Разъедает сценарий

— Вот понимаешь, Лёх, нормальные пары на раздевание играют или на желание, а мы на то, кто заберёт эту «охуенную» новость, — начал Саша, — так сказать, решили своеобразным способом разнообразить нашу сексуальную жизнь. Леша лишь улыбнулся. Ну, да, идея дебилизмом так и пахла, но уступать как-то не хотелось. — В какой момент нашей жизни новости стали важнее простой-обычной гомоебли? — продолжил Долгополов. — То есть твоя передача тебе важнее меня? — Саша поднял задницу и встал с пола, сев на коленки, задрал огромных размеров футболку, оголяя живот и грудь. После парень облизнул палец и нажал на сосок, активно дергая жопой. Леша мог прервать эту великолепную игру, но не хотел. Он внимательно следил за его перформансом, прикидывая, в какой момент Саша поймет, что на Квашонкине это так просто не сработает. — Ты так пыжишься, потому что проигрываешь, — решил Леша. — Я так пыжусь, потому что хочу, чтобы ты меня наконец нормально трахнул. Подъебы ниже пояса. Айя-яй. Вообще дело не в новости было. Дело было в принципе. Леша ее первой нашел, а Саша — прочитал, лёжа на диване. Да, стечение обстоятельств, тупо совпадение, но почему-то захотелось заявить свои права на новость. Но и тут не в новости была проблема, а в чем-то более глубоком. Поэтому Леша предложил сыграть. Саша, естественно, тему поддержал, но был активен ровно до того момента, как понял, что нещадно проёбывает, а дальше решил включить свое главное оружие. Пытка отвлечения в стиле Долгополова и попытка совратить, темы секса и неудовлетворения. Лёша бы поддался, не знай он Сашу. Вообще почти и поддался по всё той же причине. Но, стоило Саше лишь начать, как Квашонкин сел поудобнее и приготовился смотреть шоу. Он нацепил свою улыбочку — на самом деле искреннюю, — а Саша ныл, как ему не хватает хорошего члена по утрам. — Шел бы к Гару, — вкинул Леша. — Что за стереотипы, Алексей? Вообще было удивительно, что Саша проигрывал в плойку, но что было — то факт. Лёша ждал, до чего дойдет этот театр абсурда, не говоря, что на экране давно вылез счёт их игры. Саша уже, кажется, и забыл конечную цель, как всегда, войдя в раж, набрав обороты так, что хуй остановишь. — Ты сейчас допрыгаешься, а завтра на шоу сидеть не сможешь, — в итоге ответил Лёша. Он, вроде как, пошутил, но ощутил, как от своих же слов у него привстает. Стоило лишь представить, как Саша, теряя голос и силы, хрипит под ним, а сам Леша едет крышей, окончательно сорвавшись, потому что сдерживаться сегодня он не намерен, но готов показать всё, на что способен. — Да ты только обещаешь! — кинул ему Саша. И после этих слов Леша аналогично забыл про игру, протянул руки к сашиным бокам, захватывая парня в коконе своих рук. Саша громко цокнул, что-то бубня, мол, извращенец старый — так легко сдался. — Это ты мне сейчас легко сдашься, — решил Лёша. — Ой, ебать, посмотрите на него! Половой гигант! Отвратительно, Лёш, отвратительно! — Что отвратительно? То, что я хочу сделать тебе хорошо до потери разума? — Отвратительно то, что ты говоришь, как столетний извращенец! — ответил Саша, но позволил притянуть себя ближе, усадить на колени, сам обнял Лёшу за шею, полез целоваться. Когда-то давным-давно Саша слышал от матери, что, чтобы быть главной в семье, нужно уступать мужу. «Уступать» — она тогда даже кавычки изобразила, тихо смеясь. Нужно, чтобы мужчина чувствовал себя главным. И Лёша ощущал превосходство, глубоко трахая Сашу прямо на полу, пока сам Саша почти терял разум, как ему обещали. Сам Саша, дав слабину, добился того, что ему надо. И всем заебись. Все при своем.