Не тревожь моё небо

      Я встаю под горячие струи воды и прикрываю глаза с надеждой, что воспоминания о разрушительной ночи наконец-то перестанут вспыхивать в моём воображении. Но я в который раз вижу его жадные губы и томный взгляд, скользящий по изгибам моего полуобнажённого тела, и прислоняюсь спиной к холодной плитке душевой. Я всё ещё чувствую его сбивчивое дыхание у себя на шее, и от этого в который раз кружится голова и предательски покалывает низ живота. Я пытаюсь отвлечься от ярких, будоражащих кровь воспоминаний о скандальной ночи. Но разве можно перебить собственные мысли? Лицо краснеет, и моя рука медленно скользит вниз, останавливаясь между бёдер.       С момента, как я под покровом сумерек отдалась Александру без остатка и стыда, прошло уже несколько дней, а я по-прежнему корю себя за совершённую ошибку. Годами я считала себя благоразумной и отнюдь не падкой на чары обольстительных брюнетов девушкой. Я была уверена, что мне понадобятся годы, чтобы подпустить к себе кого-то настолько близко. Однако проведённая с ним ночь перечеркнула всё, во что я верила, и я с неумолимой ясностью понимаю, что, вернись я в прошлое, всё равно оказалась бы в его объятиях.       Той ночью мне было слишком хорошо.       — Ты едешь сегодня в школу? — вдруг спрашивает Брайан, когда утром понедельника заходит в мою спальню и застаёт меня за бездумным изучением пустой стены. — Ты… в порядке? — он с обеспокоенным видом пытается заглянуть в мои глаза, и я машинально киваю.       — Поехали. Я уже готова, — говорю я и словно призрак на не сгибающихся ногах выхожу в тихий коридор.       Во время всего пути Брайан тактично помалкивает и изображает, будто не замечает мой слегка потерянный вид. А я про себя гадаю, как себя заставить переступить порог школы, зная, что встреча с Александром неизбежна. Первый урок у нас совместный, а значит, я заведомо обречена умирать маленькой смертью каждый раз, когда буду встречаться с его взглядом. От этой участи меня может спасти разве что торнадо, которое снесёт всю школу вместе с ним. Но, увы, удача крайне редко бывает на моей стороне. Так что, когда Брайан заезжает на многолюдную парковку, школа стоит на месте, а на небе ясно светит солнце.       — Точно всё хорошо? — осторожно уточняет братец, заглушив мотор, и я нервно веду плечами. — Если прогуляешь, родители не станут тебя ругать.       — За прогул не станут, — тихо соглашаюсь я и закидываю на плечо лямку рюкзака. — Но за проваленные экзамены в конце семестра ещё как.       Сделав глубокий вдох, я с теплящейся в груди надеждой на лучшее выхожу из машины. В лицо сразу бьёт морозный ветер, и я с волнением оглядываюсь по сторонам, страшась увидеть знакомый силуэт в толпе. Сколько бы ни думала, до сих пор не знаю, что скажу Кингу, когда столкнусь с ним лицом к лицу.       Поправив волосы, чтобы скрыть плохо замаскированный засос на шее, я делаю несмелый шаг вперёд и тут же замираю. Все мысли разлетаются вдребезги, и я не могу оторвать болезненный взгляд от Александра, когда он с очаровательной улыбкой притягивает к себе за талию Аманду, и она, обвивая руками его шею, тянется к нему за поцелуем.       Время вокруг меня будто замирает, и я, приросшая к земле, наблюдаю за их поцелуем. В груди всё колотится и умирает, а внутреннюю пустоту медленно заполняет жгучая досада. Я поджимаю губы, на которых чувствуется горечь предательства и обиды, и поспешно ухожу.       Не сдерживая силы, я распахиваю школьные двери и, не замечая никого вокруг, мчусь по шумному коридору. Останавливаюсь у своего шкафчика, чтобы убрать куртку и пока ненужные тетради, и вдруг за моей спиной раздаётся презрительный смешок. Я инстинктивно оборачиваюсь и замечаю, как проходящая мимо Дженнифер одаривает меня язвительной усмешкой и, что-то прошептав своим подругам, начинает злорадно хохотать.       — Он ведь не рассказал?.. — срывается невольный вопрос, а в животе сворачивается тревожный узел.       Не может быть, что Кинг подло разболтал о случившемся в машине. Он бы не посмел… Но почему тогда моя скромная персона уже в первые минуты в школе привлекла к себе столько дерзких взглядов?       — Нила, — Бонни слегка касается моего плеча, и я вздрагиваю так, словно меня ударило электрическим разрядом. — Прости, не хотела напугать, — тут же извиняется она, когда я перевожу на неё растерянный взгляд. — Только хотела узнать, как ты. Брайан сказал, что тебе было плохо, и ты поэтому не отвечала на мои сообщения и звонки. Надеюсь, тебе стало лучше?       — Что?.. Да-а, — рассеяно отвечаю я и продолжаю оборачиваться, замечая всё больше шепчущихся людей, которые обсуждают то ли меня, то ли собственные жизни.       — Ты уверена?       — Да, просто, — тяну я, а в ушах звенит от одной лишь мысли, что все вокруг знают о том, что произошло между мной и Кингом. — Слушай, Бонни… Ты случайно не знаешь, почему Дженнифер только что так таращилась на меня?       — Эм, ну, — неуверенно произносит она, избегая моего взгляда, и я бледнею. — Ты ведь знаешь, что некоторое время вас с Кингом считали парой, да? Ну в общем… В прошлую пятницу он начал встречаться с Амандой, и какой-то идиот решил пошутить на тему вашего якобы «разрыва». Заявил на всю, что ты пошла «налево», потому что Кинг в постели сплошное разочарование, а тебе нужен хороший член. Ну в итоге некоторые поверили в этот абсурд и…       — В пятницу? Кинг начал встречаться с ней в прошлую пятницу? — резко переспрашиваю я, пока в груди нестерпимо щемит.       С момента нашего последнего поцелуя не прошло и дня, а он уже поспешил в объятия к другой. Пока я не могла на месте усидеть из-за разрывающих меня на куски чувств, он уже дарил ей свои поцелуи.       — Послушай, Нила. Насчёт Аманды, — словно догадавшись о моих муках, виновато произносит Бонни. — Сколько её помню, она всегда сходила с ума по Кингу. А последние полгода особенно страдала, ведь он был свободен, а интереса к ней не проявлял. Поэтому…       — Поэтому, что? — спрашиваю я сквозь зубы, догадываясь, к чему она ведёт.       — Поэтому, когда она попросила меня с ним познакомить, я не отказала. Я честно думала, Кинг мягко отвергнет её и она, смирившись, станет двигаться дальше. Я и подумать не могла, что он может ответить ей взаимностью, — тихо оправдывается Ривера, пока я сгораю от её несвоевременного сватовства. Сердце сжимается от боли, и я бы сгоряча высказала ей за это, если бы кто-то так некстати не вмешался в наш разговор.       — С каких нахрен пор Алекс зажимается с Амандой? — раздаётся незнакомый голос, и мы с Бонни в одночасье оборачиваемся.       Не удержавшись, я окидываю оценивающим взглядом обладательницу пухлых алых губ и золотистых вьющихся волос и не могу не изумиться её ослепляющей красоте. До этого дня мне ни разу не доводилось встречать кого-то с настолько идеальными кукольными чертами лица и большими ярко-изумрудными глазами. Вся её стройная высокая фигура олицетворяет женственность и элегантность, отчего я на секунду забываю о её вопросе.       — Лиззи?! — шокировано восклицает Бонни, и мой рот слегка приоткрывается от неверия.       — Учебный день ещё не начался, а он уже вылизывает рот этой чахоточной…       — Лиззи! — повторно вскрикивает она и смотрит на неё во все глаза. — Когда ты перевелась обратно в школу? И… и… И разве ты не клялась, что никогда больше не заговоришь со мной?       — Вот только не стоит напоминать мне, почему я вычеркнула тебя из своей жизни, Бонни, — шипит она с затаённой обидой на бывшую подругу, и внезапно её сверкающий колючей яростью взгляд устремляется нам за спины. — А вот и главная проблема, — добавляет она сквозь зубы. После чего, сорвавшись с места, приближается к ни о чём не подозревающему Кингу и даёт ему пощёчину такой силы, что он с грохотом врезается в школьные шкафчики. — Передай Аманде, что ей лучше не попадаться мне на глаза, иначе, клянусь богом, я повырываю ей все крашенные патлы и заставлю её их сожрать, — грозится она, тыкая ему в лицо указательным пальцем, после чего уходит под ошеломлённые перешёптывания толпы.       — Всё как в старые добрые времена, — протягивает он со вздохом и прижимает ладонь к полыхающей щеке.       Наблюдая за помрачневшим Кингом, я не позволяю себе проникнуться к нему сочувствием и, схватив под руку затихшую Бонни, резко увожу её подальше от любопытных взглядов. Я примерно понимаю, через что она сейчас проходит, поэтому даже не пытаюсь привести её в чувства. Только договариваюсь о месте встречи во время ланча и, попрощавшись, иду на ненавистный урок английского, который вот-вот начнётся.       Заняв последнюю парту, я достаю тетрадь с конспектами и пытаюсь отвлечься за зубрежкой. Да вот только все слова расплываются, и перед внутренним взором встаёт болезненный образ Александра, нежно целующего свою новую подружку. В ушах гудит, и я, мотнув головой, поднимаю глаза на доску. Вчитываюсь в бессвязный текст и вдруг с содроганием замечаю виновника моих внутренних терзаний. Кинг проходит вглубь класса, а за ним под руку идёт Аманда. Со звонком они занимают соседние парты и, не скрывая свои чувства, обмениваются тёплыми улыбками.       В то время как я снова утыкаюсь взглядом в раскрытую тетрадь и заставляю взять себя в руки.       Александр никогда не был моим парнем. Он мне ничего не обещал, а я и не просила. Пора бы уже смириться и признать простую истину — я ничего для него не значу.       От этой едкой мысли перед глазами всё плывёт, и я до боли впиваюсь зубами в нижнюю губу. Лучше чувствовать металлический вкус крови во рту, чем предательские слёзы на щеках.

~ххх~

      — То есть я слишком остро реагирую?! — бурно восклицает Лиззи, когда вместе с Бонни подсаживается ко мне за столик во время ланча, и я поднимаю на них недоумённый взгляд.       Прошло всего несколько уроков с момента их первой встречи, а они уже общаются между собой с удивительной непринуждённостью. Будто и не было долгих месяцев презрения и зловещей тишины, отчего хочется незаметно отвести Риверу в сторонку и спросить у неё, в чём дело.       — Возможно, совсем чуть-чуть? — осторожно тянет Бонни, и Лиззи мгновенно её затыкает.       — Аманда поддерживала меня, когда мы с Алексом ругались. Утешала, когда он бросил меня, сказав, что больше не любит. Нашёптывала, что я достойна большего и он не стоит моих слёз. Но не прошло и года, а она уже висит у него на шее, готовая вот-вот выпрыгнуть из своих трусов. Маленькая потаскушка! И вот как после такого верить людям?       От услышанного я с трудом проглатываю застрявший в горле кусочек стейка и изумлённо смотрю на Лиззи. Нужно иметь неслыханную дерзость, чтобы так горячо сокрушаться о новой пассии Кинга, когда она сама ему постоянно изменяла. Я украдкой оглядываюсь на Бонни, думая, что она в таком же шоке из-за лицемерия подруги, что и я. Но она лишь понимающе кивает, не замечая всего абсурда, и я разочарованно поджимаю губы.       — Думаю, Кинг просто хочет быть кем-нибудь по-настоящему любимым, — говорит она, и её слова почему-то неприятно задевают меня. — Ваше расставание сильно ударило по его самооценке, так что нет ничего удивительного, что он начал встречаться с той, которая смотрит на него как на божество.       — То есть по-твоему я его не любила?!       — Ты знаешь, что я имею в виду, — уклончиво шепчет она. — Со дня вашего расставания он был сам не свой. А потом до него начали доходить слухи о твоих изменах и новых интрижках…       — Бонни! — вскрикивает Лиззи, глазами указывая на меня. — Следи за языком, когда рядом…       — Твои измены ни для кого уже не новость, — бросаю я с равнодушным видом и, игнорируя её насупившийся вид, возвращаюсь к своему обеду.       — Напомни, кто ты такая.       — Это Нила, — спешит за меня ответить Бонни, чувствуя, что обстановка стала накаляться. — Моя подруга и сестра Брайана. Помнишь, я рассказывала?       — Да-да, Нила — новая подружка. Помню, не тупая, — бросает она с закатанными глазами, и я сжимаю челюсть. Ради всего святого, я нахожусь в её компании не больше двух минут, а мне уже кажется, будто мне сделали лоботомию без наркоза. Внутри всё закипает от её постоянных гримас, и если бы не Брайан, незаметно подкравшийся и обнявший Бонни со спины, я бы точно ответила на её нескончаемое хамство.       — Чтоб тебя, Брайан! Сколько можно меня так пугать? — с наигранным недовольством восклицает Ривера, и смеющийся братец спешит несколько раз поцеловать её в порозовевшую щёку.       — Прости, но в такие моменты ты просто прелесть, — оправдывается он и занимает место рядом с ней.       — А вот и Брайан, я полагаю?       — А ты, должно быть, главная причина, по которой Алекс большую часть дня бьётся головой об стену, — протягивает он с усмешкой и спустя всего секунду получает учебником по голове от подошедшего Кинга, рядом с которым стоит притихшая Аманда.       — Ничего подобного, — мягко возражает Лиззи, и впервые с момента нашей встречи на её лице появляется ласковая улыбка. — Мы с Алексом решили оставить все обиды в прошлом и теперь начинаем всё с читаного листа, просто как друзья. Правда ведь? — спрашивает она, и Кинг с едва заметным колебанием кивает и садится возле неё.       — Не возражаешь? — неуверенно спрашивает подошедшая ко мне Аманда, и я с плохо скрываемым недовольством убираю рюкзак с сиденья.       — Кстати, Алекс, — заговаривает Брайан, когда все усаживаются и раскладывают свой обед. — Папа хочет с тобой связаться. Насчёт вашей с Нилой поездки. Ему не нравится, что ты так о ней заботился, а он до сих пор…       — Заткнись, Брайан! — несдержанно выкрикиваю я, отчего за столом повисает звенящая тишина, и на меня устремляются их озадаченные взгляды.       Чёртов братец и его неумение держать свой клятый язык за зубами!       — Алекс? — с глазами полных слёз шепчет Аманда, и Кинг делает глубокий вдох. — Поэтому тебя не было почти целую неделю? Всё это время ты был с ней?.. В один день ты отвечаешь мне взаимностью, а на следующий исчезаешь и, как оказывается, вместе с Нилой, с которой у тебя чёрт пойми какие отношения. Поэтому всё то время ты мучал меня молчанием и неопределённостью? Потому что был слишком занят ею?       Пока другие отводят неловкие взгляды в сторону, не зная, куда себя деть, я с трудом держу лицо. Мне вспоминаются его утешительные слова и ласковые объятия. А затем поцелуи и горячий шёпот на моей шее… Я до крови впиваюсь в нижнюю губу и сжимаю кулаки под столом. Меня так душила мысль, что Кингу потребовался всего день, чтобы найти для меня замену. Теперь же мне и вовсе нечем дышать от понимания, что с самого начала у него уже была другая.       Мерзкое чувство, будто меня использовали самым грязным способом, окутывает с головы до ног, и я не могу не задаться про себя вопросом: «Как он мог так нечестно поступить со мной?». Он, который не понаслышке знает о боли предательства и лжи?       — Аманда, — Александр спешит успокоить возлюбленную и берёт её за руку. — У Нилы выдался непростой период, и она нуждалась во мне. Я не мог…       — Не льсти себе, — я резко обрываю его лживые оправдания. — На твоём месте мог быть кто угодно.       Я намеренно использую слова, сказанные той самой ночью, и за это он одаривает меня настолько тяжёлым взглядом, что даже я не выдерживаю и на мгновение опускаю глаза на свои колени.       — Верно, — сквозь стиснутые зубы отвечает он. — Всё время забываю своё место.       — Кажется, ты объяснялся перед Амандой, — напоминаю я ему с потемневшим от злости взглядом, и Кинг напрягается каждой клеточкой тела, уже догадываясь, что я собираюсь вскрыть всю правду о ночи, которую мы провели упиваясь стонами друг друга. — Продолжай.       Александр смотрит на меня неотрывным, пронизывающим душу взглядом несколько секунд. А после, проигнорировав вынужденных свидетелей, шумно встаёт и резко тянет меня следом за собой. Поначалу я хочу сбросить его руку со своего запястья и осыпать его грубыми ругательства. Однако в самый последний момент решаю, что нам всё-таки стоит высказать друг другу всё, что накопилось за последние несколько дней, и, не обращая внимания на прожигающие спину взгляды, следую за ним. Покинув кафетерий, мы останавливаемся в безлюдном закоулке коридора, и Кинг, выпустив мою руку из железной хватки, слабо толкает меня в холодную стену.       — Чего ты добиваешься, устраивая сцену на глазах у Аманды? — спрашивает он, становясь напротив меня. — Да, я пересёк черту, когда поцеловал тебя. Да, я должен был остановиться, как только между нами всё стало заходить слишком далеко. За это я прошу у тебя прощения, — произносит он с всё ещё не прошедшей на меня обидой, отчего его раскаяния теряют всякий смысл. — Я знаю, что прошлая неделя выдалась для тебя сущим адом, и ты просто хотела забыться от проблем. Поэтому я не требую от тебя ни объяснений, ни извинений. Просто в следующий раз, когда тебе захочется чьих-то утешений, иди к кому угодно, но только не ко мне. С меня хватит твоих издевательств.       — Как ты мог? — задыхаясь говорю я, прежде чем успеваю до конца обдумать жестокость его слов. — Как ты можешь говорить обо мне такое? После всего, что было… А теперь ещё и делаешь из меня бездушную, не способную на чувства тварь.       — Что ты хочешь от меня услышать, Нила? — спрашивает он, и от его следующих слов я вздрагиваю как от удара мощной пощёчины. — Что я, словно мальчишка, потерял голову от тебя? Что с той самой минуты, как мы покинули Нью-Йорк, я наивно думал, что между нами что-то есть? — его голос становится всё грубее, и я стеклянными глазами смотрю на него. — Всё это время я надеялся, что ты всего лишь играешь с моими чувствами и вот-вот, сжалившись, закончишь. Я правда верил, что ты что-то чувствуешь ко мне, поэтому напрочь забыл об Аманде и о свидании, которое я ей обещал. Но оказалось, что для тебя та поездка ничего не значила и твой ответ по-прежнему нет, — он вспоминает мои лживые слова и на секунду отводит взгляд. — Я всё понимаю, Нила… Правда, понимаю. Поэтому прошу, позволь мне держаться от тебя подальше. До тех пор пока я к тебе окончательно не остыну.       После чего, не дождавшись от меня ответа, уходит. А я, застыв на месте, не могу перестать думать, что скажи он хотя бы часть своего признания раньше, всё могло закончиться совершенно по-другому.