ, и Эвену не нужно видеть его, чтобы почувствовать, как Исак расслабляется и растворяется в его объятиях. — Я мастер романтики, ты же знаешь, — замечает Исак. Эвен вздыхает, нежно посмеивается и прячет улыбку в его кудрях: — Знаю. — Ты можешь поверить, что прошло уже шесть месяцев? — спрашивает Исак спустя мгновение, поднимая руку из воды, накрывая ею руку Эвена и переплетая их пальцы. — Да, — отвечает Эвен. — Я знал, что никогда не отпущу тебя, если когда-нибудь смогу поцеловать. Исак вытягивает шею, чтобы поймать его взгляд, и улыбается — безмятежно и удовлетворённо. — Поверить не могу, что в первую очередь ты хотел поцеловать меня, — деланно ворчит он, посмеиваясь под натиском поцелуев, которыми Эвен покрывает его щёку и шею. — Я всегда хочу целовать тебя, — доверительно сообщает Эвен. Исак собирается ответить, но его перебивает звук уведомления на телефоне, предусмотрительно оставленном на раковине, подальше от воды. — Сообщение? — спрашивает Эвен. Исак качает головой и осторожно разворачивается, поднимая волну в воде, чтобы, в конце концов, прижаться грудью к груди Эвена. Их разделяет едва ли дюйм воздуха, и Эвен чувствует, как Исак выдыхает ему в губы: — 21:21. И это всё, что он успевает произнести прежде, чем они погружаются друг в друга, захлёбываясь долгими, чувственными поцелуями и отстраняясь только для того, чтобы глотнуть воздуха и снова соприкоснуться губами. Их лица и руки мокнут, вода в ванне идёт рябью, и когда Эвен закрывает глаза, он чувствует себя так, будто и правда вернулся туда, в тот бассейн. Будто целует Исака в первый раз и ошеломлён этим до полусмерти. Поцелуи сейчас менее безумны и порывисты, менее торопливы и более умелы. Их губы встречаются так, как делали это уже тысячи раз, соприкасаются в идеально отточенном танце и разъединяются с тихими стонами удовольствия, что всегда неизменно сопутствуют их поцелуям. Они с Исаком выражают безмолвное «Я люблю тебя» друг другу через участившееся дыхание и невероятно нежные прикосновения губ. И в эту минуту они целуются.

________________________________________

Воскресение, 15:32.

Они все устраиваются в гостиной, болтая обо всём подряд, и в какой-то момент Магнус как будто окончательно принимает решение сделать что-то, чего ждал так долго, что потерял всякое терпение. — Итак, Эвен, — начинает он, и Эвен приподнимает брови в любопытстве. — Да, Магс? — Исак поделился с нами планом для вашей «годовщины», но никогда не рассказывал о вашем первом поцелуе. Исак усмехается: — И? — И я хочу знать, — сварливо уточняет Магнус. Эвен смеётся, но стоит ему утихнуть, и оказывается, что Юнас и Мади смотрят на него так же выжидающе. — Что, вы все хотите знать? — неверяще спрашивает он. — Чёрт возьми, да кто вообще помнит конкретное время своего первого поцелуя? — возмущается Юнас. — Вы запоминаете такое, только если это реально было чем-то эпичным. — Ну, технически, наш первый поцелуй случился не в «21:21», — уточняет Эвен. — В это время мы вышли из дома Исака. — Без разницы, — машет рукой Мади. — Исак приложил усилия, чтобы подготовить нечто особенное, и вот это действительно важно. Все мы знаем, что он ленивая задница. — Эй! — возмущённо прикрикивает Исак и обиженно жмётся ближе к Эвену, будто это защитит его от поддразниваний друзей. Эвен смотрит на него, безмолвно спрашивая, что с этим делать, и Исак всплёскивает руками, сдаваясь: — Расскажи им, если хочешь. Мне всё равно. Эвен саму малость наслаждается возможностью поделиться этой историей. Он приобнимает Исака за плечи, прежде чем заговорить. — Думаю, всё началось немного неловко, — признаёт Эвен застенчиво. — У меня случилась размолвка с Соней, и они вместе с Эммой ушли в ванну. Я спросил у Исака, который час, и он ответил «21:21». И я просто... мы ушли. — Вы угробили ваши свидания? — спрашивает Магнус недоверчиво. — Блять. — Это был не лучший наш поступок, — соглашается Эвен. Он действительно чувствует вину именно за эту часть произошедшего. Даже если это было последней вещью, о которой он думал той ночью. — Но это не... всё было неважно в тот момент. Мы планировали провести этот вечер вдвоём, а девушки пригласили себя сами. Эвен краем взгляда замечает ухмылку Юнаса, но старается не смущаться. — Мы сели на мой велосипед и просто катались по округе какое-то время, и это было... потрясающе. Потому что Исак наконец-то был рядом, веселился вместе со мной и прикасался ко мне. И было так же комфортно, как и в тот раз, когда мы зависали вместе в последний раз, несмотря на то, что тогда я почти поцеловал Исака. — Подожди-ка, что? — требовательно прерывает его Мади, подрываясь с пола, на котором так удобно разлёгся. Юнас и Магнус пялятся на них в немом шоке. Исак, видимо, никогда не рассказывал им об этой части. — Нура прервала нас прежде, чем мы поцеловались, — нехотя объясняет Исак. Парням требуется секунда, чтобы переварить это, после чего Магнус нетерпеливо машет рукой: — Ладно, продолжай. Эвен подавляет смешок и продолжает: — Признаю, мы просто проезжали мимо того дома. Он принадлежал кое-кому, с кем я раньше ходил в школу. Я даже не помню его имени, но я помнил, что у них был бассейн. Он широко улыбается, встречаясь с недоверчивыми взглядами друзей. — Прошло всего несколько минут, и вот уже Исак столкнул меня в бассейн прямо в одежде, потому что я оскорбил его причёску. — Отвали, — фыркает Исак. — Ты заслужил это. И я упал вместе с тобой. — Как бы там ни было, — говорит Эвен, смеясь, — мы устроили тупое соревнование, чтобы увидеть, кто сможет дольше задержать дыхание под водой и... пока мы были под водой, я поцеловал его. Парни, кажется, реально почти не дышат в этот момент — как иронично, — и Эвен чувствует улыбку Исака, когда слегка сжимает его плечо. — Мы всплыли, и я вообще-то победил, потому что Исак всплыл первым. Но он настаивал, что я считерил, и мы решили повторить. И тогда он поцеловал меня. Эвен выдерживает паузу, наблюдая за реакцией парней. В глазах Магнуса, растянувшегося на полу и подпирающего руками подбородок, практически видно пляшущие сердца. Юнас выглядит до странного гордым — возможно, потому, что Исак сделал первый шаг во время второй попытки. Мади ухмыляется и одобрительно кивает. — А потом нас застукала маленькая девочка, которую, возможно, мы напугали до смерти, — заканчивает вместо Эвена Исак, кидая на него раздражённый — любящий — взгляд. — Он вынудил меня совершить грёбаное преступление — проникновение со взломом — и почти обеспечил мне пневмонию только ради того, чтобы воссоздать поцелуй из фильма. — Не в обиду, бро, — говорит Мади. — Но такой поцелуй стоит всего этого. Исак сохраняет серьёзный вид ещё секунду или две, а потом улыбается и смотрит в глаза Эвену, чьё сердце стучит так быстро, будто подобное происходит с ним впервые. — Он и стоил, — шепчет Исак. Эвен притягивает его в поцелуй прямо посреди нестройного хора стонов, но знает, что все эти стоны — добродушные. К тому же парни сами первые спросили. Они действительно ждали, что Эвен расскажет историю первого поцелуя с Исаком, при этом не целуя Исака? В конце концов, вечер превращается в какое-то нелепое соревнование, в котором они пытаются перещеголять друг друга историями о своих первых поцелуях, пока Исак не заявляет громко, что ни один из них не сможет переплюнуть их с Эвеном первый поцелуй, и ладно, никто с этим и не спорит. И Эвен уже не помнит, когда в последний раз чувствовал себя так расслабленно: веселясь со своим парнем и друзьями и не чувствуя тех беспочвенных ожиданий к ним как к паре дня. Это именно то, в чём Эвен нуждался после прошедших нескольких недель.

________________________________________

Понедельник, 2:31.

Эвен на цыпочках крадётся по дому, собираясь налить себе стакан воды и вернуться к Исаку, когда замечает свет в гостиной. Медленно открыв дверь, чтобы она не скрипела, он видит Магнуса: тот сидит на кушетке, упёршись локтями в колени и вертя в руках телефон. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Эвен, чтобы не напугать его. Магнус, должно быть, слышал его шаги по дому, потому что он не реагирует на слова Эвена, а лишь поднимает на него взгляд и устало улыбается: — Да, бро. Я в порядке. — Не можешь уснуть? — пробует Эвен ещё раз, заходя в комнату и прикрывая за собой дверь. Он обходит кушетку и садится рядом с Магнусом. Тот качает головой в ответ на вопрос. — Я говорил с Вильде, — поясняет Магнус вслух. Эвен кивает и ничего не говорит. — Думаю, что-то не так, — тихо добавляет Магнус. — Не знаю, хочет ли она всё ещё быть со мной. Эвен хмурится: — Почему ты так говоришь? Магнус пожимает плечами, переводя взгляд с телефона на не горящий камин: — Не знаю. Я просто чувствую, что есть что-то, о чём она не говорит мне. Эти слова заставляют Эвена вновь промолчать. Они звучат до неприятного знакомо. — Мы... У Вильде были во многом трудные времена, знаешь? — продолжает Магнус. — И она рассказывает мне о них. Думаю, ей это помогает. Но я чувствую, что кое-что она от меня всё ещё скрывает. Эвен чувствует горький привкус вины. Магнус в той же ситуации, что и Исак. Сколько раз, наверное, Исак вёл подобные разговоры с Юнасом или Эскилем? Но Эвен старается отбросить эти мысли прочь сейчас. Он может разобраться со своим внутренним беспокойством позже: ему нужно сосредоточиться на Магнусе. — Ты... почему это заставляет тебя думать, что она больше не хочет быть с тобой? Магнус вновь пожимает плечами — на сей раз в смятении. — Дело не в том, что у неё есть секреты. Дело в том, что секрет, который она хранит, как-то связан с нашими отношениями. Разве это не имеет смысл? Эвен безмолвно кивает. — Не знаю, — вздыхает Магнус. — Я знаю, что она любит меня... Просто не уверен, что это та любовь, о которой она говорит. — Ты собираешься поговорить с ней об этом? — спрашивает Эвен нерешительно, и Магнус уныло улыбается в ответ. — Возможно. Что бы там ни было, я не думаю, что она готова обсуждать это сейчас, так что я, наверное, подожду. — И ты... для тебя это будет нормально? Оставаться с ней, когда она, возможно, больше не хочет быть с тобой? — осторожно уточняет Эвен таким нейтральным тоном, на какой только способен. — Я люблю её, — говорит Магнус так, будто этого достаточно. Эвен думает, что так и есть. — И я буду рядом до тех пор, пока она нуждается во мне. Что бы ни беспокоило её, я не хочу, чтобы она справлялась с этим одна. — Говоришь, как действительно хороший парень, — бормочет Эвен спустя мгновение, пихая Магнуса плечом в плечо в молчаливой поддержке. Магнус никогда не перестанет удивлять Эвена тем, как много сострадания и понимания несёт в себе. Магнус тихо смеётся: — Что за нахуй, я лучший. Могу научить Исака парочке трюков. Эвен ухмыляется и качает головой: — Он тоже восхитительно хорош. Они погружаются в тишину, и Эвен напоминает себе, насколько сильно он ценит Магнуса как друга. Среди всех парней именно Магнус — тот, чья история с его мамой Эвену ближе всего и облегчает им общение. Потому что при всей своей вспыльчивости и шумности Магнус знает, когда именно быть тихим. Он никогда ни о чём не спрашивает Эвена, никогда не давит, и Эвен бесконечно благодарен ему за это. — Есть кое-что, что я скрываю от Исака, — признаётся Эвен неуверенно через несколько минут молчания и не скрывает своего опасения, когда встречает спокойный взгляд Магнуса. — О твоей биполярности? — предполагает Магнус. Эвен кивает. — О том, что случилось в моей старой школе, — шёпотом добавляет он. — Исак спрашивал об этом? — Да, — выдыхает Эвен. — Я рассказал ему кое-что, но не могу... Он не знает, что именно там случилось. — Ты ведь знаешь, что не обязан рассказывать ему? — уточняет Магнус. — Да, но... — Эвен запинается, прежде чем опустить голову и пробормотать: — Он заслуживает знать. — Эвен, — осторожно зовёт Магнус. — Если ты и соберёшься рассказать ему, то ты должен сделать это только если сам хочешь этого или если думаешь, что эта тайна мешает вашим отношениям. Но уж никак не потому, что ты задолжал ему. Твоё прошлое — только твоё, парень. — Я хочу сказать ему, — торопливо говорит Эвен, потому что если задумается хоть на мгновение о непоколебимой поддержке в словах Магнуса, то точно заплачет. — Я просто блять не знаю, как. Каждый раз, как мне кажется, что я готов, я теряю дар речи и чувствую себя как при панической атаке. Я так не хочу, чтобы он стал смотреть на меня иначе, — едва слышно шепчет Эвен, закрывая глаза. — Ладно, бро. Посмотри на меня. Эвен послушно поднимает голову. Магнус смотрит на него так открыто и искренне, что становится слегка не по себе. — Я знаю, что Исак проебался, когда впервые услышал о твоей биполярности, но это случилось потому, что он был растерян, а твоя бывшая сказала ему, что ты не мог быть влюблён в него, потому что был маниакальным всё то время, что вы провели вместе. Эвен вздрагивает — он в курсе того разговора. — Знаешь, что я сказал ему? — говорит Магнус. — Я сказал ему спросить, что ты чувствуешь. И именно это он и делает, парень. Я вижу это. Ты и понятия не имеешь, каким сварливым мудаком Исак был до встречи с тобой. Он никогда не рассказывал ни о чём, что происходило в его жизни; он всегда был таким закрытым, но... я никогда не видел, чтобы хоть кто-нибудь заботился о ком-то так, как он заботится о тебе. Глаза щиплет от слёз, и Эвен часто моргает в попытке сдержать их. Иногда другие люди рассказывают ему истории об Исаке и том периоде, когда Эвен ещё не знал его. Они всегда добродушно подшучивают, но Эвен не воспринимает Исака из их рассказов и своего Исака как одного и того же человека. С ним Исак всегда нежен и до краёв наполнен любовью. Это всё, что Эвен когда-либо видел в нём. — Клянусь богом, что бы ты ни сказал ему, это ничего не изменит. Он так чертовски сильно любит тебя. Эвен всхлипывает, маскируя это под смешок, и вытирает глаза: — Я тоже чертовски сильно люблю его. — Хорошо, — удовлетворённо кивает Магнус. — Значит, всё будет в порядке. Эвен снова пихает его в плечо — на сей раз благодарно: — Между тобой и Вильде тоже всё будет хорошо. Магнус улыбается: — Я знаю. Но мы ничего не сможем поделать с этим сегодня, так что предлагаю немного поспать, ладно? Они уходят из гостиной вместе, лёгкой поступью продвигаясь по дому, и скрываются каждый в своей комнате, прошептав друг другу: "Спокойной ночи". Когда Эвен возвращается к себе, Исак всё ещё спит, и в темноте комнаты, разбавленной лишь тусклым светом ламп, Эвен может различить его силуэт. Он забирается обратно в постель так осторожно, как только может, не желая разбудить Исака, и прижимается к нему со спины, обнимая и натягивая на них обоих одеяло. — Ммм, — сонно бормочет Исак, накрывая руку Эвена своими руками и прижимая её крепче к своей талии. — Ты в порядке? — Да, — шепчет Эвен, целуя его в ямочку за ухом. — Спи. — Люблю тебя, — невнятно произносит Исак. Слушая, как его дыхание постепенно вновь выравнивается, Эвен улыбается: — Я тоже тебя люблю.

________________________________________

Понедельник, 12:02.

— Малыш, улыбайся! — весело просит Эвен. — Ты должен выглядеть так, будто любишь меня. Исак смеётся, придвигается к Эвену и прячет лицо в изгибе его шеи: — Почему когда ты снимаешь, ты всегда выбирает худший ракурс и худшее время? — Я документирую нашу любовь, Исак, — говорит Эвен с глубоко оскорблённым видом, но, в конце концов, тоже смеётся и подбадривает Исака показаться из его укрытия. — К тому же у тебя нет плохих ракурсов. Исак фыркает, но всё же сдаётся и вновь устраивается рядом с ним, плечом к плечу. — Одна последняя улыбка — и я уберу это, — обещает Эвен. Он снимает и фотографирует Исака уже больше двадцати минут — это должно предоставить ему достаточно материала для работы. День рождения Исака через полтора месяца. У Эвена есть время. Исак едва заметно улыбается при виде того, как они выглядят в отражении телефона Эвена, и в том же отражении Эвен видит, как его собственная ухмылка становится шире, когда он берёт одну из использованных ими этим утром салфеток и медленно поднимает её к лицу Исака. Исак вскрикивает и отмахивается, едва заметив её, и Эвен начинает смеяться слишком сильно, чтобы продолжать снимать. — Ты такой мудак, — жалуется Исак, но он всё ещё смеётся, и Эвен засчитывает это как победу. — Я собираюсь в душ — смыть с себя всё, чем ты успел меня испачкать. — Люблю тебя! — кричит Эвен ему вслед, давясь от смеха, и Исак показывает ему средний палец, прежде чем скрыться за дверью. Пока Исак плескается в душе, Эвен просматривает получившиеся фото и видео, чувствуя, как теплеет в груди от того, насколько нелепо счастливыми они выглядят. Дойдя до очередного фото — они с Исаком вдвоём, раскрасневшиеся и слегка опьянённые после секса, — Эвен решает немного повеселиться. И только Исак виноват в том, что сообщил Эвену пароль от своего инстаграмма. Исак ни о чём не догадывается до тех пор, пока они, закончив с водными процедурами и сбором вещей, не спускаются вниз. Когда они заходят на кухню, чтобы позавтракать перед отъездом, парни уже сидят за столом и ухмыляются до неприличия широко. Эвен тратит все свои силы на то, чтобы не ухмыльнуться им в ответ. — Итак, — говорит Юнас после длительной паузы. — Это было до или после? Магнус и Мади взрываются смехом и практически утыкаются в стол в жалких попытках скрыть это. Эвен всем своим существом чувствует растерянность стоящего рядом Исака. — О чём ты блять говоришь? — не понимает тот. — Твой инстраграмм, чувак, — ржёт Юнас. Эвена немного тревожит то, как быстро обвиняющий яростный взгляд Исака останавливается на нём, но что поделать, если он без сомнений единственный виновник происходящего? Исак достаёт телефон из кармана в рекордно быстрое время, открывается приложение и ждёт, пока оно загрузится. Он заходит на свой профиль в инстаграмме и окончательно успокаивается при виде загрузившихся фото. До тех пор, пока не опускает взгляд на подпись. — Эвен! — кричит Исак, пихая Эвена в плечо и стремительно краснея. Вот только, несмотря на возмущённый тон, он выглядит так, будто хочет улыбнуться, но отчаянно пытается не делать этого. — Что? — спрашивает Эвен невинно. — Ты худший, — стонет Исак, торопливо оставляя коммент о том, что это сделал Эвен, а не он. Парни всё ещё смеются, когда Исак убирает телефон обратно в карман, и тот сверлит их хмурым взглядом, прежде чем позволяет себе тоже рассмеяться: — Чёрт возьми. Как бы там ни было, Эвен, в наказание за это ты готовишь завтрак. — Стоило того, — соглашается Эвен, наклоняется, чтобы оставить поцелуй на шее Исака, и отворачивается к холодильнику.

________________________________________

Понедельник, 19:47.

Парни <З

Магнус: БРОООООООООО В домике было так весело Нам нужно повторить Блять мы должны арендовать один на лето И залечь там на пару недель Это будет классно Эвен: Определённо <З Мади: Было бы довольно круто, я с вами :D Юнас: Звучит круто Мы должны выбраться туда после окончания занятий И устроить там вечеринку в честь дня рождения Исака ;) Исак: Я не возражаю, если вы побалуете меня Юнас: Конечно не возражаешь Эвен: Эм, мы можем поехать в домик ПОСЛЕ того, как я позабочусь о подарке-сюрпризе Исак: Ты уже что-то придумал???????? Эвен: Не скажу ;) Исак: Парни Вы в курсе???? Что он задумал??????? Эвен: Люблю вас <З Магнус: Авв, и я тебя, Эвен :') <ЗЗЗЗЗ Мади: Люблю тебя!!!! <З Юнас: Вау, Эвен, ты меня подкупил! Я тоже люблю тебя, бро <З Исак: Ну и сосите Люблю тебя, малыш <З Эвен: <З <З <З <З (по сердцу каждому из вас) Магнус: <ЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ

________________________________________

Вторник, 15:45.

Эвен и представить не мог, что однажды поход за покупками после школы станет для него привычным занятием. Но он здесь, и Исак вместе с ним — толкает тележку вперёд по секции фруктов и овощей. Когда они вернулись в квартиру прошлой ночью, то обнаружили, что в холодильнике практически буквально мышь повесилась, потому что они пропустили субботний поход за покупками. И тогда они договорились встретиться после школы и зайти в супермаркет, прежде чем заниматься чем-то ещё. Не исключено, что они могли бы составить целый отчёт о бесконечном количество ночей, проведённых в спорах об их бюджете. — Нам нужен перец? — спрашивает Эвен лениво, копаясь в своём телефоне и пытаясь отыскать в нём список покупок, который составил на прошлой неделе. — Без обид, малыш, но ты, наверное, знаешь ответ на этот вопрос лучше, чем я. Эвен отвлекается от своего телефона и закатывает глаза: Исак практически лежит на тележке и листает ленту в своём телефоне, напрочь позабыв о том, что он в магазине. Эвен с нежностью качает головой: — Я просто положу его в тележку. — Только зелёный и красный, — быстро уточняет Исак. — Не люблю жёлтый. — Не любишь жёлтый? — драматично переспрашивает Эвен. — А что насчёт наших штор? Исак приподнимает брови и обиженно вздыхает: — Я уверен, что Исак в параллельной вселенной не любит красный перец. — Ну да. Я люблю жёлтый, так что съем один. Дешевле взять упаковку из трёх. Положив упаковку в тележку, они идут дальше. И Эвен не понимает, как вообще можно наслаждаться походом за покупками так же, как наслаждается он с тех пор, как делает это вместе с Исаком. Но каким-то образом споры о марке хлеба и исподтишка подкинутых в тележку сладостях превращаются в нечто весёлое. Эвен думает, что, возможно, всё дело в простоте — любви к семейной жизни и чувстве оседлости, что пробуждаются в нём. А может, всё дело в том, что рядом Исак, и всё кажется веселее или становится похожим на маленькое приключение, когда он рядом. Эвену кажется, что если однажды ему доведётся снять реальный фильм о них, это, скорее всего, будут просто два часа о том, как они убирались в квартире, валялись в постели и ходили за покупками. И для него такая жизнь — самый настоящий рай. И всё прекрасно отнюдь не потому, что пока что им не приходилось сталкиваться с испытаниями. Эвен отдаёт себе отчёт в том, что после того ночного разговора с Магнусом думает обо всём, что беспокоит его, несколько иначе. Тот разговор придаёт его мыслям чуть больше света и дарит ощущение, что предстоящая неделя пройдёт хорошо. Ощущение, что Эвен действительно наберётся достаточно храбрости, чтобы рассказать всё Исаку.