Что наша жизнь? Игра?

      Отдельной истории достойно появление Курильской принцессы (надо бы как-то сократить, а то неудобно постоянно так её называть) на нашей Базе. О, это было что-то.       Вообще-то начальство решило верно. Нафига, спрашивается, пороть горячку и в дикой спешке сооружать новую базу, если уже готовая есть? Ну, почти готовая. Нет, меня перед фактом не поставили, отнюдь. Поступили хитрее.       Сначала вечерком на огонёк припёрся Никитин, с коньяком и виноватой мордой. Посидели, выпили, ну а потом он и озвучил свою просьбу. Приютить, так сказать, бездомную несчастную девицу. На недельку. Для начала. Угу.       Я в принципе был не против, но раз уговаривают, то, разумеется, поторговался. Ну, глупо было бы, согласитесь? Вот и я так думаю. Впрочем, наши торги скорее напоминали спектакль, ибо мы оба знали, чем всё закончится, но раз так принято, то пусть будет. Традиции, так сказать. Но это я немного отвлёкся.       Вообще прибытие Коры (придумал-таки имя) большого ажиотажа не вызвало. К Глубинным на Базе уже давно все привыкли. Любопытство — да, было, а вот чего-то в стиле «Вахх!» — такого не наблюдалось. Даже всем известное шило в одном месте по имени Александра — и та прореагировала довольно спокойно. Хотя нет, вру. Один представитель нашего дружного коллектива в стороне от прибытия гостьи не остался. Варя нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Судя по напяленному поверх свитера белому халату, ушлая девица намеревалась провести среди новоприбывших «медосмотр». Ну, кто я такой, чтобы стоять на пути отечественной медицины? Но вернёмся к Коре.       Девушка явилась во главе своей стаи. Довольно небольшой, надо сказать. Всего десяток эсминцев. Раньше, как я понял, было больше, но наступили тяжёлые для Курильской времена… Ну, как говорится, что имеем, то имеем. Вели себя тварюшки образцово, это сразу бросалось в глаза. Видимо, Кора спуску им не давала. Это радовало. Повторения того давнего инцидента с нападением на канмусу я, признаться, очень боялся. Даже пускать чужих Глубинных на базу не хотел. Ведь одно дело разумная особь, а безмозглые эсминцы — это совсем другое.       Вот только, как выяснилось намного позже, опасения были напрасны. С появлением Хозяйки — да, именно так, с большой буквы — такие происшествия стали невозможны чисто физически. Власть, которую получила моя доча, и не снилась её отцу, одновременно поражая и даже слегка пугая. Ни одна Глубинная, находящаяся в гавани моей Базы, не могла и посметь ослушаться её распоряжений. Нет, Высшие, наверное, могли, ведь как-то подчиняли они своей воле других Принцесс Гавани, но то Высшие. Даже Кора, как она потом мне сама призналась, с трудом сохраняла свою… «независимость», что ли? Но повторюсь, тогда-то я этого не знал! Да и откуда? Исследований такого уровня до Вари никто не проводил — ну, по крайней мере о таких попытках никто не сообщал, так что наша Варвара стала поистине первопроходцем в этой области. Ну или первопроходчицей? Кхм. Ладно.       В целом переезд Коры прошёл гладко. Цирк начался потом. Да и не просто цирк, а с шапито и клоунами, как говаривал иной раз прапорщик Романов… Мда. А суть в том, что Никитин вдруг оказался поставлен перед фактом. Есть новый подчинённый. А вот что с ним делать? Чему учить? Тактике морских сражений? Так контора в них сам ни ухом, ни рылом. Тактике спецопераций? А оно вообще Глубинной надо? Он попытался спихнуть эту проблему на меня и даже, признаюсь, частично преуспел. Сумел убедить меня (после полутора литров коньячка), что совместные тренировки моих девчат и стаи эсминцев пойдут на благо. Но вот от опеки над очередной барышней я отказался наотрез. Нафиг. И так уже две жены практически официальные. Плюс Акаши. Нет уж, сам, всё сам. Бедный офицер подумал, вздохнул, плюнул в сердцах и включил бывшую принцессу в программу подготовки своих юных горлохватов. Так по крайней мере она на виду будет. От греха. Ага-ага, как говорится.       Нет, со стороны свежеиспечённой курсантки проблем не было. Она вообще оказалась довольно вменяемой особой. Если бы только не эти её увлечения рисованием со странными сюжетами… она на этой почве сошлась с моими девчатами и такое учудила… Но я опять забегаю вперёд.       Проблема вылезла, откуда не ждали. Вернее, откуда не ждал Никитин. Я, говоря откровенно, подозревал, но решил понаблюдать и посмотреть, что из этого выйдет. А суть вот в чём. Кора, даже обряженная в мешковатый камуфляж, выглядела весьма… скажем так, женственно. Поймите правильно, хоть Принцесса эсминцев и не обладала выдающимися во всех отношениях формами, каковыми оснащены линкоры, но выглядела она всё же весьма аппетитно. Гибкая и стройная фигурка внушала, скажем так, определённые желания. И когда Кора, «покачивая» своими достоинствами, проходила полосу препятствий… Ну, женишок моей Элли ещё как-то держался (признаюсь — проконтролировал этот момент), а вот другие курсанты… Ну представьте, почти три десятка молодых половозрелых мужских организмов, здоровых и физически развитых. И тут к ним запускают модель из эротических журналов. Представили? Вот то-то и оно. Физиология, блин.       В результате обильное слюноотделение — и весь взвод (за одним исключением) плетётся в кильватере Коры, не спуская восторженного взгляда с её кормы. Это если более-менее приличным языком выражаться. Правда, стоит отметить, дальше этого парни не пошли. В смысле ни распускания рук, ни пошлых намёков, ничего такого. Трудно сказать, что сыграло тут большую роль, вбитая дисциплина, «отеческий» взгляд Никитина, наблюдающего за этим балаганом, или легкомысленное «папа», которым Глубинная пару раз к нему обращалась. Как бы то ни было, тренировки продолжались, и даже, к моему удивлению, довольно успешно.       Тут, как я понял, дело в том, что Кора, несмотря на весьма эротичную внешность, оказалась девушкой сильной и выносливой. И по полосе препятствий топила так, что парням приходилось выкладываться по полной, чтобы не потерять из виду волнующие округлости. Ну и не оказаться слабаком перед симпатичной девчонкой.       А однажды, наблюдая за этим представлением, я краем глаза уловил довольную усмешку Никитина, и всё встало на свои места. Ну и жучара…       — Папа, а что значит «ничего себе булки» и «ябывдул»?       Не забыли, что Кора — Принцесса эсминцев? Так вот, напомню, слух у них преотличнеший. Ну и, услышав новые для себя выражения, новообретённая «доча» рванула уточнять их значение у Никитина.       — Даже так? — Офицер уже почти смирился со своим отцовством и даже, хоть и не признался бы и под пытками, начал получать от этого какое-то странное удовольствие. — «Ябывдул», значит? И кто такое сказал?       — Ну не то, чтобы сказал… Скорее громко подумал…       — Подумал? Так, поясни-ка…       — Ну, пробормотал себе под нос. Очень тихо…       — Та-ак. Понятно. А ты, значит, услышала?       — Ага. Так что это?       — Рано тебе такое знать, — сердито отрезал Никитин и тут же спохватился: — Так кто сказал-то?       — Ну-у-у… Почти все.       — Ах, почти все. Значит, силёнок у них многовато остаётся. Значит так, завтра бежишь на процентов десять быстрее. Сможешь?       — Конечно. Легко. Ведь это ты сказал мне сдерживаться…       — Сказал. И теперь говорю. Но знаешь, как только снова услышишь от этих гавриков что-то подобное, сразу увеличивай скорость. И продолжай так до тех пор, пока кроме сопенья ничего слышать не будешь.       Надо ли говорить, что в результате физическая форма курсантов прогрессировала семимильными шагами?       Но как ни полезно и нужно обучение, практику оно не заменит. Поэтому Курильскую включили и в график патрулирования.       Как ни удивительно, но участие Коры в патрулях очень скоро принесло свои плоды. Да ещё какие! Но всё по порядку.       Понятное дело, не использовать такую фигуру как Курильская Принцесса в зачистке моря было бы глупо. Девушка превосходно знает район и может многому научить моих подчинённых. Да и медийный момент стоит учитывать. Слухи расползаются, и про совместную работу канмусу и Глубинных узнаёт всё больше людей. По словам Никитина, несколько довольно крупных новостных каналов уже подбивают клинья к руководству на предмет того, чтобы взять у меня интервью. Командование пока держится, отбиваясь от настырных журналистов статьями о секретности и неразглашении, но… Зная пронырливость и настырность данной категории лиц, оборона скоро рухнет. Ну посмотрим, а пока вернёмся к нашим… вернее, нашей Коре. Как говорил выше, её поставили в график патрулирования совместно с другими девчатами. Результат не замедлил сказаться…       Во-первых, Курильская принялась сводить счёты с давними соперниками. Про то, где логова других стай, она знала довольно неплохо, вот и наводила на них линейные силы. Причём никаких угрызений совести при этом не испытывала. Благодаря Коре море стремительно очищалась от опасных тварей. Двойная выгода.       Во-вторых, у Курильской обнаружился прямо-таки сверхъестественный нюх на контрабанду. О! Запрещёнку наша новая соратница чуяла сквозь любые преграды и хитрости нечистых на руку морячков видела буквально насквозь. А если учесть, что часть вырученного за конфискат причитается нашедшему… Кора старалась, ну а Акаши, видя такую статью дохода, довольно потирала руки. Вот только я как-то позабыл, что не все секреты следует раскрывать.       А начиналась всё довольно буднично. Очередной патруль, очередной конвой. Очередная проверка. Вообще морячки балуются контрабандой довольно часто. Другое дело, что чаще всего это такая мелочь, что проще закрыть на такие шалости глаза. Ну правда, кому хуже от того, что провезёт матрос, к примеру, парфюм. Да, конечно, для личного пользования. Все два ящика. Угу. Всё понятно, дело-то житейское.       Ну так вот. Когда наша Кора сделала стойку на ничем, на первый взгляд, не примечательный небольшой сухогруз, народ не особенно-то и напрягся. Ну тормознули, ну поговорили с капитаном. Тот, разумеется, всё отрицал. Беглый шмон, проведённый вызванным для такого дела нарядом морпехов, результата тоже не дал. Что вообще-то и неудивительно. Судно, даже маленькое — тот ещё лабиринт. В принципе, можно было и махнуть рукой, но наша Глубинная упёрлась аки осёл. Чую, мол, что-то крупное, и всё. Хоть режь.       Подчинённым я привык доверять, поэтому своей властью стопорнул посудину и, несмотря на бурные протесты капитана, направил на базу. Благо тут недалеко. Ну а дома, на рейде, провели уже основательный досмотр. И… опять ничего. Какого, спрашивается? Но Кора продолжала упорствовать. Более того, Хоппо, едва судно бросило якорь в бухте, вдруг забеспокоилась и вцепилась в меня мёртвой хваткой. Нет уж, тут явно дело нечисто. А Курильская вообще заявила, что раз так называемые «специалисты» — в это слово она вложила столько сарказма, что даже самый недогадливый понял бы — ничего найти не могут, то она сама возьмёт их за ручку и покажет точное место схрона. На том и порешили.       На третий обыск напросился и Никитин со своими волчатами. «Практика будет». Ну да. «Практика». С ними отправилась и сама Кора, глубоко оскорблённая сомнениями в её способностях по «вынюхиванию». Заявила, что уж она-то точно найдёт секрет. И нашла на нашу голову…       Артём откровенно глазел по сторонам. Интересно же! Почти настоящая боевая операция! Почему «почти»? Ну, обыск арестованного судна на предмет контрабанды — это всё же не штурм вражеского штаба! Тут боевое снаряжение скорее для порядка, чтобы показать морякам серьёзность намерений.       Парнишка хоть и прошёл серьёзную подготовку, но в душе ещё не повзрослел, потому некий юношеский максимализм у него присутствовал. К сожалению, такой настрой очень часто доводит до беды.       Трюм встретил досмотровую группу вязкой чернильной темнотой, прорезанной светом редких лампочек, закрытых матовыми плафонами. Ничего необычного, в принципе, но слегка замечтавшемуся парню это показалось довольно зловещим предзнаменованием. Хотя он и понимал, что сам себя накручивает, но какой-то червячок в душе заставлял нервно сжимать автомат. Даже странно, ведь никогда раньше он так не волновался. Да и вообще, после смерти родителей парень словно выгорел изнутри. Сильные переживания как будто стали обходить его стороной. Хотя с некоторых пор… Он снова вспомнил водопад золотых волос и невольно вздохнул. Да уж. Угораздило же влюбиться в канмусу. И хоть разум и понимал бесполезность подобных чувств, но ведь сердцу-то не прикажешь!       Боец снова тряхнул головой и сосредоточился на задании. Хоть и тренировка, а расслабляться не следует. Помечтать можно и потом. И парень, идущий замыкающим, принялся вновь крутить головой по сторонам.       — Вот, я же говорила!       Торжествующий голос идущей впереди Глубинной разнёсся по трюму. Этот возглас оказался спусковым крючком для последующих событий. Время словно замерло на миг, а затем понеслось вперёд со скоростью гоночного болида. Пара сопровождающих, до последнего момента вежливо и быстро исполняющих все требования досмотровой команды, вдруг выхватили откуда-то пистолеты и открыли огонь. Момент, надо сказать, был крайне удачный для нападающих. Досмотровая группа вытянулась цепочкой на узком трапе, а сопровождающие, словно специально (хотя почему «словно»?), оказались в голове и в хвосте цепочки. И бед наделать они могли много.       Но на свою беду, находящийся впереди бандит то ли растерялся, то ли не знал об особенностях Глубинных, но выпустил первые пули в Кору. Практически в упор. И, разумеется, попал. Причём во всех смыслах. Пули, попавшие в грудь Коры, доставили девушке скорее моральный дискомфорт, не причинив при этом никакого вреда. А вот ответная плюха, выданная ею скорее даже на автомате, просто смахнула незадачливому киллеру голову с плеч. В прямом смысле этого слова. Безголовое тело, залив напоследок Кору кровью, рухнуло куда-то вниз, под ноги.       Увы, но в хвосте колонны дела обстояли не так радужно. Видимо, боевик там был поопытнее, а может, просто так сложились обстоятельства, только вооружившийся вдруг матрос направил ствол прямо в спину Никитину и нажал на спуск.       Дальнейшие события сплелись в один клубок. Вот оскалившийся от ненависти киллер нажимает на спуск. Вот сам офицер пытается уйти с линии огня, уже понимая, что не успеет. Вот морпехи из досмотровой группы рассыпаются в разные стороны, стараясь, чтобы не зацепило всех одной очередью. А вот Артём, ещё не понимая, что происходит, бросается наперерез.       Парень и сам не понял, что побудило его в тот момент посмотреть на сопровождающего. Пресловутый «третий глаз», чутье или сигнал от пятой точки? Как ни назови, а результат один, Артём засек характерное движение нападающего. А дальше боец действовал вообще не задумываясь. Кто знает, если бы у него было время «на подумать», прикинуть все «за» и «против», возможно, он и поступил бы по-другому. Но история не терпит этих всяких «если». Отчётливо понимая, что не успевает свернуть свой автомат, парнишка сделал единственное, что пришло ему на ум. Закрыл Никитина своим телом. А дальше сильный удар в грудь, обжигающая боль и темнота…       Растерянность от внезапного нападения длилась недолго, всё же тренировали парней на совесть. Рассредоточившиеся бойцы буквально изрешетили нападающего, а контролирующие палубу морпехи мгновенно нейтрализовали весь остальной экипаж. Да и те, скажем прямо, не сопротивлялись. Внезапная перестрелка стала для них такой же неожиданностью, как и для нас.       А на берегу светловолосая девушка в алом мундире, только что весело болтавшая с подругами, вдруг побелела и рухнула на колени, схватившись за сердце… Не отвечая на встревоженные вопросы запаниковавших девчат, она остановившимся взглядом смотрела куда-то в одну точку, и даже примчавшаяся на тревожные вопли Акаши не смогла сказать, что происходит.