Что наша жизнь? Игра?

      «Где я? Что со мной случилось? Помню, прибыла на базу… как там её? Ки-те-ж. Помню местного Адмирала, странно, молодой такой… помню… Нет, дальше ничего не помню. Воспоминания смутные и больше похожи на бред. Вот я приветствую здешнего Командующего, он отвечает, помню его заместителя, какая-то светловолосая канмусу в старомодном наряде, со странного вида эполетами, а потом… Что же было потом? В голову лезут нелепости вроде вдруг оживающих и зыркающих на вас деталей одежды… О Боги, что за бред? Но всё же что случилось потом? Почему я лежу на чём-то мягком с закрытыми глазами? Странно…»       — Папа, тёте плохо?       «Ребёнок? Откуда на базе ребёнок? Ещё и маленькая девочка, судя по голосу. Хотя, постойте, она приехала к папе? А папа, судя по всему — Адмирал? Вот ведь, такой молодой, а уже дочка…»       — Да, Хоппо, тёте плохо. Тётя немного устала. Вот полежит немного и поправится…       «Устала? Хм-м-м, возможно. Неужели Муцу была права, когда упрекала в том, что она, Нагато, не умеет отдыхать? «Вот свалишься в самый неподходящий момент…» Неужели так и случилось? Ох, ну и позор… Жалкое, должно быть, было зрелище, да ещё и на глазах всей базы…»       Мыслительный механизм со скрежетом провернул перекосившиеся шестерёнки, перебирая воспоминания.       Вот она приносит своему адмиралу на подпись выданные самой себе командировочные документы. Вот она высаживается с транспорта, и её встречает небольшой, но грамотно организованный эскорт с базы, куда она направляется. Вот она удивляется, узнав о воздушном патруле с размещённого на базе авианосца, что авианосец вывели в море без должных сил сопровождения, а её предупреждают, что рядом с базой стрелять по глубинным без прямого приказа запрещено. Вот её встречает на берегу, на котором нет ни малейших видимых признаков того, что здесь размещена база канмусу, местный адмирал, странно молодой и одетый в комбинезон для плаванья вместо формы, в сопровождении своей заместительницы, о которой флагманский линкор, благодаря должности, знала не только слухи, но и немало противоречивой информации. Вот адмирал говорит, что ему нужно дождаться возвращения находящихся в море канмусу, предлагая ей отправиться в расположение, но она остаётся ждать вместе с ними.       А вот в бухточку заходят линкор и авианосец в сопровождении глубинных крейсеров.       Глубина!       Именно сейчас, пытаясь разобраться в происходящем, Нагато поняла, что скреблось на границе её сознания с того момента, как она ступила на воду в виду острова. Присутствие Глубины. Слабо, едва заметно и, что важнее всего, не так, как при встрече с эскадрой Глубинных, а так, словно она неосторожно зашла далеко в захваченную ими акваторию или даже…       Девушка едва заметно поморщилась и открыла глаза. Закрыла. Досчитала до десяти. Открыла снова. Да, так и есть, ничего не изменилось. На краю кровати сидела самая натуральная Глубинная, причём, судя по всему, высшей категории, и светила своими оранжевыми глазищами прямо в лицо Нагато.       Несмотря на внешнее спокойствие, мысли неслись табуном бешеных буйволов. «Какого демона? Что тут, во имя Аматэрасу, происходит? Откуда здесь Химе и почему она называет Адмирала папой?»       Из размышлений пополам со ступором Нагато выдернул звонкий детский голосок:       — Папа, мама, а тётя очнулась!       «Так, тут ещё и мама есть. Если папа у неё Адмирал, то кто же мама? Другая Химе? И как это у них получилось? И когда? О богиня, о чём я думаю? Как такое канмусу допустили? Или же… Предательство?       Девушка решительно села на кровати. Пусть неизвестность и пугала (себе чего врать-то), но уж кто-кто, а линкор Нагато не из тех, кто трусливо бежит с поля боя! Даже если силы неравны и победить невозможно.       — Очнулись? Как вы себя чувствуете?       — Вам это действительно интересно?       Стоящие у кровати Адмирал и его зам недоуменно переглянулись:       — Что вы имеете ввиду?       — Не прикидывайтесь! Что вы собираетесь со мной делать?       Собеседники снова переглянулись, нахмурились и с неподдельным изумлением уставились на Нагато:       — Что вы имеете ввиду?       Прозвучало это настолько правдоподобно, что у канмусу даже на несколько секунд появились сомнения, но при ещё одном быстром взгляде на Глубинную они мгновенно рассеялись.       — Вы не понимаете? На самом деле? Тогда, может быть, мне привиделись Глубинные в бухте вашей Базы? Или вот эта Химе?       — Нет, не привиделись, — мужчина пожал плечами, но затем в его глазах мелькнуло понимание: — Стоп, я, кажется, понял! Госпожа Нагато, боюсь, возникло недопонимание.       — В самом деле? — девушка иронично подняла бровь.       — Именно. Вы не в плену, как вы, возможно, подумали.       — Не в плену?       — Конечно нет. Можете покинуть Китеж в любой момент. Если желаете, хоть прямо сейчас.       — Пожалуй, откажусь.       Нагато уже полностью взяла себя в руки. Сбежать сейчас, а ничем иным такой поступок бы и не был, девушка просто не могла. Хотя, признаться честно, соблазн именно так и поступить был велик. И возможно, будь она сама по себе, Нагато бы так и поступила. Но она не одна. Проведя столько времени в роли заместителя Адмирала, Нагато привыкла к ответственности за других. Это ведь правильно — ты отдаёшь приказы подчинённым, значит, ты несёшь ответственность за то, что с этими самыми подчинёнными во время выполнения твоих приказаний случится! А чтобы отдать правильный приказ, нужно обладать полной информацией. Верно же? Ну вот, тот самый пресловутый долг командира и не дал девушке слинять с этой странной базы так быстро, как такая возможность представилась.       — Вот как? Понятно. — Местный Адмирал, казалось, был даже немного удивлён, и это странным образом уверило Нагато в правильности своего решения. — Что же, тогда повторю: добро пожаловать!       «В наш дурдом». Хотел ли командир добавить эти слова? Или же Нагато послышалось? Этого она так и не узнала.       — Благодарю вас…       Наступила неловкая пауза. Обе стороны судорожно соображали, как, собственно, выкручиваться из создавшегося положения.       — Полагаю, — начала молчавшая до сих пор заместительница Адмирала, — нашу гостью следует заселить в общежитие, показать расположение основных зданий «Китежа» и накормить с дороги. А она тем временем решит, что её интересует в первую очередь. Акаши, её можно выписывать?       — Вполне, — буркнула ремонтница. — Только панику развели. Подумаешь — обморок…       Нагато почувствовала, как стремительно краснеет. Конечно, в словах этой Акаши был резон, но так напомнить ей, линкору, о позоре…       — Акаши… — в голосе Адмирала отчётливо слышалась вселенская скорбь. — А давай я тебе тоже лекарства пропишу? По попе, как ты любишь?       — А чего сразу Акаши? Ну, я, это… извиняюсь? — Ремонтница затравленно взглянула куда-то в район живота начальника, потом по сторонам, потом на Нагато… тут её взгляд сверкнул светом озарения, и она сбивчиво, боясь, что не успеет, протараторила: — Да! Точно! Извиняюсь! Приношу свои искренние, глубочайшие извинения госпоже Нагато за своё недостойное поведение! Вот!       Последнее слово она выкрикнула так, словно это был боевой клич, и в ожидании уставилась на девушку.       — Х-хорошо. Принимается.       Нагато выпалила это рефлекторно, не задумываясь, чего, кажется, и добивалась наглая ремонтница.       — Вот, я извинилась! Я хорошая!       Первой не выдержала Слава. Она вдруг покраснела, начала кусать губы, затем поднесла ко рту кулачок, но сдержаться так и не смогла. Девушка вдруг фыркнула и, запрокинув голову, звонко рассмеялась. Через секунду к ней присоединилась Хоппо. Пусть самой соли произошедшего мелкая и не поняла (хотя о главном, несомненно, догадалась), но смех мамы был настолько заразителен, что малышка не устояла.       — Извинилась, говоришь? — взял слово Адмирал, который хоть и пытался сохранить невозмутимость, но его плечи предательски подрагивали. — Ну ладно, на этот раз выкрутилась…       Нагато с недоумением переводила взгляд с одного собеседника на другого. О чём это они? Что за лекарство, которое, судя по всему, Акаши очень не хочет принимать? Оно что, горькое? И куда ремонтница так напряжённо смотрела?       Девушка проследила за взглядом розововолосой. На животе Адмирала в лучах заходящего солнца яркой начищенной латунью сверкнула звезда. «Звезда? Наверное, это что-то значит?» — подумала ещё тогда Нагато. Но додумать мысль не успела. Акаши, явно торопясь исчезнуть с глаз начальства как можно скорее (пока не передумали!), буквально потащила девушку за собой:       — Сюда, пожалуйста! Идём, я покажу тебе твою комнату. Надеюсь, она тебе понравится!

* * *

      А потом был банкет. Ну куда же без него? Нагато, препровождённая в Столовую поражённо уставилась на накрытый стол. Да, такое обилие качественных, дорогих на вид и, видимо, вкусных блюд она не ела давно. Пожалуй, с того самого дня, когда познакомилась с Ямато. Но тут-то такое великолепие откуда?       — Вот, госпожа Нагато, познакомьтесь — наша Кормилица с большой буквы. Мамия, — представил зардевшуюся от смущения повариху Адмирал.       Мамия! Ну конечно! То самое легендарное судно снабжения! Выходит, она тоже — канмусу? Как и Акаши… Так что же, на этой Базе вообще нет обычных людей? Как необычно…       За столом, несмотря на малочисленность едоков, было довольно шумно и весело. Стесняющиеся поначалу эсминки быстро отошли и весело загомонили. А уж присутствующая тут же пара особ вполне себе бандитского вида с самого начала не заморачивалась. Американки, что с них взять.       Вообще, как заметила Нагато, на этой Базе смешались все нации. Кроме парочки американок и японок, коих было, между прочим, большинство, за столом сидели и немка, и англичанка, и даже, если девушка правильно догадалась, русская субмарина. И Глубинная.       Вот что-что, а это в голове не укладывалось совсем. Глубинная! Да ещё Принцесса! Так и хочется зажмуриться и посильней ущипнуть себя, чтобы этот сон развеялся…       — Помочь?       На стул рядом с Нагато с деловым видом плюхнулась мелкая рыжая особа в купальнике.       — Простите?       — Ну, могу ущипнуть, — мелкая нахалка жизнерадостно осклабилась, — хорошо ущипну, сильно. Мигом проснёшься.       Нагато снова (который уже раз!!!) покраснела. О Боги, неужели её мысли настолько очевидны!       — Благодарю, но нет. Не стоит. — Девушка на секунду запнулась и вдруг решившись, выпалила: — Что, неужели так очевидно?       — Да нет, не парься! Покер-фейс ты держишь на зависть многим, да только меня не обманешь!       Весьма довольная собой малявка хватанула со стола красивое пирожное (на которое, между прочим, сама Нагато нацелилась!) и с довольным видом запихала его себе в рот.       — Мгм. Бубу-нагм!       Поняв, что собеседница не понимает, рыжая торопливо дожевала и продолжила:       — Всё просто. Что любой нормальный мыслящий индивидуум подумает в первый раз увидев всё это? — Мелкая обвела рукой столовую. — Правильно, подумает, что он или сошёл с ума либо спит. Так-то!       И довольная собой субмарина, сграбастав ещё одну пироженку, свалила с добычей куда-то в сторону эсминок.       Нагато только покачала головой. Боги, да что это за место?       Постепенно вечеринка сошла на нет. Первым, извинившись, отбыл Адмирал. Почти сразу за ним, изящно поклонившись, ушли Кага и англичанка. Потом немка. Ну а потом к выходу потянулись вовсю зевающие эсминки под конвоем Славы.       «Пора бы и мне» — Нагато тоже поднялась из-за стола, намереваясь отправиться в выделенную ей комнату. День выдался трудный, и девушка очень устала.       — Тётя. Тётя!       — А? Что?       Замешкавшаяся Нагато обнаружила, что её кто-то настойчиво теребит за рукав. И этим «кем-то» оказалась та самая маленькая Химе, называющая Адмирала папой. Слегка запаниковавшая канмусу смогла-таки взять себя в руки и даже приветливо улыбнуться:       — Что тебе, маленькая?       — Тётя, а Хоппо стлашная?       Мелкая Глубинная с такой смесью надежды и обречённости смотрела на девушку, что той стало вдруг не по себе.       — Нет, Хоппо, ты не страшная, просто немного похожа на взрослых плохих тётенек, с которыми я встречалась… Они, наверное, не слушались родителей, поэтому выросли плохими и злыми…       Зачем Нагато такое брякнула? Она потом и сама не смогла объяснить этого даже самой себе. Просто девушка вдруг отчётливо поняла, что так сказать правильно.       На малышку эти слова, да ещё сказанные посторонним, произвели магический эффект.       — Плавда? Тогда, если Хоппо будет слусаться папу с мамой, она выластет холосей девочкой?       — Конечно, маленькая! Слушай папу с мамой — и вырастешь очень хорошей девочкой! Да, кстати, твой папа Адмирал, верно? — И дождавшись утвердительного кивка, Нагато осторожно поинтересовалась: — Скажи, а как зовут твою маму?       — Слава, — выдало это мелкое чудо с таким видом, словно не она здесь маленький ребёнок, которому нужно всё объяснять.       «Слава? Но как? Девушка бы не удивилась, услышав имя «Лорелей», к примеру (хотя нет, удивилась бы, конечно, но не настолько), но как у человека и канмусу появился ребёнок — Химе? И вообще, разве они, канмусу, могут иметь детей? Постойте… если могут, выходит, что и у неё…» Почувствовав, что мысли свернули куда-то не туда, Нагато похлопала себя по щекам, пытаясь согнать непрошенный румянец (Боги, я в жизни столько не краснела, как сегодня!), и решительно направилась в свою комнату. Завтра она всё выяснит!       Тем же вечером…       Маленькая Принцесса с важным видом ходила… нет, скорее шествовала по линии прибоя. Одухотворённое личико, спина прямая, одна рука за спиной, а указательный пальчик другой, подчёркивая важность изрекаемого, указывает куда-то вверх.       Надо сказать, вид при этом Хоппо имела презабавный, и будь в тот момент на берегу кто-то из канмусу, мелкая Химе была бы тут же отловлена и затискана, но девчат там не было. А благодарные зрительницы, перед которыми вышагивала мелкая… ну, у них на всё происходящее была своя точка зрения: «Химэ, пусть и маленькая, она и есть Химэ. Тем более дочь Высшего. Тем более — Химе Базы. Тут не умиляться, тут слушать надо и проникаться Мудростью Высших. Авось что-то из этого и нам перепадёт.»       Не сказать, что все четыре сестрёнки думали именно так, но то, что мысли их текли примерно в этом направлении — это точно. Так что они смотрели и внимали предельно сосредоточенно.       — …И если вы будете слусаться Папу с Мамой, то станете холосыми девочками! А если нет…       Сестрички переглянулись и закивали с бешеным энтузиазмом. Что такого с ними будет при этом самом «если нет» они догадывались весьма отчётливо. Особенно Орёл. Она в бытность свою дурным эсминцем уже успела навлечь на себя гнев Высшего и повторения этого категорически не желала. Как, впрочем, и все остальные. Ну а тяжёлую руку Славы все четверо тоже успели узнать, так что теперь активно выражали своё стремление быть «холосыми девочками» и во всём слушаться и Папу Адмирала и Маму Славу.       Хоппо, видя такое единодушие, важно кивнула головой. Консенсус (как говаривал один меченый гадёныш) был достигнут.

* * *

Примерно в то же время на другом краю Земли…       Светловолосая девушка сидела, даже скорее полулежала, положив голову на вытянутую руку, за столом. Пальчиком другой руки она меланхолично катала по гладкой поверхности чёрную форменную фуражку. В голубых глазах царила пустота…       За приоткрытым окном шумела База. То туда, то сюда проносились стайки канмусу. В основном эсминцев, правда. Девица хмыкнула. Да, у русских всегда беда была с большими кораблями… Наверно поэтому они так крепко вцепились в них, изгоев. Хотя… ещё тот, именем кого она была названа, говорил, что этих «крейзи Иванов» фиг поймёшь. Ну, может, и не так буквально, но мысль передана верно! Так что нечего к словам цепляться.       Бисмарк изволила скучать. Нет, она решительно не понимала, зачем канмусу выходные дни? Вот, кстати, ещё одна придумка этих неугомонных. В один прекрасный, хотя это как посмотреть, день здешний Адмирал ошарашил всех девчат новостью, что им, видите ли, положены выходные! А зачем эти самые выходные, объяснить как-то не удосужился. Вот и сиди теперь, майся. Думай, куда себя девать.       Тут надо пояснить, что мысли нарушить распоряжения начальства и пойти, скажем, потренироваться у Бисмарк даже не возникло. Орднунг, так его разэтак. Если командование приказало отдыхать, значит надо идти и отдыхать (увы, немка ещё совсем мало пробыла на русской базе и пропитаться духом здешнего пофигизма не успела, вот и сидела, бедняжка, у себя в комнате и страдала у открытого окна). «Хорошо цеткам, они себе тут махом подружек нашли, а я? Самая старшая — лёгкий крейсер, она сама-то от мелких недалеко ушла. Увы, с ними даже посплетничать не получится… Скучно!»       Может, от той самой, такой непривычной для неё скуки (а может, и ещё из-за чего-то, кто знает), но в голову вдруг стукнулась совершенно нехарактерная для канмусу вообще, и уж тем более для такой службистки, как Бисмарк в частности, мысль: «А может, в город сходить»? Девушка скептически хмыкнула: «Да кто ж меня туда отпустит», но настырная идея уходить категорически не желала, свербя в голове похуже надоедливой мухи. Наконец, уставшая бороться со своими бреднями девушка фыркнула, нахлобучила фуражку и решительно отправилась к Адмиралу. «Хоть так развеюсь» — решила Бисмарк. Пусть у командования голова болит — объявили, понимаешь, выходной! А вот теперь пусть объяснят ей, почему именно в город нельзя!       Полчаса спустя.       Озадаченная блондинка усиленно чесала затылок, глядя на ворота Базы. С наружной, надо отметить, стороны. Другой рукой, свободной от стимуляции мыслительного процесса, канмусу сжимала пропуск. Немного в стороне пара охранников («Ничего личного, всем Девам Флота вне Базы предоставляется сопровождение. Мешать не будут, обещаю») усиленно изображала фонарные столбы. Мда. И что теперь? Не бежать же назад? Да и стоять перед воротами глупо — вон морпехи уже в открытую ухмыляются. Бисмарк вздохнула, пригладила взъерошенные после поиска умных мыслей волосы (фуражку она всё же оставила на Базе, ибо форма формой, а разгуливать в форменном головном уборе, живо напоминающем окружающим о многих неприятных для них, окружающих, вещах, девушка посчитала неприличным) и решительно направилась в сторону небольшого приморского городка.       Странно, но чем ближе она подходила, тем более знакомым казался ей этот городок. Но как? Ведь она никогда здесь не была! Наверное. Кажется…       Девушка, недолго думая, беспечно махнула рукой и бодро потопала в сторону городка.