Гидра

      Тело девушки тонуло, погружаясь в глуби вод. Кровь темными клубками расплывалась вместе с платьем, ореолом дымки от волос.       Гидра поплыла за ней, схватила тело головой. Она вытянула ее из водной толщи, перехватив посередине, и поспешила к узенькой полоске выступающих камней немного дальше от того места, где свалилась девка.       Платье сорвано, кожа заметно побледнела. Спина разбита, затылок кровоточит. Гидра перевернула ее лицом вниз, так, чтобы голова свисала. Рот силком открыт, засунут коготь — палец и не влезет. Рвоты нет, лишь немного пены.       Тупая дура.       Гидра перевернула ее на спину и, стараясь приложить лишь нужное количество усилий, стала давить на сердце девки. Терпеливо, долго. Хотя, какие шансы…       И все же девка ожила, забилось сердце, дыхание раскрылось слабым всхрипом, резко распахнулся взгляд, пальцы скрючились. Гидра схватила ее, чтобы помочь перевернуться, но девка, будто в забытьи, вцепилась намертво в широкое запястье гидры и… гидра оскалилась ближайшей головой, сердито рыкнула. Вторая испуганно сверкнула взглядом и распахнула во всю ширь глаза.       Гидра легко тотчас освободила девку от своей крепкой хватки, едва сдержавшись от того, чтобы отшвырнуть. И девка, ошалев и ничего вокруг не видя толком, затряслась в жутчайшем колотуне.       Ее стошнило желчью. Слезы брызнули из глаз. Она тихонечко завыла. Схватилась за голову, впиваясь пальцами в мокрые лохмы, свернулась, сидя на камнях, в клубок.       Гидра скрылась под водой, раздраженно, зло, опасливо и с возмущением наблюдая.       Девка еще поплакала, померзла. Зашарила руками в темноте, согнулась вниз. Пальцы опустились к ледяным волнам, коснулись их. Гидра уж решила, что эта чокнутая вновь собралась топиться, но нет. Воды будто потянулись вверх, на руки, и отхлынули обратно. Девка чертыхнулась слабо, зашмыгала, закашлялась. Руки ее отдернулись и, еле попадая от дрожания, сложились вместе пальцами, как шар. Меж ними слабо посветлело, заискрилось. И руки снова шарились вокруг, хватали камни склизкие. Попалась водоросль, и радость озарила бледное лицо. Она в нее вцепилась. Тело постепенно розовело, колотун прошел, сменившись простой дрожью.       Как видно, захотелось снова жить… молодой колдунье.       Повезло ей, что уже осень, хоть трава и зеленеет. Зато море ледяное. Сердце замерло, иначе б наглоталась.       —…Глупая ты девка, — донеслось вдруг до нее из темноты из вод. — Зачем топилась, если жить охота?       Дуреха выпучилась в море, разинув рот. Откуда взялся голос? Тяжелый, женский, будто строгой матушки, ругающей дитя.       — Кк… кто? Кто ты?! — в панике, осиплым голосом она спросила.       — Твоя удача, — проворчала гидра, все еще с глубоким подозрением щуря зоркие глаза. Но ей не видно… — Тебе нужно в тепло быстрее. И к лекарю бегом. Если орать не будешь, отнесу тебя до устья речки, дальше доберешься к сторожам. На платье…       Гидра швырнула ей промокшие до ниток тряпки. Разорванное платье шлепнулось на камни. Прикроется хоть чем. А дальше с гидры спросу нет.       А эта дура заморгала, поразевала рот и вдруг вся сморщилась. И снова зарыдала, уткнув лицо в дрожащие колени.       — Я… я не могу… мне лучше умереть… — сквозь слезы донеслось.       Гидра вздохнула глубоко. Еще раз осмотрела эту дуру с ног до головы.       — Хорошо… поговорим. Пока насмерть не замерзнешь, — ответила спокойно гидра.       — Оставь меня… не знаю, кто ты… — промямлила девчонка и вновь зашевелилась. Пальцы нерешительно забегали вокруг, что-то ища.       Пара голов уже опустились ближе к дну, срывая водоросли. Девка оглянулась на плеск и шум стекающей воды и тут же на нее сверху плюхнулась темная, липнущая масса.       — Делай, что делала, только не со мной. Тебе же нужны силы? — заворчала гидра.       А девка-то уже и делала, лишь по началу испугавшись. И все же нерешительно, как будто много не могла. Или не умела. Или от чего-то сомневалась.       — Я… зачем?.. Я не хочу… — пробормотала девка едва слышно. — Мне некуда идти. Я не могу… домой.       Кровь словно облепила ее разбитое тело, стекая темными пятнами под ноги. Но как раны не кровились, она еще жила. Была в сознании. Хотя, конечно, перед глазами все кружилось.       Гидра отодвинулась назад, внимательно обозревая со всех сторон девчонку в четыре головы. Остальные дежурили за берегами и заливом.       — Он. Он не возьмет меня. Прогнал. А я… я беременна, — вдруг неожиданно прохныкала девчонка. — Прошу. Оставь меня. Я лучше утоплюсь…       Гидра холодно взглянула на дуреху свысока. Молчала, обдумывая свой ответ. Девчонка хлопала глазами в темноту, вдруг сжавшись, словно в ожидании вердикта.       —…И что с того. Забудь. Травы бы выпила для этих дел. И нет проблемы… У тебя же живота не видно было, — ответила ей гидра наконец.       Девка замерла и округлила взгляд.       — Ты что… как можно… Мне… я… так нельзя! Я же… магию жизни даже изучала. Природное единство, жизнецвет! Детоубийство это для… Нет. Нет, я не могу! — заговорила она сбивчиво и торопливо, переходя на тихий, безнадежный вскрик.       Гидра опустила голову к ее лицу, остановившись очень близко.       — Да выкидыш был у тебя. С тебя здесь крови натекло, сама… поройся, — ответила ей гидра тихо.       У девки на лице пробежал каскад эмоций — от неверия и ужаса до радости. Тут же сменившийся ужаснейшим стыдом.       Понятно все. От ребенка избавиться хотела. Можно было и сообразить…       — Тебе все еще нужно тепло, — задумчиво проговорила гидра, продолжая наблюдать. — Я отнесу тебя к устью. И если ты не сляжешь и не умрешь от всех последствий утопления, то забудь. И живи дальше.       Девка молчала, пораженная услышанными словами.       — К… кто ты? — вдруг опасливо она спросила. Рука потянулась в темноту.       — Сирена. Я здесь живу. В воде, — ответила ей гидра, отстраняясь.       — Я тебе не верю, — хрипло и резко произнесла она.       — Не верь, — легко согласилась гидра. — Но здесь ты не останешься, ведь верно?       Голова гидры снова потянулась ближе, говоря с ней успокаивающе, хотя и не чрезмерно теплым тоном — то было бы подозрительно и без того, что девка стала опасаться гидры:       — Сейчас я возьму тебя рукой. И посажу верхом. Сиди тихо. Хорошо?       Девчонка неуверенно кивнула. Глубоко вдохнула, с шумом втянув воздух и замерев, когда чья-то огромная рука сомкнулась на ее теле. Гидра перенесла себе на спину. И платье не забыла.       И тихонько поплыла к устью, пока девка, пугливо замерев, сидела на коленях, упираясь ими в чью-то спину…       — И, в благодарность, прошу, не слова про меня… — добавил голос вдруг сварливо.