Служитель

Он возвращался из Степи с тяжёлым сердцем. Учитель предчувствовал конец уже давно, но почти ничего не говорил. Смотрел горько. Слишком уж он Стаха берёг, до обидного доходило — не ребёнок ведь и не сын ему. Но чего не ждал Стах, так это сабуровских людей встретить у дома Исидора. На вопросы отвечают невнятицей, и хоть головой о стену бейся. Даже к телу не допустили. Не сын ты ему, говорят, да и сын хорош. Слышал ты, говорят, что сын его убил. А чего удивляешься, наследство есть наследство. Вот, значит, чему их в столицах учат, и змей этот заезжий такой же. У Стаха сами собой кулаки от ярости сжимаются. Бежит он к Сабурову, ног под собой не чуя, света перед собой не видя. Спрашивает — как же так? Кто мог руку поднять? Виноват Артемий Бурах. Я не верю, качает головой Стах. Тёмка бы никогда. Он друг мне. Был друг. Десять лет прошло. Все факты говорят, что он убил. И Симона Каина он убил. И людей тех на станции, что ловить его пришли. Видел, кто у Анны Ангел скрывается? Видел, кого Ласка в сторожке пригрела? Один почерк, и ведь со знанием дела резал, гад. И Катерину спроси — она видела кровь на его руках. Слишком ужасно, чтобы в это поверить. В прошлый раз ты тоже так говорил. Это осознание Стаха прошибает, как током. Не бывает вещей слишком ужасных, чтобы не суметь оказаться правдой. Он закрывает лицо ладонями. Какой же сволочью оказался Артемий. Он возвращается в Степь. Нужно оплакать учителя — и правда, слёзы душат его. Он кропит землю молоком и прижимается к ней лбом, и слёзы капают, капают из глаз. Он не знает похоронных обрядов — просто плачет о своей потере, брошенным псом скулит. К нему приходит трагик, передаёт послание — его ждут у Каиных. Он идёт. Правда ли, спрашивает, что Артемий убил Симона и отца? Это мы и пытаемся выяснить, говорит Виктор. Симона, вероятнее всего, нет. Что до вашего отца — всё возможно. Стах молчит. Если он не виноват, думает он, то не испугается прийти ко мне и оправдаться. Он никогда не боялся, если чувствовал себя правым. Стах пишет ему письмо, заперевшись в прозекторской, самыми горькими и злыми словами. Он надеется, что Артемий возмутится и придёт опровергнуть клевету. Он не приходит. Стах мечется по прозекторской, злой как чёрт, и всё больше убеждается, что зря надеялся. Данковский пытается увещевать его, но Стах не слушает. К нему приходит Исполнитель, сипло смеётся ему в лицо. — Он не пришёл, потому что скрывался от Сабурова. Ему просто было некогда думать о том, чтобы оправдаться перед вами. Классический провал коммуникации, — говорит он. — Браво, Рубин, разыграно как по нотам! Но он действительно не виноват. — Он действительно не виноват, — подтверждает Данковский. — Я доверяю этому человеку. Чувство вины захлёстывает Стаха с головой. Он пишет ещё одно письмо и говорит Артемию, что ждёт его. — Я должен просить прощения. — Всё прощено и забыто. Артемий шагает к нему навстречу и протягивает руку.