Это может быть интересно

Есть такая поговорка: как день начался, так он и закончится. По идее, Стайлз должен был догадаться, что утренний пиздец обязательно плавно перетечет в пиздец вечерний, но он все равно напрягается и чувствует, как сердце пропускает удар. Дерек напряжен не меньше него. Стайлз видит, как он судорожно выдыхает сквозь плотно сжатые зубы и на миг прикрывает глаза, явно собираясь с силами. На его щеках четко проступают желваки. А шаги звучат все ближе, и слова все отчетливее. Голос Клайва, этого гребаного ублюдка, Стайлз узнает, где угодно. Он запомнил его еще в тот вечер, когда урод спиздил у него наушники. Но после того, как увидел в переулке Дерека с разбитым носом, Стайлз все чаще представлял, как будет мутузить Клайва до тех пор, пока у того не откажут почки. Пальцы непроизвольно сжимаются на вороте куртки Дерека. Он почти чувствует, как у того сильно колотится сердце. Уверен, сейчас они оба прекрасно понимают, в каком пиздеце оказались. — Говорить буду я, — ставит перед фактом Дерек, отодвигаясь и поворачиваясь к Клайву и его головорезам. — Кажется, разговорами тут не поможешь, —  хмыкает Стайлз, становясь рядом с ним. Это очень романтично, думает он. Романтично отхватить пиздюлей, когда понял, что окончательно втрескался по уши. Гребаное везение просто. Дерек молчит, не сводя мрачного взгляда с приближающегося Клайва. Тот идет впереди всей шайки, небрежно сунув руки в карманы широких спортивных брюк. За ним топают еще пятеро, Стайлз считает их, как рогатую скотину - по головам, и прикидывает, насколько быстро они могут расправиться с ними. Наверное, это дело не займет у них дольше минуты. Сердце в груди прыгает, как сумасшедшее, а нервы оголены до предела. Стайлз бывал в западне и раньше, но она кажется детской шалостью по сравнению с этой. Он просчитывает в голове варианты отступления, потому что логика у него всегда работает, что надо, и сейчас она говорит, что нужно давать драпа, пока есть шанс. Можно было бы, конечно, схватить Дерека за рукав куртки и потащить за собой туда, где есть люди и их не рискнут трогать, но он знает, что этот упрямый засранец никогда так не поступит. Дерека воспитала улица, и он живет по ее законам. Стайлза воспитали хрустящие бумажки и мастеркард, ему эти законы до одного места. — Проблемы, Дерек? — спрашивает Клайв, останавливаясь в метрах двух от них. Его колючий, резкий взгляд перемещается с Дерека на Стайлза и обратно. Он нехорошо усмехается и хмыкает себе под нос, замечая, насколько близко они стоят друг к другу. Стайлз думает, только бы Дерек не дернулся в сторону, иначе это только спровоцирует уебка. Но тот не двигается и холодно отвечает: — Никаких. Атмосфера между ними накалена до предела, как железо в пиролизной печке. — Заблудился? — обращается Клайв уже к Стайлзу. — Мажорский райончик в другой стороне. Могу проводить, если нужно. Стайлз боковым зрением улавливает, как напрягается Дерек, как проступает жилка на его шее. Становится опасно. Они оба чувствуют это. Вся поза Дерека орет: «Молчи. Молчи, черт подери, я сам разберусь». Но вот только с чем разбираться? В своей чокнутой головушке Клайв уже все давно решил, и как бы они сейчас не выкручивались — все без толку. — Провожу себе экскурсию по местным достопримечательностям. Если местные авторитеты не против, конечно. Против — свалю, без проблем. Клайв фыркает и дергает подбородком. — Ты забавный, пацан. И ты мне нравишься. Знаешь, если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы тебя просто отпиздил и вывернул карманы. Но ты плохо влияешь на моего друга. Очень плохо влияешь. Пора это прекращать. С каждым словом взгляд Клайва становится все острее. Будь Стайлз из пугливых малых, он бы уже обоссался от страха. Но у Стайлза и Клайва есть одна общая черта, ладно, две. Первая — они оба отбитые на всю голову. Вторая — им обоим нужен Дерек. И никто из них не собирается его уступать. Стайлзу становится даже немного смешно. Он никогда не цапался с другими парнями за девчонок. А вот за парня, похоже, придется. — А ты вот мне не нравишься, — усмехается он, наклоняя подбородок. — Не понимаю я, когда друзьям разбивают носы. У Клайва губы дергаются в оскале. — Я тебя обижаю, Дерек? Так бы и сказал, не дурак ведь, понял бы. Зачем хныкаться своим подружкам? Дерек ничего не отвечает, только скулы сильнее проступают под кожей. Создается впечатление, что он готов броситься на Клайва в эту же секунду, но сдерживает себя из вполне понятных соображений. — Слушай, если у тебя какие-то проблемы с моим влиянием на Дерека, может, и решим их только вдвоем? Или тебе придает уверенности и крутости толпа за твоей спиной? — спрашивает Стайлз. Клайв щурит бесцветные глаза, и безразличие с его лица осыпается, как старая штукатурка. Ну давай, приятель. Решим все один-на-один. Стайлз боковым зрением выхватывает обеспокоенный и одновременно сердитый взгляд Дерека, но успешно делает вид, что не замечает его. — Борзый ты, мажор. Хитровыебанный. Может, действительно стоит лично поставить тебя на место? — Ну попробуй, — ухмыляется в угол рта Стайлз, ощущая, как адреналин поступает в кровь обжигающими волнами. Он даже вынимает руки из карманов, сжимая их в кулаки, пока сердце прыгает в грудной клетке, а оголенные до предела нервы прожигают мышцы и кости. Но Клайв не успевает приблизиться к нему и на метр. Потому что Дерек становится между ним и Стайлзом, перекрывая собой путь. — Я бы не советовал, — предостерегающе низко произносит он. И вот теперь в воздухе пахнет самым настоящим пиздецом. Жаль, что они не в компьютерной игре, и нельзя нажать на «самосохранение». Кровавое месиво сейчас кажется просто неизбежным окончанием ночи. Ну зачем. Герой хренов. — Вот значит как, — сужает глаза Клайв, смерив их недобрым взглядом. — Выбираешь мажористого выблядка вместо своих друзей? Забыл, как мы вместе ставили подобных ему на положенное им место? Что изменилось, Дерек? Он поманил тебя деньгами? Окей. Достанем больше, и не придется подставляться под всяких пидоров. — Ни под кого я не подставляюсь, — рычит Дерек, стискивая кулаки. За спиной Клайва оживают его дружки. Переглядываются, хрустят костяшками, ухмыляются. Так выглядят хищники, которые загнали жертву в угол и предчувствуют близкую расправу. — Понял, — кивает Клайв, скалясь. — Он подставляется под тебя? Ладно, дружище, найдем тебе нормальную девчонку, чтобы вытрахала дурь из головы. Как тебе Ханна? В прошлый раз вы хорошо отожгли, и на первом этаже было слышно. Сученыш, — думает Стайлз. — Не ведись, Дерек, да ладно тебе, он же… Но Дерек ведется. Он оборачивается через плечо на Стайлза. Черт подери. Да знаю я, что он пиздит, знаю, не пались. Насрать на Ханну и на всех, кто был до нее. — Нахрен Ханну, — Стайлз говорит это больше Дереку, нежели Клайву, и делает незаметный шаг в его направлении. — Что еще ты можешь предложить, Клайв? Жалко выглядишь, если честно. Покупать друзей деньгами и шлюхами - это такой отчаянный шаг. Клайв гипнотизирует его немигающим взглядом. Судя по выражению лица, он уже тысячу раз вкатал Стайлза в асфальт. Но он не трогает его. Видимо, Дерек действительно ему очень нужен. Понять бы еще, зачем. А потом происходит то, что запускает механизм обратного отсчета. И этот отсчет начинается с того времени, когда глаза Клайва замирают на куртке Стайлза, а нахмуренные брови вдруг удивленно взмывают вверх. Стайлз понимает, что все катится в тартары еще до того, как в воздухе повисает язвительное: — Не знал, что ты одеваешься с Дереком в одном магазине, разная все-таки у вас финансовая платежеспособность, разве нет? Потому что я вот прекрасно помню, как покупал с ним эту куртку. Мы тогда еще хорошенько нажились предыдущим вечером. Кого мы трясанули, а, Дерек? Не очередного ли денежного толстопузого мешка? Может, это был даже папашка твоего нового друга. Никто не пиздил твоего папашку, мажор? Хотя если бы его ударил исподтишка Дерек, тот бы больше не встал. Или оказался в больничке, да, дружище? Дерек все мылился его навестить, совесть, видно, мучила. Как же его звали? Давай, помоги мне вспомнить его имя. — Закрой рот. Голос Дерека звучит невероятно спокойно, но от скрытой угрозы в нем позвоночник сковывает холодом. Он смотрит Клайву прямо в глаза, а жилка на его шее начинает пульсировать, как заведенная. — Почему же? По-моему, мажорчику интересно узнать о твоем прошлом. Станете ближе заодно, зачем секреты? — Клайв окидывает Стайлза плотоядным, насмешливым взглядом и добавляет: — Или уже стали? Поимел его, Дерек, или только собираешься? Могу помочь тебе по старой дружбе, подготовить, так сказать. Всегда мечтал выебать мажора, метафорически, разумеется, но для тебя могу и… — Тронешь его — и я размажу твои мозги по асфальту. Спокойствием в голосе Дерека больше и не пахнет. Он весь на взводе, Стайлз почти физически чувствует, как ярость разгоняется по его крови на световой скорости. На такую реакцию Клайв и рассчитывал. Хитрый, сукин сын. Похоже, он тоже в курсе, что Дерек заводится с полуоборота и его легко вывести из себя. А тут и случай подходящий нашелся. Зря они позорно не удрали с самого начала, ох, сука, зря. Стайлз хочет успокоить Дерека и сказать, что все это тупой разводняк, если Клайв и тронет его, то лишь для того, чтобы избить до кровавых соплей. Но знает, как это будет выглядеть со стороны. Еще один повод для Клайва доебаться и окончательно довести Дерека до состояния, когда ему будет наплевать на то, что они в меньшинстве. Судя по уничтожающему взгляду, которым он испепеляет Клайва, Дереку уже плевать. Он как граната, из которой выдернули чеку. Одно неосторожное слово — и рванет, собирай потом осколки. На всякий случай Стайлз становится поближе к нему, чтобы остановить, стараясь сделать это максимально осторожно, но Клайв все равно просекает его движение. Тянет свой болтливый рот в противной усмешке. — Умный, послушный мажорчик, подходи, я не кусаюсь. Может, Дерек и вышел рожей, но я могу предложить тебе кое-что поинтересней. — И я тоже могу, принцесса! — выкрикивает кто-то из рогатой скотины за спиной Клайва. — Пригласишь меня в свой замок? Стайлз даже не смотрит на этого дегенерата. Хмыкает, расплывается в снисходительной ухмылке. — Да я нарасхват. Меня на всех не хватит, парни. — Мы по очереди, ты не волнуйся! Опять дегенерат из толпы. Стайлз в очередной раз его игнорирует. Мелкая сошка, которая кичится перед главарем. Ничего необычного. У него в окружении тоже такие есть. Жалкие жополизы, которые только на словах хитрые, а как к делу переходить, так сразу заднюю дают. Его интересует Клайв и никто больше. Именно он руководит этим цирком уродов и дергает за ниточки. Стайлз в этом деле тоже неплох. — А самому подойти слабо? — спрашивает он у него. — Хочешь — попробуй взять, или ты только на словах можешь перед своими имбецилами расшаркиваться? Я вот здесь, никуда не убегаю. — Боюсь, Дерек не даст мне к тебе и приблизиться, — говорит Клайв, с извращенным интересом рассматривая лицо Дерека. — Да, дружище? Или разрешишь потискать свою подружку? Она ведь не против, посмотри, так и желает взобраться на мой член. Течет по плохим парням, что поделать. Чудо, но Дереку удается сохранить капли выдержки и не наброситься на урода. Или он тоже раскусил, чего Клайв добивается. Дерек молча двигает челюстями, ведет плечом, и Стайлзу кажется, что тот сейчас сделает шаг в сторону и закроет его собой, но, слава богу, он остается стоять на месте. Незачем провоцировать Клайва лишний раз. Однако механизм уже запущен, Стайлз почти слышит, как щелкают шестеренки, цепляясь друг за друга щербатыми зубцами. — Но с другой стороны, — наигранно задумывается Клайв, а его глаза опасно и безумно поблескивают в свете фонарей. — Зачем играть в благородство, так ведь? Люди такие, какие они есть, не люблю притворяться. Так что я не стану спрашивать твоего разрешения, Дерек. Нас больше, сам видишь, ты не дурак, понимаешь расклад. Один знак парням — и они утащат твоего мажорчика в подворотню, поставят раком и выебут во все щели. Но самое главное — я заставлю тебя на это смотреть. Как тебе такое, а, что скажешь? Стайлз видит, что Дерек на той самой точке, когда пути обратно не будет. Если Клайв продолжит говорить в таком русле, тот сорвется и чхать он хотел, что их больше. У него даже стойка бойцовская, словно Дерек готов сейчас же сцепиться с целой толпой. Блять. — Чего ты хочешь? — напрямую спрашивает Стайлз. Ему надоело играть в стратега, пора говорить начистоту. — Денег? Окей. Организую в лучшем виде. У меня их дохуища. Только посади своих шавок на поводок. Потом и поговорим. — Че? Испугался? Решил откупить свою задницу, принцесса? Все вы мажоры сцык… Клайв молча поднимает руку, и дегенерат обиженно затыкается. Конечно, звездный час обломали. Господи, где он вообще отыскал этот сброд? Кажется, там мозгов и с горошину не наберется. — Мне не нужны твои деньги, мажорчик. Я знаю много злачных мест, где я могу их достать, особо не напрягаясь. А вот парень твой мне очень нужен. Дельце у нас есть сегодня, Дерек, не забыл? Поможешь мне — пиздуй на все четыре стороны, держать не стану. Откажешься — разложу пацана на своих ребят, а тебя заставлю наблюдать за процессом. Тебе решать, Дерек. Такого исхода Стайлз и боялся. Вот, чего в конечном итоге добивался Клайв. Дерек действительно был ему нужен. Поэтому он и пальцем их не тронул, хотя мог превратить в фарш в любую секунду, но вместо этого стоял и трепался языком. Готовил почву, манипулятор херов. Стайлз восхитился бы его умением давить на слабые точки, если бы не хотел так сильно хуярить уродливой рожей о бордюр до тех пор, пока от нее ничего не останется. Дерек не может на это повестись, видно же, как белый день, что это тупой шантаж. — Хорошо, пойдем. До Стайлза не сразу доходит, что тот и вправду это сказал. Да какого хрена? — Ты серьезно? — громко спрашивает он, раскидывая руки в стороны. — Да он разводит тебя. Ничего он мне не сделает. Яиц не хватит. Клайва совершенно не трогают слова Стайлза. Он победно щерится, оголив мелкие зубы. — Иди домой, Стайлз, — Дерек бросает это через плечо. Даже не оборачивается. И вот в этот момент Стайлз окончательно понимает, что все идет по пизде. Он у Клайва на крючке. Сейчас Дерек пойдет с ним, выполнит всю грязную работенку, или, что еще хуже, его просто сделают козлом отпущения, прикрыв им свои задницы. Сейчас Дерек пойдет с ним и прохерит свою жизнь. Потому что если он попадется, тогда не будет у него никакого безоблачного будущего, ради которого он так старается. — Пацан, свалил бы ты, пока я не передумал, — отзывается Клайв. Но он не звучит угрожающе, его тон так и сочится дурацким превосходством. Шах и мат, пацан, я сделал тебя в нашей игре. Победителю достается Дерек. Выкуси, гондон. Стайлз так долго боролся за него не для того, чтобы позволить какому-то уроду просрать его жизнь. — А ты помоги мне это сделать, выблядок. Или струсил? Испугался моего папашки? Был бы ты более смышлёный, пробил бы по своим каналам, кто он. Но думать мозгами не твоя парафия, да? Ты только грабить малолетних молокососов горазд. Понятное дело, Клайв не клюнет на этот грязный трюк. Но и не на него ведь был расчёт. — Да насрать нам, кто твой папашка, принцесса. Ты еще попизди тут, домой на своих двух не доберешься. И впервые за вечер Стайлз обращает внимание на дегенерата, который никак не мог заткнуть свой паршивый рот. Лысобритый кусок дерьма, который возвышается над стадом. По росту ему конкуренцию может составить только Дерек. — Нэд, угомонись, — осекает здоровяка Клайв. Тот недовольно и обиженно зыркает на него, но затыкается. А Стайлз почти чувствует в своих пальцах нитку, за которую достаточно лишь правильно потянуть. — Ты же обещал меня проводить, — ухмыляется Стайлз. — Ну так проводи. Или поводок жмет? Отпусти песика погулять, Клайв. Или они без твоего разрешения даже нужду не справляют? Резкое «Стайлз» Дерека тонет в отборном мате. Нэд прет танком, распихивая своих дружков, а в его глазах отражается желание убивать. Стайлз не может сдержаться и ухмыляется шире. Это зря, конечно, потому что губа начинает кровоточить по новой, но он лишь слизывает кровь языком. Клайв тоже что-то орет, но крики бесполезны. Замедляет эту машину для убийств только толчок в плечи от Дерека. — Угомонись! — рявкает он. Но хера с два, конечно. Стайлз позаботился о том, чтобы Нэд-дегенерат не успокоился до тех пор, пока не вытрясет из него душу. — Съебитесь, — отмахивается тот от своих дружков и продолжает путь к расправе над Стайлзом. — Сейчас я поставлю эту сучку на место. Но его останавливает Дерек, который все-таки не выдерживает и прописывает в зубы. Стайлз только этого и ждал. Нэда ведет назад, и его успевают подхватить под руки двое. Рядом продолжает что-то орать Клайв, когда Нэда пытаются удержать. Конечно, Дерека ведь трогать нельзя, он нужен невредимым. Вокруг творится самая настоящая суматоха, и Стайлз пользуется этим, оказываясь к Клайву ближе всего. Он видит, как у того расширяются глаза и как дергается его рука, но не для удара. Она какого-то хрена ныряет в карман. Но Стайлз не заостряет на этом внимание. Отводит кулак и заряжает им прямиком Клайву в ебало, испытывая поистине блаженное удовольствие, слыша хруст разбитого носа. Адреналин в крови зашкаливает, Стайлз будто под кайфом, потому что чувствует себя чуть ли не бессмертным. Он замахивается, чтобы ударить еще раз, но его оттягивают за шкирку, как нашкодившего щенка. Опрокидывают на землю, отчего дыхание сбивается, а затылок ноет от боли. Стайлз успевает прикрыться руками как раз вовремя. Ровно через мгновение после того, как он это делает, предплечье обжигает острой болью. Стайлз даже толком не разбирает, что это было. Он и боли-то почти не чувствует, ее отголоски звучат где-то на периферии сознания, хотя и тяжелые носки ботинок отчетливо попадают несколько раз под ребра. Все прекращается, как по щелчку пальцев. Нет, суматоха продолжается, но Стайлза хотя бы не пинают. А потом и вовсе поднимают на ноги одним мощным рывком. Стайлз уже собирается отбиваться, но слышит запыхавшийся голос Дерека: — Валим. Стайлз и не собирается с ним спорить.

***

Они заваливаются в квартиру Стайлза так, будто за ними до сих пор гонятся, хотя это невозможно, потому что его район и ебеня Дерека разделяют десятки километров. Но Стайлз все равно на всякий случай прокручивает щеколду на двери до тех пор, пока она не клацает. Прислоняется спиной к дереву, упираясь затылком и привыкая к темноте. Понемногу перед глазами начинают появляться очертания коридора: вешалка в правом углу, на которой висит только его куртка (отец никогда не оставляет свое пальто здесь), полка для обуви и небольшой диванчик возле стены, на которую откинулся сейчас Дерек, переводя дыхание. Отец любит минимализм, Стайлз тоже, поэтому иногда создается впечатление, что здесь никто не живет. Пусто и холодно. Но, по правде говоря, они оба просто не могут оставаться в этой квартире дольше, чем несколько часов подряд. В ней не хочется обустраивать уютное семейное гнездышко, потому что, если быть честным, и семьи у них как таковой нет. Отец постоянно в разъездах, а Стайлз ебал сидеть здесь в одиночестве. Он приходит в квартиру лишь для того, чтобы переодеться и поспать, но и этого времени хватает, чтобы Стайлз почувствовал себя точно таким же — пустым и холодным. — Надо вернуться, — говорит сипло Дерек. — Долго думал? — отвечает Стайлз, отлепляясь от двери и направляясь к нему. Дерек подтягивается выше, выравниваясь. Заметно напрягается. Видно, что до сих пор на взводе, эмоции так и хлещут. Стайлза и самого колотит и штормит. Голова слегка кружится, и тело кажется будто чужим. — Они все равно не оставят меня в покое. Нахрена ты сделал это? — Нахрена спас твою задницу? Стайлз останавливается прямо перед ним. Глаза Дерека гипнотически блестят в темноте. Он тяжело выдыхает и стучится затылком о стену. — Ты всего лишь оттянул время. Мне все равно пиздец. Дерек звучит пусто и отрешенно, будто он окончательно сдался и опустил руки. Стайлзу же от его интонации становится так тошно и больно, что хоть на стенку лезь. Он сожалеет только о том, что не уничтожил говнюка Клайва со всеми его потрохами, когда была возможность. — Не пиздец, — произносит он, придвигаясь поближе. Поднимает ладони, но не решается пристроить их на щеках Дерека. Прячет в карманы, и правое предплечье пронзает болью. Стайлз успешно забивает на нее. — Я разберусь. Дерек фыркает и делает вид, что не заметил, как Стайлз избежал прикосновения. — Ты уже отлично разобрался. Ну блять. Стайлз прикрывает глаза и выдыхает, раздувая ноздри, собирая мысли и расшатанные нервы в кучу. Очень трудно оставаться хладнокровным, когда под ногами земля горит. — Я разберусь, — с нажимом повторяет он. — Сделаю так, чтобы эти уроды и на сто метров к тебе не приблизились. Доверься мне, ладно? И это сейчас не слова на ветер. Стайлз в лепешку расшибется, но выполнит. Даже если для этого придется просить помощи у того, у кого бы он ни попросил никогда в жизни. — Я уж как-нибудь сам разберусь со своими проблемами, — произносит Дерек и отлепляется от стены. Стайлз действует инстинктивно. Придавливает ладонью за плечо обратно, и собственное предплечье скручивает такой болью, что рука сгибается в локте, и он почти заваливается на Дерека. — Какого черта? — беспокойно спрашивает тот, удерживая за воротник куртки. И тогда Стайлз чувствует, как горячее и влажное напитывает рукав, струится по запястью. Зацепил все-таки, гнида. — Порядок, — хрипло отвечает. Но Дерек уже отодвигает его плечом, идет куда-то, шарит в темноте, а потом щелкает выключателем. Яркий свет заливает коридор, раздражая зрачки, и Стайлз зажмуривается. Но Дерек не дает привыкнуть. Удерживает за локоть и тащит куда-то. — Садись, — командует он. Стайлз плюхается задницей на мягкий диван. А когда отрывает глаза, то видит Дерека, который сидит на корточках и осматривает его руку. Порез, как он и подумал. Оказывается, половина рукава была в крови. Кое-где подсохшей и превратившейся в корку, пока они добирались на такси, кое-где свежей и лоснящейся. — Это Клайв, он нож вечно с собой таскает, — констатирует Дерек, хмурясь и разглядывая окровавленное предплечье. Желваки движутся под кожей, когда он цедит сквозь зубы: — Ублюдок. Зачем ты прыгал на него вообще? — Давно кулаки чесались. Дерек поднимает голову и зыркает с немым упреком во взгляде. Стайлз криво усмехается. Губа саднит и неприятно щипает, но это пустяки. Он смотрит на Дерека, не видит на его лице ни единой царапины, и его отпускает. За такое и отхватить пиздюлей не жалко. — Если бы не владелец овощной лавки, который тащил свою гниль в мусорку возле моего дома, Клайв бы прирезал тебя и глазом не моргнул. Ты это понимаешь? Нет, если честно. Стайлз не понимал до момента, пока не почувствовал липкую и горячую кровь, стекающую по запястью. — Но не прирезал же. Слабый аргумент. Дерек думает точно так же. Двигает челюстями, вглядывается в его лицо раздраженно, обеспокоенно, и от этого беспокойства во взгляде за грудной клеткой становится обжигающе горячо. Стайлз больной на всю голову, потому что ради этого взгляда и осознания, что он небезразличен Дереку, он готов подставляться снова и снова. — Придурок, — ворчит Дерек, но не зло, скорее взволнованно. — Не вздумай больше лезть за меня, понял? Он вопросительно и требовательно вскидывает глаза, ожидая ответа. Судя по выражению его лица, исключительно положительного. — Тебе соврать или соврать? Дерек закатывает глаза и подается вперед, ворча: «Ебанутый». Из его уст это звучит почти ласково. Стайлз не дергается от неожиданности больше по привычке. Но Дерек всего лишь помогает стянуть куртку ему с плеч, потом так же осторожно освобождает предплечье из рукава. Когда ткань задевает порез, Стайлз немного морщится, но притворяется, что ему все ни по чем. Однако взгляд Дерека, которым он окидывает его скривившееся лицо, доказывает, что тот ему ни черта не верит. — Ты ходячая проблема, знаешь? — спрашивает Дерек, подкатывая рукав его толстовки. Это не больно. Скорее, неприятно. Стайлз упрямо не смотрит на порез, не смертельно, вместо этого изучает волосы Дерека, его профиль, нахмуренные брови, складку между ними, которую хочется разгладить. Он постоянно хмурится. Это же ненормально. Хотя бы раз улыбнулся по-человечески. — Именно поэтому я тебе нравлюсь? Нашел родственную душу? Или это так падает свет, или после слов Стайлза щеки Дерека действительно покрывает легкий румянец. — Поднимайся. Где у тебя ванная? Понятно. Проигнорировал. Но Стайлзу этот румянец говорит гораздо больше, чем тысяча слов. Поэтому он прячет дурацкую усмешку и беспрекословно слушается Дерека, поднимаясь на ноги. — Сам обработаешь? А мне нужно убедиться, что с Корой все в порядке. Стайлз пытается скрыть разочарование, спрашивая: — А что с Корой? Насколько я понял, она у подружки. Пусть там и остается, ей же безопасней. Сердце гулко стучит за ребрами, когда он говорит внезапно севшим голосом: — А тебе безопасней здесь. А Стайлзу гораздо спокойней, потому что он не будет сходить с ума от мыслей, что с Дереком что-то может случиться. — Оставайся, — добавляет, когда Дерек ничего не отвечает, а просто сверлит его странным взглядом. — Я не думаю, что это хорошая идея, — все же отзывается после напряженной паузы. Беглым взглядом осматривает коридор. Он чувствует себя здесь неуютно. Еще бы, блять, Стайлз его прекрасно понимает. — Оставайся, — и на этот раз получается почти просьба. — Обещаю, приставать не буду. Хочешь, постелю на диване. У меня охуенный диван. Мягкий, удобный. Дерек глубоко вздыхает, потирает переносицу. — Ты ведь не отстанешь, да? — А еще я не храплю. И внутренности будто кто-то поджигает бензином, когда Дерек фыркает и улыбается. Почти незаметно, не раскрывая губ, но Стайлзу и этого хватает, чтобы расплыться в ответной усмешке. Что ты творишь со мной, а? — хочет спросить он. Но не спрашивает. Потому что Дерек подтаскивает к себе и упирается лбом, обдает лицо горячим дыханием, а у Стайлза из-за этого комната плывет и вертится перед глазами. Или он просто чертовски устал, да так, что ноги не держат. — Если солгал про диван, то пожалеешь. — Солгал, потому что кровать у меня гораздо удобней. — Ты хоть иногда можешь выключать эти свои пикаперские замашки? — Когда рядом со мной такой горячий парень — нет. Стайлз сдерживает ухмылку из последних сил, когда Дерек отстраняется. И коридор за его спиной вдруг не кажется больше таким уродливым и пустым. Дерек опять смотрит на Стайлза этим странным взглядом, будто хочет сказать что-то, но не решается. Кусает губу, а потом все же скользит горячими ладонями по шее, обхватывает лицо Стайлза. — Пообещай мне, что не будешь лезть в это дерьмо, ладно? Выражение лица Дерека делает Стайлза совершенно безоружным, заставляя чувствовать себя последним мудаком. Тебе соврать или соврать? — Ладно, — так легко срывается с губ, что Стайлза и муки совести не успевают нагнать. Недоверие проскакивает в глазах Дерека после его ответа, но это не удивительно, Стайлз бы тоже не стал доверять такому, как он, на все сто процентов. Однако Дерек не продолжает тему, очевидно решив, что раз Стайлз не спорит и не язвит, то на сегодня хватит, позже разберутся. А может, он устал также адски, как и Стайлз. В любом случае, Дерек хмыкает под нос и говорит: — Тогда молись, чтобы ты не солгал о кровати. — Не солгал, — хрипло отзывается Стайлз и тянет его на себя. Не о кровати уж точно.