Часть 13
21 марта 2019 г., 12:24
Драко стоял нагим перед гигантским зеркалом в ванной, слегка поморщившись. Его кожа была бледнее, чем когда-либо, и она потеряла часть того золотого сияния, которое приобрела после свадьбы. Он немного похудел с тех пор, как… потерял; недостаточно, чтобы вызвать тревогу, но достаточно, чтобы он сам заметил.
И Гарри, конечно, тоже заметил. Зелёные глаза обхватили весь его облик, и Драко, казалось, слышал, как разбивается сердце его мужа. Каждый день.
Прошло две недели, и Драко исцелялся… во всех смыслах этого слова. Сокрушительное, почти калечащее горе, которое он чувствовал сразу после инцидента, медленно исчезло до тупой боли внутри него, время от времени ударяя его внутренности, когда он этого не ожидал, но по большей части она просто тихо пульсировала и позволяла Драко нормально функционировать.
Но он видел, что это было плохо для Гарри, если не хуже. Альфа не покидала Драко с тех пор, как это произошло, и, казалось, сосредоточила свою жизненную энергию на помощи Драко и его исцелении. Он оставался рядом с омегой всякий раз, когда горечь усиливалась, не давая ему высказать нужных слов, и его руки были так крепки в своих объятиях, что Драко мог почувствовать, как он снова собирается по кусочкам только от этого горячего, почти невыносимо любящего прикосновения.
Большинство дней, однако, Драко вставал с кровати и улыбался, а в настоящее время он всё меньше и меньше притворялся, и его улыбка была достаточно искренней при виде Гарри. Альфа тоже похудела, возможно, гораздо больше, чем Драко, и её лицо казалось измождённым и усталым. Но когда Гарри увидел улыбку Драко, всё его тело, казалось, испускало такое облегчённое счастье, что Драко не мог не подержать его эти несколько минут.
В такие дни они с Гарри взбирались в его огромную машину, зажигали мощный двигатель внедорожника и почти беззвучно, поскольку стояли специальные шины, скользили по гладким дорогам, и Гарри вёл машину с головой Драко на своём плече, переплетя с ним пальцы свободной руки. Альфа обладала невероятными знаниями о множестве скрытых дорог и маршрутов, которые были едва ли известны ещё кому-то, и большинство из них вели к потрясающе красивым местам. Одно время это было озеро, спокойное и неподвижное, такого насыщенного синего цвета, что у Драко от него болели глаза. Они расстилали одеяло и ложились рядом, Гарри прижимал губы ко лбу Драко, и они просто дышали деревенским воздухом и друг другом, наслаждаясь миром, простирающимся вокруг них.
В другой раз это был ревущий водопад, наполняющий огромную каменную чашу под собой, и вода, от которой поднимался пар, ощущающийся почти как магия, цеплялась за их кожу и одежду. Драко в самом деле рассмеялся в тот день, и после нескольких дней того, чтобы походить как человек, которого явно пытали, Гарри, наконец, засветился. Засветился просто от смеха Драко. Они плавали нагишом в холодной воде, Драко чуть ли не задыхался, и они оба легонько хихикали, когда ныряли под массивные струи воды, падающие с высоты. Когда они вышли, Гарри достал полотенца из машины и тщательно обтёр Драко, как если бы он был ребёнком, и как только они оделись, он вытащил одеяло и завернул в него омегу. Они потягивали какао, которое Гарри разлил по чашечкам из термоса, и Драко понял, что всё будет хорошо.
Он верил, что они с Гарри действительно могут вернуться к тому, что у них было, и так и сказал своей альфе. Гарри просто улыбнулся на это, его глаза наполнились слезами, и он уткнулся лицом в волосы Драко, прижимая его ближе к себе, его прикосновение было тёплым и каким-то покорным.
Они не занимались любовью с тех пор, как это произошло, и Драко был недостаточно глуп, чтобы поверить, что это потому, что он больше не привлекает Гарри. Почти каждое утро Драко чувствовал, как эрекция его альфы прижимается к его спине через одежду — доказательство того, что она хотела его так же, как и всегда, но прежде, чем Драко успевал пошевелиться и развернуться, чтобы они занялись сексом, Гарри соскальзывает с кровати. Драко жаждал прикосновений Гарри так же, как обычно, но течка, которая достигла своего пика за то время, что они не были вместе, казалось, угасла до нежного томления.
Драко понял, что только чистая вина удерживает его альфу подальше от него, и знал, что он должен что-то с этим сделать. Он любил Гарри больше, чем кого-либо, и, несмотря на то, что они оба признали свою взаимную любовь друг к другу, у них также была фундаментальная потребность в сексе, и две недели без него были слишком длинными.
Драко вздохнул, глядя на своё отражение, позволив себе минуту слабости, и нежно прижал одну руку к животу. Его кожа всё ещё была влажной после душа, а рука тёплой, и он слегка потёр живот круговым движением, задаваясь вопросом, как он будет выглядеть, когда он, наконец, успешно забеременеет; как его живот будет расти, пока он не достигнет своего максимума, а сам Драко будет ходить вразвалочку, так как его бёдра будут расширяться как цветущий бутон, чтобы в его животе смог легко разместиться их щенок.
Драко слегка наклонил голову, и небольшая улыбка осветила его лицо. Печаль, которую он чувствовал, была горькой, ведь теперь он знал, что его первая беременность была обречена на провал, но всё же Драко всё ещё задавался вопросом, что бы было, если бы не было выкидыша.
Он слегка повернулся, поэтому сейчас он смотрел на свой бок; он был настолько тощим, что Драко было почти невозможно представить себя с ребёнком внутри. Он тихо рассмеялся и покачал головой, всё ещё потирая животик мягкими руками, закусив губу, чтобы не разулыбаться как идиот.
И тут совершенно неожиданно Гарри протиснулся в ванную комнату, кротко подглядывая до этого из-за двери, тихонько ища Драко — он не вынесет, если омега будет от него отделяться больше, чем на несколько минут. Драко не был достаточно быстр, чтобы убрать руку от живота, и он увидел, как глаза Гарри слегка расширились, когда он понял, что делает Драко… и о чём он думал минуту назад.
Драко затаил дыхание, его сердце остановилось при виде болезненного выражения Гарри. Альфа медленно вошла внутрь, приближаясь к Драко так, как будто боялась чего-то. Они оба посмотрели в зеркало и встретились взглядами, а Гарри тем временем подходил к Драко сзади.
Гарри стоит позади него, его голая грудь прижимается к спине Драко, его джинсы слегка трутся о попу омеги и её ноги. И тут Драко увидел в зеркале, как они выглядели вместе — Гарри был огромен, и это было почти смешно, то, каким крошечным был Драко в сравнении с ним, и он слегка вздрогнул от осознания того, что он забрал себе всё огромное тело Гарри, и как тот выглядел, нависающий над ним, когда они занимались любовью. Голова Драко едва доходила Гарри до груди, и он был вдвое меньше Гарри в ширину. Кожа Альфы была великолепного золотисто-медового цвета, а у Драко — потрясающего цвета слоновой кости. У Гарри была грубая красота, от каждой его черты исходила сила, в то время как Драко был тонким совершенством, и его черты были довольно мягкими. И несмотря на то, насколько они отличались друг от друга, вместе они выглядели совершенно — так, будто ни один из них не сможет жить без другого.
Гарри медленно поднял свою большую руку — в которую Драко мог поместить три свои — и обхватил Драко за талию, нежно положив её ему на живот. Омега услышала, как дыхание альфы слегка замедлилось, как будто она вот-вот всхлипнет, и положила свою руку сверху Гарриной, нежно сжимая её, успокаивающе улыбаясь кроткой улыбкой, глядя альфе в глаза в отражении.
Но Гарри не улыбнулся в ответ, он только низко склонил голову, прижавшись губами к макушке Драко, вдыхая запах влажных светлых волос. Его рука на животе омеги слегка напряглась, на что омега подняла свою руку вверх, проведя пальцами по запутанным чёрным волосам, а другой рукой потянувшись назад, схватив Гарри за бедро.
Гарри тихо завыл, когда его грубая тёплая рука прижалась к животу Драко, и он несколько раз потёр ею вверх и вниз, и это прикосновение было таким мучительно любящим и нежным, что у Драко слёзы подступили к горлу.
— Гарри, — на выдохе произнёс он, но альфа просто покачала головой, не отнимая лица от волос Драко, продолжая медленно двигать одной рукой, другую обвив вокруг талии Драко, чьё тонкое тело легко вписывалось в обхват длинной крепкой руки Гарри.
— Мне так жаль, — наконец прошептал Гарри.
— Это не твоя вина, — сразу ответил Драко.
— Мне жаль, что тебе так больно, — Гарри снова мягко всхлипнул.
Драко на секунду закрыл глаза.
— И мне жаль, что тебе так больно, — прошептал он в ответ. Гарри опустил лицо пониже, чтобы вжаться в шею своей омеги, а та задрожала, когда он прижался губами к голой коже. Как же давно это было… — Гарри, — повторил он и поймал руку вожака, опустив её ниже, на свой слегка шевелящийся член. Гарри резко вдохнул и медленно убрал руку, прежде чем развернуть Драко к себе лицом.
— Разве ты не хочешь одеться, любовь моя? — тихо спросил он, ещё раз оглядываясь на отражение Драко в зеркале. — Все, вероятно, уже здесь.
Драко предложил пригласить Уизли и его родителей на ужин, зная, что все они, вероятно, беспокоятся о нём и надеются, что он хорошо со всем справляется. Он хотел показать им, что, да, ему намного лучше, и что они с Гарри всё так же сильно и безумно влюблены.
Вздохнув, принимая поражение ещё одной неудачной попытки заняться сексом, Драко кивнул, подняв голову, чтобы подарить Гарри короткий поцелуй, и непреклонно решил, что после обеда он поговорит со своим мужем о сегодняшней ночи и поможет ему преодолеть свою боль и вину, чтобы они могли заняться любовью. Физическая близость была одним из самых мощных способов исцеления, и Драко нужно было, чтобы Гарри простил себя, чтобы он тоже мог исцелиться.
Гарри улыбнулся и поцеловал Драко в лоб, прежде чем выйти из ванной, и Драко взял в руки расческу и фен, потерявшись в успокаивающем рёве машины, начав аккуратно укладывать волосы.
***
Ужин был на удивление весёлым, хотя поначалу Драко чувствовал, что все слишком усердно стараются, чтобы настроение за столом оставалось приподнятым и счастливым. Тем не менее, ему не нужно было прилагать усилий, чтобы улыбаться или разговаривать, и через некоторое время все расслабились, а из воздуха исчезла тяжесть. Гарри ни разу не выпустил его руку, даже когда они ели; альфа выглядела довольно комично, когда ела левой рукой, заставляя Драко тихо посмеиваться над этим вместе со всеми. Гарри на это просто улыбался, но руку сжимал всё так же крепко. Это каким-то неведомым образом заставило Драко чувствовать себя даже безопаснее, чем когда он в остальное время был с Гарри, хотя и задавался вопросом, связано ли это с тем, что Джинни Уизли привела своего нового парня и была слишком занята с ним, чтобы уделять внимание Гарри. Бета, Дин Томас, казалась довольно хорошим молодым человеком, высоким и красивым, со спокойной уверенной улыбкой. Казалось, он был в неком восторге от Гарри и старался не встречаться с его зелёным взглядом, когда заговаривал с ним. Он также очень уважительно относился к Драко, как бы в продолжение своего уважения к Гарри, посему Драко чувствовал себя довольно комфортно рядом с этим красивым юношей. На ужине также присутствовала молодая целительница-стажёрка, Гермиона Грейнджер, которой Рон был невероятно увлечён. Она была красивой молодой женщиной, очень умной и очень способной. Кажется, мистер и миссис Уизли уже полюбили её, а Рон был просто в восторге. Её блестящие дикие коричневые кудри были заколоты назад потрясающей застежкой с драгоценными камнями, которую специально для неё выбрали Драко с Роном, и она слегка краснела каждый раз, когда она ловила взгляд Рона, который во все глаза уставился на неё. После ужина они собрались в гостиной, наслаждаясь бокалами вина или виски, под тихую джазовую музыку на заднем фоне. Рон и Гермиона отошли к эркеру и стали о чём-то переговариваться, и их голоса были похожи на тихое журчание речки, хотя язык тела Рона ясно показывал, что он безумно хотел обнять её, но сдерживал себя. Драко сидел рядом с родителями, легко разговаривая с ними, то и дело поглядывая на мужа, который сидел напротив него с мистером Уизли, едва ли отводя взгляд от своей омеги. Джинни разговаривала по телефону с одной из своих подруг с университета, а вот её парня нигде не было видно. Однако, когда некоторое время спустя Драко возвращался из своей комнаты, куда он пошёл, чтобы выпить свою последнюю дозу двухнедельного курса целебных зелий, в одном из коридоров он столкнулся с Дином, у которого был довольно потерянный вид. — Могу я тебе чем-нибудь помочь? — приятным голосом спросил Драко. Дин вздрогнул и обернулся. — Ну, слава Богам, — сказал он. — Я чувствую себя таким идиотом. Мне просто нужно было воспользоваться уборной, — он выглядел застенчивым. — но этот дом — настоящий лабиринт. Полагаю, мне следовало подождать, пока Джинни закончит разговаривать по телефону, и попросить её показать мне… Драко тихо рассмеялся. — Нет, я понимаю, о чем ты, — любезно ответил он. — Мне потребовалось больше месяца, чтобы полностью ознакомиться с домом. Пойдём, я тебя провожу. Он жестом указал Дину следовать за ним и провёл его по нескольким коридорам, прежде чем указать ему на дверь, ведущую в ванную комнату. — Я чувствую себя ужасно, когда спрашиваю тебя об этом, но ты не мог бы подождать минутку? — спросил Дин, почесывая шею. — Я не хочу снова заблудиться. Я правда быстро. Драко снова засмеялся, но кивнул. — Конечно, не торопись. И он медленно пошёл по коридору к одной из своих самых любимых картин во всём особняке. На ней были изображены высокий мужчина с чёрными волосами, такими же дикими, как и у его сына, и добрыми карими глазами. Тесть Драко, Джеймс Поттер, был одним из самых могущественных альф своего времени, прежде чем он был убит своим извечным соперником, который всегда был одержим матерью Гарри, омегой Джеймса. Лили Поттер была известна своей омежьей красотой, и Драко прекрасно понимал, почему. Роскошные рыжие волосы рассыпались блестящими локонами до талии, а её кожа сияла любовью и добротой, что было видно даже с картины, но именно её глаза, такие же ярко-зелёные, как у её сына, всегда гипнотически притягивали взгляд Драко. Одетая в роскошное зелёное платье, расшитое золотом, с бриллиантами и рубинами, рассыпанными по её шее и ушам, она сидела в тяжело набитом кресле, а её муж стоял позади неё, положив руку ей на плечо. И они оба были ужасно красивы и удивительно царственны, когда улыбались Драко с полотна. Он простоял там чуть больше минуты, когда Дин тихо присоединился к нему. — Ах, ну конечно, — тихо проговорил он, встав рядом с Драко. — Джеймс и Лили Поттер. — Жаль, что мне не представился шанс познакомиться с ними, — честно сказал Драко, выражая то, что он всегда чувствовал, когда смотрел на картину. — Их история стала настоящей легендой, — благоговейно произнёс Дин. — Джеймс Поттер был самой могущественной альфой, которая когда-либо существовала, и все знали, что он мог легко победить Тома Риддла, но он умер, потому что хотел спасти свою жену и сына. Драко повернулся в сторону Дина, и тот продолжил: — Лили могла бы спастись, если бы согласилась связать свою жизнь с Риддлом, но она плюнула ему в лицо… Она стала известна этим, — усмехнулся Дин в страхе. — Можешь себе это представить? Омега, плюющая в лицо альфе? — Драко молча кивнул, пытаясь представить себе эту почти эфирно красивую женщину, плюющую на кого-то. — Конечно, Риддл убил её. А потом он повернулся, чтобы прикончить их щенка… — Дин еле заметно вздрогнул, так что даже Драко почувствовал, как холод поднимается по его позвоночнику. Конечно, он знал эту историю; читал об этом. Гарри было тогда не более года, и Риддл, уверенный в том, что ему не нужно переходить в свою волчью форму, чтобы убить ребёнка, вернулся в тело человека и приблизился к ребёнку, вероятно, намереваясь выбросить его в окно седьмого этажа. Гарри, огорчённый видом окровавленных тел его неподвижных родителей, трансформировался в волка, как раз когда Риддл взял его на руки. Гарри Поттер стал самым молодым оборотнем из всех известных, ведь спонтанные превращения были редки даже для взрослых альф — и несмотря на то, что Гарри был беспомощным щенком, он полетел вперёд, прямо на Риддла, вспарывая его лицо своими маленькими коготками, прежде чем выгрызть кусок из его шеи мелкими зубками. Крича в агонии и от унижения, Риддл пошатнулся, оставив на своём месте кровавый след, который был достаточно широким, чтобы всем стало понятно, что он не переживёт укуса. Гарри, который всё ещё находился в своей маленькой щенячьей форме, быстро нашёл его крёстный отец, лучший друг Джеймса Поттера, Сириус Блэк, и он растил его до тех пор, пока Гарри не исполнилось восемнадцать. У Сириуса был приятель, который много путешествовал, и как только Гарри стал достаточно взрослым, Сириус ушёл, чтобы быть с ним. — Ты в порядке? — голос Дина выдернул Драко из его мыслей, и тот обернулся, чуть подпрыгнув. — Да, — улыбнулся Драко. — Просто интересно, как бы всё сложилось, если бы Риддл выиграл… — он задрожал. — Поговаривают, что он не умер, — Дин выглядел обеспокоенным, а также немного испуганным. — Говорят, что в один прекрасный день он обязательно вернётся и бросит вызов Гарри Поттеру, который, скорее всего, является последней выжившей альфой, кроме него самого. Риддл всегда хотел править. — Веришь ли ты в это? — спросил Драко шёпотом, подойдя ближе к Дину, чтобы тот услышал его вопрос. Его сердце заколотилось в груди от внезапного страха при мысли о том, что кто-то попытается навредить Гарри. — Я не уверен, — сказал Дин, повернувшись к Драко. — Думаю, я буду отрицать это, пока он не вернётся, понимаешь? Драко засмеялся, несмотря на свой страх. — Да, — легко ответил он. — Отрицание кажется налучшим способом сохранить себе здравый рассудок, не так ли? Они с Дином всё ещё посмеивались над этим, когда услышали тихие шаги и повернулись, увидев Гарри. Альфа остановилась на месте и стояла неподвижно, глядя на них с пламенем в глазах и сжав губы в жёсткую линии. Драко также заметил, что его руки были вытянуты по швам и сжаты в кулаки. — Привет, милый, — осторожно произнёс Драко, но взгляд Гарри был устремлён на Дина, и Драко почти почувствовал внезапный страх беты. — Дину нужно было показать ванную комнату, — быстро сказал он, прежде чем понять, что он стоит достаточно близко к Дину, чтобы их плечи соприкасались. И тогда он понял, почему Гарри выглядел таким убийственно злым. — Твои родители хотят попрощаться, прелесть, — тихо проговорил Гарри, наконец отводя взгляд от Дина, чтобы посмотреть на Драко, и его взгляд автоматически смягчился. — И Джинни искала своего парня, — этим он заставил Драко улыбнуться, и взгляд Гарри снова вернулся к Дину. Вот они трое спустились вниз, Гарри и Драко крепко держались за руки. Дин поспешил в гостиную, когда они спустились на первый этаж, а Драко и Гарри направились к передней части дома, чтобы попрощаться с Малфоями. — Было приятно повидаться с тобой, дорогой, — Нарцисса держала его руки и тепло целовала в обе щёки. — Мы видимся не так часто, как следовало бы, мама, — сказал Драко, крепко обнимая её. — Мы были немного заняты, милый, — его мать, казалось, извинялась. — Мы переезжаем в лучшее место. Отец рассказал тебе о своей новой работе? Драко удивлённо посмотрел на отца. Люциус был серьёзен, как никогда, но в его глазах явно виднелся гордый блеск. — В этом нет ничего особенного, — пробормотал он, и Драко был рад, что Гарри отступил чуть назад, чтобы дать им двоим немного личного пространства; отец был очень гордым человеком. — Ох, что за вздор, Люциус, — улыбнулась Нарцисса, прежде чем повернуться к Драко. — Он был назначен распорядителем; более десяти лет работы на этой мельнице, и теперь он практически управляет этим местом, — сказала она. Драко вдруг понял, что его родители сегодня одеты намного лучше, чем когда-либо. — Отец, я так счастлив! — Драко переместился поближе к нему. — Почему ты мне не сказал? — У тебя и так достаточно забот, сынок, — мягко ответил отец. — Тем больше причин поделиться хорошими новостями, отец, — мягко сказал Драко. — И что это за новое место, куда вы переезжаете? — Компания выдала нам его, — ответила Нарцисса. — Он слишком велик для нас, чтобы мы могли хотя бы представить, что с ним делать, но вряд ли на это можно жаловаться, не так ли? — и она засмеялась. И тогда Драко кое-что осознал, но не позволил внезапному пониманию ситуации отразиться на его лице, и он просто улыбнулся в ответ. — Ты просто обязана сказать мне, когда мы сможем вас навестить, — он сжал руки матери. — Как только мы обустроимся, дорогой, — пообещала его мать. — Мы скоро пригласим вас с Гарри на ужин. Драко поцеловал её на прощание и смотрел, как они уезжают на своей новой машине, с невероятным чувством любви и гордости за своего мужа. Он медленно подошёл к тому месту, где стоял Гарри, положив руки в карманы и прислонившись к двери, ведущей во внутренний двор. Драко скользнул руками по широкому телу и прижался щекой к спине Гарри. — А я знаю, что ты сделал, и очень люблю тебя, — мягко сказал он. Гарри обернулся, и Драко мгновенно понял, что тот всё ещё выглядит несчастным. Тем не менее, альфа улыбнулась и притянула Драко к себе. — Не понимаю, о чём ты, — он пожал плечами. Драко радостно улыбнулся. — Ты ужасный лжец, Гарри Поттер, — поддразнил он. — Ты что, владеешь этой мельницей? — Нет. По крайней мере, не владел, пока не купил управляющую ею компанию в прошлом месяце, — ответил Гарри, и Драко засмеялся, качая головой. Гарри всё ещё был напряжён, даже когда они попрощались с остальными гостями. Они с Драко пробрались к себе в комнату, и омега тут же разделась, проскользнув под одеяло и тихо заговорив: — Гарри, — он протянул руку своему мужу. Гарри посмотрел на Драко, быстро снял часы со своего запястья, и тотчас же подошёл к Драко, взяв его руку и присев на кровать, нежно целуя его пальцы, но не встречаясь взглядом. — Ты сердишься? — спросил Драко, прощупывая почву. Гарри не ответил, просто слегка покачав головой, так и не подняв глаз. — Мы просто разговаривали, Гарри, — мягко добавил Драко, и Гарри оглянулся на него. — Я знаю, — и он кивнул, широко раскрыв зелёные глаза. — Я знаю, моя прелесть. Я полностью тебе доверяю, — он замолчал. — Я бы никогда не засомневался в тебе, не после… И он отвернулся, на что Драко наклонился вперёд, повернувшись так, чтобы снова заглянуть ему в глаза. — После..? — надавил он. Гарри покачал головой и встал. — Я не имею права сердиться… — тихо произнёс он, стоя спиной к Драко. — О чём ты вообще говоришь? — Драко нахмурился. — Я заставил тебя пройти через это, — сказал Гарри, болезненно поморщившись. — Я не обращал на тебя внимания, когда тебе нужна была уверенность насчёт Джинни; я не имею права ожидать, что ты не будешь с ним общаться… — он провёл руками по волосам. — Я не имею права ревновать. — Гарри, — прикрикнул Драко, но его муж не повернулся. — Я знаю, что между тобой и Джинни ничего нет. И ревность — это не то, с чем мы порою можем справиться. Посмотри на меня, Гарри… Альфа, наконец, повернулась, и Драко увидел боль в усталом лице. — Ещё бы чуть-чуть, и я бы вцепился ему в горло, — прошептал Гарри. У Драко вздрогнули мышцы живота, и заинтересованно зашевелился член. — Хоть я и не хотел, чтобы ты ревновал, но не могу не радоваться этому факту, — сказал он, подразнивая. Гарри покачал головой, напрягши лицо. — Ты не понимаешь, — прошипел он. — Я бы убил его… Просто потому, что он стоял так близко к тебе. Драко слегка вздрогнул. — Уверен, твой самоконтроль видал и большее, Гарри, — сказал он. — Я верю в тебя. Гарри сжал челюсть. — Драко, я бы переломил ему шею, и глазом не моргнув, — прорычал он. Драко прикусил губу, сдвинув с себя одеяло, а затем медленно снял с себя нижнее бельё, наслаждаясь пристальным взглядом Гарри. В зелёных глазах пылал огонь, и Драко кожей ощущал тоску Гарри. — Трахни меня, Гарри, — прошептал Драко. — Покажи мне, как тебя это разозлило. Гарри покачал головой. — Я не заслуживаю быть с тобой… больше нет, — он дрожал от усилия стоять как можно дальше от великолепного обнажённого тела Драко, видя, как медленно встаёт член омеги. — Гарри, кто, как не ты, заслуживает заниматься со мной любовью? — умолял Драко. — Ты моя альфа, Гарри, мой муж. И ты никогда не потеряешь это право. Я люблю тебя так сильно, что не могу смотреть, как ты несёшь это бремя; тебе не за что чувствовать себя виноватым, Гарри, — Гарри покачал головой, его глаза наполнились слезами, но выражение лица всё ещё было свирепым. Драко раздвинул ноги, сгибая колени и обнажая свою текущую дырочку. — Давай, милый, — прошептал он. — Ты не был во мне уже так давно… Тебе ведь не хватало этого ощущения? — Гарри закрыл глаза и содрогнулся. — Разве ты не хочешь показать мне, каково это — видеть меня стоящим так близко к Дину? Так близко, что он, вероятно, мог почувствовать мой запах, — теперь Драко открыто провоцировал Гарри. — А меня так давно не трахали, что я теку почти не переставая. Он наверняка почуял моё возбуждение… — и тогда Гарри издал громкий рык, которым ему почти удалось испугать Драко, если бы не дрожь от ожидания, что зудела у него под кожей. Альфа за считанные секунды разорвала на омеге одежду, прежде чем наброситься на неё. Та застонала, сразу автоматически приподняв бёдра так, чтобы в неё было легче войти. Гарри скользнул в Драко, не теряя ни секунды, его огромный твёрдый член легко проник в истекающий проход. Они оба закричали от удовольствия, и Драко сразу же стиснул ноги вокруг Гарри, на что тот лизнул и пососал шею омеги, всё ещё низко рыча. Учитывая много дней без члена Гарри, который мог бы растянуть Драко, омега была чрезвычайно тугой, даже больше, чем обычно. Гарри вздрогнул, когда полностью вошёл в Драко. Его толчки были быстры, но чрезвычайно осторожны и нежны, как будто он боялся повредить Драко, потому что тот был невыносимо узок. Драко нетерпеливо изогнулся и укусил Гарри за плечо до крови, вонзив ногти в его мускулистую спину, так что они едва не пронзили кожу. Гарри тихо зашипел, но не запротестовал, всё ещё осторожно толкаясь внутрь. Драко захныкал, приподнимая бёдра, со всей силы вжимаясь в Гарри, чтобы подбодрить его к дальнейшим действиям. — Пожалуйста, Гарри! – наконец воскликнул он. — Сильнее! Трахни меня как следует! — Я не хочу причинить тебе вреда, — неуверенно произнёс Гарри, вдохнув эти слова Драко в шею. Драко поднял его голову, схватив за волосы, чтобы посмотреть в глаза. Альфа выглядела побеждённой, как будто ей было стыдно за то, что она поддалась своим плотским желаниям. — Ты никогда не причинишь мне вреда, — яростно произнёс Драко, и они оба поняли, что Драко имеет в виду не только физическую боль. — Ты никогда не сможешь этого сделать. Я полностью в этом уверен, — он слегка потряс рукой, держащей Гарри за волосы. — Мне нужно, чтобы ты простил себя, Гарри. Ради себя, ради меня. Ради нас, — добавил он, и в его серых глазах засверкали слёзы. — Мы сильнее этого, милый. Пожалуйста, — и он навзрыд заплакал, когда Гарри прижался к его лбу своим, и слёзы потекли по его лицу. — Пожалуйста, займись со мной любовью, сделай всё как раньше. Пожалуйста, заставь меня поверить, что всё будет хорошо… — Гарри тихо всхлипнул, а потом поцеловал Драко — так, как следовало. Он целовал его так, как не целовал с тех пор, как они потеряли ребёнка, и после двух недель ощущения пустоты Драко почувствовал, что начинает наполняться теплом и светом. Их языки яростно сражались, и альфа с омегой отчаянно кусали губы друг друга, жадно посасывали и оттягивали. Драко обхватил ногами Гарри за торс и с немалым усилием разорвал поцелуй, чтобы хрипло прошептать: — Трахни меня, Гарри. Давай, — глаза Гарри заблестели, на этот раз не слезами. Он перекинул ноги Драко через свои широкие плечи, ещё раз как-то бешено его поцеловал и стал наполнять Драко своей удивительной альфа-силой. Омега пронзительно закричала и откинула голову назад, когда почувствовала, что вот-вот кончит. Ещё несколько толчков, и у Драко внутри будто взорвался фейерверк, а Гарри всё не прекращал жадно вдалбливаться в него, попутно посасывая и покусывая бесчисленные синяки на его коже. Радостно заскулив, Драко снова стал надрачивать свой наполовину твёрдый член, после чего крепко обнял своего мужа, целуя его лицо, облизывая шею и сладко посасывая его кожу везде, где только мог дотянуться. — Повяжи меня узлом, Гарри, — прошептал он ему на ухо. — Войди в меня так глубоко, как только сможешь, и повяжи узлом. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь в меня, как наполняешь меня, пока во мне не останется места. Гарри громко зарычал, а его толчки стали ещё сильнее, отчего Драко начало потряхивать, и его задница охотно сжалась вокруг гигантского члена Гарри, который уже начал набухать. — Ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю? — вдруг зарычал Гарри куда-то в шею Драко. — Прелесть, я бы убил ради тебя. Я бы сжёг всё дотла, — Драко вскрикнул от этих слов и ещё сильнее сжался вокруг Гарри, беспомощно рыдая и держась за изголовье кровати, пока его втрахивали в кровать так, как он мечтал вот уже целые две недели. — Я люблю тебя, Гарри, — удушливо произнёс он, и его ударил второй оргазм, так что он вмиг ослаб. Он заметался под альфой, кончая ещё больше чем в прошлый раз, и тогда Гарри громко застонал и начал наполнять его бесконечными всплесками тёплого белого вещества. Его узел растягивал Драко так, что оргазм омеги продолжался неестественно долгое время, оставляя его дрожащим и в слезах. Когда Драко более или менее пришёл в себя, он повернулся лицом к Гарри и тихо попросил поцеловать его. Через несколько минут голодных поцелуев они оторвались друг от друга, глаза у Гарри были влажными, но из них, наконец, исчезло то мученическое выражение, которое сопровождало каждое его движение в течение последних двух недель. — Что я мог совершить такого, чтобы заслужить тебя? — пробормотал Гарри, целуя Драко в нос и щёки. — Как мог такой добрый, бескорыстный и красивый человек стать моим? — Почему ты думаешь, что я бескорыстен? — Драко поцеловал Гарри в лоб. — Я довольно эгоистичен, Гарри. Я не могу видеть твою боль, не могу видеть, как ты мучаешь себя из-за чего-то, что было тебе неподвластно. Я не могу этого вынести, потому что мне больно из-за этого. Что в этом бескорыстного? Гарри просто улыбнулся ему, и это была его первая настоящая улыбка за эти две недели, так что Драко тотчас же улыбнулся ему в ответ, а у альфы, наконец, спал тяжёлый камень с сердца.
