Drive

      — Парень, у нас всё получится, — голос Люка звучит примирительно, и это бесит Бена ещё больше. Склонившись над двигателем старого “Мерседеса”, он с силой вкручивает болт гаечным ключом, с каждым новым словом Люка вкладывая в это занятие всё больше силы. — Ты просто сделаешь то, что делаешь всегда, и мы сорвём куш!       Вентилятор, вяло ворочающий лопастями, то и дело нагоняет на Бена потоки прохладного воздуха, но это отнюдь не помогает остыть — ни физически, ни мысленно.       — Не сердись ты так, малыш…       Гаечный ключ летит в стену — и голубая краска трескается, открывая очередной серый кусок бетона, — а затем с грохотом и звоном падает на тележку с инструментами.       — Какого хера?! — орёт Бен. — Какого, мать твою, хера, ты распоряжаешься, ты решаешь, и снова, снова, блять, влезаешь в это сраное дерьмо?! Ёбаные Скайуокеры, — продолжает Бен, и ярости в голосе, в глазах и размашистых жестах ещё больше, — вечно, ве-ч-но, решают, кому и как жить! Что ты, что Лея. Хватит, блять, жить какой-то ненормальной мечтой, хватит влезать в долги, а потом вешать это на сестру.       В пронзительном взгляде Люка появляется удивление.       — Да, не смотри на меня так, я знаю, почему ты сбежал, знаю, что тебе стыдно перед ней и боишься показаться на глаза, знаю, о чём попросил.       — Я… — Люк не находит, что сказать, опуская взгляд в пол, ссутуливая плечи.       — Бля… — шепчет Бен. Теперь чувство стыда накрывает его самого. Запрокинув голову, он закрывает лицо руками, но тут же отдёргивает их, вспоминая, что они запачканы маслом и мазутом, и снова выругивается.       Сделать шаг в сторону Люка кажется Бену жизненно необходимым.       — Слушай, я… не хотел, — тихо произносит он, изучая профиль старика. Тот лишь отмахивается от него и растягивает рот в улыбке, хотя в глазах, и Бен готов поклясться, стоят слёзы.       — Кажется, у нас клиенты, — отвечает Люк и выходит на залитую солнцем площадку перед мастерской, чтобы встретить посетителя, а Бен остаётся на месте, уперев руки в бока, пачкая белую майку, не в силах ни пойти за ним, ни вернуться к оставленному двигателю “Мерседеса”.       — Ну, и что тут у вас, юная леди? — слышится голос Люка.       Девушка говорит тише Скайуокера, и до Бена, и так погружённого в свои мысли о том, какой он идиот, доносятся лишь урывки фраз:       — Да вот… прямо на парковке… посоветовал…       — Так-с, давайте посмотрим, — скрип открывающегося капота становится финальной нотой короткого диалога.       “Ладно, — думает Бен, — заканчивай этот “мерс” и проваливай отсюда, пока не наломал ещё больше дров со стариком.”       Он поднимает брошенный в приступе ярости ключ, и уже почти у машины его останавливает негромкое “Привет”. Удивлённый, Бен оборачивается и с недоумением уставляется на стоящего перед ним Финна. Мальчик держит руки за спиной, чуть крутится влево-вправо и пожёвывает нижнюю губу; в глазах всё такой же интерес, как и раньше. Бен прищуривается, одновременно пытаясь услышать Люка и вспоминая то, что услышал двумя минутами ранее — пазл быстро складывается в его голове. Убирая ключ, он подходит к Финну и садится на корточки напротив него. Губы трогает улыбка: почему-то с детьми ему отчаянно важно и непреодолимо сильно хочется казаться не страшным и злым, а надёжным и добрым. Каким с ним был Хан — так ему подсказывает внутренний голос, но Бен противится этим мыслям.       — Ну, привет. С мамой приехал? – Мальчик кивает, не отводя глаз от глаз Бена — это вызывает новую улыбку: не многие выдерживают его прямой взгляд, смущаясь и теряясь.       — Интересно, что тут? — Бен кивает в сторону машин позади себя, и Финн кивает, но в этот раз в глазах загорается огонёк любопытства.       — Финн, малыш, ты где?       — Должно быть, пошёл посмотреть машины. Не волнуйтесь, мисс, там мой…       — Кайло, — Рей останавливается на входе, чуть склоняя голову на бок, приподнимая уголки губ. Она удивлена, и Бену кажется, что приятно. Он спешит подняться обратно на ноги, чувствуя себя неловко, глядя на неё снизу вверх.       — О, так вы знакомы с… Кайло, — голубые глаза Люка поблёскивают озорством, когда он слышит это имя.       — Да, это как раз он посоветовал вашу мастерскую. И теперь понятно, почему, — под веснушками на её щеках проступает лёгкий румянец, пока глаза то и дело опускаются с лица Бена на мускулы его широких загорелых плеч: майка без рукавов даёт ей прекрасную возможность делать это, только вот выходит слишком заметно.       — Может, он её ещё и сломал специально, чтобы назначить вам тут встречу, дорогая? — добродушно смеётся Люк.       — В этом не было необходимости, — резко вставляет слово смущённый Бен, чувствуя, как загораются кончики ушей — хорошо, что волосы позволяют это скрыть, пусть верхние пряди и собраны на затылке резинкой. — Это корыто, — кивок в сторону пикапа, — уже и так на ладан дышит лет десять, судя по всему.       — Ладно, ладно, — Люк поднимает руки в жесте “сдаюсь” и переводит взгляд на Рей. — С твоей машинкой, девочка, и вправду придётся постараться, понадобится как минимум несколько дней, мне нужно заказать детали. А Кайло на сегодня уже закончил, — старик кивает в сторону племянника, намеренно выделяя его имя, — так что, подбросит тебя до дома. Да, парень?

~*~

      Прежде, чем уехать, Бен идёт переодеться. Белый электрический свет заливает узкое помещение душевой, облицованной бледно-голубой плиткой, делая это место едва ли не самым убогим во всём штате, придавая его загорелой коже пугающий трупный оттенок. Холодная вода приятно остужает лицо, когда он смывает грязь со щёк и лба, и Бен проводит мокрыми руками по шее. Из зеркала на него смотрит кто-то, кого он не совсем узнаёт: в глазах тень испуга, от непонимания, незнания того, что происходит внутри него самого. Хотя, если так подумать, то разве он мог узнать себя раньше? Бен? Кайло? У него нет дома, нет семьи (в нормальном понимании), даже нет легенды о том, кто он, откуда, куда и зачем. Единственное, что остаётся неизменным — это Фалькон, недосып и правило “пяти минут”.

~*~

      Заводя мотор машины, Бен кидает взгляд на пальцы сидящей рядом Рей: ни одного кольца ни на одном из безымянных пальцев. На больших, указательных, мизинцах — но не на безымянных.       “Ты серьёзно? Двадцать первый век, чувак, ей не обязательно быть замужем, чтобы родить ребёнка и ждать его отца из тюрьмы. И не обязательно носить кольцо, чтобы быть замужем.”       Бен смотрит в лица своих пассажиров, барабаня большими пальцами по рулю, обдумывая что-то и наконец решаясь.       — Вы сегодня заняты?

~*~

      — Ты хочешь похитить нас? — усмехается Рей, разглядывая то городские пейзажи за окном, то самого Бена. Он улыбается, подмигивая Финну.       — Увидишь.       Бену интересно. Интересно, что из этого выйдет, интересно, где будет граница — его интереса и эмоций, интересно, на что он способен. А ещё он удивлён — самому себе. Глядя то на дорогу, то на Рей, когда она не видит, он с какой-то отрешённой грустью, но в то же время и покорностью думает о том, как отчитывал Люка за очередное дерьмо, в которое он ввязывается, а сейчас сам, судя по всему, вляпывается в авантюру, только вместо бабла и гоночных тачек — чья-то женщина с ребёнком на руках.       Рей заливается смехом, когда они подъезжают к конечной цели почти часового путешествия.       — Ма? — Финн не понимает, в чём дело, и взволнованно глядит на Рей, ожидая ответа.       — Тебе должно понравиться, малыш, — спешит она успокоить его и притягивает к себе, обнимая. Целуя сына в макушку, Рей поднимает взгляд на Бена и тихо шепчет: “Спасибо”.       — С вас тридцать восемь сорок семь, наша радиочастота — сто четыре и шесть. Приятного просмотра, сэр, вам и вашей семье, — молодой темнокожий паренёк приветливо им улыбается и приглашает проехать на стоянку. Бен даёт ему две двадцатки, просит “без сдачи” и кивает, не утруждаясь поправлять кассира насчёт семьи. Ему всё равно, с кем ты сюда приедешь, лишь бы сдачу оставляли.       — Поможешь мне, Финн? — Бен останавливает машину на шестом ряду наполовину занятой стоянки и склоняется к магнитоле. — Нам надо найти частоту, которую сказал тот парень, чтобы мы могли слышать то, что будет на экране.       Финн глядит на большой экран перед машинами, оборачивается на Рей, которая подбадривающе улыбается, и со всей возможной серьёзностью на лице кивает Бену. Следуя чётким указаниям, он крутит маленькими пальчиками регулятор частоты на магнитоле, пока не находится нужная. Они чуть припозднились к началу, и машину заполняет голос Майка Вазовски.       Через десять минут полностью темнеет. Через пятнадцать они дружно смеются с нелепых ситуаций мультфильма. Ещё через пять к ним подходит паренёк со сладостями, и Бен берёт два больших поп-корна и газировку. Через час после начала фильма Бен ловит себя на мысли, что смотрит не на экран, а на Рей, и пересиливает себя, заставляя отвернуться.       Ближе к концу фильма Финн жалуется на холод. Пока Рей безуспешно пытается найти в сумке кофту, чтобы укрыть сына, Бен тянется рукой к заднему сидению и берёт свой бомбер. Для сидящего между ними мальчика он непомерно большой, и Бен просто накрывает его курткой, как одеялом. Рей снова благодарит его, и Финн неясно бормочет “спасибо”, борясь с сонливостью. Когда она побеждает его через несколько минут, не давая досмотреть концовку мультфильма, мальчик роняет голову на плечо Бена, заставляя что-то в груди встрепенуться и вспомнить. Рей хочет забрать его к себе, но Бен останавливает её:       — Потом, когда поедем, а то собьётся сон, — шепчет он, поправляя съехавшую с плеча мальчика куртку. Игральные кости на зеркале на мгновение обращают всё внимание Бена на себя.

~*~

      Прохладный ночной воздух Западного побережья омывает машину, гуляет по их телам, когда они едут сквозь город обратно к дому. Рей ловит его потоки, высунув руку в открытое окно, когда они одни на дороге, и пытается высмотреть на чернильном небе отблески звёзд, но сияние города слишком сильное.       not the thoughts your actions entertain       and you have proved to be       Бену кажется, что она — это свобода, каким-то чудом оказавшаяся в его машине, совсем рядом с ним, но совсем не его. Так близко и так далеко, что одновременно хочется плакать от облегчения — что вот, нашёл, существует! — и от безысходного горя — ведь не взять и не насладиться.       A real human being and a real hero       Несколько каштановых прядей давно выбились из её причёски, но только сейчас, прикрыв глаза и подпевая себе под нос песню, что играет на радио, Рей перестаёт заправлять их за уши. Бену нравится, как они обрамляют её лицо, но он слишком хорошо может представить, как поправляет мягкие прядки, заводя их назад, касаясь её нежной щеки.       All safe and all rescued       From the slowly sinking ship       — Спасибо, мне было хорошо сегодня, и Финну тоже. Очень, — взгляд Рей уставший, но такой тёплый, что в нём хочется раствориться без остатка. Бен не находит подходящих слов и только кивает, растягивая губы в улыбке.

~*~

      — Малыш, просыпайся, мы приеха…       — Чш, — Бен прикладывает палец к губам и качает головой, не давая Рей разбудить сына.       Мальчик что-то бормочет во сне, когда Бен подхватывает его на руки, и на мгновение детские пальцы сжимают футболку на его плечах, но тут же отпускают, стоит Бену поправить съехавший бомбер. Финн утыкается лбом ему в шею, щекотя волосами под подбородком, и тяжело вздыхает, прежде чем снова погрузиться в крепкий сон.       Рей зажигает ночник в виде месяца, когда они заходят в детскую, и спешит откинуть из-под ног Бена игрушечный грузовик, чтобы он не споткнулся. Он аккуратно укладывает мальчика на узкую кровать, и Рей осторожно стягивает с него кеды и укрывает пледом, случайно касаясь руки Бена, когда он забирает куртку.

~*~

      Рей открывает окно, впуская в гостиную свежий воздух и отдалённый шум оживлённого центра города. Часы на стене назойливо громко отсчитывают секунды, заставляя взглянуть на себя их обоих — половина одиннадцатого.       — Во сколько твоя смена?       — Начинается в полночь, но надо приехать к половине и всё подготовить, — она стоит в паре шагов от него и глядит снизу вверх, пряча ладони в задних карманах джинс.       — Буду ждать на парковке через сорок минут, Рей.

~*~

      До круглосуточного кафе, где работает Рей, они едут молча. У Бена много вопросов, но ответы ему получить пока что страшнее, чем пребывать в неизвестности. Лёгкость, царившая по дороге домой, испаряется, и ему кажется, что он снова улавливает нотки напряжённости, исходящие от Рей, подобные тем, что были накануне.       Останавливаясь у кафе, Бен не глушит двигатель.       Прежде чем выйти из машины, Рей оставляет на его щеке быстрый и смазанный поцелуй.