Гидра

      Просторные комнаты еще хранили свое величие и богатую отделку, однако же не везде: тут и там виднелись следы от картин, столы и столики то охранялись канделябрами, укрытые от пыли, то стояли голыми вкривь и вкось в полупустых залах, богатые на вышивку и ткани кресла и диваны из дорогой древесины с ободранной кое-где позолотой топтали то огромные ковры, то голый пол, сами ютясь по углам.       И все же двери, ведущие в парадный холл все были заперты снаружи. Наверное, уже после того как цитадель подверглась запустению и разбою. Внутренние же покои оставались незапертыми, храня нетронутый слой пыли.       Картинная галерея скрывала под пологами лица знатных господ — неизвестно каких и когда живших здесь. На них не было никаких табличек, способных подсказать хотя бы имя.       Гидра бродила в темных залах, прислушиваясь к тишине, ожидая услышать какого-нибудь караульного за ближайшей дверью, совершающего обход. Но пока — ничего.       И как жаль, что библиотека, наверное, наверху, и все же тут и там, как водится в приличном доме стояли шкафчики — полупустые, порой забитые доверху, но не тем. Дамские романы, стихи, прозаичные истории для легкого развлечения публики перемежались с драматургией и длинными витиеватыми поэмами о сущем, в которых так принято искать глубинный скрытый смысл — для вечеров серьезных или для личных увлечений, когда принято сидеть со всеми и… чем еще заняться господам и дамам, коль не с кем танцевать и петь уж надоело.       Гидра просматривала их и убирала обратно — все это ненужное.       Еще один разбитый шкаф в одном из крайних кабинетов, куда влезли лишь головы. Кучка книг валялась на полу, кое-какие без всяких названий на корешках и обложках, некоторые же — украшенные сложным тиснением и блеском золотых и серебряных нитей. Гидра сунулась поднять один из брошенных томов и отпрянула резко, скривив кровавый рот — посыпались все зубы, едва коснулись тонкой кожи. И свежие ведь… теперь еще и собирать.       Угрюмо покосившись на запечатанные книги, гидра усвоила урок и стала осторожней.       В самом дальнем углу, брошенная на столике у кресла, лежала все-таки одна незащищенная скромная книга. «Магия, названная темной» — гласило многообещающее название.       И, наконец, соседний с этим кабинет. Видимо, для отдыха, а тот — рабочий. Ведь, наконец-то, целая стена «ученых» книг: о казначействе, мореходстве, династиях, географии и торговых путях. Целых три полки занимали историко-политические труды ученых прошлых лет. И среди них затерявшийся пухлый том под номером двадцать «О видах живности и птиц заморских».       Семь голов усердно принялись читать.       И несмотря на то, что многие книги оказались скучны и безынтересны, при том, что были вовсе не о том, что нужно было разыскать, содержание, хоть кое-где, но оказалось весьма полезным сейчас и могло пригодиться и в будущем. Например, «География и торговые пути» помимо рассказов о том, где, что и откуда прибывает по дорогам и морским путям, имели интереснейшие заметки:

…Иногда воспользоваться есть возможность портальными вратами, расположенья коих, к сожалению, скрыты от любопытных глаз. И несмотря на кажущуюся выгоду, они удобны лишь для простого путника, и то не всякого, ибо почти все врата малы и груза через них не протянешь. Добраться до портала не всегда возможно, даже и если знать, где и как искать. Сии знания принадлежат лишь магам, а оные не охочи разбалтывать своих секретов даже за большой достаток. Ибо и сами промыслом своим не бедняки. Что известно точно, так это виды портальных врат:

— Закрытые. Сии активны лишь по отзвуку магии или особой комбинации магического ключа. — Открытые. Поток магии в них заключен навечно, и всякий может в них пройти всегда. — Возвратные. Куда привели, оттуда вернут обратно. — Невозвратные. В один конец, обратно путь закрыт. И всякие врата сочетают в себе сии признаки, кои предсказать возможно по их виду. Закрытые имеют рядом монолит, на коем маг указывает выбор свой, куда ввернуться магическому току… Возвратны ль всякие врата, укажет круговая метка над ними. Иной вопрос, что путь врат невозвратных чаще всего ничем не обозначен. И коль не знаете, куда они ведут, совет простой — не вызнав, не соваться. И есть еще одни, без всякого обиходу, хоть в чистом поле средь бела дня, аль в старых вратах разрушенных активные, попадутся в жизни раз-другой. Сии врата: — Случайные. Порой заворт магического тока открывает путь в неведомое. Искренне не советую ими пользоваться, если только не бежите от какого разбою: но и так окончить вполне можете и в более худших местах…

Общая география и торговые пути, автор Шуввель Скоробогатый

      Другая голова тем временем осиливала изложение о мрачных ритуалах, захваченное с собой.

…к «черной» магии расположение двойственное и в наше время. Магия крови присутствует во многих букетах и формах. Неприятнее всего эта болезненность, которой подвергается тот, против кого она направлена. Вампиризм, тянущий жизненные соки, проклятие рода, усмирение, подчинение, выслеживание…

Магия, названная темной

      Подробные описания всех процессов и их приготовлений с исследованиями тех или иных способов занимали большую часть книги.

…Самое простое проявление разложения и смерти, некоторые называют ее истинной магией тьмы, — это чистая энтропия — взывает к самым потаенным уголкам угнетенного разума, угнетает сама по себе, вытаскивает наружу худшее, разлагает целиком. В конце концов, иные полагают, что высшее искусство владения тьмой — некромагия. Магия смерти, способная обуздать ее саму, чрезвычайно привлекательна для новичков, но лишь немногие способны дойти до того края, откуда не вернуться, поэтому предпочитают избрать иные пути. Филактерии личей же являются для многих некромагов вершиной или же скорее величайшей глубиной погружения во тьму…

Магия, названная темной

      Далее следовала длиннейшая формула, описывающая путь становления личем. Эта книга пока что сложна для гидры. Нет ли чего попроще?       Все же голова читала дальше, продираясь сквозь неизвестные значения и термины, которые, как само собой разумеющееся здесь не пояснялись. Торговые пути подсказывали же ей гораздо больше:

…водится один секрет. Не то чтобы он страшно тайный, иначе я б о том не ведал. Но, однако ж, и не имея ни малейшего расположенья к магии, пройти возможно во закрытые врата. Не ведают ведь, маг ты али нет. На силу лишь откликнутся они, так коли очень надо, предмет магической природы нужно раздобыть. Не хлипкий фокус, но и не чудо из чудес: насыщенность важна, чтобы ворота пробудить. А где добыть, то уж узнайте сами. Я лично при себе носил святые воды — и оберег, и пропуск. А кромь того у врат закрытых есть свойство и другое. Коль выбор есть, маг волен указать, куда открыть дорогу. Признаться, места совсем не путные, и не всегда обозначенья есть, аль смысл их утерян…

Общая география и торговые пути, автор Шуввель Скоробогатый

      В исторических трудах же больше было разглагольствований, философий да пересказов давних прений. Однако и там, и в традициях династий были упоминания о местной достопримечательности:

…Некоторые великие мужи кровей различных, по преданиям и записям летописцев, получали свое признание или же вершили историю, пройдя Врата Силы. Однако почему-то умалчивается о том, сколь многие и до, и после пытались и прошли, испив тайной магии за ними, и так ничего великого и не свершили…

Труды Акконды

…Врата Силы даруют высшую благодать для всякого человека, если говорить, отбросив вечные стремленья к возвышенным мечтам. Но далеко не всякий может их пройти — чем дольше мешкать, тем больше страхов и сомнений. Иные, жаждущие обрести хоть каплю человечности в истерзанной душе, умирали от разрыва сердца иль убегали в ужасе, подавленные этой силой. Страхи охватывают всякого, кто осмелится подойти, насылая темные видения из самой глубины всякой совести. Но те, кому удалось пройти, возвращались воистину новыми людьми. Увы, сила отнюдь не вечна. Испившие раз, нередко возвращались вновь и вновь, до тех пор, пока их не постигала участь нижайших, утративших всякую волю…

Краткая история мира в 12 томах

      Гидра коротко и резко рассмеялась в пустой гостиной и тут же замолчала, опомнившись. Но слышать ее было некому.       И кое-что еще в сказах о мореходстве, привлекшее одним знакомым символом пристальное внимание к тексту:

…Берег Валькирий не содержит удобной гавани. И море здесь странное, говорят, что в глубине оно «поет», но корабли заходят сюда ради старой легенды — в этих землях когда-то прогремела яркая, но короткая битва. Вознесенные валькирии из долины дев мчатся по небу каждую ночь, прославляя смерть, что настигла их в этом месте.

Мореходный путеводитель

      Иллюстрация содержала весьма знакомый символ крылатой девы, виденной на монолите у портальных врат.       Постепенно, во тьме ночи и сумраке дня, книги все же кончились. И аккуратно вернулись на свои места.       Просидев здесь около полутора суток, оголодав и обозлившись, гидра вновь стала бродить по залам в поисках удобной штучки, в которую бы что-то можно было положить… шкатулку б хоть. Хоть что-нибудь, была бы крышка…       Спасительная мысль привела ее на кухню. Здесь всякой утвари было полным-полно, и развернуться было негде от обилия столов. Потому гидра потянулась к ближайшим шкафчикам и выбрала себе кастрюльку поменьше, вверив ее беззубой голове.       Вроде бы и все?       Вновь пройдя через все комнаты, коридоры и залы, стараясь ничего не задеть и не попортить, гидра вернулась к запертой ей же двери, ведущей во двор, и прислушалась. Вроде никого. Только шелестит опавшей хвоей ветер. И где-то далеко бараны блеют… ох, сочные, наверное.       Сняв засов, она сперва высунула головы, заглянула за угол — на далеком, противоположном конце двора решетка ворот была опущена. Людей не слышно. Но запах все-таки доносит. Как видно, проверять им замок лень, и мало кто здесь ходит.       Короткий день еще в разгаре. Гидра поторопилась покинуть цитадель. На скалах у дороги, очень высоко, паслись дикие горные бараны, при виде гидры ускакавшие подальше — вверх. Ей оставалось лишь глазеть на них и раздражаться. Спрятаться тут негде, да и не спустятся они.       Скорей бы в воду.