Мальчик с хвостиками

… Я стояла у двери с подвеской ключей в руках. На меня смотрели голубые и злые глаза моей подруги. Мы обе замерли, играя в игру «кто двинется первым». К сожалению, терпением я не отличалась от слова «совсем» и рванула влево в глубь класс. Девушка, не особо спеша, направилась за мной, прекрасно понимая, что я сама загнала себя в ловушку, ведь и мимо Салли не пробежишь — тут всего 4 ряда очень тесно стоящие с друг другом, здесь мог пройти лишь один человек, и то не каждый. Даже если я пробегу возле стенки, не споткнувшись об ножки парт, Фишер с лёгкостью развернётся и снова попытает удачу. Конечно, в запертой комнате я как мышка в клетке. Но разве не для этого я придумывала такой прекрасный план в течение нескольких дней? Даже следила за нашей учительницей, чтобы точно знать, где лежит ключ. Конечно, без Ларри и Тодда здесь не обошлось — один стоял на страже, другой скомпрометировал заражение вирусом школьных компьютеров, и математичку, как эксперта по технике, послали посмотреть, что там такое случилось. Как раз в это время я и забрала ключи со стола. Надеюсь, старушка не скоро о нём вспомнит…  — Салли, а как ты относишься к правде? — совсем далеко от темы начала рассуждать я, пока искала путь, по которому не попадусь к злой девушке.  — Правда — это то, ради чего стоит бороться и чего стоит добиваться. Рассчитываешь задобрить меня разговорами, а? — усмехается она, пока я пробежала по стеночке мимо неё, когда синевласка подошла совсем близко ко мне.  — Совсем нет! — улыбаюсь я, позвякивая ключиками, — Но если ради правды стоит и бороться, смогла бы ты побороть себя ради правды?.. Неожиданное молчание. Эй, а где громкие слова по типу: «Конечно, всё ради правды!»?  — Если это только истинная правда, а не фальшивка. Голос был серьёзным. Мне подумалось, что Салли знает, для чего я всё это устроила, и оказалась права:  — Я не стану слушать оправдания Эш, она мне и так жизнь попортила…  — Что она сделала, что испортила тебе жизнь? И разве не ты сама говорила, что нужно прощать и отпускать? Откажешься от собственных слов? Салли, ты ведь не такая…  — А кака… Тьфу, а какой я?! — чертыхнулась подруга, — Я её отпустил, она почти исчезла из моей памяти, но появляешься ты, и у меня опять всё ноет в груди. Пусть ты не она, но так напоминаешь те дни, когда Эш была с нами. Да и как её можно простить, если она считает меня уродом?! Ведь если бы не этот чертов протез, она бы осталась здесь, со мной и с ребятами! Закипело у Салли будь здоров, а я ничем не могла помочь, лишь шептав слова в защиту Эшли:  — Она не считает тебя уродкой и никогда не будет! Ты для неё лучший друг, она не хотела ранить тебя, понимаешь?.. Твоё признание могло навсегда разрушить вашу дружбу, она не хотела этого!  — Поэтому надо было собрать манатки и уехать, оставив меня ни с чем?! Она уехала, потому что испугалась меня, и всё!.. А теперь ты её защищаешь, тем самым принимая меня за урода! В словах подруги были разумные мысли. Эшли могла бы хотя бы объяснить подобное поведение друзьям, а не втихую смотаться. Но с другой стороны, в подруге говорила горькая обида, и она не хотела слышать ничего другого, кроме её собственных убеждений. Возможно, именно из-за этого она и убегала от меня всё это время — боялась раскрыть глаза и узнать, что было на самом деле. Да, Эш виновата, и она сама уже это поняла, но теперь и Салли должна понять свою ошибку и, наконец, закрыть эту дыру в сердце.  — Салли, как думаешь, в кого была влюблена Эш?.. Снова молчание. Возможно, она и хотела сказать свои предположения. Я подошла к подруге, забросив ключи к себе в задний карман джинс.  — Тодда. Она любила его. Салли удивлённо выпучила глаза, но мгновение — и они стали прежними.  — И что мне это даёт?  — Эш уехала не потому, что ненавидела вас, а потому что любила, в том числе и тебя. Тут девушка покрутила палец у виска, насмехаясь над моими словами:  — Как её любовь к Тодду связана с тем, что ты сказала? Я фыркнула, обижаясь на сомнения подруги в моих умственных качествах.  — Эшли призналась Тодду после какого-то там непонятного мне случая, но он, как сама понимаешь, отказывает ей. Что бы ты чувствовала? Тихое сопение в ответ.  — А затем её лучший друг признаётся ей, и она не знает, что ответить и вообще разбита отказом, что ей может прийти в голову?.. Разумеется, уехать, оставив проблемы здесь, а также оставить после себя только хорошее, а не скандалы по поводу отношений, а затем также переехать под влиянием родителей. Теперь тебе это кажется разумным? — теперь уже насмехалась я, — Да, это эгоистично, но вам всё равно нужен был перерыв, чтобы переступить через прошлые чувства, поэтому я считаю, это лёгкий выход: она не видит вас, вы не видите её и продолжаете жить, из-за чего и обиды уходят, разве не так?.. Вы, конечно, с перерывом загнули, но исправить всё ещё не поздно. Салли опустила голову, пугая меня, а затем взялась за первый попавшийся стул, и с размаху ударила им по окну. Осколки стекла полетели во все стороны, задевая подругу и меня, из-за чего возникали порезы, а по мне пробежала дрожь, пока прикрывала лицо от острых частей бывшего окна. Салли ненормальная. Тем временем она поставила стул на место, как ни в чём не бывало и резко заплакала. Она плакала и плакала, удивительно, но слёзы стекали по протезу — так сильно он прилегал к лицу. Она даже не старалась вытирать солёную воду с «лица», просто стояла и ревела, смотря в пол. Но в тоже время она плакала беззвучно — если бы ни капли, оставляющие мокрые следы на полу, я бы и не поняла, что она и правду распускает нюни. Теперь мне стало её жаль. Такая беззащитная и одна в мире, и пусть немного необычная, но я и не заметила, как прижала её к себе, поглаживая по голове. Вдруг она подала голос:  — Почему она не могла сказать мне правду?.. Почему… Почему не могла поделиться своими переживаниями?.. Мы ведь друзья, мне ведь ничего не надо, только бы всем было хорошо… Она ещё долго говорила как всё могло измениться, если бы Эш не испугалась отвергнуть её. Салли и правда любила её, всем сердцем любила, и сейчас вся злость и непонимание уходили со слезами. Но в конце слёзы просто кончились, а я отстранилась от подруги, примерно представляя, как мы будем отвечать за окно. Как оказалось, Фишер разбила его случайно: промахнулась на эмоциях и попала не по стенке, а по стеклу. Верить в подобное мне было сложно, но и лезть в душу девушки я не хотела. Я кое-как убрала стекляшки с окна и уселась в то место, где стояло стекло. Подруга смущённо присела рядом, осознавая, что натворила.  — Ну что, Халк, как тебе видок? — усмехнулась я, свешивая ноги на улицу и разглядывая снежные дороги города. Девушка что-то буркнула и отвернулась. Видно, ей сейчас не до пейзажей.  — Ну Салли, не нагружай себя заранее, ещё никто ничего не узнал, а ты уже трясёшься вся. Будь проще!  — Да ладно окно… И не такое разбивали с Ларри, — вздыхает синеволосая, — перед тобой разревелся, как девчонка. Извини.  — Да чего уж, — махаю рукой, — мы же друганы, так что не стоит. Мне вот что интересно — зачем ты за стул-то взялась? Можно ещё кое-как представить твой промах, но зачем вообще калечить вещи? Она пожала плечами.  — Не знаю. Стало так мучительно стыдно, да и обидно, что хотелось крушить всё, но меня хватило лишь на окно. Эх… Говорит так, словно это норма. Нет, я понимаю, что иногда и правда хочется всё сломать, но сдерживать себя надо… Однако, если так подумать, я не могу судить, не зная, что испытывала подруга в тот миг. Возможно, это и правда было необходимо.  — Итак, что ты для себя решила?.. Салли посмотрела на меня, разглядывая.  — Я поговорю с Эш, чего тут думать? «И правда, в полное логично».  — Когда ты это сделаешь? Теперь синеглазка разглядывала свои красные кеды, поглядывая на мои чёрные.  — Не знаю… Как соберусь с духом? Она меня спрашивает, когда ей звонить? Ну уж нет, я и так погрязла в ваши проблемы, пусть же Салли хоть что-то сделает сама.  — Это ж когда? Месяц, век? Это не серьёзно. Фишер, завтра уже декабрь, понимаешь? Сколько времени прошло! Разве ты хочешь потерять её? Кто знает, что случится с нами завтра? Может, её уже и не будет. Синеволосая выпрямилась медленно и, наконец, взглянула вдаль.  — Твои рассуждения выглядят так, словно ты уже кого-то теряла.  — То есть, мои рассуждения похожи на твои? Намёк подруга поняла и оторопела, но ненадолго.  — Ларри рассказал?..  — Нет, он тебя не сдаст и под угрозой смерти. — начинаю дрыгать ногами, потому что уже замерзла сидеть, ведь на улице уже давно холодрыга. — Тогда, у меня дома, когда мы говорили о моей матери, я поняла, что ты потерял очень родного человека, да?.. Кивок.  — …Знаешь, не вижу смысла скрывать этот факт, но моя мама закончила жизнь самоубийством — повесилась в зале, под самым потолком, — я перевожу дыхание, — Думаю, твоя история является очень великим секретом, если даже Джонсон разводит руками, и рассказывать мне ты её не станешь, но в крайнем случае, это выражение моего доверия к тебе. Салли встряхнула всем телом, как от наваждения. Возможно, вспомнила то ужасное прошлое, которое скрывает от всех у себя в голове. Уж не знаю, да и предположить не могу, что у неё произошло, но, похоже, это действительно что-то страшное.  — Как ты можешь вспоминать и говорить о подобном так спокойно?.. Я пожала плечами.  — Мне было три, когда это произошло, я ничего не понимала тогда, но всё запомнила до мельчайших деталей, при этом позабыв всё, что было до этого. Психологи объясняли это шоком, да и немного я потеряла — те детские годы всё равно бы исчезли из моей памяти с возрастом. Конечно, то, что я запомнила — не лучшая картина, но… — кашляю от холодного воздуха, — …Я не вспоминаю и не воспринимаю это болезненно. Мама отдала всё ради меня, отдав себя домохозяйству, хотя она готовила, честно говоря, отвратительно. Пусть недолго, но она была со мной.  — А причина?..  — Причина чего?  — Её желания…  — Твою ж мать! Бабки-трещалки, отпирайтесь, сюда идёт директор! Ой, я ж Ларри оставила на посту, забыла… ***  — Бл*, ребят, ну вы даёте! Нахера окно-то было разбивать?! Мда, друг был сейчас копией бомбы замедленного действия. Доконали мы беднягу, честное слово, даже стыдно.  — Остынь ты, всё ж хорошо обошлось — стекло свалили на местное хулиганьё, ключи вернули на стол учителя, чего ты распыляешься, почём зря? — разумно заметила Салли уже сидя в моей квартире за кружкой чая. Но что-то, а точнее нюх, подсказывает, что Ларри подлил себе ещё что-то не совсем безобидное. Я ему за сигареты ещё мщу — прячу любую найденную пачку в другое место, где-нибудь на улице, а точнее, в урне, и всё равно пачка ли это Джонсона или кого-то другого, а теперь мне ещё и бутылки вынюхивать?.. Нет, я не против вредных привычек, но лучше без них, чем с ними, а так меньше будет дымить, всего-то.  — Да ну?!.. — тем временем возмущался Ларри, — Ты совсем охренел?!  — Ну, блин, прекрати бесится, Ларри-херали. Ого, колкие фразочки пошли.  — Заткнись, Салли-кромсали!..  — Заткнулись все! У меня траур… — на сцене конфликта, расположенной на кухне, появляется папа в куртке со своим портфелем и букетом роз. Ого, кого-то снова отшили, и даже с таким подарком…  — Я к ней со всей душой, а она…  — Ну вот, говорила же, что отшили.  — Увидел её на первом этаже, подлетаю к ней, как на крыльях… А у неё точно такой же букет в руках! И меня любезно послали домой с этим веником. Но теперь я знаю точно — у меня есть соперник!  — Да понимаете ли… — смущённо подала голос Фишер, — моему папе тоже нравится Лиз… И уже давно, так что… Старший Родж прямо-таки расцвёл на наших глазах, схватившись за спинку стула подруги.  — Да?! Тогда я просто обязан познакомиться с твоим отцом, где ваша квартира, милок?! Салли сглотнула. Конечно, с таким маньячим лицом отец напугал бы кого угодно. И как только услышал разъяснения, рванулся к какому-то шкафчику и вытащил оттуда подозрительные бутылки.  — Алисочка, я знакомится с нашими соседями, поэтому не жди! —…  — А они там не передерутся? — косится на меня Джонсон, когда входная дверь хлопнула в коридоре.  — Конечно нет, папа всегда так — с соперником надо дружбу водить, а не войну, всем тогда легче жить.  — Однако странная у вас семейка, — улыбается Джонсон, — но я ставлю на мистера Фишера, у него и во времени преимущество, да и я с Салли лучшие друзья, всё же логично.  — Да и не сильно мне всё это надо, пусть папа и бегает за женщинами, серьёзных отношений у него никогда не было, и вдвоём нам жить хорошо, без всякой второй «мамы». Поэтому я совсем не против. Салли закивала головой:  — Думаю, папа и Лиз хорошо поладят. В конечном итоге, мы сошлись на том, что мой отец обломается, всё равно он в конечном итоге успокоится, а старшему Фишеру стоило бы поднапрячься и правда добиться уже такую прекрасную женщину. Вдруг зазвонил мой телефон. Это, как ни странно, была именно Эшли. Я посмотрела на Ларри и Салли, всучила трубку сначала парню, чтобы хотя бы поздоровался, а затем и подруге, которую держал тот же самый Джонсон.  — А-алло… Девушка поняла, что это уже не выкрутиться, и сама забрала трубку, уйдя в другую комнату. Клянусь, так тихо пищать от счастья я больше никогда не смогу. *** Через несколько часов «ничегонеделанья» у меня, мы все втроём спустились вниз — хотели положить поддельную валентинку от синеволосого поклонника Лизе на стол, час поздний, так что она уже спала. Так как в квартире синеволосой идёт мужская пирушка, она осталась тут на ночь, я же поплелась к лифту — так хотелось спать. Возможно, именного из-за этого я перепутала кнопки и оказалась не на том этаже… Здесь всё сыпалось и разваливалось прямо на глазах, тот старый класс по сравнению с этой разрухой ещё очень даже целый. Тогда по мне пробежали стаи мурашек: «А если всё это провалиться?»… Хотелось уйти отсюда как можно скорее, и я сразу же вошла бы лифт, если бы не детский плач за стенкой, который отскакивал эхом. Волей неволей подумала на призрака.  — Тебя не должно быть здесь… Мужской голос заставил меня вскрикнуть и обернуться. За моей спиной сидел бездомный, по крайней мере, я не видела его раньше, да и видок у него не совсем хороший…  — Тебя не должно быть здесь… — повторил незнакомец, — Ты не главный герой этой истории, лишь второстепенное лицо, ты не сможешь остаться здесь…  — О-о чём вы? — мой голос дрогнул, но снова этот детский плач, и я посмотрела на одну из дверей, в которую можно войти, а когда снова посмотрела на то место, где сидел бездомный, его самого уже не было. Мне это всё очень не нравится… Но всё же я пошла на звук стонов и вошла в грязнющую ванную комнату, где был… Призрак?!  — Мамочки…  — Ой, ты кто? Я тебя не видела здесь. — заговорили маленькая призрачная девочка, а я сползла на пол.  — Я Алиса…  — А, новенькая! Мне Салли рассказывал! Говорил, что ты очень чудная. — смеётся, как живой ребёнок.  — Чудная говоришь?.. — Либо я схожу с ума, либо это и правда говорящий призрак. — А часто ты говоришь с Салли?  — Да, он приходит сюда, чтобы мне не было так одиноко. Сдаётся мне, два моих друга от меня скрывают что-то очень важное…