Что наша жизнь? Игра?

      — Кто несётся дружно в ряд?       «Что? Что это за вопрос ещё такой? И вообще — это кто горланит в такую рань?»       Нагато с трудом приоткрыла глаза и вдруг обнаружила, что комнату уже вовсю освещают солнечные лучи. Оказывается, не такая уж и рань на дворе.       «Солнце? Стоп, сколько же сейчас времени?»       Круглые настенные часы услужливо проинформировали — шесть часов тридцать три минуты. Девушка в неверии уставилась на циферблат. Немыслимо! Обычно она просыпалась ровно в пять сорок пять! Ещё ни разу внутренний будильник не подводил свою хозяйку!       — Лёгких сил лихой отряд!!! — дружно и жизнерадостно проорал хор девчоночьих голосов за окном.       «Это что? Утренняя пробежка?»       Нагато вдруг зевнула. Вообще, это странно. Чего это она тут так расслабилась? Особенно если учесть все странности этой базы?       «Может, опоили?»       Девушка решительно помотала головой. Это уже мания преследования какая-то! И вообще! Чего это она разлеглась-то?       А за окном жизнерадостно продолжалось:       — Кто плетётся понемногу?       — Тот уступит нам дорогу!!!

* * *

      А после завтрака (великолепного, между прочим) пришло время экскурсии. Нет, на самом деле сие мероприятие называлось «комплекс ознакомительных мероприятий с тактической обстановкой», но от названия смысл как-то не меняется. Нагато уже подробно осмотрела Китеж, всё больше и больше изумляясь необычности этой, с позволения сказать, базы. Маскировка. Это первое (да и последнее) слово, что приходило на ум при осмотре данных сооружений. Такое чувство, что всё, буквально ВСЁ на этой странной базе было отдано на откуп именно незаметности.       Нагато наблюдала за учениями эсминцев. Будучи ответственной за боеготовность, девушка не могла не заметить тех многочисленных мелких, но тем не менее очень досадных неудобств, с коими приходится сталкиваться девчатам при экстренном приёме обвеса.       «Экстренный приём обвеса». Один из множества терминов, появившихся после появления Дев Моря. Что это значит? Да всё довольно просто. Канмусу, на суше практически ничем не отличающиеся от обычных подростков (ну, может, только экзотичностью одежды), на море преображаются. Иногда — довольно сильно. Причина этому — обвес. Что же такое этот самый пресловутый «обвес»?       А вот это, скажем прямо, вопрос не то, что на миллион — на миллиард. А то и на несколько. Очень многие хотели бы знать, что же это на самом деле. На первый взгляд ответ прост — это воплощённый в материальном мире Дух корабля. Ага. Много слов. По отдельности всё понятно, но вот вместе… Тут возникает ещё больше вопросов. Увы, современная наука так и не смогла объяснить это явление. Как, к примеру, взаимодействует разум канмусу и детали обвеса, пушки к примеру? Телепатия? Мыслеуправление? Вопросы без ответов… но мы отвлеклись.       Что такое «экстренный приём обвеса»? Да всё просто — это когда канмусу по тревоге выходит в море. Детали этого самого пресловутого обвеса буквально выстреливаются в носительницу и каким-то образом монтируются на её теле в строго отведённых для этого местах… Опять запутано? Тогда проще — это когда Дева моря очень быстро надевает обвес.       Так вот. На всех «нормальных» базах для этого предусмотрен специальный ангар. Девушка заскакивает на «стартовую» линию, и на неё постепенно, с использованием страховочных цепей (вдруг что-то пойдёт не так?), с помощью катапульт выстреливаются детали обвеса. Это на обычных базах.       Тут всё по-другому. Нет ни линий, ни катапульт. Просто набегает толпа фей и буквально нахлобучивает на канмусу её обвес. Быстро, надо это признать, но всё же не так быстро и не так удобно, как на обычных базах. Зато — незаметно. Здоровенную тушу пускового ангара спрятать невозможно. Попробуйте замаскировать здание размерами почти сто метров в длину, да ещё в высоту метров десять. И тридцать метров в ширину. И ко всему прочему этот самый ангар стоит на самом берегу. Представили? То-то и оно.       На Китеже на берегу нет вообще ничего. Только небольшой, хлипенький на вид причал. И так по всей базе. Невзрачный на вид холмик скрывает под собой Склад, ещё пара холмов — Общежитие и Столовая. Док вообще потерялся в складке местности. Непривычно. Странно. Не нужно?       Вот примерно такие мысли пришли в голову Нагато при осмотре Базы. Впрочем, делать скоропалительных выводов девушка не стала, а просто задала интересующий её вопрос местному Адмиралу:       — Скажите, а не слишком ли много внимания вы уделяете маскировке? Нет, я понимаю, для форпоста это необходимо, но ваша база уже далеко не форпост. Из всего, что я видела, сложилось впечатление, что здесь поработал совершеннейший профан. Здания разбросаны на местности хаотично, без всякой видимой системы. К примеру: Склад довольно далеко и от Мастерских, и от Дока, и от Столовой. Я уже не говорю, что и от причала к нему нет прямого пути, что явно создаёт проблемы с логистикой. Доступ к воде со стороны Общежития также затруднён. Значит, при тревоге канмусу потратят больше времени на боевое развёртывание. И так везде. Я понимаю, что маскировка — это очень важно, но такой объект как База скрыть всё равно не получится. Сам факт нахождения её в этом регионе и, более того, на этом острове уже явно ни для кого не секрет, так зачем тогда такие меры? Может, я чего-то не понимаю?       Вот что тут ответить? Права она на все сто процентов, хоть и неприятно такое осознавать. В том смысле что я — дилетант. А вот насчёт всего остального…       — Думаю, вы не совсем правы.       Нагато уставилась на меня с явным непониманием.       — Поясню. Насчёт маскировки. Понимаете, «догадываться» и «знать» — это совершенно разные вещи. Да, противник догадывается, что на этом острове база. Даже догадывается о её примерном местоположении. И что? Наносить прицельные удары он всё равно не может, так как информации о расположении объектов базы у него нет. А удары по площадям малоэффективны.       Нагато просто излучала скептицизм. Ну это, с одной стороны, вполне себе объяснимо. Попробуйте спрятать в море линкор. Нет, конечно, попытки сотворить такое были, но тот же камуфляж, нанесённый на эту стальную гору, мягко скажем, слабо эффективен и чаще всего служит для попытки сбить с толку вражеских наводчиков, чем действительно для сокрытия корабля. Что же, попробую объяснить…       — Во время войны нацисты неоднократно бомбили столицу моей Родины. Днём и ночью. День за днём. Старались уничтожить правительственные здания, объекты культуры и искусства, заводы и фабрики. Как вы верно заметили, город спрятать у моих предков не получалось никак, но вот сами постройки… о, тут они расстарались. На улицах и скверах города рисовали деревья и крыши. Золотые купола кремлёвских соборов были закрашены в камуфляжные тона, а красные звезды на башнях Кремля были закрыты брезентом. Целые здания закрывались камуфляжными сетками. На стенах Кремля появились контрастные полосы, придавая им вид обычных жилых домов. Более того, предки учли то, что нарисованные здания не дают тени, когда немецкие самолёты сбрасывали осветительные ракеты. Поэтому архитекторы и художники начали менять силуэты настоящих зданий, дополняя их деталями, сделанными из фанеры. Мавзолей Ленина на Красной площади был закрыт щитами и сетками, придававшими ему вид двухэтажного здания. Платформы с макетами зданий стояли на Москве-реке, закреплённые якорями.       Я перевёл дыхание и продолжил:       — И хотя потери от бомбёжек были огромны, разрушить город врагу так и не удалось. Тут, конечно, сыграли свою роль и зенитчики, и истребители, но вот то, что враг не мог найти свои цели, очень помогло при обороне.       Девушка явно задумалась. В таком ключе ситуацию она не рассматривала.       — Наверное, вы правы… — наконец кивнула она. — Стоит подумать над введением чего-то подобного и на нашей базе. Не в таких, конечно, масштабах, но всё же… Прошу прощения, разрешите задать личный вопрос?       Я уже знал, о чём она спросит. Хотя тут и дурак бы догадался. И ведь никуда не деться, если не проясню момент, она сама себе такого напридумывает! А некоторые паразитки (типа одной рыжей особы) ещё ей в этом и помогут.       — Я догадываюсь, о чём вы хотите спросить… Откуда у человека дочь — Глубинная?       — Точнее, откуда у человека и канмусу дочь Глубинная, — кивнула Нагато. — И не простая, а Принцесса. И про тот эскорт вашего авианосца тоже хочется услышать, — тут она немного покраснела и смущённо добавила: — Не сочтите за грубость, оно ведь правда интересно! — На миг из-под личины Старшего Офицера выглянула просто молодая и очень любопытная девушка. Выглянула и, устрашившись собственной смелости, юркнула обратно: — Не поймите меня неправильно, подобная информация имеет стратегический характер! — чуть быстрее, чем следовало бы продолжила она. — Очень странно было встретить подобный, э-э-э… симбиоз? Да, симбиоз! Вот я и удивилась.       Тут Нагато вспомнила о своём провале, осеклась и покраснела ещё пуще.       — Да я понял, — поспешил я ей на помощь. Хотя, надо заметить, смущающаяся канмусу выглядела весьма мило, но за спиной тихо, но о-о-чень отчётливо кашлянули. — Присаживайтесь, разговор будет долгим…

* * *

      Нагато устало прикрыла глаза. Разговор и правда получился долгий и, что тут скрывать, изматывающий. Нет, не физически (языком чесать — не мешки ворочать), а именно что морально. Слишком много новой и непривычной информации. И вопрос о дочери-Химе оказался далеко не самым главным.       С этим-то всё оказалось довольно прозаично. Удочерили. С чисто физиологической стороны всё объяснялось очень просто. Вот только вопросов стало только больше! Как такое вообще получилось? Ведь маленькая Принцесса не только считается дочерью Адмирала, она ею является на самом деле! Девушка успела заметить, что мелкая Глубинная на самом деле любит своих названных родителей и слушается их. Как такое вообще возможно?       Адмирал на все вопросы отвечал довольно подробно, хотя и чувствовалось, что некоторых тем он избегает, а кое о чём вообще, извинившись, отказался говорить. Нагато не настаивала, что такое «военная тайна» она и сама прекрасно знала. Да и услышала она столько, что голова, казалось, готова взорваться от обилия информации. А некоторые ответы и вовсе пугали девушку своей неотвратимой очевидностью.       — Скажите, а к чему эти нововведения? Я про эти отпуска. Разве кораблю положен отпуск? Это же нелепость!       — Кораблям отпуска, может, и не положены, а вот людям, — это слово Адмирал выделил особо, — они положены.       — Но канмусу…       — Такие же люди, как и все остальные, — голос Командующего лязгнул словно затвор орудия главного калибра линкора. — Канмусу ничем не отличаются от так называемых «обычных» людей.       — Верно ли это? — Нагато позволила себе недоверчивую улыбку. — А «обычные» люди так же могут бегать по волнам?       — Скажу больше, — в ответной улыбке мужчины не было ни капли веселья, — обычные люди и летать могут, да так высоко, что даже в космос забрались. И что?       — Вы же понимаете, о чём я?       — Нет. Не понимаю. Хотите сказать, что без технических приспособлений это невозможно? Верно. Только вот и канмусу без своего обвеса прекрасно тонут.       А вот на это ответить было нечего. Действительно же — тонут.       — И потом, — парень вдруг пристально взглянул на Нагато, — разве кораблям снятся сны?       Девушка похолодела. Откуда? Откуда он узнал? Те кошмары, что приходят по ночам — она же никогда и никому о них не рассказывала! Те сны, в которых бушует страшное обжигающее пламя, жадно пожирающее броню, а затем, как будто мучителям этого показалось мало, на корпус обрушивается гигантская стена отравленной незримым ядом воды. И ты из последних сил борешься за жизнь, чувствуя, как невидимая зараза оседает на броне и в отсеках. А потом, смирившись, наконец, с судьбой, ты, единственная из линкоров Японии, пережившая войну, в предрассветных сумерках медленно погружаешься в пучину…       Девушка, зажмурившись, отчаянно замотала головой. Нет! Не хочу! Опомнившись, она, словно кролик на удава, уставилась на Адмирала. Удивительно, но он тоже казался сбитым с толку. Парень нахмурился, затем понимающе кивнул.       — Значит, тебе, — «Когда это мы успели перейти на «ты», — отстранённо подумала Нагато, — эти сны тоже снятся.       Канмусу сглотнула. Что же, отрицать очевидное глупо. Но вот откуда это его «тоже»?       — Не удивляйся. Не ты одна видишь кошмары. И Хибики, и Кага, и Акаши — все канмусу их видят.       — Все канмусу? И ты? — Нагато удивлённо посмотрела на Славу.       — И я, — Слава печально улыбнулась и посмотрела куда-то в сторону бухты, — и я… Ты, помнится, хотела узнать про необычный эскорт нашей Каги? Ну слушай…       И ещё одно потрясение. Надо же, оказывается, эти четверо — сёстры грозной броненосицы. И каково это было — раз за разом топить их, прекрасно зная о родстве? А смогла бы сама Нагато так поступить с Муцу? Ох, лучше об этом не думать.       — Мне кажется, нам всем требуется время, — голос Адмирала вывел девушку из задумчивости. — Как насчёт перерыва? Тем более скоро обед, и Мамия не простит нам опоздания.       — Пожалуй, ты прав, — девушка поспешно ухватилась за это предложение, — мне нужно многое обдумать…

* * *

      А во время обеда — новая неожиданность. Пришло сообщение о завершении постройки плавучего дока. Я, конечно, знал, что постройка вот-вот завершится, но как-то не придавал этому большого значения. Как оказалось потом — очень зря. Так вот.       Хоппо, явно получившая оповещение вместе со мной, окатила всех волной холода, от которой гостья отчётливо подалась назад, выскочила из-за стола и метнулась к двери, но, сделав несколько шагов, остановилась, виновато обернувшись ко мне.       — Правильно, — ответил я на вопрос в оранжевых глазах. — Во-первых, обед ещё не окончен. Во-вторых, нужно дождаться возвращения патруля. Ты же не хочешь, чтобы они пропустили такое важное событие? А ещё тебе понадобится помощь, чтобы доставить на площадку и установить надстройки, так что нет смысла спешить.       Малютка понятливо кивнула и потопала обратно за стол. Надо ли говорить, что эта её выходка вызвала у всех присутствующих бурную реакцию? Эсминцы зашушукались так активно, что Славе даже пришлось призвать их к порядку. Старшие канмусу реагировали более спокойно, но во взглядах, которые они бросали то на меня, то на Хоппо, без труда можно было различить любопытство. Даже воспитанная Кага — и та нет-нет, да и стреляла глазками.       Самой догадливой (что не удивительно, учитывая крайнюю пронырливость и превышающую всякие нормативы шилопопость) оказалась Сашка. Она нарочито безмятежно почесала затылок и как бы ненароком выдала:       — Что, уже закончили, да?       Этим она заработала волну восторженного уважения от мелких и едва сдерживаемой зависти от всех остальных. Выпендрилась, одним словом. Впрочем, в подробности малявка мудро не вдавалась, многозначительно ткнув ложкой в сторону командирского стола и демонстративно набивая рот кашей.       Остальные, уяснив, что подробностей не предвидится, тоже налегли на свои порции. Мол, чего гадать, после обеда и узнаем.

* * *

      Наконец весь гарнизон, включая Акаши и Мамию, выдвинулся к стройплощадке, где феечки шустро вырубали кусты, отгораживающие её от моря. Полностью собранный корпус дока, несмотря на небольшие, по сравнению с обычными кораблями, размеры, производил впечатление. Сейчас в нём каким-то неизвестным чувством угадывались черты тех гигантских погружающихся транспортов для перевозки особо больших и тяжёлых грузов, фотографии которых я видел в интернете до того, как попал сюда. Не хватало только надстроек-поплавков в кормовой части, а место носовой надстройки с рубкой занимало… кресло. Неудобное на вид, с высокой, явно бронированной, спинкой, сильно смахивающее на трон какого-то злодея из старых мультиков, и со странного вида подлокотниками…       Впрочем, назначение этих самых подлокотников выяснилось практически сразу, когда довольная до невозможности Хоппо взгромоздилась на один их них и там довольно уютно устроилась. Хм, а сам этот «трон», получается, не для неё?       Работа нашлась почти для всех. Слава с Элли и Шарнхорст, Акаши с Мамией и Хибики с Муцуки отправились за недостающими частями, Кага вышла на воду, где под присмотром сестрёнок и Акацуки с Муракумо отправила в патруль несколько самолётов, чтобы не оставить окрестности острова совсем без наблюдения. Хоппо обсуждала что-то с феечками. Не у дел остались только я с Нагато.       — А-а-а… это что?       — Плавающий док.       — Плавающий… док?       — Верно. Плавающий док.       — Да…       Нагато с озадаченным видом уставилась на сооружение. Хорошо хоть не поинтересовалась — а зачем оно? Я и сам довольно смутно, если честно, понимаю «зачем». А вот объяснить это ещё кому-то… Словом, не спросила и хорошо.       Тем временем линкоры под руководством Славы принесли снятый с опоры радар, а ремонтница с поварихой и приданными им эсминками разобранную на четыре части взлётною полосу. Из воды показались головы наших подлодок:       — Дно чистое, можно спускать!       Все уставились на меня. Пришлось дать отмашку:       — Начинайте!       С шипением надулись длинные колбасы понтонов, и корпус Дока под счастливый визг Хоппо (так, к слову, и не слезшей с подлокотника) оторвался от земли. Шарнхорст и Элли подобрали транспортировочные концы, а все остальные (кроме Каги и её эскорта) навалились на корму. Я было дёрнулся помогать, но наткнувшись на предостерегающий взгляд Славы, остался на месте. Субординация, мать её так…       Тем временем тушка Дока дрогнула и медленно, но понемногу ускоряясь покатилась по понтонам к воде. Хибики и Муцуки с пыхтеньем подхватывали «освободившиеся» надувные колбасы и тащили их вперёд, подложить под нос Дока, остальные дружно пихали эту конструкцию к воде… в общем, весело было всем.       Наконец бурлацкие работы были завершены, и Док «встал» на воду. Где его тут же облепила целая толпа феечек. Крохи стремительно ползали по корпусу, что-то проверяя, что-то монтируя и исправляя. Отдельная группа занялась решётчатой антенной радара, монтируя её прямо на спинку кресла. «Так вот зачем её такую высокую и массивную сделали» — докумекал я очевидное. Пятиметровые фрагменты взлётной полосы, собранные попарно, один над другим, встали по бокам трона. Две универсальных башни, за которыми пришлось ещё раз бегать эсминкам, заняли места на подлокотниках трона. Такой вот зверь неведомый получился.       Девчата тем временем расступились и выжидающе уставились на меня. Да уж, чего они ждут, понять было не сложно. Я извинился перед спутницей и полез «на царёво место». Честно говоря, было и интересно, и слегка страшновато. В голову начали приходить почему-то кадры из старого фильма про людей со штекерами в затылках. Бред, конечно, но вот прицепилось же.       Реальность, как и следовало ожидать, оказалась прозаичной. Когда я поместил своё седалище на «троне», не грянул гром, не заиграли фанфары, не померкло Солнце… вообще ничего не произошло кроме появления перед глазами знакомого уже экрана — отчёта о состоянии Базы. Получается, что этот стул эквивалентен моему дорогому табурету в помещении Штаба? Видимо, так оно и есть.       Тут нетерпеливо ёрзающая на подлокотнике Хоппо наконец не выдержала и полезла ко мне «на ручки». И мир изменился. Да, такое я уже тоже переживал во время «подключения» к Базе через Хоппо. Тактическое пространство, метки союзников, нейтрала, цветные пиктограммы условных обозначений…       Занятый расшифровкой сообщений, я тогда не обратил внимания на одну скромную кнопочку в глубине интерфейса. Ту, что в последствии перевернула нашу жизнь с ног на голову и позволила выкрутиться из пренеприятнейшей ситуации. Но не будем забегать вперёд, а пока я, с непривычки щурясь, пытался совместить свой внутренний «тактический экран» и «вид из глаз». Получалось, говоря по правде, довольно фигово. Значит, опять тренировки…