Это может быть интересно

Жизнь Стайлза полна дерьма. Самое смешное — он это дерьмо сам туда и пригласил. Лично рассылал пригласительные и просил заглянуть на огонек. Ну а хули ему так скучно и идеально живется. Вот только идеальным там и не пахло. Его "идеально" напоминало белую, начищенную до блеска фарфоровую посудину. С охуеть широкой трещиной на самом дне. К этой прилизанной "идеальности" тянулись другие, чтобы урвать хоть часть чего-то идеального в свою жизнь. А что Стайлз? Ему не жалко. Берите, сколько хотите и отвалите. Оставьте меня, блять, в покое. Это как установить высоченный забор, такую громадину под пять метров, а потом заметить, что он весь в дырах, через которые пробирается всякая шваль, чтобы прикоснуться к прекрасному. Общество сгнило под корень, если им нравится компания парня вроде него. Тут дело даже не в деньгах. Люди любят власть. Но еще сильнее они любят прогибаться под более сильного. Стайлз видит Дерека в третий раз на спортивной площадке своей школы. А вот и нет, ошибочка — их школы. Дерек, оказывается, тоже учится здесь. Тот самый Дерек, который не пытается пробраться через дыры в пятиметровой громадине. Потому что это ему нафиг не надо. Один этот факт делает его в глазах Стайлза диковинным чудом, восьмое, черт подери, чудо света. — Эй, тренер, кто этот парень? — спрашивает он, лениво растёкшись по скамейке запасных. Он не в духе сегодня гонять мяч. Тренер поорал на него для проформы, а потом оставил в покое, потому что понял — бесполезно. А вот Дерек, похоже, гонять мяч любит. Он двигается по площадке гибко и быстро, баскетбольный мяч отстукивает от земли и легко возвращается в ловкие руки. Брови сосредоточенно нахмурены, а плечи напряжены. Выпирающие позвонки скрываются за тканью промокшей серой майки, а закрученные края татуировки приходят в движение, вводя Стайлза в сраный транс. — Это новенький. Перевелся к нам недавно. Хейл, если не ошибаюсь. Хейл, значит. Дерек Хейл. Почти как Джеймс Бонд, только в миллион раз круче. Обозленный пес Дерек Хейл. Ему определенно идет. — Хорошо играет, — хмыкает Стайлз, садясь и облокачиваясь на колени. — Бери пример, Стилински. — А может и возьму, — насмешливо подмигивает тренеру. Тот закатывает глаза, не веря ни единому его слову. Но Стайлз уже в прострации. Под ребрами что-то надсадно подвывает и скребется, когда Дерек вдруг улыбается. Почти незаметно. Уголки рта просто немного приподнимаются, а складка между нахмуренными бровями немного разглаживается. Он попадает мячом в кольцо, забрасывает трех-очковый. Напарники по команде воодушевленно похлопывают его по спине и плечам. Дерек морщится под прикосновениями, но усмехается. Натянуто, колюче. Обозленный пес, не привыкший к ласке. Отходит, вытирая лицо и шею полотенцем. Взмокшая, распаренная кожа краснеет под грубыми движениями. Стайлз хочет думать, что ему просто скучно. Скучно — заместитель любой чертовщины, которую он собирается учудить. Отличное оправдание, согласитесь. Он поднимается со скамейки, отряхивает светлые спортивные штаны. И подбирает подкатившийся почти к его ногам мяч. — Стилински, подай мяч! — кричит с другого конца поля Дэнни. Отличный парень. Если бы не пижонился, что он пидор, на каждом шагу. — Ты забыл добавить «пожалуйста», — кричит в ответ Стайлз, перекидывая кожаный шар с одной руки в другую. Губы тянутся в усмешке, когда Дерек застывает, услышав его голос. Будто хищник, почуявший охотника. Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать. Если зверь не спрятался — Стайлз не виноват. Он ступает несколько мягких шагов к полю. Дерек продолжает тереть лицо и делать вид, что Стайлза не существует. Занимательная стратегия. Со Стайлзом такие заранее не прокатывают. Сдавливает мяч в ладонях, прижимает к солнечному сплетению, острая усмешка режет губы. — Кончай выделываться, Стилински! — Серьезно, кидай уже. Кто-то даже добавляет «пожалуйста». Стайлз вглядывается в коротко стриженый затылок, опущенные плечи, на которые наброшено белое полотенце. Не существует, — орет скованная поза. — Не существует. Так что давай, уебывай. И Стайлз бы уебал. Но ему скучно. А еще под ребрами происходит настоящий, закручивающий внутренности в темную воронку пиздец. Прощай, здравый рассудок. Привет, одержимость. Он снова сдавливает мяч и отшвыривает прочь, прикладывая всю силу. Все затыкаются. Тишина окутывает их мягким коконом, когда отскочивший от затылка мяч вальяжно прокатывается по земле еще несколько метров перед тем, как остановиться. Никто не произносит ни слова. Уши Дерека краснеют на кончиках. Он медленно поворачивается. Его взгляд безошибочно находит Стайлза. Этот взгляд обещает, что Дерек вытащит его хребет через задницу и засунет обратно через рот. Все стоят и ждут. Стайлзу и самому интересно. Блять, его распирает от эмоций. Руки слегка дрожат, а в груди все волнующе сжимается. — Думал, ты поймаешь, — говорит Стайлз. Это такой пиздеж, что на уши не налезает. Некоторые ребята пересматриваются и обмениваются ухмылками. Дерек двигает челюстями. Выдыхает, раздувая ноздри. Крепче перехватывает полотенце и молча уходит с поля. Ухмылка не просто режет губы. Раздирает в мясо. Стайлз облизывает их, треплет волосы на макушке. Он всматривается в удаляющуюся фигуру и мозги вспухают, придумывая, чем бы задеть, как бы вернуть обратно. Стайлз не может позволить ему уйти так, кинув его, как последнего лоха. Парни недоуменно пересматриваются. Большая часть из них наверняка готовилась к кровавому зрелищу. Стайлз ведь нарочно провоцировал. — Эй, Хейл, — окликает он. — Отыграться не хочешь? Дерек тормозит так резко, словно ему закинули поводок на шею и дернули. Вот так, хороший пес. Стайлз мысленно дергает за поводок. Пес упирается до последнего, щелкая челюстями и плюясь слюной. — Отвали от меня, придурок, — рычит Дерек. — Кишка тонка? Боишься, что уделаю? Соглашайся. Соглашайся, черт тебя подери. Стайлз прячет руки в карманы спортивок, стискивая до боли дрожащие пальцы. Дерек делает разворот на сто восемьдесят градусов. Испепеляюще смотрит на него, поджимая губы. И яростно шагает навстречу. Все нутро захлебывается восторгом и предвкушением. В руки прилетает мяч, но Стайлз не замечает даже, кто его кинул. Ловит на автомате и сжимает в руках до скрипа жесткой кожи, не отводя глаз от направляющегося к нему злого Дерека. Он становится напротив Стайлза, жалкий метр — и его можно коснуться. Он пахнет соленым потом и сдобной выпечкой. Взрыв по фазе, если парни могут пахнуть так. — Какого хрена тебе от меня надо? — шипит он, чтобы мог услышать только Стайлз. Над верхней губой у него блестят бисеринки пота. А в глазах рвутся, мечутся и обрывают цепи черти. Стайлз думает о том, что хочет приручить каждого из них и заставить ластиться к его рукам. — С чего ты взял, что мне от тебя что-то надо? Дерек фыркает, побелевшими пальцами впиваясь в бедное полотенце. — Ты реально псих. Держись от меня подальше, понял? Даже если бы он угрожал кровавой расправой, даже если бы угрожал переломать ему руки и ноги и утрамбовать в консервную банку, даже если бы угрожал превратить его кости в пыль и стереть с лица Земли. Стайлз все равно ответил бы: "нет, не понял". — У тебя богатый опыт общения с психами? — вскидывает брови он, криво усмехаясь. Кайф. Чистый и сладкий. От него сводит зубы. От него сердце как сумасшедшее качает кровь. У Дерека дергается мышца на правой щеке. — Держись от меня подальше. Я не шучу, — угрожающе цедит он сквозь сжатые челюсти. Стайлз улыбается ему в лицо. — Не уверен, что получится. Дерек смотрит так, словно собирается ударить. Словно собирается вывернуть его наружу потрохами и заставить сожрать собственное сердце. У него охуенные зеленые глаза со всеми рвущимися оттуда чертями. Таких глаз не должно быть у парня. Это, сука, не честно. Стайлз понимает, что в пизде. Попал. — Я тебя предупредил. Не клади палец в пасть обозленному псу, Стайлз, если не хочешь, чтобы его откусили. Стайлз улыбается. У него много пальцев.