Тайга

Я открыла глаза. Фургончик заливала чернильная тьма, и лишь только слабый малиновый свет из-за приоткрытой дверцы помогал различить внутренность машины. Несс крепко спала, так и не выпустив моей руки. Сильно пахло соломой и железом. Объятия Фарида, за ночь заново прошедшего весь цикл омертвения, кроме гниения и распада, ослабли ровно настолько, чтобы я могла аккуратно высвободиться и подойти к раскрытой двери. Снаружи догорал закат. Вдалеке изливала свою печаль голубка. Михайло, у которого, должно быть, был свой ключ, идиллически курил на завалинке. Он успел переодеться - на чёрной засаленной майке красовались даты концертов «Король и Шут» 2004 года. Я распахнула дверь. Михайло не отреагировал. - Добрый вечер. Никакой реакции. - Можно, я схожу в кусты? - Валяй, - великодушно отозвался Михайло. Я быстро управилась, выпила пару пригоршней воды из ручья, и вернулась на завалинку. Фургончик траурно молчал. Михайло наслаждался одиночеством. Я присела рядом и тупо уставилась на пурпурное небо. - А ты молодец, - произнёс наконец Михайло. - Бой-баба. - Я промолчала. Мне было интересно, к чему приведут такие слова. - Хорошо вчера Фарида на место поставила. - Михайло крякнул. - А то он чересчур много о себе возомнил. - Я тоже КиШ люблю, - глупо ответила я. - А кто их не любит… Повисло молчание. Михайло затоптал окурок кроссовком. - Но кое в чем Фарид прав. Незачем тебе переться к графу Д. - А что в нем такого? Он чем-то отличается от других старейшин? - Молодой. - Михайло развернулся ко мне. - Принял кровь всего на пару месяцев раньше Фарида. Но у него явно к этому есть какое-то призвание. Больно силён. Кровь мощная. Вставляет, как Ягуар за тридцать рублей. Я восхитилась метафорой. В Михайло явно дремал поэт. - Старейшинам же всем лет как минимум двести. А этот возьми да и объявись, и пошли-поехали тёрки. И в результате Граф Д владеет всей территорией вокруг Перми. Страшный человек, одним словом. - Может, он не страшный, а умный. - Ну, не мне судить! - Михайло поплевал на пальцы и стал подкручивать усы. - Это ты решила его развлекать. Я-то что, я просто под руку попался. - А раньше ты чем занимался? - Да так. Машины чинил. Дверь фургона отворилась, и на свет божий явился зевающий Фарид. - Здравствуй, Михайло! Что это ты мою красавицу окучиваешь? Иди буди свою Тамагочи, пора двигаться в путь. - Незачем будить ее. - Я негромко свистнула. - Несс, get up! Несс интеллигентно зашуршала соломой и высунулась из-за плеча Фарида. Тот пропустил ее на траву, и Несс с моего молчаливого согласия чинно удалилась в кусты. Михайло хмыкнул, поднялся с коряги и ушёл в фургон, где начал оглушительно греметь мотором. - Слушается тебя, как собака. Очень мило. - Фарид ухмыльнулся. - Она ведь здорово к тебе привязана, да, красавица? - У неё не было другого выбора. - Это точно. Домашняя зверушка. - Фарид опустился на колени перед ручьём и, зачерпнув воды, пригладил свои иссиня-чёрные волосы, откровенно любуясь отражением в воде.- А вот ты не такая. Я подперла щеку кулаком. Я привыкла к лести; она не смущала меня. - А ты, я смотрю, мастер языком молоть. - Слова - полдела. - Фарид навис надо мной, угол его рта насмешливо кривился. - Ты ведь такая же, как я. Знаешь, как легко приручить человека. Я бы подержал тебя пару дней на веревке, а потом ты бы сама никуда не делась. Привыкла бы. Напоил бы тебя пару раз своей кровью,и ты полюбила бы меня. Охотились бы вместе. Спали бы вместе, как сегодня. Были бы проклятыми вместе. - Этого не случится, к нашему общему счастью. - Не выдержав крыжовенного взгляда, я уставилась в землю. Самым страшным было то, что Фарид был прав. В жизни союзника так мало тепла, что за самые ничтожные его крупицы хватаешься, как за последний свободный поручень в метро. - Ещё не вечер. - Фарид сел рядом со мной на бревно, обнял за плечи. Я судорожно вздохнула, словно от любовной ласки. Давно нелюбимое тело остро реагировало на каждое прикосновение. - Я украду тебя у Графа Д. Тогда-то и посмотрим, какая ты упрямая. Несс вынырнула из кустов и огорошенно уставилась на наши посиделки. Мне захотелось провалиться сквозь землю. - Фарид, ну хорош блажить! Поехали! - Рукастый Михайло наконец-то завёл фургон, и тот жизнерадостно тарахтел, распугивая гнездящихся вокруг соек. - Поехали. - Я поднялась и, обняв Несс за плечи, провела ее обратно в тёмный кузов. Фарид, явно считавший, что мы движемся слишком медленно, отвесил нам обеим по звонкому шлепку. - Ну-ка, девочки! Правой, левой! Несс мигом свернулась в клубок на соломе. Я собиралась было пристроиться к ней, но Михайло газанул и я, потеряв равновесие, оказалась в объятиях Фарида. Тот развязно улыбнулся и усадил меня к себе на колени. - Пусти, пожалуйста. - Ещё чего. Путь у нас долгий, дорога скучная. Я расскажу тебе что-нибудь. Я сплюнула на пол и положила голову Фариду на плечо, обнажая шею. Обычно такой провокации было достаточно, чтобы объяснить кровопийце, что ты настроена серьезно и не собираешься менять плана действий. - А рассказывай. У тебя получаются отличные сказочки. - В некотором царстве, в некотором государстве… - начал Фарид. Железный отзвук его глубокого голоса убаюкивал, словно шелест крыши под дождем, холодная рука нежно гладила меня по волосам. Я слушала и мгновенно забывала льющееся отравленным мёдом повествование, и лениво смотрела в зеленые глаза, зрачок которых зловеще трепетал, то сужаясь, то расширяясь. Сидя на его коленях, я почти не ощущала тряски и потихоньку забывала, забывала о том, что меня держит в объятиях враг, и что кровь моя на вес золота, и не так уж я и всесильна, если не считать пары джокеров в дырявом рукаве. - Вот и сказочке моей конец. - Фарид усмехнулся. Я не могла пошевелиться, заворожённая пляской его зрачков. - А теперь я хочу знать, кто ты. Осознание, что меня бессовестно загипнотизировали, пришло слишком поздно. Клокочущая ярость отозвалась слабым пламенем полупустой зажигалки. Я открывалась в руках патрульного, как утренний цветок, ещё больше обнажая горло. Фарид откинул косу с моей шеи, приник губами к коже, нащупывая вену, и, испустив сухой смешок, сомкнул зубы. *** Ощутимый толчок привёл меня в чувство. Перед глазами была кромешная тьма - только светились датчики на приборной доске. Под колёсами шуршал асфальт. Я лежала на скамье, раскалывающаяся голова покоилась на коленях Фарида. Что произошло, догадаться было нетрудно. - Лежачий полицейский, - констатировал Михайло. - Скоро допрем. - Рекой пахнет, - мечтательно отозвался Фарид и свободной рукой пошире открыл форточку. - Топить нас собрался? - Мой голос звучал хрипло. Рот словно обработали наждачной бумагой, шею сводило от боли. - Граф Д обосновался на берегу Камы. Туда-то мы вас и доставим. Фарид сделал паузу и, приняв мою немногословность за страх, проворковал: - Не бойся, красавица, не убью. - Ты очень старался. - Глаза привыкли к темноте. Надо мной тряслось ночное небо с огрызком растущей луны. Чёрные глаза Фарида жадно блестели, бледное лицо казалось маской. Самое страшное я поняла, с трудом приподнявшись на локтях и взяв патрульного за плечо для опоры. Ещё утром прикосновение Фарида было ледяным. Сейчас его кожа была мягкой и тёплой. - Гаденыш. - Мне хотелось плакать, но я сдержалась и утёрла надвигающиеся сопли кулаком. Слезы - это тоже драгоценная жидкость, которую не стоит лить зря. - Нельзя было сделать это вчера, когда я сама тебе предлагала? - Всему своё время, красавица. Я не пью от незнакомых. Это вульгарно. Грудь сперло. Я с трудом села прямо и уставилась на пол, с ужасом предвкушая взгляд Несс, насмотревшейся на пиршество Фарида. Но Несс не смотрела на меня. Она лежала на боку, неприкрытая, и на ее широкой скуле багровел синяк. - Ты посмел?... - Да жива она, жива, - встрял из-за руля Михайло. Я горько улыбнулась. - И ты ещё вчера запрещал товарищу бить женщин? - Не бил. - Фарид развёл руками. - Клянусь, не бил. Она сбежать пыталась, когда Михайло замедлился на грязевой дороге, упала из движущегося кузова прямо на землю. - Дура, короче, - добавил Михайло. Я уставилась на тело на соломе. Теперь я видела, что плечи Несс еле заметно движутся, что ее нижняя губа дрожит - патрульные не выпили и не покалечили ее, как я предполагала. Я не знала, спала ли Несс или притворялась. Я не знала, страх ли или эгоизм погнал ее прочь из патрульного фургончика. Я не знала, кто такая Несс, кого я защищала, как сторожевая собака, уже почти целый месяц. - Курить хочешь? - участливо спросил Михайло с переднего сиденья. Мы свернули с широкой дороги и теперь петляли по тропе вдоль широкой Камы. На противоположном углу тускло светилась Пермь. Город был полностью под контролем Графа Д, и, судя по всему, Граф разрешил своим подданным продолжать пользоваться электричеством. Насколько я знала, в большинстве территорий смертным не дозволялись ни электричество, ни вай-фай. - Не откажусь. Михайло не глядя швырнул в меня пачкой «Мальборо». Я поймала ее на лету и, вытащив из кармана походную зажигалку, пустила дым в открытое окно. По телу прошёл разряд наслаждения. Как же давно мне не доводилось спокойно выкурить сигарету. Фарид тоже достал сигарету. В фургончике душевно запахло табаком. - Нехорошо получилось, - произнёс Фарид. - Да, я такой подлянки от Тамагочи не ожидал, - поддакнул Михайло. - Бывает. - Я поморщилась от боли в прокушенной шее, снова пустила дым. - Бывает. Но больно-то все равно. Слышать такие слова от Фарида было по меньшей мере странно. - Что дальше будешь делать, красавица? - Выживать. - Графу Д нужен только один союзник. - Фарид вытряхнул пепел в летящую за окном ночь, и на мгновение за машиной протянулся хвост из оранжевых искр. - Предлагаю поступить по-умному. - Уже один раз предлагал. И смотри, что из этого вышло. - Ну прости меня, - Фарид хлопнул меня по плечу. - Не сдержался. Больно ты мне понравилась. - Прощаю. - Ответ был сухой, но искренний. Все могло быть и хуже. - Совет вам да любовь! - гаркнул Михайло. Я засмеялась, и Фарид тоже. Это странное свойство глубокой ночи - она объединяет даже преступника и конвой, даже патруль и смертную женщину. - Шутки в сторону. Вариант первый - мы делаем привал. Ты идёшь курить, а мы избавляемся от Тамагочи, быстро и нежно. Мы привозим тебя к Графу Д, и тебе не придётся цапаться с ней за местечко. Плечи лежащей на соломе двигались все так же размеренно. Несс спала, или ей было уже все равно. - Вариант второй. Мы оставляем Тамагочи Графу Д. А ты поедешь дальше с нами. Я прыснула. - Предлагаешь мне выполнять роль переносного холодильника? - Зависит только от тебя. - Фарид подмигнул мне. - Не вороти от меня нос, и я дам тебе кровь. - А товарищ? - Втроём веселей. Да, Михайло? - Угу, - красноречиво согласились с водительского сиденья. Дорога становилась уже. - Нам, низшим кровопийцам, выгодно заводить жён. Отводят жилплощадь, увеличивают паёк. Охотнее берут в соседние территории. О твоих бонусах и говорить не приходится. - Это да. - Даже смертным союзникам не давалось гарантии, что доживёшь до рассвета. - Ты подумай. - Фарид выбросил окурок. - Предлагаю на полном серьезе. - Это вроде как предательство. - Да. Но так жить легче. - Ты прав. Да, да, ты прав. - Я сделала последнюю затяжку и отсела от форточки, кутаясь в плащ. Уральский холод пробирал до костей. - Ты знаешь своё дело. А ещё ты очень красивый. Что есть, то есть. Но ведь и я тебе с самого начала говорил, какая ты красавица. - Подъезжаем. Фургончик взвыл, буксуя в грязи. Михайло сражался с газовой педалью, и наконец мы с диким ревом выехали на небольшое плато, на самом краю которого, у реки, стоял небольшой бункер с узкими окошками. В таком доме должен жить лесничий или геолог. Никак не грозный молодой старейшина, гроза всея Перми. - На месте. Граф небось, как всегда, сычует в подвале, - констатировал Михайло и выкатился на улицу курить. Мы с Фаридом остались сидеть друг напротив друга. Патрульный взял мою руку и мягко пожал ее, и я не стала вырываться. - Думай, солнышко, - произнёс Фарид. - Думай, пока мы не проголодались по-настоящему. Я подперла ладонью щеку и уставилась за окно, в темную чащу. Михайло выключил фары, и бункер Графа Д жадно проглотил густой мрак. Создавалось ощущение, что мы с Фаридом одни на пустынной холодной звезде. Я чувствовала его пряный запах, ощущала как скользит по моему лицу, словно кусок бархата, его взгляд. Я пыталась представить жизнь, которая ждала бы меня после слова «да», уже плясавшего у меня на языке. Существование в сумерках. Днёвка в патрульном фургончике, суточный паёк крови из пластикового мешка и бесконечные уральские дороги. Каждую ночь Фарид и Михайло будут приводить в фургон новых людей, и каждую ночь мы будем отвозить их на смотрины старейшины. Под утро мы с Фаридом будем вместе коченеть на одной скамье. Может, я даже наконец узнаю, что такое физическая близость - но уже будучи неживой. Хотя какая уж тут разница. Может, нам даже дадут квартиру на территории Графа, и у меня появятся замужние подруги, с которыми мы будем сидеть на темной кухне, обсуждая техники отбеливания клыков и жалуясь на пропадающих на смене непутевых супругов. Существование кровопийцы по сравнению с буднями смертной союзницы было просто восхитительно стабильным. Теперь, когда я на собственной шкуре узнала, что такое голод, холод, и бродяжничество, спесь отступила. Не из гордости же отказываться от такого соблазнительного предложения… В мертвую тишину фургончика вклинился чужеродный звук. Несс плакала, уткнувшись лицом в солому. Мне вспомнилось вчерашнее утро. Ужас в глазах Несс, когда Михайло приближался к ней с мотком веревки. Фарид, без обиняков предлагающий мне свободу за возможность «поразвлечься» с экзотической жертвой. Я в его руках, зубы, скребущие по моей шее, один раз, второй, пролитая на глазах подруги кровь. После ночи, проведённой в патрульном фургончике, невинность на лице Несс растаяла, как утренний туман. Ей уже никогда не быть хорошей девочкой. Жизнь ясно втолковала Несс, что такое грязь. И все-таки это было не самым страшным для неё. Тихий плач Несс лился, как вода из неисправного крана, и я вдруг поняла, почему она пыталась сбежать, бросив меня с патрульными. Она застала меня в момент слабости, когда, сидя на завалинке, я позволила Фариду обнять меня за плечи. Я вспомнила ее открытый в потрясении рот. Тогда я не успела толком задуматься о произошедшем - пора было загружаться в фургон. Но Несс ничем не пренебрегла и ничего не забыла. Она не знает русского; она не могла понять, что Фарид испил от меня насильно, что я не перешла на чужую сторону. Бедняжка Несс решила, что я предала ее ради красивых зелёных глаз. Фарид причмокнул губами и уселся рядом с Несс на корточки. Я вздрогнула, резко возвращаясь в темную и промозглую реальность. - Ну-ну, не реви. Ты же не хочешь предстать перед новым хозяином с красным носом? Фарид схватил Несс за шиворот и резко поднял ее на ноги. Несс судорожно хватала ртом воздух и морщилась от боли. Ее правый глаз заплыл кровью. - Пойдём, пойдём. Покажем тебя Графу Д. Он же у нас дипломат, небось поболтает с тобой на твоём, на басурманском. Фарид потащил Несс к двери и, подтолкнув ее вперёд, выскользнул в темноту. Я поднялась со скамьи и последовала за ними, хлопая себя по озябшим бокам. - Дождись меня, - бросил Фарид через плечо. - Познакомь с Графом Д. А потом уже делай, что хочешь. - Я обезоруживающе улыбнулась. - Таков закон, Фарид. Он должен внести меня в Пермский регистр. Михайло, кряхтя, показался из-за кузова машины. - Знаешь про регистры, малахольная? Много знаешь - плохо кончишь. Так моя бабушка мне говорила. - Мы с тобой, Михайло, вообще до войны ничего не знали. И где мы теперь? - В лесу, с машиной, бабой, и жратвой! Поди плохо. - Михайло поднялся на порог бункера и пинком растворил никак не запертую дверь. - А теперь к Графу Д. Черт с ней, с философией, а дело надо закончить.