С'est dangereux

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА I Через некоторое время Николь увидела газетный заголовок: «Массажист был отстранен от работы в клинике за сексуальные злоупотребления». Все-таки эта женщина, Рене́, дошла до ближайшего полицейского участка, чем порадовала Николь. Судя по описанию в газете его нарушений, это был именно тот человек, о котором она говорила по телефону. К сожалению, существовала одна деталь. Поль нисколько не счел содержание записанного телефонного разговора с Рене́ важным относительно одобрения кредитной заявке клинике. Он сказал так: — Послушай, Николь. Правда здесь в чистом виде никому не нужна. Клиника приносит доход за счет массажистов, хотя туда не ходят к гинекологу или стоматологу. Подумаешь, главврач каких-то родственников пристроил. Но массажисты делают деньги, а значит он сможет вернуть кредит. — А если последуют иски в суд? — спросила Николь серьезно. — Неужели банку, который их финансировал, не будет нанесен репутационный ущерб? — Николь, а ты все-таки не понимаешь неформальные правила бизнеса, — сказал Поль так, как будто он их понимал. — Твои активы, твой ущерб — ты за него и отвечай. А мы здесь просто по партнерскому соглашению. — Даже если на них и подадут в суд, — добавил Рой, — они подадут в суд на клинику, но не на банк. Забудь. И потом, как бы не критиковали что-либо, найдется миллион людей, которые будут защищать даже самую плохую идею. Николь вспомнила Рагну. Да, это имеет место быть в отношении тех же сект. И ведь не признавали этих псевдокатоликов, а из общины если кто-то и уходил, даже под влиянием разгромной критики, то крайне незначительное число людей. В тот период она заметила, что ее больше всего пугает даже не хаос. Ее пугает амбивалентность в людях, люди, которые амебами торчат на одном и том же месте, и даже не пытаются ничего изменить. Пока их самих не убьют, ничего делать не будут. Николь была очень сильно разочарована тем, что в Банке Мораль правды она не добьется. Ведь в первую очередь бизнес. Увидев в газете материал о выговоре массажиста-извращенца, она решила позвонить Рене́. Женщина не добавила ничего нового. — Здравствуйте, Николь. Но я уже все объяснила. Я не понимаю, чем я могу быть еще интересна. — Вы видели материал в газете «Лави́ Де Пари»? Не вы ли обратились в полицию? — Да, видела. Хорошо, что этот массажист, наконец, не будет работать. Нет, я не обращалась в полицию, думала, это вы. Здравствуйте. Если Николь что-то о чем-то слышала, это не значит, что она пострадавшая или располагает фактами, которые может знать только жертва. «Ну, амеба», — чуть не сказала вслух сама Николь. Она положила трубку, но подступившее, словно комком в горле, разочарование, быстро сменилось пониманием того факта, что кто-то все же наказан. Не важно, кто и как сообщил. * * * Але́ну Рына́ не потребовалось долго объяснять, что Николь принесла в его квартиру телефонный диктофон для записи разговоров. Она сообщила о внеурочной работе. Але́н совершенно не слышал разговора по телефону, и даже не пытался узнать какие-либо детали. У него была своя собственная работа в банке. Николь спросила о структуре банка. — Кровь знает структуру. Остальные — не думаю. — Разве? Такая секретная организация с коммерческой тайной, а некоторые сотрудники знают, кто такой Кровь. — Углубленно. Кровь — он такой. Никто не знает, что у него на уме, но бизнес он вести умеет. — Предлагаю так, Але́н. Я скажу тебе кое-что о структуре из своего отдела, возможно, ты не знаешь этого. А ты ответишь на мой давний вопрос? — Возможно. Ну, так что ты выяснила? — У него существует два телефонных отдела по работе с клиентами. Один занимается «идиотами», другой — лояльными клиентами. — Я знаю о двух отделах. Ты об этом хотела сказать? — Нет, не только об этом. У меня, как у экономиста, есть подозрение, что Банк Мораль не является самофинансируемой организацией. — «Син Даржон» ее «дочка», я же рассказывал. — Мне кажется, что у банка несколько «дочек», только Кровь никому об этом не говорит. — Почему? — Да потому! Мы каждый день задаем бизнесменам, желающим взять у нас корпоративный кредит, одни и те же вопросы. Я бы спросила самого Пьера. Как его банк добился такого роста? Обучение, но «необразовательная организация». За счет чего он финансирует «тренеров»? Мне кажется, что Пьер может заниматься чем-то незаконным. По каким-то причинам он пришел в банковскую сферу, а методы своего старого бизнеса пытается искать у других людей. — А вся полиция, в том числе экономические отделы, такая продажная? Производители антивирусов случайно не заражают компьютеры пользователей, чтобы стимулировать спрос на их продукты? Это просто теория заговора, ничего серьезного. Я не знаю ответов на эти вопросы, и не думаю, что Кровь на них ответит. Николь видела Але́на ходящим в «наушниках» и с кобурой пистолета, который из нее, он, в прочем, не высовывал. Возможно, он начинал в банке с охраны. Она точно не была уверена, мог ли сам Але́н убить этого Жерара, чтобы занять его пост. — Я не понимаю, зачем тебе информация о том, кто сказал мне об убийстве Жерара? Из сказанного тобой я узнал только о том, что в банке есть телефонные диктофоны. В нашем телефонном отделе их не используют. — Ты знаешь то, что может знать только участник события. Кто ты? Машинист экскаватора? Один из охранников в микроавтобусе? Или тебя там вообще не было? — Не поверишь. Меня там вообще не было. — Где этот загадочный машинист экскаватора? Связаться с ним можно или он испарился? Ему не могли предложить какую-нибудь более оплачиваемую вакансию в самом банке, лишь бы он молчал? — Кровь вполне мог. — Ты так уверен, как будто он тебе сказал. — Хорошо, я расскажу о еще одном уголовном деле, про которое слышал. Маловероятно, что я участвовал в двух разных эпизодах. Тем временем, Кровь сохранил номерной знак мотоцикла Жерара. Через год он встретился с тридцатипятилетним наркоманом Николя Куртом, подсунул ему номерной знак мотоцикла и попросил сознаться в убийстве, которого он не совершал. Кровь был готов заплатить ему любые деньги после того, как Николя вернется из тюрьмы. Если он не согласится, то его убьют, а дело замаскируют под самоубийство. Николя и не соглашается: его расстреливают из пистолета. Затем кидают пистолет перед ним, где точно израсходован ровно один патрон и номерной знак мотоцикла. Пьер Мораль ждал появления на полосах газет заголовков, вроде «Убийца банкира Жерара Рюза из Банка Морале́ покончил с собой», но этот татуированный наркоман с короткой стрижкой не привлек внимание французских журналистов. Николя Курт ему нужен потому что он сын Нормана Курта. Бывшего акционера, продавшего свою долю из Банка Мораль и обещавшего рассказать правду журналистам «как только он соберет все доказательства». Сам Норман уже к этому времени умер от цирроза печени. Он совсем спился, особенно после того, как дела в бизнесе пошли плохо. Но Кровь не знал, владеет ли правдой о банке его сын-наркоман, которому тот мог передать информацию. Правда заключалась в том, что часть капитала банка Пьер Мораль вложил от денег, полученных преступным путем на коммерческих убийствах. Появление во французских газетах такой информации означало бы потерю коммерческой репутации. Мораль, отмыв эти деньги, теперь не занимается коммерческими убийствами, а избавляется от людей, которые слишком много знают. — Что ж, — сказала Николь, — это многое объясняет. Так вот насколько «самофинансируемой компанией» является этот банк. А сейчас ОПГ работает, нет? — Разве что избавляются от «нелояльных людей». От слишком сильно нелояльных. — Одно убийство очень важного человека, вероятно, приносит ему больше денег, чем десятки убийств людей-пустышек? — Вполне. — Тебе-то эту информацию кто предоставляет? Надеюсь, ты меня никуда не ввяжешь? — Один надежный осведомитель. Но мы выберемся из этой организации, это я тебе обещаю. Николь хотя бы какое-то время хотелось верить, что она в безопасности. Разборки ведутся между бывшими криминалитетами, акционерами, и вряд ли затрагивают рядовых сотрудников, вроде Але́на, Николь, или даже Поля. С другой стороны, убит был Жерар, но лишь потому что он связался с французской прессой и рассказал о «дочке» компании. Для репутации банку солиднее выглядеть полностью самофинансируемым. Норман и его сын Николя все-таки не похожи на обычных сотрудников. — Ты спрашивал меня, что я хочу открыть какой-то бизнес, но не знаю, в какой сфере. Я буду заниматься оптимизацией бизнес-процессов. Этот будет бизнес для бизнеса. — Неплохая идея, Николь. — Пока что готова поработать в банке. Кстати, ты узнал меня лучше за последнее время, но не на сто процентов, а как сам попал в банк и не сказал. — Тебе это не нужно знать. Николь рассказала ему о странном мебельном магазине, и на это он ответил: — У них проблемы не с логистикой, а с отделом кадров. Одни и те же идиоты сначала кладут ящики в один угол, а потом ищут в другом. — Логистика — вещь неодушевленная, за все отвечают люди. Если люди так себе, то логистика такая же. ГЛАВА II За какие-то месяцы Николь узнала все не только об Отделе по оценке экономических рисков в Банке Мораль, а даже о работе соседних отделов. Когда она в первый день встретила Поля, Симо́на и Роя, она не представляла, как именно она будет работать, и главное, как будут распределены обязанности. Поль Сито́ руководил этим отделом. Симо́н Макроби́ был своего рода секретарем: в конце он опрашивал всех ведущих стенограмму в поиске важной ключевой информации. Ее он передавал Расчетному отделу, который вел собственные, более конкретные дискуссии с бизнесменами. Сколько евро им нужно, на какие конкретно расходы, и в течении какого срока они готовы выплатить деньги. Хотя это не было его основной работой, но Симо́н Макроби́ также занимался анализом сайтов «новых компаний», которые хотят сотрудничать с банком. Николь сначала спросила его, зачем здесь он нужен, если в банке есть Отдел по анализу информации, но на это Макроби́ ответил, что его интересует «быстрый анализ». После того, как с какой-то компанией завершит работу Расчетный отдел, и как минимум часть денег будет выплачена, дело по тому или иному кредиту отдается на обработку снова в Отдел по оценке экономических рисков. Цель: приехать в ту или иную компанию и посмотреть, выполнены ли эти услуги, закуплены ли товары оптом и тому подобное. Например, если компания, занимающаяся рекламой, берет корпоративный кредит на расширение штата, то итогом будет именно найм новых сотрудников (дизайнеров, копирайтеров). Бизнесменам объясняют это тем, что банк опасается криминальных кредитов, будет пресекать любые попытки его обмануть. Николь черпала вдохновение для своего дела по оптимизации бизнес-процессов даже из той текучки, которая складывалась в самом Банке Мораль. А кое-что не поленилась вывести на повестку дня. Приехав на своем велосипеде и загнав его в служебное помещение с вешалкой, Николь переоделась и проследовала в Отдел по оценке экономических рисков. Она сразу пересеклась взглядом с Полем. — Поль, я сразу с предложением. У меня есть идея по тому, как не повторять некоторые ситуации, связанные со странным мебельным магазином, клиникой «Ипе́р спесиалите́». — Я слушаю, Николь. — Когда мы приглашаем бизнесменов в наш конференц-зал, каждый из них формирует информацию по-разному, — уже пришли Симо́н и Рой. — Нет стандарта. Неплохо было бы написать какой-то документ, который по пунктам помог бы им составить информацию о своем бизнесе. — Предложение неплохое. Но слишком много разных людей, да и видов бизнеса. Для одного вида бизнеса существенен персонал, вроде сферы обслуживания, но для какой-нибудь рекламной компании будут важнее экономические показатели. — Файл может носить не обязательный, а рекомендательный характер. — А по какой причине ты выносишь эту инициативу на обсуждение? — Потому что мы с Роем столкнулись с тем, что оценить бизнес, зная его экономические показатели — не всегда возможно. Хотелось бы, чтобы бизнесмены рассказывали о своих компаниях хотя бы немного. Приехав в клинику, я думала, что они занимаются расслабляющим массажем, а не лечением каких-либо заболеваний. Но врач в нашем зале даже не рассказал, о каком массаже идет речь, и для кого он предназначен. Еще пример — странный мебельный магазин. Если бы бизнесмены точнее обозначали ассортимент, мы бы не мотались туда вообще, а сразу бы их отсеяли. Идею поддержали и Симо́н, и Рой. — Большинство не против, как я вижу, — резюмировал Поль. — Но у меня нет полноценной власти в этом бизнесе. Необходимо разрешение Пьера Мораль. — Позвонить ему? — спросила Николь и полезла в свою темно-вишневую сумочку за сотовым телефоном. Пересказав ему суть предложения, Пьер согласился. — Это распространено у издателей компьютерных игр, — сказал Симо́н. — Они даже не принимают обращения в службу технической поддержки, если пользователь не пришлет определенный текстовый файл с характеристиками компьютера. Николь тоже была знакома с компьютерными играми, очевидно, в банке работает более одного любителя. Достаточно вспомнить, что ей напоминал псевдоним Рагна. Когда Грать училась в школе, она не очень любила поэзию и прозу, казавшуюся ей скучной. Хотя и были некоторые исключения. Произведение «Дюна» американского писателя-фантаста нравилось ей больше оригинальных «Трех мушкетеров», хотя явно было на них основано. Несмотря на далеко неравнодушное отношение к литературе, Николь не писала ни стихов, ни прозы. Николь Грать — это писательница правил и наставлений. Она не писатель, но вполне могла бы заняться в начале копирайтерством, а потом и экономической аналитикой. Грать теперь нужно было только написать этот файл, и на днях она приступила к рабочему тексту. «Уважаемые партнеры! Спасибо за ваш интерес к Банку Мораль. Мы очень ценим и собственное время, и Ваше. Обратите внимание, что специально для экономии Вашего времени у нас существует небольшой список рекомендаций по подготовке слайдов и презентаций в нашем конференц-зале. Пожалуйста, включите в содержание выступлений информацию о Ваших товарах, ассортименте и количестве, услугах, клиентах или партнерах. Эта информация поможет сотрудникам нашего банка быстрее принять решение. Стоит ли говорить, что это сэкономит наше общее время? Например, существует несколько мебельных магазинов. Там может быть полный ассортимент кухонных и письменных столов, стульев, диванов, межкомнатных дверей. Другие мебельные магазины специализируются только на запчастях к мебели, или продают лишь офисную мебель. Больших, спальных диванов и кресел у них не бывает, лишь гостевые. Как нам поможет эта информация? Зачем она нам?» Дело в том, что Николь понятия не имела, как клиенту объяснить, что банк проверяет серьезность бизнеса. Если бы это было ее предприятие по оптимизации бизнеса, она бы могла сказать: «Наши специалисты подберут идеальное решение для Вашего бизнеса. Например, если Вы считаете, что проблема в ассортименте товаров, но Вы продаете офисную мебель, то не стоит сразу же расширять склады, и покупать всю подряд мебель у оптовиков. Возможно, для Вас подойдет немного другое решение, и стоит лишь увеличить количество существующего товара». Но она не могла. Грать все еще работала в Банке Мораль и это был не ее личный бизнес. Поль Сито́ не был впечатлен написанным текстом. — Николь, я сторонник четкой структуры. Твой текст тянет на общее описание. Как не странно, на этот раз она была согласна с его мнением. — Добавь туда цифровой список информации, которую следует включать в доклады. У нее был опыт в написании форумных правил, состоящих как раз из таких списков. — Да, я включу необходимую информацию. Николь добавила к написанному тексту: «Наш опыт показывает, что информативное сообщение о сути Вашего бизнеса ускоряет принятие решения. 2. Сколько юридических лиц и какой формы создано в рамках Вашего бизнеса? 3. Какова размер уставного капитала Вашего юридического лица или лиц? 4. Какие торговые марки ассоциированы с Вашим бизнесом? 5. Сколько людей работает в Вашем штате? 6. Если у Вас магазин, то какова площадь магазина и склада?» Пьер попросил изменить текст таким образом, чтобы из него было понятно, что все это список рекомендаций, а не требование. Если новый вариант текста понравится Морале́, то он закажет его печать во все отделения банка, от Парижа до Лиона и Диппа. Единственное, что Николь изменила в тексте, добавила по сути избыточную строку: «Вы не обязаны следовать этим правилам, но наш опыт показывает, что если Вы включите в доклад всю ключевую информацию, мы рассмотрим Вашу заявку куда быстрее». Грать предложила ввести опрос самих бизнесменов о пользе данных рекомендаций. После того, как дела уже передавались в Расчетный отдел, была отпечатана небольшая форма о том, помогли ли им при составлении доклада рекомендации банка. Через три месяца по всем отделениям были получены следующие ответы: 560 человек — помогло; 90 человек — отталкивало; 120 человек — затруднились ответить. Николь получила за свое предложение очень большие деньги. 100 евро за человека; 100 х 560 = 56,000 евро. Больше их отделению ни разу не попадались клиенты уровня странного мебельного магазина или клиники «Ипе́р спесиалите́». Грать думала, как распорядится капиталом. Она купила мотоцикл и записалась в одну из автошкол, чтобы получить на него права и водить. Для машины у нее не было как семьи, так и особых грузов. Тем не менее, основная работа Николь не изменилась, и она все еще продолжала ее делать. Грать точно не была уверена в том, когда именно открывать свой бизнес. Их последним клиентом на тот момент был какой-то магазин светильников, кажется, назывался он «Депьюи» (Depuis — начало, фр.). Николь ходила по торговым площадям 400 кв. м. и думала, что может все. В ближайшее время Грать планировала найти какого-то дико дорогого адвоката. Николь объяснит ситуацию, подпишет его, или ее, уполномоченным действовать от ее имени, затем адвокат представит мнение Грать в суде и подаст на развод без ее прямого участия. Мама сказала, что Франческо выслушал ее рассказ по мотивам детских фотографий сестер ее деда, кажется, он в это поверил. Николь где-то внутри удивилась: «Поверил? Да этот человек никому не верит». Она очень хотела посмотреть на его лицо после развода.