Имеешь чувство юмора - имей и его последствия. Или они поимеют тебя.

      Проснувшись рано утром, ощущая себя вполне неплохо, даже здорово, Димка вскочил с постели и сладко потянулся, приподнявшись на цыпочках. Чуть задравшаяся футболка оголила прилично подкаченное тело с выделяющимися кубиками пресса.       Но стоило Ерошихину наклониться, чтобы дотянуться до носков стоп пальцами, делая некое подобие разминки, как его спина нещадно заныла, активно протестуя против подобных насильственных действий над собой. Видимо, вчера Дима все-таки неудачно потаскал вещички с балкона родителей. На разогревающий массаж категорически не хватало времени, да и кто бы его ему сделал, если с Ленкой-то он уже не живет?       Вспомнив, с кем делит жилплощадь теперь, и обо всех вчерашних приколах с другом, Ерошихин захихикал и потер руки. Спектакль продолжается!       Умывшись и позавтракав тем, что нашел в холодильнике, Димка тихо приоткрыл дверь и заглянул в комнату Полтавцева.       Арс валялся поверх одеяла попой кверху, сладко сопя в подушку. Видимо, он никуда не торопился особо. А зная его любовь к поздним пробуждениям, оставалось лишь надеяться, что тот подскочит вовремя и не опоздает на свою работу.       Решив в очередной раз юморнуть, Димка нашел бумагу и ручку. На белом листе он аккуратно вывел:       «Любимый задротик мой, я ушел на работу. Не скучай по мне. Буду поздно. Твой Дима».       Поржав и прилепив листок скотчем к двери туалета, Ерошихин благополучно свалил.       Арсений, сквозь сон слышал, как собирается на работу сосед, но лишь глубже зарылся головой в подушку. Он до середины ночи проворочался под одеялом, прокручивая в голове перипетии прошедшего вечера, и не мог нормально уснуть. Соответственно, когда прозвенел будильник, уже после ухода Димки, Полтавцев еле выколупал себя из кровати, с трудом разлепив глаза.       Листок на двери он заметил сразу, но не понял, что это такое. И лишь покинув гостеприимную «комнатку задумчивости», более внимательно прочитал послание.       Обращение «задротик» Полтавцеву никогда не нравилось, но именно по этой причине Ерошихин повторял его из раза в раз. Сдвинув брови, Арс отправился умываться, пообещав себе как-нибудь гаденько ответить на выпад друга детства. Настроение, довольно сумрачное от недосыпа, весьма способствовало подобному.       Контрастный душ немного взбодрил, как и горячий крепкий кофе со сливками. Задумчиво почесав нос, Арсений набрал сообщение:       «Вот еще! Не собираюсь я скучать по какой-то там, падле языкатой! И без цветов домой не возвращайся!» — и отправил Димке.       Потянувшись, парень хитро прищурился. Пора получать от этой идиотской игры хоть какое-то удовольствие. Зря, что ли, пустует роскошная старинная фарфоровая ваза, оставшаяся еще от бабушки?       Ему пришел ответ, спустя минут десять:       «Прекрасный принц требует даров? Тебе веничек преподнести или кактус сойдет?».       А следом:       «А что… Кактус же тоже цветок! О_о».       Полтавцев фыркнул, но напечатал:       «Кактус заставлю тебя сожрать вместо ужина. А я люблю пышные розы. Цвет любой».       Поправив рукав легкой хлопковой рубашки, Арсений взял ключи и вышел из квартиры, соображая, а что будет, если Ерошихин действительно придет без цветов? Выставить его из квартиры, в шутку, или просто попросить уже прекратить выпендриваться?..       «Какие мы капризные! Розы, значит? Ну-ну» — пришло вскоре. Полтавцев только хмыкнул.       Немного погодя телефон Арса снова звякнул и на дисплее высветилось:       «С тебя массаж, дорогой».       Прочитав последнее, Полтавцев слегка забеспокоился. Он еще вечером заметил, что Димка недвусмысленно держится за поясницу, но особого значения не придал. Кабы спину не потянул там, на своих домашне-родительских работах!       «Будет тебе массаж. Мог бы и вчера сказать, инвалид несчастный!» — отправил он и поставил себе отметку, заглянуть в аптеку за разогревающей массажной мазью.       «Как ты смеешь так обращаться с больным, Арсений?! Я — не инвалид, а тяжело травмированный труженик! Увидимся вечером, злобный компьютерный гений… P.S. Готовь вазу».       Полтавцев расхохотался. Ну, надо же, уже компьютерный гений!       Отдел айтишников — это не какой-то строгий офис, где прилизанные мальчики в идеально выглаженных белых рубашках и черных брюках, деловито снуют от машины к машине. В действительности, зависит от того, как видят свою компанию сами организаторы, сколько креативных умов было задействовано над проектом и высока ли грамотность подхода к рабочему пространству и процессу.       Компания, в которой трудился Арсений, креативила и в хвост, и в гриву. Более того, владелец, жизнерадостный и спортивный мужик, очень тщательно заботился о благе своих сотрудников.       Тут был тренажерный зал, бассейн, приличное кафе и комната отдыха, поскольку некоторые умудрялись оставаться на рабочих местах едва ли не сутками, войдя в очередной творческий вираж. А сами рабочие места отличались яркой индивидуальностью и максимальным комфортом.       Полтавцев обожал свое рабочее кресло и стол, а уж машину…       Он и собственный, домашний, компьютер постарался апгрейдить идеально. Громадный экран вместо стандартного, крепленый к стене, беспроводная клавиатура и мышь, системник надежно упрятан в охлаждающий чехол, про колонки, размещенные совершенно незаметно и рассчитанные на объемный звук, даже говорить нечего.       Рабочий компьютер воплощал все мечты мыслимых технологий, и Арс, приходя в офис, не мог удержаться от довольной улыбки. Эта работа приносила бешеное удовольствие.       Свой график Полтавцев, как только прошел испытательный срок, установил себе сам, выбрав из предложенных вариантов наиболее подходящий. Но даже при таком раскладе умудрялся порой задерживаться до позднего вечера, вместо ухода в стандартные шесть-семь.       Сегодняшний рабочий процесс поглотил по самую маковку, но в семь Арсений бодро шагал в сторону аптеки, где приобрел банку массажного крема с пчелиным ядом — лучшее из рекомендованных фармацевтом средств.       Пришлось так же заглянуть в продуктовый, а уже после, бодрым кабанчиком, взметнуться на лифте на свой этаж. В квартиру Полтавцев ввалился отчего-то в превосходном настроении, мурлыча себе под нос и дирижируя в такт рукой.       Он уже успел пройти на кухню, когда от входной двери послышался знакомый голос.       — Слышь, мистер Кролик, за которым не поспевает Черепаха, — зычно оповестил Ерошихин, держа в руках охапку прекраснейших винного цвета роз. — Помоги своему благоверному, что пришел с работы. Мне не слишком удобно держать в руках кейс и цветы! — он увидел Арса еще во дворе, но не догнал.       Димка скинул обувь и обратил взор на подошедшего Полтавцева.       Арсений заулыбался, подхватывая цветы и утыкаясь в них носом. Ему польстило, что Ерошихин все же купил букет, а не притаранил упомянутый кактус, хотя с него сталось бы.       — Очень красивые, спасибо, — немного растроганно проговорил парень.       — Ленка бы обзавидовалась, — закатил глаза Дима, расслабляя на шее узел надоевшего за день галстука, на белоснежной рубашке костюма-тройки. — Вообще, ты в курсе, сколько этот букетик стоит? — Ерошихин округлил глаза. — Страшно подумать! И за что только девушки любят эти метёлки? Да, кстати, дорогой, что у нас на ужин? — Ерошихин хлопнул ресницами, взглянув на Арса.       — Милый, дарить цветы и причитать о их стоимости — моветон, — поморщился Арсений, транспортируя букет в комнату и укладывая на журнальный столик. — Не удивлюсь, если ты Лене вообще ничего подобного не дарил… — буркнул он, доставая роскошную бабушкину вазу. — На ужин будут рыбные палочки и рис, могу еще греческий салат сделать, если хочешь.       — Ленка бирюльки любила! — бодро ответил, вплывая в ванную, Ерошихин. — Ага, хочу салат!       И уже через секунду послышался шум включенного душа.       Вода потоком лилась в душевой кабинке и, раздевшись, Димка довольно заполз под струи, чувствуя, как расслабляется тело. Спина по-прежнему ныла и требовала отличного массажа, который здорово бы размял мышечные затекшие пласты.       Когда с душем было покончено, Димка вдруг вспомнил, что его полотенце осталось в спальне, а другого в ванной не было, кроме того, что принадлежало Арсу. Недолго думая и не вытираясь полноценно, Димка повязал пушистую махровую тряпку вокруг бедер.       Выскользнув из ванной, он поежился от перепада температур и нырнул обратно. Набрав в легкие побольше воздуха, он заорал:       — Арс, притащи мне полотенце из комнаты, я забыл его! Иначе простужусь, а потом ты лечить будешь… если не поторопишься!       Полтавцев, который в этот момент уже вовсю колдовал над ужином, закатил глаза:       — Сейчас, — ответствовал он, заруливая в комнату к Димке и выуживая из комода большое полотенце. Несколько шагов до ванной: — На!.. Эй, ты уже мое на жопу намотал!       — Моя жопа — это моя ценность, как и то, что спереди! Так что не обессудьте, но я защищаю свое будущее потомство от переохлаждения, — отозвался Димка, без всякого стеснения стягивая с себя полотенце Арсения и подхватывая личное. — И спасибо, задротик, за помощь.       — Это кто тебе будущее потомство обеспечит? — саркастично вопросил Арсений, поспешно отводя глаза от мокрого Димкиного тела и вообще стараясь отвернуться от слишком соблазнительного зрелища. С некоторым неудовольствием, он почувствовал легкий прилив возбуждения и с досадой подумал, что завтра же надо выдернуть Гошку Жунеева на очередной секс. — Я рожать не умею!       Димка не растерялся, когда понял, что сморозил небольшую глупость. Они же все еще дурачатся!       Ерошихин, глянув в сторону застывшего Арса, осмотрел его придирчивым взглядом с ног до головы, а сам принялся вытираться, ничуть не смущаясь своего нагого тела, а ведь он знал, что посмотреть было на что.       — А, кстати, тебе бы пошло быть беременным, — как бы между прочим отозвался Димка. — Такой милый, округлившийся задротик Сеня, — заржал Ерошихин.       Полтавцев аж поперхнулся и едва нашелся, что ответить:       — Округлившийся?! Вот уж… Мне даже пузо отрастить не светит, ведь, в отличие от некоторых, я не склонен к полноте, — ехидно заявил он, прозрачно намекая на вечно страдающего в спортзале Димку.       — Поэтому я и занимаюсь собой, — показал язык другу Димка, ничуть не обидевшись на намек.       Парень повязал полотенце на бедрах и, кинув одежду в стирку, вытолкал Арса из ванной, выходя вместе с ним.       Пока Ерошихин, гордо восседая на кухонном диванчике и даже не удосужившись одеться, «проникновенно» пялился на друга, Арсений спешно доделывал начатую готовку, но, к счастью, там оставалось немного.       На комплименты «кулинарным шедеврам» Полтавцев уже не реагировал — он прекрасно знал все плюсы и минусы своих навыков. Не стараясь особенно подыгрывать, просто ограничивался легкой улыбкой и неопределенным мычанием.       Голый торс, притом, что нижняя половина тела скрывалась под столом, мозолил глаза. Арсений взял себя в руки и уткнулся в свою тарелку. Завтра же к Гоше! Иначе самоконтроль треснет по швам.       Мыть посуду была очередь Димки, поэтому Арс, с чистой совестью, слинял в ванную чистить зубы, а потом ужом проскользнул в свою комнату и выдохнул с облегчением.       Совершенно некстати в голове мелькнуло, что хозяину не пристало так себя вести в собственном доме. Но мог ли он что-то поделать? Ерошихин настолько хорошо устроился в его квартире, что вряд ли спешил с поиском нового жилья. Не выгонять же в наглую, лучший друг все-таки.       Димка с ухмылкой проводил Арса взглядом до двери. Принявшись за грязную посуду, он нанес моющего средства на губку, вспенивая его. В голове крутилось еще множество поддевок по данному случаю, которые можно было бы осуществить, но друг детства быстро научился их отбивать, так что елозить на одной теме становилось неинтересно. Видимо, хозяйственность Арса придется отставить в сторонку.       Ерошихин хмыкнул, вспомнив, как на него пялился Арсений, когда Дима крутил перед ним своим торсом. Диагноз: «Завидует!», — именно такой вывод сделал парень, не задумываясь, что что-то может быть иначе и не так, как он себе представляет.       Конечно, о чем говорить? У Димки тело было обалденное: в меру прокаченное и просушенное. Он строго следил за соблюдением нормы принимаемого количества еды, сбрасывая набранные калории в зале, усиленно выжимая железки. Парень не был зацикленным качком, но тело свое любил, прекрасно зная, что вместо худосочных или толстоватых парней девушкам в большинстве случаев нравятся те, кто следит за собой.       Вымыв посуду, Ерошихин закинул кейс с документами, оставленный в коридоре, в спальню, переоделся и решил заглянуть в комнату друга, чтобы еще немного поболтать, но застал того, разговаривающего по сотовому с кем-то.       О-о-о, Димка знал этот взгляд: когда таинственная улыбка замирает на губах, глаза смотрят почти в одну точку, а губы время от времени лихорадочно облизываются. Явно Арс разговаривает с кем-нибудь из подружек. Застыв возле дверного косяка, Дима оставался все еще не замеченным.       — Да, к тебе, как всегда, — подтвердил Полтавцев мягким, воркующим тоном, который всегда использовал в разговоре с Гошей Жунеевым. — Договорились, завтра вечером! — довольно закончил он, выслушав ответ собеседника.       Отложив сотовый, Арсений улыбнулся и поднял глаза, натыкаясь ими на стоящего в дверях Димку. И едва не побледнел, судорожно вспоминая свои реплики, насколько нейтрально-адресно они звучали. Вроде бы, спалиться не должен… Арс легонько выдохнул.       — К кому-то собираешься, дорогой? — улыбнулся Димка, дернув плечом.       — Ну, есть кое-кто… — замялся Полтавцев. — А что? — пытаясь тем самым прощупать почву на предмет того, как много услышал и понял Димка.       — Изменяешь мне с девушкой? — округлил глаза Ерошихин.       Пусть Дима и хохмил, но внутри как-то неприятно царапнуло, хоть парень до конца и не понял, что именно. И так противно стало, Ерошихин едва не скривился. Что за черт вообще? Димка привык, что Арсений всегда был рядом, не говорил, есть ли у него кто-то на личном, а тут оказывается, что все-таки отношения имеются, но Дима о них ни сном, ни духом. Это Ерошихину категорически не нравилось.       — Я не… — удивленно начал Арс и осекся. А, ну да, все та же глупая игра. — Даже не знаю, что сказать, — честно признался он, со вздохом.       — Так изменяешь? — почему-то настроение Димки начало стремительно падать, однако он по-прежнему широко улыбался, чувствуя себя клоуном, с приклеенной к лицу маской этакого счастливого идиота. — Почему не сказал, что у тебя интрижка? Я думал, что у нас доверительные отношения, — вскинул брови парень, сложив руки на груди.       Арсений беззвучно застонал. Как же надоела вся эта свистопляска с дурацкой шуткой! Какого черта Ерошихин никак не успокоится?!       Прикрыв глаза, Арс поспешно придумывал, что бы такого ответить, чтобы избежать дальнейшего допроса.       — Милый, это… Я просто еду к человеку, у которого комп навороченней и мощнее моего — надо кое-что провернуть с новым заказом, — внезапно осенило Полтавцева. — Ну и ты знаешь, что я порой засиживаюсь до утра, поэтому останусь там ночевать. Ты же сообразишь сам себе ужин? А завтрак я тебе обещаю, — он мило улыбнулся и невинно хлопнул ресницами.       Димка прищурился, внимательно сканируя взглядом Арса. Тот всегда врал фигово, а тут еще и нервничал, барабаня пальцами по коленке. По-дурацки выходил разговор, и Ерошихин сдерживал в себе желание постучаться головой о косяк двери, чтобы выбить всякую чушь из своей башки.       Димка привык, что называется, маяться дурью по жизни, но неприятный осадок, появившийся после нелепого вранья Арсения, как-то осел на дне желудка, отдавая горечью во рту. Гадостное ощущение, испытывать которое парню не нравилось совершенно. И, вроде бы, игра, ничего особенного, Арс всего лишь поддерживает заданную тему, однако...       С каких пор у них вообще секреты? Ах, да, они же почти не общались с момента, как Димка стал жить с Ленкой. Нет, разумеется, они переписывались, созванивались и встречались время от времени, но всяк зажил своей жизнью, и у каждого появилась индивидуальная увлеченность.       И, все-таки, какие-то собственнические чувства, в буквальном смысле, свербели внутри, по кусочку отламывая внутренности омерзительной ревностью. А придурковатости своей Дима порой поражался.       Он сам не понял, как сделал пару широких шагов до кровати, на которой сидел друг, после чего, положив ладонь тому на плечо, сжал его, ощущая тепло чужого тела.       Глядя в удивленные глаза Арсения, Ерошихин склонился к его лицу, отмечая, как тот слегка отодвигается, словно отгораживается невидимой вуалью, что застыла на лице недоумением.       — Я справлюсь, задротик. Надеюсь, с компом все получится. И заказ пройдет гладко, — Димка, несколько секунд, с близкого расстояния, всматривался в зрачки Арса, после чего ухмыльнулся и, выпрямившись, взъерошил его мягкие кудряшки широкой ладонью. — Спокойной ночи, Арс.       — Приятных снов, — машинально ответил Полтавцев и понял, как, только что, чуть не совершил непоправимую ошибку — поцеловать Димку хотелось настолько сильно, что пришлось сжать кулаки и вонзить ногти в кожу, дабы боль протрезвила.       Внезапно он опомнился и соскочил с кровати:       — Стой, Димка! А массаж-то? — Ерошихин обернулся, и Арсений озабоченно уточнил: — Как твоя спина?       — Херово моя спина, — скривил недовольную мордашку Ерошихин, демонстративно схватившись за поясницу. — Ты не отказался от идеи помочь мне вылечиться?       — Нет, естественно, — обиделся Полтавцев и подпихнул его к выходу из своей комнаты. — Иди к себе и ложись, я сейчас массажный крем принесу, купил в аптеке.       Дима послушно пошел в спальню, где стянул с себя футболку, кинув ее на стул возле компьютера, а сам лег на кровать на живот, ожидая прихода друга. А тот, цапнув с кухни оставленный там крем, зашел следом, нахмурив брови.       Оглядев плацдарм работы, Арсений невольно вздохнул. Прекрасная спина. Прям таки роскошная в своем рельефе. Так и хочется прощупать каждый сантиметр… Чем Арс и воспользовался, отвинчивая крышку и слегка разогревая зачерпнутый крем на руках.       Положив ладони на поясницу, он плавным движениям проскользил ими вверх, развел на манер крыльев и так же вернул обратно. Разминая застои и придирчиво следя за реакцией Ерошихина, Арсений всячески пытался не думать, насколько гладкая, приятная и податливая кожа сейчас под руками. Хотелось уткнуться носом и вдыхать запах, касаться губами, лизнуть, чуть прикусить… Арс поспешно тряхнул головой и стиснул зубы.       И в этот момент Димка невольно застонал, когда затекшие мышцы начали расслабляться под умелыми руками. По позвоночнику словно разряд тока пустили, который пробрал до мурашек. Перетруженная спина отозвалась вначале болью, но затем стало так хорошо, что Ерошихин не смог сдержать эмоций:       — Бо-о-оже, как же хорошо, Арс! Ммм… Продолжай, — Димка уткнулся носом в подушку, подмяв ее.       Полтавцев едва не сбился и бурно порадовался, что Димка не видит его мгновенно окрасившихся румянцем щек. В паху ощутимо полыхнуло тоже.       Разозлившись на собственную слабость, он усилил нажим, стремясь отделаться от массажа поскорее. Только нежелание причинить вред останавливало от того, чтобы бросить начатое и прервать сеанс под любым надуманным предлогом. Не изверг же он, в самом деле!       Арсений упрямо продолжал, воспроизводя в голове вычислительные формулы, за неимением другого отвлекающего маневра, и почти справился с начинающейся эрекцией.       — Ты чудесно умеешь… О-о-ох, — Дима громко вскрикнул, когда Арсений нажал на больную точку, которая сразу прекратила ныть. — Ммм… Помассируй чуть ниже, Арс.       Полтавцев покосился на заявленное место, прикрытое домашними штанами, и глубоко вздохнул, считая до пяти. Осторожно и как-то робко взялся за кромку, чтобы приспустить ее (всего на несколько сантиметров), и жалобно свел брови. Издевательство какое-то!       Узкая талия плавно переходила в округлую задницу, ямочки в районе крестца так и манили обвести их кончиком языка… Полтавцев не выдержал и вполголоса чертыхнулся. Но руки на поясницу послушно уложил, начиная аккуратно растирать ее.       А Димка, казалось, не замечал метаний друга. В общем-то, оно так и было, ведь он не знал, что чувствует Арс. Поэтому просто балдел от приятных ощущений, которые переполняли его, расходясь горячими волнами по телу.       Когда Арс последними движениями «успокаивал» мышцы, его лоб был совершенно влажным, от напряжения.       — Переворачивайся, чтобы спина не остывала, — выдохнул он, вытирая лицо, а затем руки бумажной салфеткой и завинчивая крышку банки с кремом.       — Спасибо, — довольно выдохнул Димка, послушно переворачиваясь на спину. — У тебя чудесно получается. — Ерошихин вдруг замолчал, удивленно вскинув брови. — Ты себя хорошо чувствуешь? У тебя… Ты покраснел. Температуры нет? — Дима привстал, коснувшись ладонью виска Арса, но этого показалось ему мало. Он вспомнил, как в детстве ему мама проверяла температуру, и приложился губами ко лбу Полтавцева, не замечая его обалдевшего вида.       Машинально схватившись за Димкины плечи, Арсений поддержал его, замерев на краткий миг, затем мягко опрокинул на кровать и набросил на обнаженный торс край одеяла.       — Нет-нет, я просто разогрелся во время массажа, а в комнате у тебя душновато, — поспешно ответил он. Частично это было правдой. — Ты давай спи… Только футболку надень, — Арс подхватил элемент одежды и положил рядом с Ерошихиным на кровать. — Вот теперь, спокойной ночи! — и парень поспешно исчез за дверью, дабы Димка не увидел вновь намечающийся стояк.       Ерошихин фыркнул. Смущение Арса было заметным, пусть и не сильно, но Димка слишком хорошо знал друга. Да-а-а, Арсенюшка зарделся аки мак, и Дима с невольным сожалением цыкнул, что тот не девушка. А ведь такой милый, когда краснеет, даже очаровательный… Плюс ко всему, отлично готовит, да и массаж делает, как профессионал.       Чуток повалявшись на спине, Ерошихин привстал и натянул футболку. Подтащив кейс с бумагами поближе к кровати, вынул нужную папку и, откинувшись поудобнее на подушки, принялся просматривать.       Мысли об Арсе быстро отошли на второй план, но странное чувство засело где-то внутри, обещая в любой момент всплыть наружу.