Это может быть интересно

Стайлз собственноручно роет себе яму, стирая руки в кровавые мозоли. Вонзается лопатой в грудину, крошит ребра — перекидывает через плечо. Опять вонзается, опять крошит, опять перекидывает. Скучно тебе теперь? Скучно, блять? Нихуя. Ему не скучно. Совсем. Вот только Стайлз не понял пока, хорошо это или плохо. Он смотрит на Дерека и снова и снова хуярит лопатой себя по ребрам, роя яму. Это не смешно. Стайлз вообще не силен в метафорах. Это по-прежнему интересно. Интересно, как долго Дерек сможет терпеть его взгляды и подъебки и не раскрошить ему череп за ближайшим углом. Черти в глазах Дерека грозятся впиться Стайлзу в глотку, когда он перехватывает его взгляды. Стайлз и не думает отворачиваться. Он дергает бровями и растягивает губы в едкой усмешке. Дерек скрипит зубами, собирает свои шмотки, обед, книжки или что там еще у него под рукой, когда Стайлз пялится на него, и уебывает подальше. Стайлз говорит себе: все идет по плану. У тебя ведь все и всегда идет по плану. Хотя кому он врет. Не было у него никакого плана. С Дереком никакие планы не прокатят. Он покидает территорию школы, садится в первом попавшемся сквере на скамейке и подкуривает сигарету, когда Дерек в очередной раз скрывается за поворотом. Обозленный пес, убегающий от поводка вместе со всеми своими верными чертями. Стайлз зажимает зубами фильтр и щурится на ярком солнце. Откидывается на скамейку и поднимает лицо к небу, закрывая глаза. Дым окутывает его едкой пеленой, впитывается в кожу и волосы. Эта хуйня когда-нибудь тебя убьет, — доверительно сообщает как-то Скотти, морща нос. Ей придется сильно постараться, — отвечает Стайлз, усмехаясь. Курение вызывает рак легких и гортани. Курение вызывает импотенцию и бесплодие. Курение старит кожу и портит зубы и десны. Знакомый его отца умер от рака легких, хотя не курил ни разу в своей жизни. У второго знакомого хронически не стоит и он закидывается таблетками, чтобы поднять свой член, хотя он даже дымом от сигарет старается не дышать. Что ты скажешь на это, Скотти? Жизнь — несправедливая штука. Ей плевать, куришь ты или нет. Если она захочет нагнуть тебя — она сделает это. Без всяких особых на то причин. — Не угостишь? Стайлз чувствует, как кто-то садится рядом с ним. Этот кто-то пахнет фиалками и ванилью. Он перехватывает сигарету пальцами, поворачивает голову и лениво приоткрывает один глаз. — Кофе? Обедом? Ужином? Если хочешь — могу и завтраком. Девчонка, потревожившая его покой, заливается краской. Поджимает покрытые прозрачным блеском губы, прячет за ухо прядь каштановых густых волос. А она ничего. То есть, Стайлз привык видеть вьющихся вокруг него красоток, но эта сильно выделяется на их фоне. Хотя бы тем, что краснеет от злости и смущения, а не от волнующего восхищения. — Я имела в виду сигарету, — с вызовом произносит она, опять смущенно трогая свои волосы. — Окей. Стайлз ухмыляется, садится ровно, закидывая руку за ее плечо. Девчушка напрягается и косится на его руку, но не отодвигается. Она одета в синее платье с ромашками, на стройных ногах у нее грубые ботинки. Стайлз приударил бы чисто из спортивного интереса, но сегодня ему откровенно лень. Он подносит ладонь с сигаретой к ее лицу. Девчонка краснеет до корней волос. — Ты же хотела сигарету, — заговорщицки говорит Стайлз, наклоняясь ниже. Она нервно осматривается по сторонам. Сквером прогуливаются редкие прохожие. Их немного, да и этим совершенно на них плевать. У нее замечательные, густые волосы. Стайлз зацепляет тугую, гладкую прядь пальцем. Девчонка вздрагивает, смотря Стайлзу в глаза. Его словно бьет разрядом под дых. Черт. Ебаный блядь. Где их вообще столько развелось, зеленоглазых этих. Стайлз хмурится и делает попытку отодвинуться. Но девчонка вдруг перехватывает его за запястье и возвращает ладонь к своему лицу. Обхватывает губами фильтр и затягивается, по-прежнему держа холодными пальцами. Выдыхает дым ему в губы. — Я Кора, — говорит она, хотя Стайлз и не спрашивает. Он невольно переводит взгляд на пухлые губы. Это получается даже против его воли. Щелк — и верхние мозги переключаются на автопилот, а нижние перебирают вожжи управления на себя. — Стайлз. Гребаный голос саднит. — Я знаю, — горячо выпаливает девчонка Кора в ромашковом платье. Ее скулы обжигает душащим румянцем. Стайлз хмыкает, насмешливо приподнимая бровь. Отрывается от губ и всматривается в глаза. Зеленые, да. Но никаких чертей, никакого огня, никакого противостояния ангелов и демонов. Приручить ее не составит труда. Слишком легко. Слишком скучно. Ты зажравшийся ублюдок, Стилински. — Я сказал, ждать меня на выходе. Позвоночник будто тонко и методично протыкают иглами, а шею обжигает жаром: это черти Хейла прицеливаются, чтобы вонзиться в горло. Стайлз задирает подбородок и затягивается. Фильтр в липкой фигне после губ Коры. Губы Дерека едва ли не дергаются в оскале. Стайлз думает, как это — вцепиться в них своим ртом и зубами. Наверное, это будет охуенно. — Я ждала. Тебя долго не было, — мямлит Кора. Дерек тянет ее за руку на себя. Господи, Стайлз же не маньяк и не психопат. Хотя в глазах Дерека, скорее всего, он выглядит именно так. Ну и зашибись. Стайлзу не привыкать к ярлыкам. Он заебался отдирать их от себя, потому что на месте одного сорванного тут же появляются два новых. — Твоя девчонка, Хейл? — спрашивает он. Логичный вывод. Дерек прожигает его таким злым взглядом, будто перед ним сидит Люцифер собственной персоной. — Не твое дело, — рявкает он, заталкивая Кору за свою спину. Защищает от змея-искусителя в лице Стайлза. Охренеть. Кора сопротивляется, стучит его по предплечью, убирает с лица разметавшиеся волосы. — Я его сестра, — словно оправдывается она. Стайлзу отчаянно хочется расхохотаться, сгибаясь пополам и выхаркивая прокуренные легкие. Да ты везунчик, Стилински. Двое Хейлов на один квадратный метр пространства. Только ты мог так проебаться. — Тогда прими мои соболезнования, — салютует сигаретой, не удержавшись от ядовитой ухмылочки. Дерек двигает челюстью. Сжимает зубы. Полегче, парень, раскрошишь. — Иди, я догоню, — холодно говорит сестре. Кора смотрит на них обоих испуганно и нервно. — Успокойся, детка, я могу за себя постоять, — подмигивает ей Стайлз. — Иди, Кора. Дома поговорим, поняла? — Полегче, дружище, — почему-то вмешивается Стайлз, хмурясь. Не подумайте, он не защитник сирых и убогих, но лишний раз позлить Дерека, чтобы держать в форме, никогда не повредит. — Выключи старшего грозного братца и оставь девчонку в покое. —  Я тебе не дружище, — щетинится Дерек. Кора мечется между ними взглядами. Думает, что дело в ней. Прости, малышка, но ты тут совсем ни при чем. — Еще увидимся, Кора, — произносит Стайлз, поднимаясь. Дерек вот-вот зарычит на него, как дикий пес, охраняющий свое. — Не будем злить твоего брата. Потом поболтаем, окей? Он обворожительно улыбается Коре, источая все свое обаяние. Ее щеки горят, когда она неуверенно улыбается в ответ. Бросает негодующий взгляд в сторону братца и недовольно бормочет: — Жду возле машины. Стайлз даже не провожает ее взглядом. Хотя мог бы. Злить Дерека — забавное занятие. Кайф. Гребаный наркоман. Не провожает. А его все равно тащат вперед, сгребая в кулаки любимую, дорогущую футболку. Лицо Дерека оказывается катастрофически близко. Они почти соприкасаются носами. Черти в глазах Дерека заходятся яростным воем. Для Стайлза этот вой, как музыка. Ебаный экстаз. Дерек не пахнет фиалками и ванилью. Дерек пахнет ментолом и специями. Его запах хватает за шкирку вместе с впившимися в футболку пальцами. От него на затылке приподнимается каждый волосок. — Не приближайся к моей сестре, утырок, — рычит Дерек, скаля зубы. Стайлз не перестает усмехаться, когда смотрит на треснувшую посредине нижнюю губу Дерека. Он думает: с кем этот придурочный подрался. Он думает: каково будет ощутить эту неровность под своим языком. Внутренности будто щедро поливают бензином. Взгляд на сухие, плотно сжатые губы —  чиркает спичка. Взгляд в зеленые глаза с серой окантовкой вокруг пульсирующего чернотой зрачка — спичка поджигается. Ответный взгляд Дерека, мельком скользнувший по его лицу — огонь, пожарище, адское пламя, выжигающее изнутри. — У тебя проблемы не только с общением, но и с определением личного пространства, — издевательски-хрипло тянет Стайлз. Косится на удерживающие его руки. Шея жжет и вспухает после ногтей Дерека. Царапнул, когда хватал.  — Я не знаю, что творится в твоей ненормальной башке, но не трогай ни меня, ни мою сестру, — с нажимом говорит Дерек, сильнее скручивая ткань его футболки пальцами. Она стоила около трехсот баксов. Но Стайлзу совсем не жалко. Трогай сколько влезет. Стайлз щедрый. И помешанный на всю голову. Но кому какая разница? — Девчонки не могут устоять перед моим очарованием. Ничего не могу с этим поделать. Если у тебя проблемы — решай их с матушкой-природой, которая создала меня таким, какой я есть. — Она создала тебя самовлюбленным уебком, —  выплевывает Дерек. Он слегка теряет равновесие, когда Стайлз отталкивает его от себя, впечатываясь ладонями в напряженные плечи. Раздражение липкой пленкой цепляется за зрачки и кожу. Обозленному псу нужно время от времени напоминать, где его место, чтобы не превратился в дикого. — Подлечи нервишки, Хейл. Я не трогал твою сестру, ясно? Она сама подсела ко мне и попросила угостить ее сигаретой. Советую научить сестру не приближаться к уебкам вроде меня. Некоторые сигареткой не ограничатся. Так что ты мне еще и должен. Напряжение между ними такое осязаемое, будто они находятся в вибрирующем вакууме. Протяни руку — и почувствуй эту вибрацию пальцами. Дерек сжимает кулаки. Давай, выбей из меня все дерьмо, чего ждешь. Стайлз хочет этого до подкожного зуда. И тоже стискивает ладони в кулаки. Это будет так же охуенно, как вгрызаться в его напряженные губы. Ощущение содранных до крови костяшек, разбитых губ и соленой крови на языке. Но Дерек будто примерзает к гребаной земле. — Еще раз хотя бы посмотришь в ее сторону — я тебя уничтожу, — хрипит он, тяжело дыша. Стайлз так же дышит часто и надсадно, легкие качают кислород на износе. У него подрагивают руки и ноги. Это того стоило — думает он. — Каждую чертову секунду стоило. От былой насмешки не осталось и следа. Это как горячечное противостояние, определяющее, кто сильнее, — от него закипает кровь в жилах и мозги превращаются в толченую кашу. Это как удар — хлесткий и резкий. Замах— избитое мясо. Замах — хруст кости. — Смотреть на тебя гораздо интересней. В случае с Дереком — треск брони. Его уши полыхают как тогда, на поле, когда Стайлз бросил в него мяч. — Отъебись от меня, понял? — яростно играет желваками. Не дожидается, когда Стайлз в который раз попытается кинуть в него шпилькой, и уходит прочь. У Стайлза от эмоций легкий тремор сотрясает руки и ноги. Но он широко улыбается, изо рта вырывается нервный смешок. Он потирает зудящие от фантомной боли костяшки. Трудно приручить обозленного пса, если он постоянно убегает. Но Стайлз, блять, попытается. Он тоже отлично бегает.