Реквием этого мира

Дес облокотилась на дерево, выравнивая дыхание. Она уже долгое время гуляла по лесу и была уверена, что наступили сумерки. Охотница безрезультатно пыталась найти оставленные метки, но только нашла теней. Их было море. Они шатались по всему лесу, в основном по одиночке, но недалеко друг от друга. Если сначала Дес убивала их, то когда на неё стали натыкаться дикие животные, а силы начали покидать тело, она решила убежать. Как оказалось, эти видоизменённые тени ещё и бегают быстрее обычных, но не слишком. В любом случае, натренированные и закаленные годами ноги сильно гудели. Зато из опыта Дес ещё узнала, что лазать по деревьям они не умеют, да и мозгов у них всё ещё нет. Хоть одна хорошая новость. Вот только она не помнила в договоре западного центра о присвоении Виллоу звания охотника («завещание», как это ещё называли из-за последних двух пунктов: «…не виню никого в своей смерти…» и, собственно, пункта с самим завещанием, который в случае Дес остался пустым) части про обязанности ученого-естествоиспытателя, наблюдающего за развитием теней. Собственно, никто никогда и не думал, что они начнут меняться. Только если им помогли колдуны… Чёртовы колдуны. «Да чтоб они были прокляты, выродки». Дес решила залезть на дерево и отдохнуть, спрятавшись там от всех обитателей этого места. Ветки дуба были толстыми, крепкими и с легкостью могли удержать хрупкую на вид девушку. Взобравшись на вторую ветку, Дес увидела сквозь плотную крону деревьев куски порозовевшего неба и охотнице пришла в голову очевидная мысль. Она начала осторожно цепляться за ветки, так как сверху они были более иссушенными, и тщательно выбирать следующую «ступеньку». Будучи практически наверху Дес еле удержалась, повиснув на руках. Сухая ветка, на которой она некоторое время стояла, с громким треском сломалась и полетела вниз. Грохот, казалось, был слышен и на другом конце леса. Ветка упала на огромный «замок» красных муравьев и переломилась ещё надвое. Виллоу секунду-другую повисела на ветке, вслушиваясь в образовавшуюся в лесу тишину, надеясь не услышать как кто-то пробирается сквозь кусты. Если она до сих пор не наткнулась на медведя, не значит, что этого и впредь не случится. А в западных лесах водятся медведи, Дес знает об этом не понаслышке. Но рядом никого не было. В лесу стояла тишина, и было слышно лишь как взлетели от испуга птицы с соседних деревьев. Тогда Виллоу осторожно подтянулась, закинула локти на крепкую ветку и стала взбираться. Дальше лезть было не лучшей идеей, так как ветки были совсем сухими, да и не имело это смысла. Дес взобралась достаточно высоко, чтобы смотреть поверх деревьев. Небо было окрашено в ярко-красный цвет на западе, а в противоположной стороне было всё ещё светло-синим. В общем, осталось только пол часа до темноты. Ещё повезло, что город находился в поле и потому сильно выделялся на фоне окружающего ландшафта, так что заметить его не составило особых трудностей. Дес спустилась вниз как можно быстрее, ободрав себе руки, и побежала на запад, игнорируя жжение в ладонях и боль в мышцах всего тела. На Запад. Сейчас нужно бежать только на Запад. Как можно быстрее, пока не стемнело. Позже она просто не сможет выйти из этого леса. Но мысли её были совсем о другом. Она пыталась понять, что с ней происходит. Появилось чувство, будто слетела маска. Стало легче, прежний контроль поддерживать не получалось, но… Масок же не бывает, так? Маски есть только в романтических книгах о страданиях, подвигах и героической смерти или любви. Нет, это не из этой оперы. Маска? — бред. Но, ей казалось, что она уже давно не способна на такие чувства, что она утратила это много лет назад, когда впервые увидела кормежку. Что поделать? Не было в ней того стержня, какой есть в парне из прошлого городка с заказом. Нет стержня, вот и сломалась. Просто, «Хрусь» — и всё. Нет человека. Так бывает всегда. Раз — и мёртв; раз — и нет; раз — и поломан. Не подлежит восстановлению. Выбрасывай. Таких как она скидывали с оврага. Такие как она умирали быстро, оставляя существовать только оболочку. Таких как она было, есть и будет много. Но кому до них какое дело? Они ведь только мусор, пешки в руках очередного Наполеона. А что было бы, если бы тот парень увидел те же горы? Не по одной, а так, как видела она? Разве выдержал бы этот «стержень»? А можно сломать дважды? — О, вот вы где! Мы вас уже обыскались! — крикнул Грель, заметив среди деревьев Виллоу. Слишком сильно похоже на книги, которые читала мать. Такого в жизни просто не бывает. — Пошлите я вас провожу! — добродушно сказал он, увлекая Дес за собой к стенам. Пройдя ворота они пошли по тропинке вдоль города, не раз встретив других воинов. В один момент все мысли выветрились из головы и на их месте появилась бесконечная усталость. Ещё немного и она просто рухнет на землю бесчувственным мешком картошки. Ей приходилось собирать последние силы, чтобы передвигать отекшие и будто бы чужие ноги. Пускай это не очень сильно отразилось на её лице, особенно по сравнению с походкой и осанкой, но она находилась на грани реальности. Беготня по всему лесу, много дней верхом на лошади, недосып, недоедание - всё в один момент обрушилось на неё и будто бы придавило одним огромным булыжником. Старые шрамы начали ныть, словно были получены относительно недавно. Она ещё никогда не чувствовала себя такой разбитой. — Вы можете пойти сейчас поужинать с нами… — начал было Грель, но заметил сонный взгляд охотницы. — Или прямо сейчас идти спать, а завтра с утра позавтракаете со всеми. Пошлите я вас провожу. — Говори «ты», я тебе не дама почтительного возвраста и никакая не чиновница. Мне уже осточертело твоё «выканье», в жизни столько не слыхала. Буркнула Дес, когда уже подходила к своей кровати в самом конце общей комнаты и буквально рухнула на неё. На большую роскошь она и не надеялась, чем спать в общей комнате с другими мужчинами на твердой деревянной кровати, прикрытой двумя лоскутами ткани — «одеялом» и «простыней». В комплекте к этому шла колючая подушка, набитая сеном, которое вылезало через плохо прошитую ткань. Ни о каком удобстве и речи не шло, однако из-за переутомления Дес уснула почти мгновенно. Грель лишь вздохнул, услышав тихий храп, и, стуча каблуками по хлипкому деревянному полу, пошёл к выходу из казармы. Сейчас он должен был поесть, хоть его немного и подташнивало, а потом они собирались пойти хоронить мистера Х. Останки хранить негде, а уже через пару часов они начнут ужасно вонять из-за процесса разложения, хотя это происходит уже сейчас. Хоронить нужно быстро. Вот-вот гробовщик придёт и скажет, что заказ готов, и тогда они всей казармой пойдут на кладбище, оставив только пару часовых. Ещё одного отправят за священником и тогда придётся ждать в этом царстве мёртвых, когда служитель закончит мессу и придёт для отпевания. А ещё одного послать за мэром, считающего своим долгом присутствовать на всех похоронах. — Мистер Мэр! Мистер Мэр, а когда вернется мой муж? — спросила женщина, подбежав сзади к мэру. — Миссис Х, я же объяснял вам, сама ярмарка длится почти месяц, дальше будут выносить результаты по итогам голосования, что тоже займет время. Если ваш муж пройдет дальше, он поедет в столицу, а там всё займет еще больше времени. Этот процесс далеко не быстрый. — Простите вы старую женщину, я просто не понимаю, что можно делать там так долго. Я ведь даже написать ему не могу, а этот резкий отъезд... — Милочка, я же говорил, почтовая карета привезла приглашения на ярмарку и надо было отъезжать в тот же день, ведь она — единственный способ добраться до Кревы. Действовать нужно было быстро. Сейчас он очень занят, так как конкуренция там ужасная — собрались мастера своего ремесла со всей Западной области — и естественно победить хотят все. У него совершенно нет времени! Я скажу вам по секрету, — уже тише продолжил он, — один мой знакомый сказал, что у вашего мужа есть все шансы войти в десятку лучших и поехать в столицу. Так что имейте терпение! — О Господи! — вскрикнула удивленная женщина, схватившись за сердце. — Тогда конечно, конечно, пусть будет там сколько потребуется! Он же о большем и мечтать не мог! А воины вернутся в казарму, некоторые уйдут в караул и в очередной раз будут проверять стены на наличие лазеек, а другие будут набираться сил, чтобы с утра сменить своих товарищей.