Совсем не мечта!

      Чтобы не отрубиться лицом на клавиатуре, я дал себе весьма ощутимую пощечину. Сегодня легкая боль — единственное, что может привести меня в чувства после бессонной ночи.       Можно было бы подумать, что до самого утра мы с Антоном наслаждались друг другом, но нет. Когда он вернулся из ванной и разделся до белья, я лежал без движения, мирно сопя в подушку. Сам толком не знаю, зачем притворился спящим и кого больше хотел обмануть: его или свое собственное тело… Он залез под одеяло, жался, практически полностью обнаженный, ко мне — я чувствовал предплечьем его горячую грудь и ритм сердца в ней — но так и не пошевелился. Сегодня Антон чуть не остался ночевать в школе на полу… побитый, перемотанный скотчем… У него и без меня был тяжелый день, думал я. Если бы он дал мне хоть малейший, самый прозрачный намек из всех, я бы не смог остановиться, напрочь забыв о Лизе, спящей или же бодрствующей всего через две двери от нас. Поэтому я лежал. Поэтому я не шевелился. Поэтому я практически не дышал и искренне боялся, что мою хрупкую ложь может выдать учащенный пульс.       Я гнал эту мысль прочь от себя до самого рассвета, но с приходом солнца она все-таки настигла меня: если бы Лиза застала нас, пока я еще не кончил, я бы смог остановиться? И единственный честный ответ заставлял меня чувствовать себя последним грязным мерзавцем на планете. «Нет»… Раз я становлюсь глухим к голосу разума, значит, Антон — моя мания. Болезнь. Зависимость. Идея фикс. И игнорируя ее существование, не сопротивляясь ей, я лишь пытаюсь отсрочить неизбежное…       Пропитанный удушливым бессилием, я в сердцах ударил клавиатуру, сдвигая ее. Из-под черного пластика показался желтый уголок бумаги, и я извлек его. На свернутом пополам небольшом листе той же рукой, что и любовное письмо самому себе, было выведено:

«Поиграем?»

      Я усмехнулся, разворачивая листок. Что это еще такое — его «поиграем»? Поиграем во что? Бумага оказалась страницей, по-варварски вырванной из книги, благо не из моей. Но чужую книжонку мне все равно было жаль… В моих руках был обрывок из «Красной Шапочки» — одна лишь иллюстрация, никакого текста. По пыльной желтой тропинке весело скакала главная героиня, размахивая корзинкой с пирожками. Вокруг нее возвышались пушистые ели, порхали бабочки, из-за пеньков высовывались лесные зверьки. В нижнем правом углу ручкой было написано: «7».       Ну и как все это понимать? Антон решил развлечься игрой в загадки? Тогда я уже проиграл, ведь, кажется, не способен думать как он. Утром он вместе с Лизой отправился в школу. За ночь кожа впитала остатки надписей на его лице, и более причин для прогула не осталось. Его телефон разбит, но если Антон все еще с Лизой, я смогу спросить его о ребусе. Мне нужна подсказка, иначе я не сдвинусь с мертвой точки. Я нашел Лизу в списке контактов и приложил трубку к уху. Сейчас у них должна быть перемена…       — Я что-то забыла? — сразу же спросила Лиза.       — Что?.. Нет… не знаю… Почему ты спрашиваешь?       — Ну, ты позвонил, а я только-только с ночевки, поэтому…       — Я не по этой причине звоню. Антон с тобой? Сможешь дать ему трубку?       Пока Лиза передавала ему телефон, я слышал ее недовольные ворчания.       — Слушаю, — отозвался Антон, у меня мурашки пробежали по спине от звука его голоса.       — Я тут под клавиатурой кое-что нашел… — немного издали начал я. — И понятия не имею, что это. Может, дашь подсказку?       Антон усмехнулся в динамик, и я практически почувствовал ухом его дыхание.       — Смогу организовать тебе подсказку только завтра. А пока просто подумай. Ты ведь знаешь эту сказку.       Я угукнул в трубку, заранее начиная мириться с превосходством его интеллекта.       — А я тут тоже пытаюсь разгадать твою загадку, — неожиданно сказал он.       Я оторвался от страницы, недоумевая. Не помню, чтобы загадывал загадки последние лет эдак десять…       — О чем ты?       — Твоя квартира. Когда Лиза приглашала меня в гости, она сказала, что у ее брата трехкомнатная квартира. Но кухня за комнату обычно на планах не считается. Значит, у тебя кухня, совмещенный санузел, одна комната — спальня и вторая комната — твой рабочий кабинет. Где третья комната, Марк?       Я молчал, словно пойманный на вранье мальчишка. Я и сам забыл о существовании третьей комнаты, очень-очень давно. Ни Лиза, ни кто-то другой из списка членов семьи, бывавших у меня, никогда не задавались этим вопросом. Но у Антона слишком пытливый ум, чтобы пройти мимо двух противоречащих друг другу фактов. Он — единственный, кто вообще задумался над «тайной третьей комнаты», и, полагаю, единственный, кто сможет в итоге добраться до нее. Я должен что-то предпринять?.. Все из нее спрятать?.. Хочу ли я, чтобы он увидел?..       — Гораздо интереснее не то, где она, а то, что в ней, — подкинул я дровишек в костер его интереса.       — Значит, вместе разгадываем загадки друг друга? — услышал я его довольный сверх меры голос. — Интеллектуальные развлечения — мне это нравится. Твои условия?       — Ты не можешь поглядывать в строительные планы и рассказывать кому бы то ни было о существовании третьей комнаты, тем более когда ее найдешь. Теперь твои условия.       — На разгадку моей головоломки тебе дается семь дней с текущего момента. Если никто из нас не разгадает загадки за неделю, мы вскрываем карты. Если я найду третью комнату, но ты так и не разгадаешь «Красную Шапочку», я забираю свой единственный подарок от тебя раньше срока.       — А что я получу, если разыщу ответ на твою «Красную Шапочку», а ты в третьей комнате так и не окажешься?       — Не переживай. Когда ты выстроишь логическую цепочку до желанного ответа, то автоматически получишь достойную награду. Ну как, по рукам? Готов поставить на кон свой подарок мне?       Я прижал трубку плечом к уху и скрестил руки на груди. Меня одолевали сомнения. Рискованно…       — Не люблю это признавать, но я не так уж и умен… — стыдливо проговорил я.       — Ты себя недооцениваешь: все-таки ты спрятал от всех целую комнату.       — От всех, кроме тебя.       — Поживем — увидим! — восторженно выдохнул Антон, стараясь перекричать голосящих под ухом младшеклассников. — Раз уж ты в себе так не уверен, можешь замаскировать вход в таинственную третью комнату более тщательно, я разрешаю.       — Чтобы ты потом по изменениям в моей квартире смог вычислить, где она? — рассмеялся я.       — Вот видишь, ты все-таки умен, — разделил мое веселье он. С его стороны «провода» прозвенел звонок, и дети зашумели еще больше, отправляясь на уроки. — Мне пора идти. Ты согласен на условия?       — Как будто я способен тебе отказать, — беззлобно ответил я, расслабляясь в компьютерном кресле.       — Что ж, тогда удачи нам двоим.