Любопытный Лисёнок

      Собираешься с мыслями и замираешь, умозрительно творя какое-то заклинание, обнаруженное тобой ещё в далёком детстве в какой-то книге.       Тускло-белый шарик незаметно для меня возникает из ниоткуда. Мгновение — и я оглушён ударом и громким хлопком в ухо. А ты, хитрец, улучив момент, всё-же вырываешься из моих рук и переворачиваешься, вставая на все четыре конечности, словно пугливый зверёк, готовый тут же исчезнуть, как только поймёшь, что тебя заметили.       Смотришь, извиняясь, мне в глаза, но не надейся, что это что-то исправит. «Всё же, не надо было с тобой так заигрывать, вот я идиот, » — твои детские мысли так и проникают ко мне в голову.       Не понимаю, что произошло. В голове звон, будто рядом взорвался какой-то снаряд, падаю на бок, благо кровать у меня мягкая. Глаза открыты, вижу как ты быстро вскакиваешь на четвереньки. Твои губы двигаются, но я ничего не слышу. Меня, кажется, полностью оглушило. Хочу встать, но едва шевелюсь, действуя как в бредовом сне. Пытаюсь приподняться на локте, но снова падаю.       Паршивец, что ты учудил?!       «Кажется, мой страх сделал этот несильный сгусток материи более мощным».       Немного придя в себя от потрясения, пододвигаешься ко мне ближе, и я вижу на твоей мордашке явно быстрый мыслительный процесс. Ты то хмуришься, то трясёшь головой, видимо, вспоминая хоть одно действенное заклинание, чтобы быстрее привести меня в нормальное состояние. «Ох и злой же ты, наверное!..» — более чем отчётливо слышу твои мысли, но не могу ответить. Вижу, что ты переволновался, и ничего не можешь вспомнить, в голове твоей пустота. Поэтому тебе остаётся только помочь мне сесть, опираясь на стену и виновато уткнуться носом в бок. Хотя вот что-что, а принимать вертикальное положение мне сейчас совершенно не в радость.       Но всё же подымаюсь с твоей помощью, шум в ушах уже не такой сильный, но посторонних звуков по-прежнему не слышу. Опираюсь спиной на стену и пытаюсь понять, что вообще произошло. Всё, что приходит в голову — боевая магия. Но чем ты в меня мог запульнуть, не начертив ни рун и не проронив ни слова? Я, конечно, знаю парочку таких заклинаний, но тогда бы я уже валялся тут мёртвым. Но нет, живой. Либо я что-то путаю, либо ты просто дилетант и мне чудовищно повезло.       Я знаю немало заклятий для восстановления, но дело в том, что для них всех нужен мой голос или руны. А я руками едва шевелю! Нет, не так, я их практически не чувствую!       Кажется, твоё оглушающее не просто аннулировало действие перчаток, но и полностью их подавило.       Ты негромко ворчишь себе под нос, ругая себя за неосмотрительность и замечаешь, что мои руки неестественно неподвижны. Склоняешься и берёшь их в свои, обнаруживая неприятный холод, исходящий от кистей. Кладёшь голову на бёдра, чтобы было удобно и мне и тебе, и слегка прикасаешься губами к моим рукам, пытаясь согреть их дыханием и своими разгорячёнными лапками.       Отстранёно смотрю за твоими действиями и не понимаю, что же ты делаешь. Но через какое-то время, начинаю чувствовать лёгкое покалывание в кистях. Но, не смотря на это, могу ими хотя бы пошевелить. Да, неприятно, да, больно, но я должен худо-бедно начертить руны. Ты всё равно молодец и правильно их перечертишь.       Тянусь к нагрудному карману и достаю оттуда небольшой блокнот с ручкой. Не удерживаю и роняю, но протягиваю руку к пишущему предмету. «Ко мне», — командую я. И пишущий предмет неохотно ложиться в мою руку. А я даже не услышал собственного голоса. Нужно быстрее начертить руны, чтобы ты произнёс заклятие, так же, как мы делали это на тренировке.       Внимательно наблюдаю за твоими действиями, поддерживаю дрожащую руку. Внезапно ко мне приходит осознание, что начало-то ведь смутно знакомое… Кажется, я где-то видел это заклинание. Не уверен, но всё же шепчу слова себе под нос, надеясь, хотя бы не сделать тебе хуже.       Кажется, я всё произнёс более чем правильно. Это заклинание не должно было сработать без рун, но тем не менее, с тобой что-то происходит, а я внимательно наблюдаю за твоим выражением лица, ничего не понимая.       Звуки постепенно возвращаются вместе с головной болью. Жмурюсь, чуть мотаю главным предметом моего нынешнего недомогания, закрывая глаза. Ты взволнованно крутишься вокруг меня и я вынужден снова их открыть. Кладу подрагивающую руку на твою голову и поглаживаю, но тут же шиплю от боли, а ты чувствуешь как по светлой чёлке и виску течёт кровь, вторая перчатка так же насквозь промокла и оставляет алые подтёки на вещах.       — Оденься. Или прикройся простынёй, — заваливаюсь на бок, явно намереваясь отключиться. — Не нужно, чтобы утром кто-нибудь видел, как ты отсюда выходишь.       — Сам раздел — сам потом и оденешь, — недовольно фырчишь, сгребая в кучу одеяло.       «Хоть ты и хотел меня безжалостно взять ещё несколько минут назад, но сейчас выглядишь таким беззащитным…»       Чувствую, как ты укрыл меня одеялом и подлез под бок, прижимаясь ближе. Приоткрываю глаза и вижу, как аккуратно снимаешь перчатки с моих повреждённых кистей. Морщусь, но молчу. А ты подтягиваешь мои руки к себе и начинаешь аккуратно вылизывать, отмывая от крови. А я лишь лежу и дивлюсь твоим мыслям.       Внезапно ты дёргаешься, словно твоё тело пронзает тысяча иголок, и выгибаешься в беззвучном крике. Язычок приятно проходится, согревая кожу, но вот из твоих глаз капают слёзы. «А виной всему одна маленькая руна моего хозяина, вытатуированная на загривке,» — думаешь с сожалением, но я плохо уже концентрируюсь на твоих мыслях, руки отнимают полностью всё моё внимание.       — Не нужно вытягивать мою боль. Всё будет хорошо. Лучше помоги перемотать руки чем-нибудь, раз уж снял перчатки, Лисёныш. И не надо их лизать, раз так больно.       — Да ладно, потерплю, — продолжаешь своё дело, но зачем-то стараешься, чтобы слёзы не смешивались с кровью. И лишь убрав последнюю капельку, отвечаешь:       — Да и не вытягиваю я боль, больно надо. С тобой бы всё равно пришлось её терпеть… Поворачиваешься спиной, чтобы я видел загривок, и показываешь маленькую, не больше сантиметра, татуировку руны.       — Не говори, что не знал, что такое есть. Неужели никогда на живых руны собственности не чертил?       — Арису, я вообще мало в жизни своей рун начертил, глупыш, — смеюсь, но это нервное, мне не смешно ни капли. Провожу рядом с руной, стараясь не докасаться непосредственно до её начертаний. — Где-то я об этом читал… Возможно, там был вариант снятия. Я правильно понимаю, что она сопряжена с твоей нервной системой? И если я бы тебя сейчас взял?! Предупреждать же о таком нужно!       — Ну прости, — прижимаешься ко мне спиной, поджимая ноги и закрывая глаза. Боль постепенно спадает и ты можешь расслабиться и спокойно вздохнуть. — Ты знаешь, как её снять?.. — нежась, трёшься затылком о мою грудь, приоткрывая рот и чувствуя, как уже не дрожащие руки обнимают тебя и прижимаешься сильнее.       — Прямо сейчас — не знаю, — честно сознаюсь. Ну не хочу я тебе так сразу даровать надежду. — Но если порыться в фолиантах, что притаскивал мне Дарович, то, возможно, я смогу найти решение. — Уж прости, что я всего лишь один из пяти на этом континенте, кто вершит заклинания без рун, а не такой гений, как ты. — И вообще, чтоб ты знал, я даже с целыми руками старался руны не использовать, потому что постоянно делал в них ошибки, — сжимаю тебя и утыкаюсь носом в светлую шевелюру.       Тут тебе в голову приходит «гениальная» идея, которую тут же озвучиваешь:       — А ведь если руна разорвана, она не работает! — аккуратно разжимаешь мои объятья и плюхаешься на живот, зарывшись носом в подушку.       — Режь! — а руки нервно сжимают простынь.       — Лисёныш! Совсем от гениальности мозги потерял? — оглаживаю твою спину, обнимаю и укладываюсь сверху. — Ты вообще анатомию проходил? Ты понимаешь, что под руной проходят сосуды? А то, что мои руки даже ручку не смогли удержать, не то, что нож? Будь у меня сейчас руки как десять лет тому назад, то я бы тебе её филигранно когтем рассёк, — а сам чуть прикусываю твой загривок. Кажется инстинкты снова начинают брать надо мной вверх.       — Тогда кусай сильнее… Можешь же, — шипишь, уже наплевав на то, что будет.       «Ты так близко… Вновь, вновь не двинуться под тобой! Опять это вводит меня в то возбуждённое состояние, как тогда, когда ты ещё сидел в кресле… Прошу, возьми меня!» — какие сладкие, дразнящие мысли! Но я себя одергиваю и стараюсь сосредоточиться.       — Я конечно могу, но если что пойдёт не так, ты понимаешь, что я не успею тебе помочь? Может, дашь мне хотя бы для начала обновить заклинание на руках? — и целую тебя в загривок, а сам оглядываюсь в поисках своих перчаток.       — Давай быстрее, — поворачиваешь голову, наблюдая за мной, но отворачиваешься, чуть краснея. Быстрым взглядом окидываешь кровать и находишь перчатки, указывая на них кивком головы. «Всё же, в моих интересах тебе помочь, тем более, что я тебя сам чуть не угрохал по неосторожности».       Справляюсь с дрожью в руках и натягиваю «вторую кожу». Внутри ссохшаяся кровь, материя неприятно пристаёт к рукам, но главное, руны, что так филигранно вышиты, не повреждены. Кажется, ты второй, кто после Даровича видит, как я активирую это заклятье. Для меня оно почему-то постыдно. «Повиновение!» — и руны вспыхивают по всей поверхности перчаток, и я могу нормально шевелить кистями.       Кладу руку на твоё плечо, а другой чуть приподымаю волосы, хоть на затылке они и короткие, и наваливаюсь сверху сильнее, выпуская внутреннего зверя. Глаза из карих становятся жёлтыми, а клыки удлинняются.       — Учти, малыш, ты моим укусом лишь поменяешь шило на мыло. Готов к этому? Готов щеголять с моей меткой у себя на загривке? Это, конечно, не руна, но всё же…       Арису       Вжимаюсь в кровать, способный только кивать. От твоих слов все мои чувства внезапно обостряются, и я сдавленно постанываю от любого прикосновения, что заставляет меня впиться зубами в подушку, потому что я всё ещё стесняюсь своих стонов.       Даркнес       Одной рукой придерживаю затылок, другой плечо, которое ты можешь в случае рывка вывернуть, фиксирую, разжимаю челюсти и веду по руне языком, от чего его немного жжёт, но это терпимо. Наклоняюсь и как можно аккуратнее, прокусываю кожу, разрывая рисунок пополам.       Арису       Взрыкиваю, чувствуя как по шее стекают струйки моей крови. Но вместе с этим чувствую, как моя истинная лисья дерзость вновь полностью захватывает моё существо, а тебе сзади видно, как меняются мои уши, становясь лисьими. Мог ли ты подумать, что захапаешь себе не только юное дарование, но чистокровного оборотня?       — Спасибо, — просто искренне благодарю тебя и радуюсь, разминая челюсти и вновь привыкая к длинным крепким клыкам. — Прости, что я не рассказал тебе всего сразу, — смущённо прижимаю уши и ожидая твоей реакции.       Даркнес       Слизываю кровь и подымаю голову вверх.       — Да ты сюрприз на сюрпризе, Лисёныш! — чуть тянусь вперёд и прикусываю твоё ушко, а ты им слегка дёргаешь. Руками обнимаю твою талию и вжимаюсь в голое тело бёдрами. Мой зверь просит большего, а я так редко даю ему возможность погулять на воле.       — Ты такой способный, что даже через одежду можешь? — кажется, избавление, хоть и временное, от связующей руны добавило тебе весёлости. Прищуриваешься и смотришь на меня озорно через плечо, сверкая глазками. — Помню же, как ты на них смотрел, при первой нашей встрече!       — Ого, да у тебя поменялся цвет глаз! — теперь на фоне стального неба я вижу раскаты молний, что отдают золотинками на твоей радужке. Жутко тебя хочу, но боюсь, что если встану, то ты убежишь. — Обещай, что будешь послушным и не удерёшь, сверкая пятками, хм… ну или лапами, — и я подымаюсь с тебя, быстро начиная стягивать со своих плеч рубашку.       А ты лишь фыркаешь, опять и снова. Но на этот раз насмешливо. Переворачиваешься обратно на спину, и полулежа дерзко смотришь мне в глаза. Но из твоего положения видны не только глаза и я замечаю, как с любопытством навострились лисьи ушки.       Быстро расстёгиваю пряжку ремня, руки не очень слушаются, дёргаю её и, наконец, справляюсь с этой непосильной задачей. Пуговица отлетает в сторону, теряю контроль, и на моих руках уже звериные, чуть загнутые, когти. Молния идёт вниз и штаны вместе с бельём летят куда-то в сторону, а я глубоко вдыхаю, мотаю головой и смотрю на тебя, подумывая укусить за это так интересно подёргивающееся ушко.       Наклоняешь голову вбок. Твоё тело заманивает меня всё сильнее. Оно словно так и говорит: «Я весь твой, бери…». А ты уже не рвёшься убегать и дразнить, потому что уже незачем. Не смотря на мой грозный вид, ты, кажется, доверяешь мне своё бренное тело, тем более, что деваться-то хитрому Лисёнку всё равно некуда, да по всему выходит, что и не хочется.       Хищно облизываюсь и раздвигаю твои ноги за худые коленки. Какой же ты миниатюрный! Веду по бёдрам, чуть царапая ногтями, любуюсь стройным телом и твоими реакциями. Встаю между разведённых ног и подтягиваю к себе ближе, потираясь о тебя.       Арису       Протягиваю одну руку и притягиваю тебя к себе, смазано, робко целуя в губы. Моё тело начинает подрагивать в твоих руках от возбуждения, и я уже не знаю, хочу я твоих ласк или же твоей жестокости.       Даркнес       Полностью властно подчиняю себе, забирая все полномочия и углубляя поцелуй. Отрываюсь от твоих губ, коротко целую в шею и быстро облизываю её языком. Пытаюсь втянуть когти, но ничего не получается, уж больно ты меня распалил. Но руки и так слушаются не очень, поэтому решаю действовать более откровенно, хоть и понимаю, что тебя могу смутить.       Крепко сжимаю под коленями и подтягиваю вверх, укладывая твою поясницу на мои бёдра, а голени мне на плечи и тяну тебя выше, заставляя полностью раскрыться, и склоняю лицо над твоей промежностью.       Ты начинаешь постанывать, пока ещё почти неслышно. Нервно сжимаешь простынь руками, и аккуратные лисьи коготки с лёгкостью разрывают ткань.       — Почему же именно я?.. — через стон озвучиваешь давно мучающий тебя вопрос. — Но ведь в институте так много тех, кто прыгнул в твою постель по первому же твоему зову…       Отрываюсь от вылизывания твоего аккуратного небольшого органа и перевожу непонимающий взгляд на своего смущённого Лисёнка:       — А зачем мне они, Лисёныш? И не надо меня путать с Даровичем, я же не ходячий секс-робот какой, — склоняюсь ближе и шепчу очищающее заклинание. Руками перехватываю твои подрагивающие бёдра и прохожусь языком по плотно сжатому колечку мышц.       — Я у тебя буду первый или?.. — прекрасно знаю ответ, но хочу видеть твою пылающую моську.       Стыдливо закрываешь своё лицо руками и едва разборчиво отвечаешь: — Да, — этот ответ, кажется, был похож на жалобный испуганный писк.       — Тогда я постараюсь быть как можно более сдержанным сегодня, — языком оглаживаю яички и спускаюсь ниже. Делаю круговое движение, добавляя слюны вокруг такого манящего колечка и засовываю медленно кончик языка, двигаю им и постепенно проникаю глубже. Вытаскиваю, смотрю горящими глазами и вкручиваю его в тебя, двигая кончиком внутри. От этого ты выгибаешься в моих руках, от чего твой хрупкий позвоночник жалобно перехрустывает. Стоны становятся громче, но, стараясь себя заглушить, ты кусаешь свою руку.       Резко выдыхаю через нос, засовываю язык глубже и нахожу интересное местечко, надавливаю на него, а тебя подбрасывает. Медленно вытаскиваю и ещё раз прохожусь широким мазком по всей промежности, подцепляю яички и беру в рот.       Арису       Закусываю свою руку сильнее. Кажется, я прокусил кожу, и довольно сильно. Зажимаю укус другой рукой и молю:       — Перестань…       В моей голове возникает мысль засветить тебе коленом в висок, но я тут же понимаю, что эта идея слишком бредовая — ты меня с лёгкостью кастрируешь. Прямо зубами, жёстко и безжалостно. Представляя эту картину, я издаю нервный смешок.       Выпускаешь меня из плена своих губ и смотришь более внимательно, хищно, и облизываясь:       — Ты уверен? А может всё же продолжим? — твой голос раскатисто-мурчащий и ты облизываешь мой сочащийся член.       А вот теперь можно… Хотя нет, не стоит. Я ведь и так чуть тебя не угробил.       Пытаясь аккуратно выкрутиться из твоих рук, объясняю:       — Мне немного… Неуютно. Когда ты делаешь это, как мой хозяин… Ты не мог бы обойтись без этого?..       Стыдно признаться самому себе, что кто-то другой доводил меня такими своими ласками. Сначала было приятно, но потом, увы, осточертело настолько, что стало передёргивать от одной мысли об этом. Но он берёг меня, и, кажется, собирался беречь дальше. Возможно, ему хотелось потянуть время и помучиться в ожидании желанного меня. Да вот только не знал он, что я встречусь с тобой.       Даркнес       — Без чего? — меня обозлило это сравнение. Стряхиваю твои ножки с моих плечей, закидывая их за себя чтобы не мешались и пристраиваюсь ко входу, потираясь головкой о сжимающуюся дырочку.       — Я вообще-то с нежностями покончил и имел ввиду продолжим дальше. Готов, Лисёныш? — а сам облизываюсь смотря на лакомый кусочек подо мной.       А ты всхлипнул и кивнул, прикрывая глаза.        «Кажется, сейчас будет больно…»       Вероятно, ты в спешке попытался вспомнить хоть какое-то заклинание, снимающие это чувство, но все они просто вылетели из твоей чудной головы, а уши плотно прижались к макушке.       Вижу, как ты напрягся и мне это ни сколько не нравится, хотя, признаю, это мило. Склоняюсь ниже к твоим бёдрам и командую:       — Расслабить! — заклинание вспыхивает искорками и пробегает по твоей ложбинке и проскальзывает во внутрь. Колечко мышц, и твой животик больше не сжаты. — Смазка! — второе заклинание пробегает по твоим ногам и промежности, и я сразу чувствую как там стало мокро и скользко. Прохожусь поверх пару раз головкой и толкаюсь в тебя, входя пока лишь на одну треть и слегка покачиваясь в стороны.       Выдыхаешь со стоном, выгибаясь подо мной. Вижу, что хочешь сжаться, но не позволяет заклинание. Должно быть, боль есть, но всё же не такая сильная, как могла бы быть, благодаря, опять же, моим заклинаниям.       «Из твоих рук хочется вырваться, но я понимаю же, что это только сильнее разозлит… Поэтому стараюсь хоть как-то успокоить дыхание, чтобы не выбесить тебя.»       Наклоняюсь и целую твою грудь, подымаюсь до ключиц, дальше отрывистой дорожкой по шее и подбираюсь к твоим губам. Накрываю их и втягиваю в поцелуй. Одна рука полностью перемещается на твою поясницу и я медленно вхожу в тебя глубже, надавливая на спину. Другая же, очерчивает кожу со внутренней стороны бёдер, немного массируя у входа и проходясь по твоему члену.       Постанываешь в поцелуй, обнимая. Машинально пытаясь отвести таз назад, но слишком остро чувствуешь меня внутри, от чего впиваешься когтями в спину, рассекая кожу.       «Благо, что коготки ухоженные, и оставляют лишь аккуратные неглубокие ранки».       Разрываю поцелуй и шиплю как разъярённый кот тебе в лицо от горящих порезов на спине. Чёрт, одно из самых чувствительных мест, а ты вонзил туда свои когти.       — Ах ты паршшшивец! — мои клыки удлиняются, глаза становятся полностью жёлтыми, а зрачок вытягивается и я кусаю тебя за шею, и делаю толчок.       От резкости ты вскрикиваешь и разжимаешь пальцы. Кажется, из прикрытых глаз начали идти слёзы. Зажмуриваешься и забываешь даже закрыть рот, сдавленно ловя воздух. Похоже, ты не успел привыкнуть к столь новым ощущениям и я поторопился.       Но я прекращаю злиться, более не чувствуя когтей на спине и замираю, медленно подаваясь бёдрами назад и вперёд, чувствую как подрагивает твоё тело, а я ведь не вошел и на половину. Чёрт, какой же ты узкий! Наклоняюсь и сцеловываю твои замершие на скулах слёзы.       — Тише, — шепчу я, — не нужно меня царапать, малыш. Расслабься, и всё будет хорошо.       В ответ я слышу лишь стон, всё такой же, но уже с нотками удовольствия. Твоя способность быстро учиться оказалась полезной и здесь.       — Другого, наверное, ты бы в клочья разодрал… — находишь силы, чтобы озвучить свои мысли, хоть это получается и слишком тихо, я слышу твои слова довольно чётко и внутренне соглашаюсь.       — Разорвал, — отвечаю и склоняюсь к шее, проходясь по ней языком, зализывая следы зубов. Медленно продолжаю вести тазом, делаю пару поступательных движений, вдавливаюсь в тебя и наконец вхожу полностью, замирая.       Тихо рычишь в ответ, разрываясь от диссонанса чувств, пытаясь двигаться. Даже понимая, что знатно прилетит от хозяина, не можешь остановиться и просто отказать мне в таком удовольствии.       Внимательно за тобой наблюдаю, но сдерживать себя всё сложнее и сложнее, веду бёдрами назад, слыша стон, и полноценно толкаюсь уже в тебя, ещё пока не быстро. Но твои поползновения подо мной затмевают разум, а зверь внутри рычит: «Бери! ≫       Арису       Стоны смешиваются с томным урчанием, а я всё больше раскрепощаюсь и поддаюсь твоим действиям. Больше нет той боли, что пронзала в самом начале, и я смелее поддаюсь тебе, пытаясь обнять и дотянуться до твоих губ.       Даркнес       Двигаюсь чуть быстрее, замечая, что и ты уже можешь шевелить бёдрами, значит точно уже не больно. Склоняюсь и шепчу почти в самые губы, но пока не целуя, хотя вижу, как ты этого хочешь:       — Поцарапаешь — раздеру плечо! И не посмотрю, что это твой первый раз и я обещал быть нежным.       Арису       Нервно сглатываю, пытаясь проконтролировать свои руки. Через пару попыток плюю на это дело и впиваюсь в тебя поцелуем, по пути не переставая постанывать в такт твоим движениям. Я помню, каким жестоким ты порой бывал с другими на внеплановых занятиях, но со мной ты был на удивление сдержан. А может, тебе и не приходилось сдерживаться, потому что моё присутствие успокаивало тебя?       Даркнес       Перехватываю твои губы зубами, оттягивая нижнюю, заставляя открыть рот и переплетаю наши языки, двигаясь быстрее и сильнее. Ты уже можешь сам весьма неплохо поддаваться бёдрами. Ох, как же ты всё быстро усваиваешь!       Отпуская твои бёдра, придерживаю теперь лишь одной рукой за поясницу, второй же — перехватываю твои запястья и чувствую, как тонкие коготки проходятся по моей руке. Но я держу крепко.       — Поверь, малыш… Ни… кому… не надо, мммм… что бы ты… тут… царапался!       Арису       Сделал ещё одну попытку освободить руки. Но и она, увы, ни к чему не привела.       Однако, мои стоны, кажется, стали громче, а дыхание тяжелее, и с каждым твоим толчком хотелось кричать и извиваться в твоих руках от наслаждения. Готовый излиться прямо сейчас, я вновь захотел освободить руки, но под тобой и бурей ощущений двигаться всё же довольно затруднительно.       Даркнес       Чувствую как ты пытаешься выскользнуть из крепкого захвата, но не позволяю. Всё твоё тело подрагивает, бёдра напряглись и внутри стало теснее. Хочу услышать этот сладкий стон, когда ты пересечёшь грань. Отпускаю твои губы из жёсткого плена, переходя поцелуями на шею и чуть ускоряясь, сильнее и резче поддаваясь бёдрами и слушая твой голосок, от которого тёмная спираль вокруг сердца сжимается ещё сильнее, распространяя жар в груди.       Уже не в силах больше терпеть такого напора, выгибаешься, от чего твой позвоночник перехрустывает, а из глубины груди вырывается протяжный то ли стон, то ли рёв удовольствия и ты изливаешься, расслабляясь в моих руках, всё ещё чувствуя приятную дрожь в коленях и лёгкий звон во всех уже расслабленных мышцах.       Зверь не хочет останавливаться, демоническая энергия требует вкусить тебя полностью, испить и сожрать, как я уже поступал не раз в порыве страсти и никогда не жалел. Мне просто было плевать на тех, кто оказывался подо мной. Мне просто нужно было утолить своё желание. Но ты! Ты совершенно другое дело. И я с диким рёвом заставляю себя остановиться и выйти из тебя. Возможно делаю и не очень аккуратно, но это лучше, чем если бы я продолжил. Потому, что потом тебя бы уже не спасло ни одно заклинание.       Разжимаю руки и ты падаешь на кровать. Опираюсь на локоть, приваливаясь к тебе и оставляя между нашими телами пространство, чувствуя прохладные потоки воздуха. Это добавляет остроты и я быстро начинаю двигать рукой по своему стволу, кусая тебя за бок, ниже рёбер и плохо вообще что-либо соображая.       Ты видимо чувствуешь себя виноватым за свою несдержанность, поэтому изворачиваешься и тянешься ко мне за поцелуем, одновременно опуская свою руку к моему органу и помогаешь, нажимая своим коленом между моих ног.       Ловлю губы, клацаю по ним острыми клыками, мои глаза полностью чёрные, прохожусь языком по твоему лицу, чувствуя чужую руку на собственной плоти. Обе мои руки оказываются по бокам от хрупкого тела, задираю голову вверх, кажется, ты пытаешься поцеловать мою шею и очень быстро работаешь рукой. И я выгинаюсь, словно кот, в спине, вжимаясь в твою ручку и запрокидываю голову ещё сильнее, издавая рёв довольного хищника.       Арису       Твоя реакция вызывает у меня лисью усмешку, и, чувствуя твоё семя на своей руке, я немного отстраняюсь от тебя и демонстративно облизываю свою лапку, мило и по-детски фырча, скромно поднимая глаза на тебя и перехватывая твой взгляд.       Даркнес       Ещё слабо понимаю, что вокруг происходит, заваливаюсь на бок и смотрю, как ты что-то слизываешь с руки. Ах да, ты же помог мне. Всё тело сейчас расслабленно и не желает двигаться. Протягиваю руку и грубо подтаскиваю тебя, прижимая спиной к своему животу и утыкаясь в светлую макушку.       Нет сил даже сказать вслух заклинание, я лишь думаю об одеяле и слабо машу рукой. Но не то ты произносишь слова, не то я получил от тебя неплохую дозу энергии, но одеяло слушается и накрывает нас, а я проваливаюсь в сон, потираясь о тебя носом и мурча.