Совсем не мечта!

      — Спасибо за еду, — поблагодарил я, подавая Марку пустую тарелку.       — Да не за что. — Он тепло улыбнулся и забрал Лизину тарелку тоже, по которой та старательно развешивала макароны, чтобы их не доедать. Детский сад, раздражает… — А теперь — чистить зубы и спать, — по-отцовски распорядился он.       Лиза вспорхнула с барного стула, уносясь в ванную с криками: «Я первая!» — это и значит «быть не единственным ребенком»?.. Так рос Марк? Я и подумать не мог, что у него есть старший брат. Сегодняшняя забава показала, как мало я о нем знаю… У него были домашние животные, а еще он видел нечто такое, что мучает его до сих пор. Мог ли его кошмар в автобусе быть связанным с этим? Он мне не ответит, если я спрошу…       — Все в порядке? — обернулся на меня Марк, спрятав все тарелки в посудомоечную машину.       — Разумеется.       — Хорошо. А то ты что-то погрустнел. Если заболит живот, сразу мне скажи: ты столько этой жидкой дряни съел… Если хочешь, иди сейчас в спальню, полежи. Когда Лизка освободит ванную, я тебе скажу.       — У меня нет зубной щетки, — вспомнил я.       — Не беда: у меня достаточно одноразовых.       — И для кого ты держишь эти щетки, — нахмурился я. — Для ночующих у тебя женщин?       Марк тяжело вздохнул, словно один этот вопрос окончательно утомил его.       — Я что, по-твоему, Дон Жуан? Щетки лежат на случай, если у меня будет ночевать племянница. Но этого давненько уже не происходило, так что почему бы не начать тратить «коллекцию».       И вот опять. Я не знал, что у него есть племянница. Почему она перестала ночевать здесь? Я ничего не знаю. Бесит…       — Можно позаимствовать твой телефон? — спросил я, протягивая руку. — Хочу выйти в Интернет. Мой мобильный сегодня разбили.       — Конечно.       Он отдал мне свой телефон, слегка коснувшись моих пальцев. Для него все эти случайные прикосновения что-нибудь значат? Или только у меня сердце замирает, стоит нашим рукам соприкоснуться?..       — Спасибо, — сказал я, уходя в спальню.       Оказавшись в комнате, я бросился спиной на мягкую постель, сминая покрывало. Рука с телефоном упала на половину кровати Марка, и я повернул голову к окну. Этим утром он лежал здесь, пристегнутый наручниками, позволяющий мне делать с ним все, что я только пожелаю… Ощутив прилив возбуждения, я погладил член через штаны… Нет, нельзя. Если Марк зайдет, то решит, что я сексуально озабоченный. Может, я такой и есть? Утром меня захлестнуло желание подарить ему себя: я планировал сделать это в день его рождения, но ждать целый год… Я не жалею о том, что решился. Более того, теперь я понял, почему о сексе написали столько песен… В школе я хотел повторить, но Марк смог найти не менее привлекательную альтернативу: я даже не знал, что можно делать так… Он хоть понимает, что все, чему меня научит, я когда-нибудь буду использовать против него самого? Я усмехнулся, глядя в потолок и представляя его сердито-смущенное лицо на штукатурке. Сегодняшнюю ночь мы снова проведем вместе. Если я захочу заняться сексом еще раз, это будет странно? Сколько вообще раз в день занимаются сексом взрослые?.. Есть ли какие-то правила, или можно спать друг с другом, когда заблагорассудится? Во втором случае непонятно, зачем вообще люди вылезают из постели…       Чтобы хоть немного разогнать лишь растущее с каждой минутой желание, я снял блокировку с чужого телефона. Марк не удосужился поставить пароль — ему что, совсем нечего скрывать? Сейчас для людей в девайсах заключена вся их жизнь, без преувеличений. Потратив секунду на борьбу с совестью, я влез в список контактов: и десяти человек не наберется… В списке вызовов и СМС все было так же глухо. Он что, ни с кем не общается, кроме меня и Лизы?..       Я открыл браузер, не имея никаких определенных планов. Я и не хотел выходить в Интернет, но раз уж взял телефон обманом, чтобы узнать что-нибудь новенькое о его владельце, обязан придерживаться «легенды». Не думаю, что найду нечто интересное или полезное для себя… Под большим пальцем всплыл баннер с броской надписью «КТО УГРОЖАЕТ ВАШИМ ДЕТЯМ?!»… Ну хорошо, заголовок цепляет. Возможно, не так уж тут и скучно. Ткнув пальцем в баннер, я оказался на странице со статьей. «Психологический портрет педофила». Психология — интересно…

«По статистике педофилы — мужчины от 30 лет и старше. Их круг общения может быть узок и практически не включать взрослых. Для них характерны романтические отношения, в которых сексу уделяется минимальное внимание. Общение с партнершами носит больше дружеский, чем любовный характер…»

      Я остановился и вновь обратил взор к потолку. В памяти всплыли слова, которые я, по мнению Марка, не слышал. Но я не виноват, что у меня хороший слух, я не подслушивал! «Когда мы встре­чались, ты был не слиш­ком за­ин­те­ресо­ван в от­но­шени­ях… — звучал в моей голове ненавистный голос Дины. — В пос­те­ли ты был че­рес­чур не­жен, ос­то­рожен, сдер­жан — это нас­то­ражи­вало… был как буд­то над от­но­шени­ями, над сек­сом, где-то у се­бя в го­лове…» Все интереснее и интереснее…       Я продолжил изучение статьи:

«Педофилы склонны тянуться к «детским» хобби: они обязательно покажутся интересными детям той возрастной группы, которой педофил отдает предпочтения…»

      Мои губы растянула улыбка легкого удивления. Помню, при первом посещении этой квартиры мое внимание привлекла коллекция манги Марка. Такое совпадение… занятно! Нет, я, конечно же, не считаю, что он охотится на подростков, но, Боже, как же это смешно! Эта статья просто находка! Жаль, я не смогу показать ее Марку, иначе он перепугается так, что потом и пальцем ко мне не притронется…

«Педофилы входят в доверие ребенка через подарки и посещения развлекательных мест, интересных их жертве, например, в кино, кафе, зоопарк…»

      Я хохотнул. Так, ладно, в кино я тогда напросился сам, но он пригласил меня сходить как-нибудь туда вместе, вдвоем. И ранее настойчиво приглашал в ресторан, пока все-таки не добился своего.

«Педофилу важно быть другом выбранного ребенка…»

      Снова в яблочко, разве нет? Проводить время вместе, делить еду, разговаривать, бывать друг у друга в гостях — все это ведь делают друзья?..

«Педофилы общаются с детьми наравне, придают значение их точке зрения, предоставляют свободу выбора, которой чаще всего их лишают родители и другие взрослые…»

      Я поставил очередную галочку в уме и перешел к следующему абзацу:

«Продолжая относиться к ребенку как к взрослому, педофил может навязать ребенку употребление алкоголя, наркотиков или совместный просмотр порнографии. Будучи зависимым от дружбы со взрослым, ребенок будет идти у него на поводу…»

      Я тяжело вздохнул, подкладывая под голову подушку. Наверное, я никогда не дождусь ничего подобного от моего нерешительного «педофила»… Наркотики меня, конечно, не интересуют, как и алкоголь. Хотя на Марка под градусом я бы взглянул… Надо думать, падает и бьется он по пьяни еще чаще!.. А вот посмотреть вместе порно — должно быть, это… Стоп. Не хочу, чтобы он смотрел на каких-нибудь порноактеришек: ему должно быть достаточно меня.       Ну и что там дальше…

«Чаще всего у педофилов не устроена личная жизнь. Такой мужчина инфантилен в любом возрасте, даже беспомощен в некоторых аспектах взрослой жизни…»

      Ха! И еще три раза «ха»! Как же жаль, что Марк этого не увидит. Я б похохотал в голос. А так… Кровать подо мной была холодной и слишком большой. Комната — темной и пустой. Но почему-то спальня таковой больше не кажется, когда в нее заходит он. И постель становится уютной, если он лежит рядом…       Стены давили на меня. От шкафа, от тумбочек, от кровати и даже от пола веяло пронизывающим холодом! Я больше не мог находиться в этой комнате один, и почти бесшумно вернулся на кухню. Гудела посудомоечная машина; вокруг не было никого. Дверь в освободившуюся ванную была открыта, а из «мастерской», как Марк ее называет, доносились шорохи и голоса. Издали я заглянул в приоткрытую дверь.       В расстеленной на диване цветастой постели лежала Лиза в обнимку с пакетом чипсов и светящим ей в лицо планшетом. Марк что-то сказал ей на прощание и поцеловал ее в лоб. Лиза счастливо заулыбалась…       Я поспешил вернуться в спальню, пока меня не заметили. В груди нечто, словно змея, сжимало сердце тугими кольцами. Что это? Ревность?.. Она — его сестра, нет ничего странного в том, чтобы целовать на сон грядущий свою младшую сестру. Кажется, он воспитывает ее как отец: он волнуется о ней, покупает ей подарки, пусть и съедобные, говорит ей чистить зубы и ложиться в постель. Как еще сказку не читает перед сном… Я рад, что он относится ко мне не так, как к ней. Я счастлив, что я — взрослый в его глазах. Но откуда тогда это чувство? Неужели мне хочется часть этой заботы?..       Дверь в спальню открылась и слегка двинула меня по плечу.       — Извини, — поморщился Марк, заходя внутрь, — не думал, что ты можешь здесь стоять. Ванная свободна. Щетку возьми в тумбочке под раковиной, в нижнем ящике.       — Хорошо, спасибо. — Я протянул ему его мобильный, но не торопился отдернуть руку. — Марк…       — Что?       — Сегодня я не хочу спать в пижаме, — глядя в сторону, произнес я.       Он тяжело сглотнул, оставив мои слова без ответа.