***
У Чонгука начался внеплановый гон, и хорошо, что никто из знакомых не видит его позора, потому как этот гон ничем не объяснить. Гон вообще - это стыд и темное пятно унижения для каждого сознательного альфы, в таком состоянии они предстают только перед своими омегами, родителями, сестрами и братьями, да и то стараются забаррикадироваться в своей комнате или сами просят запереть их на ключ. Ну, если не гасят гон дорогостоящими альфа-подавителями - эти-то вообще только альфам стай доступны. Зрелище альфы, который гонит, конечно, достойно лайков и восторженных комментов: любой великосветский представитель элиты готов в такой период дрючить все, что дрючимо, даже ногу своего омеги; потому милосердная природа распорядилась так, что на запах течки помеченного истинного у альфы открывается гон - и наоборот - и сексуальный марафон проходит только в постели, к обоюдному удовольствию. Но не дай божечки, чтоб гон начался бесконтрольно - тут уж тушите свет. Пометив все в окрестностях как свою территорию, альфа безмятежно гоняется за птичками и мелкими зверюшками на своих четырех костях, копает норы, доминирует мочой и фекалиями под каждым деревом с сомнительным запахом, и от души воет на луну. Ну, и как всегда: дерется, жрет вдвое больше обычного - и не дай бог мимо пройти собаке... Выебет - и это не фигурально. - Этот пиз... страдалец тут? - Ким Тэхен вошел в лазарет, где под присмотром врачей-омег и инициативной группы на кушетке вольготно возлежал спасенный неизвестный. Весьма смазливый спасенный неизвестный. - У него документ на имя Чон Чонгука был в нагрудном кармашке, - сообщила симпатичная медсестра-омега, оглаживая мускулистую коленку вышеупомянутого Чонгука. - И вот, платок чей-то. - Похож на мой, - с сомнением произнес Тэ. Платок, пусть и изгвазданный донельзя, и правда, был похож. Альфа, который только что благосклонно принимал поглаживания, вдруг резко дернул головой в направлении выхода, втянул носом воздух, издал что-то вроде игривого тявканья, сорвался с кушетки и стрелой метнулся к Тэхену. - Вот это поворот! - горестно выдохнула медсестра, которой остался только платок в качестве трофея. Лазарет медленно начинал наполняться сподвижниками Тэ, и они, застыв, наблюдали весьма откровенное зрелище: одичавший Чонгук обхватил скрещенными ногами левую ногу охреневшего Тэхена и страстно сокращался об нее, обнимая за голень. Глаза альфы приобрели почти осмысленное выражение, и в них появилась эмоция, чем-то напоминающая безраздельное обладание. Пах поднимался вверх, мускулы на ягодицах сжимались так, что кое-кто из присутствующих даже вслух позавидовал ноге Тэхена. - Вот, бл... ...лин, - Тэхен скривился, когда Чонгук, учащенно дыша, кончил ему на ногу в первый раз, но саму ногу так и не отпустил и засокращался снова, медленно, но верно набирая темп. Движения Чонгука были грациозны и ритмичны, а неприкрытая страстность исполнения заставила Хосока залиться краской смущения, но тем не менее, жадных глаз от вечных движений он не отвел: - Дайте телефон, я пусть и второй раз, но обязан это заснять! Эксклюзив! - А я бы развидел такое, все детство в подобных бодрячках. У меня старший брат альфа, мы от него нашу кошку в таком состоянии прятали! Раз, было, воробушка загрыз, до сих пор простить не могу. А Чонгук терся грудью, шеей, в который раз агонизировал бедрами на домашние штаны, упоенно раздирая материю когтем, урчал и терся шевелюрой, электризуя волосы на ноге Тэхена, и призывно порыкивал. Глаза закатились от удовольствия, и из уголка рта по подбородку стекала одинокая ниточка слюны. - Может, ему укол сделать? - Чимин, едва сдерживающий ржач, такого буйства еще не видел никогда - и ни у кого. - У него же явные проблемы ...с самоконтролем, и разделить досуг не с кем... Хотя, гм! Тэ, а он ведь настроен серьезно. По отношению к твоей ноге, во всяком случае. - Да, надо бы позвонить ветери... врачу, - Тэ, достававшему телефон, вот было совсем не до смеха, Чонгука от испачканной им ноги было не оторвать, да и никто не рисковал, все любовались, уроды. - Пусть у этого самца хоть мозги включатся. Доктор Усин, пришедший с инъекцией, тоже таинственно заулыбался. Это судьба, как говорится, и имя ей - Чон Чонгук. Обождать или оглоушить Ким Тэхена информацией сразу? Но это оказалось не первостепенным. Тэхен, отсрочив врачебные откровения, дождался, когда первые признаки сознания проклюнутся в глазах Чон Чонгука, вырвал у него свою ногу и отошел ее замывать, бесцеремонно засунув прямо в раковину умывальника в лазарете и, матерясь, смыл следы уже стягивавшей кожу страсти. Вышел из лазарета, хлопнув дверью и на Чонгука уже не оборачиваясь. А там и новости о другом альфе заставили отвлечься. Мин Юнги исчез, и Тэ, совсем выбросив из головы озабоченного альфу в лазарете, ушел выяснять, куда.***
...За последний час Тэхен уже не раз ловил на себе полные отчаяния, вопросительные взгляды Чимина, на что с раздражением пожимал плечами. С раздражением на себя. Он ошибся в Мин Юнги. Не такого альфы заслуживал Пак Чимин, но от этого бедняге было отнюдь не легче. Мин не оставил ни записки, ни предупредил никого, куда - и надолго ли. Тэхен утешал друга, что Юнги могли призвать внезапные дела, или что-то с ним случилось - что вообще не утешало, но хотя бы объясняло отсутствие, с грехом пополам... Чимин не верил. - Он просто оценил все и бросил меня - тупо подытожил он, когда стало известно, что Юн узнавал входные данные Чимина. Копия справки, взятой у секретаря Хосока Мином, сейчас лежала у него на коленях: родился, осиротел, как талантливый воспитанник интерната был бесплатно зачислен в школу искусств... откуда был отчислен за аморальное поведение... Конечно, не к лицу беременному омеге прыгать с животом на подтанцовках у хип-хоп группы альф... Посмеялись и дали пинка под зад. Тем более, что виновен был как раз один из них, а остальные тогда стояли со своими омегами, уматывались и подзуживали... А ведь тот, кто... Нравился когда-то. И теперь об этом знает истинный. Чимину не хочется ни работать, ни думать о новых проектах. Им Чан полчаса назад подходил и предлагал расслабиться, но Чимин не может. И уже не хочет. Тэхен не предлагает, просто утешает - и Чимин плачет, осознавая, что хоть тут ему повезло - с другом. ночь этого же дня Омегу Чимина будит звонок, хотя как - будит... Чимин и не спал почти. - Пак Чимин, - хрипит в трубку натужный голос... бывшего насильника. - Я хочу... по... просить у тебя прощения. Прости ме... - Пошел нахуй! - Не... будем.. об этом... пожалуйста... Я просто должен... попросить... - С чего вдруг? - Он ...сказал, что снова ...сломает мне ноги... если не попрошу... - Кто сказал?.. - и Чимин вдруг прекрасно понимает, кто. - У тебя твой... жесткий. Отомстил... зеркально... - Изнасиловал и избил тебя, что ли? Ты у нас теперь беременный? - хмыкает Чимин. В ответ молчание, а потом гудки. И тепло, тепло в груди, а по щекам влага. Телефон пронзительным писком сигнализирует о пришедшей смс. "Ан Чимон, Кван Боджон, Кван Лисин и Хон Сынгён. Это все?" Юнги-оппа. Чимин вытирает слезы и пытается улыбнуться. Он теперь уверен, что Юнги вернется. И знает, что скажет Юнги, когда тот вернется. - Я согласен с тобой дружить, Мин Юнги, даже если ты сохнешь по Тэхену...***
- Я все-таки обязан достучаться до Тэхена! Пока он не нашел истинного, альфа клана Ким, а не какой-то левый дрочила Мин Юнги должен быть рядом с ним! - Уймись, Сокджин. - Никогда. Тэхен не выбрал меня, но и своего Мин Юнги теперь не получит! Я видел этого альфу в городе вчера. - И что? - Хочу встретиться, мы с ним не договорили.***
- Я хотел бы попробовать... - Омега Чон Хосок, а ты совершеннолетний? Я взрослый законопослушный бета и не стану удовлетворять любопытство вчерашнего школьника, пусть и достигшего возраста согласия! - Всем тут можно, значит, а Хосоки нельзя? Я что, некрасивый? - Красивый, красивый! Только юный чересчур. Ты же девственник? - Я-а-а?.. А, нет, никогда! - Девственник. И не ври, засранец. Еще перед твоим папой отвечать. - Ну, блииин... Я хочу-у-у-у-у! - Айгу!.. Вот только не реви, и не изображай течного! Прям приперло ему партнера на ночь найти, на Чонгука этого, что ли, насмотрелся... Блин, во что ты меня втягиваешь... Ладно, поработаем ручками. ...- О, хё-о-о-о... - Да тише ты! И ..аайй... осторожней с когтями! Нахрен хрен оторвешь...***
"Я еще никогда так не позорился. Ни разу!! Даже, когда прятался в цистерне с коровьим навозом, и выветривалось почти месяц! Даже, когда меня клюнул в нос петух в курятнике, и нос расперло на пол лица! Даже, когда из-за проигрыша пришлось танцевать стриптиз в одних плавках, а от смазливеньких эскорт-омежек стояло до пупка! Думал, что это - самые ужасные страницы моей жизни. Я должен это написать, иначе я просто лопну. Я в присутствии толпы омег и бет трахал ногу главного омежиста и четыре раза кончил на нее!!! И еще бы кончил, если б вакцину не вкололи. Спасибо, доктор, хоть объяснили один на один, чего я от его ноги отлипнуть членом не мог. Ебал я эту истинность, так своевременно возникшую! Зачем я тот платок поднял, повод, блядь, нашел для знакомства! Вот нехрен всякое поднимать, заразное ведь может оказаться... Но насчет того, чтобы Тэхен принял меня за убогого - тут я своей цели точно достиг! Теперь разве что в петлю. Карьера, спецзадание, упущенные финансовые возможности и Тэхен. Ким Тэхен, который и есть мое задание! И что делать, что делать-то? Чувствую, что гон не прошел, сейчас бы я... И не только его ногу! Я не-на-вижу, что родился альфой!!! Лучше б бетой, неподвластной гону! Да лучше б омегой даже, вон они тут неплохо с бетами зажигают! ...Кстати. А как это проводит течки мой истинный Ким Тэхен?.. С Пак Чимином, или?.. Ввввввыебу! И высушу. И вообще, как он сдержался прям там не запрыгнуть на меня?.. Вот это самоконтроль..." Альфе Чон Чонгуку очень-очень грустно. А омега Ким Тэхен в кои-то веки дрыхнет сном праведника, отсыпаясь за бессонные ночи, за все до этой.