Mine To Own, Ours To Keep

      Драко сидел на кровати, прижав колени к груди, и не мог перестать дрожать.       Ему был принесён ужин, который уже давным-давно остыл, пока стоял на маленьком круглом столе у окна. Драко даже не потрудился включить свет, он просто не мог перестать дрожать.       Он весь вечер был не в состоянии сделать хоть что-либо… с тех пор, как убежал из леса.       С тех пор, как он лежал там, в грязи, всё ещё оправляясь после фантастического оргазма, когда ему понадобился несильный тычок, чтобы возобновить ритм его вмиг остановившегося сердца, чтобы дать ему понять, что этот…       Этот…       Этот чёртов волк… Это был вовсе не волк!       Он позволил Гарри Поттеру «съесть» свою задницу!       Драко издал ещё один сокрушенный всхлип и закрыл лицо руками, чувствуя, как оно горит, и как возмутительно набухает его член.       Он вспомнил, как в шоке закричал, когда кто-то заговорил позади него, и резво развернулся вокруг себя, чтобы увидеть Поттера: на коленях, голого, спокойно глядящего на него, как будто это было обычным делом — то, что всего за минуту до этого он лизал задницу Драко как оголодавший, в то время как был в форме волка.       Драко не знал, какую часть информации обрабатывать первой… И тогда он решил, что у него ещё найдётся время бороться со смущением от того, что его задницу облизывал самый влиятельный человек, известный ему. Сначала о главном…       Поттер был волком.       Драко почувствовал, как понимание этого медленно расцветает у него в голове, медленно поднимая на передний план туманные воспоминания о тихих историях его матери перед сном, когда ему было всего пять или шесть. — Много лет назад, Драко, — накрывая его одеялом, прошептала она, бледная от изнеможения, её волосы ниспадали жирными прядями на лицо, всё ещё несущее призрак былой красоты, — тем, кто был благословлён драгоценным геномом волка, не нужно было прятаться; они свободно бродили, переходя в свою волчью форму так же легко, как дышали; как и когда им это было угодно… — Как они выглядели? — прошептал он. — Они были очень большими? — О, да. Очень. Что ж, это были альфа-волки, самые большие, неимоверные, величественные и самые могущественные из всех; ещё были беты — умные, сильные и, когда им надо, своенравные; и были омеги, и они были… Ох, Драко, никто не знал истинной красоты, пока не повстречал омегу… Они могли даже альф заставить безмолвствовать или биться в неконтролируемом помешательстве… — она улыбнулась тому, как он посмотрел на неё своими огромными округлившимися глазами. — Те волки, что правили нами были альфами. Какими правителями они были! Добрыми, сильными и всегда заботились о своём народе. Они брали омег себе в пары и заводили здоровых, крепких деток, маленьких щеночков, которые тоже вырастали в таких же мудрых и добрых правителей… — А где они теперь? — прошептал он, когда она задремала, глядя на слабый потрескивающий огонь, который горел в камине. — О, они все исчезли, дорогой, — вздохнула она, смахивая волосы с его лица руками, мозолистыми от тяжёлого ручного труда. — Они начали скрещивание, понимаешь? Волки спаривались с обычными людьми, и от этого почти всегда рождались лишь обычные человеческие детёныши — здоровые, но всё же человеческие. Их родословные размывались до тех пор, пока почти все они не вымерли, — она посмотрела на него большими грустными серыми глазами, прежде чем внезапно улыбнуться и пододвинуться ближе. — Я открою тебе секрет, который больше никто не знает, — продолжила она, нежно поцеловав его в нос. Он с нетерпением приблизился к ней, очарованный её историей и наполняющих его разум мысленными образами больших волков — величественных правителей, сильных и могущественных. — Моя мама как-то сказала мне, что её прапрабабушка была омегой, — слегка посмеиваясь над его выражением лица, она замолчала, когда Драко резко вздохнул. — Все женщины семьи Блэк были омегами… Прелестными красавицами. И все они связывали свою жизнь с любящими их, действительно сильными альфами; а связь между альфой и её омегой считается абсолютной, — она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, как делала это всегда, когда хотела подчеркнуть свою точку зрения. — Нет ничего чище, нет ничего более могущественного, чем любовь альфы и её омеги, — сказала она так, как будто это было чем-то священным. — Одна не могла существовать без другой… Они были истинными родственными душами, Драко, — улыбнулась она. — Ни одна пара людей не могла любить так, как альфа и её омега любили друг друга…

***

      Два дня без посетителей, кроме одной единственной горничной, которая приносила ему еду, и, наконец, к нему пришёл Рон.       Драко лежал, как и несколько часов назад, просто потому, что в вертикальном положении у него кружилась голова. Услышав громкий стук и скрип открывающейся двери, он оглянулся и увидел заглядывающую в комнату рыжую голову, глаза владельца которой смотрели на паренька с любопытством и небольшим раздражением. — Почему мне жалуются на то, что ты ничего не ешь, малыш? — нахмурился он, Драко же просто смотрел на него ничего не выражающим взглядом. — Фелиция говорит, что забирает твои нетронутые тарелки уже более двух дней подряд. В чём дело? — не утруждая себя ответом, Драко отвёл взгляд: гнев, смущение и какое-то странное предательство прожигали его на протяжении почти трёх дней, а теперь всё, что от этого осталось — это какое-то слабое жужжание. Он был слаб, он знал это, но он также знал, чего он хочет, как и знал, что он должен был сделать что-то радикальное, чтобы это получить. Итак, он голодал до сих пор и едва ли мог стоять больше пары секунд, пока стук его сердца отдавался глухими, медленными ударами в ушах. Он знал, что это привлечёт их внимание, и он был рад, что это сработало… Поэтому сейчас ему просто хотелось иметь силы наслаждаться тем, что он впервые в своей жалкой жизни что-то выиграл. — Ну, Боже правый, малыш, скажи хоть что-нибудь, — сказал Рон, нахмурившись. — Ты заболел? Ты должен сказать мне, чтобы я смог тебе помочь, мы, кажется, это уже уяснили. Если с тобой что-нибудь случится, он открутит мне яйца. — Я хочу его видеть, — резко проговорил Драко. — Гарри Поттер… Я хочу с ним познакомиться.       Брови Рона исчезли в его пылающих рыжих волосах. — И почему ты этого хочешь? — Я заслуживаю знать, что происходит! — вспыхнул он, еле усидев из-за резкого вскакивания, но сумев скрыть это, потому что если Рон поймёт, насколько ему на самом деле плохо, ему ой как не поздоровится. — Я хочу встретиться с ним, я хочу поговорить с этим мерзавцем! — сказал он пронзительным голосом.       Драко ожидал какого-то проявления гнева, резкого упрёка, говорящего ему следить за своим дерзким языком.       Не было ни одного, ни другого; Рон так и стоял там, сузив глаза, пока говорил, и это-то с его обычной безмерной терпеливостью. — Не знаю, что у тебя за проблема, но я, конечно, позабочусь об этом, — сказал он. — Я помогу тебе всем, чем смогу. — Мне не нужна ваша помощь, я хочу встретиться с Гарри Поттером! — яростно произнёс Драко. Он знал, что сейчас использует всю свою сдерживаемую энергию только на крики, но он был на взводе, и с него было достаточно. — Сейчас же! Я хочу встретиться с ним прямо сейчас!       Линия между бровями Рона углубилась, и он сжал челюсть. — Гарри очень занятой человек, Драко. У него нет времени на такие вещи, как маленькая истерика, которую ты устраиваешь… — Я не буду есть, пока не встречу его, — рьяно сказал Драко, скрестив руки на груди. Он знал, что ведёт себя по-детски, но ему было всё равно. — Я ничего не буду есть и пить, а потом я заболею, и тогда он — как вы это сформулировали? — открутит вам яйца! — он чувствовал себя мелочным и незрелым и отчаянно надеялся, что рыжеволосый просто сдастся.       Рон сердито посмотрел на него, скаля зубы на мгновение, прежде чем поджать губы. Затем он вздохнул, открыл один из своих телефонов и набрал номер. Он отвернулся от Драко, коротко и невнятно прошептал что-то, а затем обернулся.       У Драко перехватило дыхание, и он последовал за бессловесным жестом Рона. Он сразу бодро встал, чтобы Рон не заметил, как он слегка споткнулся, не удержав равновесие, а затем поспешил за ним.       Крутящиеся в голове мысли и слегка возбуждённое, частично испуганное жужжание в ней заставили его идти в оцепенении, едва осознавая, на каком этаже он был и по какому коридору его вели.       Спустя несколько минут молчаливой прогулки Рон свернул в недлинный коридор, ведущий в тупик, и подошёл к двойным дверям в конце него, распахнув их, прежде чем посмотреть на Драко через плечо, наклонив голову в знак того, что он должен войти.       Комната была огромной, пышно сверкающей огнями, как та большая комната внизу, и Драко в ошеломлённой тишине рассматривал интерьер в красном и золотом цвете, множество букетов свежих красных роз, присутствующую почти везде золотую отделку, полированные деревянные столы и алые и золотые шторы, которые висели на французских окнах от стены до стены.       А за столом напротив окон, прямо перед Драко сидел Гарри Поттер.       Драко был беспомощен… Один только вид этого человека сделал его неспособным к дальнейшим размышлениям.       На Поттере были гладкие чёрные брюки и тёмно-фиолетовая рубашка на пуговицах, рукава были закатаны до локтей. Его длинные ноги были вытянуты под столом, и он был босиком. Волосы упали на глаза, когда он наклонился над каким-то официальным письмом или документом, написанным аккуратно выведенным почерком, богато украшенным чёрной и золотой ручкой.       Несмотря на то, что он не смотрел на него, Драко чувствовал себя совершенно бессильным, разрываясь между желаниями позвать его, умолять Поттера посмотреть на него и поджав хвост бегством.       Воспоминания о грубом, нетерпеливом языке в его заднице наводняли его разум, и Драко слегка покачнулся на месте, когда образ очень голого Гарри Поттера с ярко горящим взглядом возник прямо у него перед глазами. Тогда он убежал слишком быстро, чтобы вдаваться в подробности, но сейчас Драко бросался в глаза плоский, со скульптурными мышцами, твёрдый живот, и если он напрягал свои глаза достаточно сильно, то ему казалось, что он определённо видит огромную эрекцию между толстыми, мускулистыми бёдрами…       Словно Поттер точно знал, куда уплыли мысли Драко, он поднял на него взгляд, но тот до последнего клочка своей быстро угасающей силы вознамерился продолжать стоять прямо. — Чем я могу тебе помочь? — тихо спросил Поттер глубоким, добрым и честным голосом. — Расскажите мне, что за фигня тогда произошла, — Драко подошёл прямо к делу и надеялся, что Поттер не будет играться с ним и притворяться, что он не знает, что Драко имеет в виду. — Это был я, — Поттер встал и обогнул стол. — В моём волчьем обличье, — он замолчал, изумрудные глаза на секунду заблестели. — Съедал тебя изнутри.       Драко покраснел, и у него закружилась голова. — Вы… вы волк, — глупо повторил он… «Разве он только что не это сказал, Драко?!» — Да, — спокойно ответил Поттер. — Как и ты, Драко Малфой.       Он никому здесь не называл своего полного имени… Как Поттер узнал об этом? Нет, подождите, что он только что сказал?! — Что? — спросил Драко как-то безучастно. — Я не волк, — он взглянул на себя, одетого в серые штаны и белую рубашку, представил своё хрупкое, безволосое тело и подумал про себя, что всё на свете, наверное, можно было назвать волком, но только не его.       Поттер улыбнулся… Это был первый раз, когда Драко увидел улыбку на его лице, и снова его поразило то, насколько он был невероятно красив. Голова у Драко опять закружилась, и он снова пошатнулся, заметив, как исчезла улыбка Поттера и он немного нахмурил брови. — Да, ты ещё не проявился как волк, — сказал Поттер, всё ещё хмуро глядя на Драко. — Но ты уже близко подобрался к этому… В любой день. — Это не так… Что? — теперь Драко был совершенно уверен, что ему снится сон. — Вы лжёте, — выпалил он автоматически. — Вы просто обманщик… Вы солгали о том, что были волком, а теперь врёте и обо мне. — Я никогда не говорил о том, что я не волк, — Поттер поднял бровь. — Разве я когда-нибудь подходил к тебе и говорил, что я не волк? — дразня, спросил он. — Тогда почему вы говорите, что я один из них?! — яростно спросил Драко. — Потому что это так, — пожав плечами, ответил Поттер. — Ты омега на грани проявления. — Я… что? — дыхание было выбито у него из груди, и у Драко появилось сильное искушение просто осесть на пол. — Омеги проявляются только тогда, когда подвергаются воздействию альф, — сказал ему Поттер, делая шаг к нему, несколько осторожно глядя на Драко. — Думаю, можно с уверенностью предположить, что ты никогда не сталкивался с альфой раньше… Учитывая то, что я, вероятно, последняя выжившая.       Драко не мог дышать; он отчаянно пытался втянуть воздух, но не мог. Его фокус размыло, и высокие, элегантные очертания Поттера становились бесформенными и нечёткими.       Наконец его колени подкосились, и последнее, что почувствовал Драко, — это пара тёплых, удивительно сильных рук, обвивающихся вокруг него, когда он падал, падал и падал…

***

      Драко медленно проснулся, и только незнакомый потолок со сложной люстрой плавал в поле его зрения. В горле пересохло, и у него было чувство, будто его конечности были налиты свинцом.       Он моргнул несколько раз, чтобы сфокусировать взгляд, а затем повернул голову, лежащую на подушке, и судорожно, но тихо втянул воздух, поспешно пытаясь сесть.       Поттер вскочил со своего места рядом с кроватью, протянул руку и так нежно, что Драко показалось, будто он что-то невероятно хрупкое, толкнул его обратно на подушки, прежде чем дотянуться до его лица и стряхнуть с него волосы, и это его прикосновение было почти застенчивым.       Драко снова стало трудно дышать, потому что Поттер был так близко и на самом деле прикасался к нему, а он мог только открыть рот, чтобы глубоко вдохнуть. — Что случилось? — слабо спросил он. — Ты упал в обморок, — мягко ответил Поттер и поднёс стоявший до этого на тумбочке стакан с бледно-синим напитком, а затем свободной рукой взял ложку. — Чего и следовало ожидать, я полагаю, учитывая то, что ты ничего не ел три дня, — он слегка нахмурился, а Драко просто уставился на невозможный оттенок зелёного, которым были наполнены его глаза. — Я должен был это понять, — тихо выпалил он. Поттер поднял бровь, окунув ложку в стакан. — Понять что, Драко? — спокойно спросил он. — Ваши глаза… Волк… Его глаза были того же цвета, — покраснел Драко, глядя на свои руки, пребывая в воспоминаниях о волке, от которых трепетали своими крылышками бабочки у него в животе. — Я знал, что было в них что-то знакомое…       Ответа не последовало, и когда Драко поднял глаза. Поттер улыбнулся ему мягкой, тёплой улыбкой, от которой бабочки окончательно сошли с ума. — Открой, — сказал Поттер, поднося ложку ко рту Драко, и тот, даже не спрашивая, чем его кормят, повиновался. Это было сладко, прохладно, и несколько ложек спустя он почувствовал, как кончики пальцев рук и ног покалывает от прилива энергии. — Что это такое? — наконец спросил он, облизывая губы. — Это целебное зелье, — сказал Поттер, осторожно подавая ему ещё одну ложку и стирая каплю, которая просочилась из уголка губ Драко. — Я попрошу принести тебе что-нибудь поесть.       Драко моргнул. — Простите, вы сказали «зелье»? — недоверчиво спросил он.       Поттер выглядел так, будто еле сдерживал улыбку. — Ты многого не знаешь о нашем мире, Драко, — сказал он, отставив стакан в сторону. — Я осмелюсь сказать, что тебе потребуется некоторое время, чтобы догнать нас. — Нашем мире? — спросил Драко, прежде чем слова Поттера врезались в него с силой автобуса. — Вы… вы говорили какие-то абсурдные вещи, прежде чем я потерял сознание, — сказал он обвинительным тоном. — Или я просто выдумал всё это в своём оцепенении?       На этот раз Поттер всё же рассмеялся, и этот звук заставил что-то глубоко сидевшее в Драко зашевелиться. — Нет, не выдумал, — пояснил он. — И ничто из того, что я сказал, не абсурдно. Уверяю тебя, это всё — правда. — Так… так вы говорите, что я действительно… волк? — медленно спросил Драко, и его сердце забилось чаще. — О-ом… ом… — Омега, — сказал Поттер глубоким, мягким голосом. — Да, Драко. — И мне ещё предстоит… проявиться? — Да, хотя я почти полностью уверен, что ты собираешься… в любой день… — Вы говорите ужасно серьёзно, учитывая то, что это шутка, — запаниковал Драко.       Поттер вздохнул. — Я не прикалываюсь над тобой. Скажи, как ты себя чувствуешь рядом со мной?       Драко снова покраснел, яростно обхватив руками одеяло и притянув его к себе. — Что вы имеете в виду? — пробормотал он. — Ничего, я ничего не чувствую. — Посмотри на меня, — это приказ, и Драко поспешил повиноваться, вскинув голову, чтобы снова посмотреть Поттеру в глаза. — А теперь расскажи мне… что ты ощущаешь рядом со мной? — Беспомощность, — не думая, выпалил Драко, всё ещё глядя ему в глаза. — Как будто в своей жизни я уже ничего не контролирую… Как будто я не контролирую себя, — он замолчал. — Как… как будто вы полностью владеете мной. — Именно так омега чувствует себя рядом с альфой, — пожал плечами Поттер, выглядя немного сочувствующим. — Что-то ещё? — Я чувствую… тягу к вам, — прошептал Драко. — Я боюсь вас, но отчаянно хочу быть рядом с вами… как можно ближе к вам.       Взгляд Поттера в мгновение ока изменился от мягкого и доброго до обжигающе горячего. Он уставился на Драко, как будто собирался наброситься на него, и вдруг Драко понял, что отчаянно желает этого. — Это… — сказал Поттер немного грубым голосом, — …обоюдно.       Он вдруг вскочил на ноги, запустил обе руки себе в волосы и быстро отшагнул, обошёл вокруг кровати, на которой лежал Драко, а затем беспокойно переместился чуть поодаль и встал у изножья. — Вы тоже меня боитесь? — спросил Драко в недоумении.       Поттер кротко засмеялся. — Нет, Драко, я не боюсь тебя. Но я хочу тебя так, как не хотел никого другого раньше, — откровенно сказал он. — Я отчаянно желаю тебя, — Драко почувствовал, как по нему пробежала дрожь. — Не так… мудро я поступлю, если продолжу сейчас оставаться рядом с тобой, — сказал Поттер, его голос теперь слегка дрожал. — Ты ещё не проявился, и… ты всё ещё невероятно хрупкий, и… чёрт! — он вдруг отвернулся, схватившись за волосы. Драко ждал, громко дыша в тишине комнаты, с колотящимся сердцем. Поттер наконец обернулся и посмотрел на Драко, положив руки на бёдра. На лице у него были и бешенство, и тоска одновременно. — Знаешь, я чувствовал твой запах с самого первого дня, как тебя сюда привезли, — мягко продолжил он. — Я знал, что должен увидеть тебя, поэтому договорился встретиться с «покупками»… И вот ты стоишь, пахнешь… небесами, — его глаза снова засияли, и Драко почувствовал, как волнение трепещет внутри него. — Я надеялся… я сил нет до чего надеялся, чтобы я оказался прав в том, во что верил. Нас так мало осталось… Да и омеги не появлялись годами… — он глубоко вдохнул, неотрывно смотря своим изумрудным взглядом на Драко. — А затем, в день показа, ты посмотрел на меня и, вероятно, был возбуждён… — Драко покраснел, отчаянно желая скрыть своё лицо. Он вспомнил, как смотрел на Поттера, сидящего там со своими гостями, и думал, какая у него будет кожа на вкус… — И я почувствовал это, твоё возбуждение, по всей комнате, и, клянусь Богом, Драко, я чуть не упал навзничь; это самый невероятный запах, который я когда-либо вдыхал в своей жизни, — челюсть Поттера сжалась, и он, казалось, был на грани того, чтобы начать рвать на себе волосы. — Тогда я абсолютно точно в этом убедился, и Рон сразу же вывел тебя оттуда… Ты должен был быть в безопасности. Ты так невообразимо драгоценен, так потрясающе красив; я должен был держать тебя в тайне… — у Драко перехватило дыхание, и всё поплыло перед глазами… Поттер думал, что он драгоценный… Поттер считал его красивым. — Прости за то, что держал тебя взаперти, — продолжил Поттер с искренним раскаянием. — Сама мысль о том, что тебе может грозить опасность, заставила меня… беспокоиться, мягко говоря, и я не пощадил мысли о том, как ты при этом можешь почувствовать себя, — Поттер вздохнул, глядя себе под ноги. — Тогда, в тот день, когда я увидел, как ты входишь в лес... и хотя знал, что тебе там не причинили бы никакого вреда, я… я не смог сопротивляться… — он выглядел застенчивым. — И однажды увидев тебя и почувствовав твой запах… мне… мне пришлось попробовать тебя на вкус, прости, — умоляюще посмотрел он на Драко. — Я ужасно сожалею о том… что так тебя напугал… Вот так вот приставать к тебе, — он опустил голову, и Драко снова почувствовал, что его лицо пылает. — Во второй раз было ещё хуже, ведь ты действительно пришёл искать меня, и… мне так трудно не прикасаться к тебе, это сводит с ума, — Поттер застонал и снова схватился за волосы. — Когда я был на тебе, я полностью потерял рассудок; волк, он просто взял верх… А потом твоё возбуждение, запах… он становился всё сильнее и сильнее… — Поттер слегка задыхался, не глядя сейчас на Драко. — Я потерял его. Тот малый клочок контроля, что у меня был… Я его потерял, — он, наконец, поднял глаза, и было понятно, что он был в бешенстве. — Я обещаю, я… Этого больше не повторится. Тебе не о чем беспокоиться, я обещаю, что больше не потеряю над собой контроль, — Поттер сделал шаг назад, как будто претворил своё обещание в действие. Слушать его, слышать все эти вещи… Драко было тяжело… и Поттер это понимал. Поттер смотрел на него, будучи на грани нервного срыва, беспомощно уставившись на него и, вероятно, почувствовав запах Драко… Возбуждение, как он это называл. — Это была плохая идея. Я должен был попросить кого-нибудь другого остаться здесь с тобой, — голос Поттера почти вибрировал, а его глаза горели, когда он смотрел на Драко. — Я должен… Мне пора идти.       Драко захныкал: — Пожалуйста, — умолял он. — Пожалуйста, Потт… Гарри, — внезапно сказал он, и Поттер замер, его глаза расширились от шока. — Дотронься до меня, — прошептал Драко. — Пожалуйста, прикоснись ко мне.       Поттер покачал головой. — Нет… Нет, я… Я не смогу себя контролировать…       Драко обезумел от желания. Да он никогда и не подумал бы, что может такое чувствовать. — Я не хочу, чтобы ты себя контролировал! — отчаянно ответил он. — Пожалуйста, — он отодвинул одеяло и, не раздумывая, начал раздеваться.       Поттер издал беспомощное рычание. — Не надо… Драко, пожалуйста.       Драко приспустил штаны. — Пожалуйста, — прошептал он, зацепив большими пальцами трусы и медленно таща их вниз по бёдрам. А потом Поттер проследил за ними взглядом, и Драко даже не заметил, как тот двигался. Зубы Поттера вцепились во внутреннюю сторону его бедра, когда он раздвинул Драко ноги, отчего он громко застонал. Затем Поттер взял в рот его член и начал сосать, двумя пальцами протискиваясь между его яиц, проведя ими ниже, а затем нежно прижимаясь к его влажному анальному отверстию. — Да! — Драко бессовестно раздвинул ноги шире, насаживаясь на пальцы Поттера. — Больше, — он тяжело дышал.       Поттер ввёл в него пальцы… Драко весь горел, но совершенно чудесным образом, и его член сосали так яростно, что он снова начал чувствовать слабость от такого чистого удовольствия. Протолкнув палец поглубже, Поттер согнул его, коснувшись какой-то точки внутри, что заставило Драко запрокинуть голову и одобрительно закричать в экстазе. Он услышал рычание Поттера, но уже настолько обезумел, что не мог даже заставить себя открыть глаза и посмотреть вниз.       А когда Поттер протолкнул второй палец, прижимая их обоих к одному и тому же месту, Драко сорвался… Он кончал так сильно, так беспомощно, что почувствовал себя разорванным на части.       Поттер высосал из него оргазм, как будто он жаждал его годами, глотая сперму Драко и продолжая сосать, пока тот не заскулил… Это было слишком; это было так хорошо, что граничило с дискомфортом.       Поттер тотчас же отстранился и посмотрел на него, глаза его потемнели от вожделения, а рот намок, пальцы всё ещё лениво кружились внутри Драко. — Такой красивый, — пробормотал он, глядя на Драко, как будто он был всем и даже большим, о чём Поттер когда-либо мечтал.       И в этот момент Драко тоже это почувствовал.