Райские цветы

       — Отложите это на минуту и поешьте, господин.        — Секунду, — запротестовал Минцзюэ сквозь зубы, переворачивая еще одну страницу подробного отчета.        Мэн Яо поставил поднос на соседний столик и обошел вокруг стола. Молча он протянул руку через плечо главы Не и выхватил листы.        — Какого черта!.. — взревел Не Минцзюэ, разворачиваясь в кресле, когда его отчет был украден. Но омега уже отошел к другой стороне стола.        — Мэн Яо…        — Отчет будет здесь через полчаса, — ответил молодой человек, не смущенный яростным взглядом альфы, положил бумаги на свой столик и поставил обед перед главой.        — Поешьте, господин. Вы не спите с четырех часов утра. Вы тренировались в течение пяти часов и с того времени сидите в кабинете. Вам нужно поесть, если вы хотите сохранить этот ритм.        Глава клана Цинхэ Не уже приготовился выгнать своего помощника очень некультурным способом, когда запах пищи наполнил ноздри, и его живот взревел, как дикий зверь. С рычанием он упал обратно в кресло и притянул к себе посуду, принюхиваясь, как голодное животное. На самом деле он был голоден. Обычно он мог проводить часы и даже дни без еды — как любой уважающий себя заклинатель, добившийся успеха, — но когда работа добавляла беспокойства, его тело требовало настоящей пищи, а не только духовной энергии. Кроме того, в последнее время еда имела более яркий запах и… интересный вкус.        — Ты готовил это? — спросил Минцзюэ с полным ртом.        — Я только добавил немного соуса, несколько капель масла и перца — признался омега.        — У тебя действительно много талантов.        Мэн Яо прикусил нижнюю губу и склонил голову над собственной чашей с рисом, игнорируя желание пошутить о других его талантах, которые глава Не отказался проверить. Хотя Чифен-цзунь был довольно либерален в отношении правил протокола, омега подозревал, что грубый заклинатель не воспримет шутку, касающуюся его первоначальной функции.        — Есть ли какая-то особая причина, почему вы хотите прочитать все эти отчеты за день, господин? — спросил молодой человек, решив сконцентрироваться на серьезной и безопасной теме.        — Я уезжаю через три дня, — сообщил Не Минцзюэ после того, как опустошил стакан с водой.        Мэн Яо поднялся на ноги и наполнил чашу своего господина, прежде чем начать собирать посуду.        — Как долго вы будете отсутствовать? — он продолжил спрашивать обычным тоном.        — Неделя, возможно. Я хочу, чтобы все дела клана были как можно лучше организованы, тогда Хуайсан не устроит беспорядок.        — Молодой господин Не умен, господин.        — Я сомневаюсь не в его интеллекте, а в его преданности делу. И его неспособности противостоять прихотям этой танцовщицы, его любовницы.        Мэн Яо слегка улыбнулся, заканчивая собирать посуду на поднос. Чифэн-цзуня было трудно понять и удовлетворить: его не привлекали мужчины, но и женщины не заслуживали его доверия.        — Я слышал только хорошее о госпоже Фэй Син, — сладко прокомментировал он.        — Она хорошо танцует, — пожал плечами Не Минцзюэ, когда поднялся и сделал несколько шагов по комнате.        — Я также слышал, что она очень красива.        — Сносно, — старший мужчина поморщился.        — Она известна как самая красивая бета Цинхэ, — поднял брови Мэн Яо, глядя на своего господина через плечо. — Но Чифэн-цзунь считает ее сносной? Хотя, естественно, по сравнению с Первым Нефритом Гусу Лань, привлекательность мисс Фэй Син меркнет.        Не Минцзюэ остановился и облокотился на стол. Его глаза следили за проворными движениями омеги, пока тот расставлял посуду и собирал остатки пищи, прежде чем покинуть службу. Услышав упоминание о Лань Сичэне, альфа просто рассеянно кивнул.        — Лань Сичэнь очень красив. Как и все из Ланей, кстати говоря.        — К нему вы отправитесь в Гусу? — отозвался Мэн Яо своим мягким и спокойным тоном.        — На празднование в честь помолвки. Это… первый официальный шаг до самого брака.        — Я думал, что помолвка уже… продвинулась дальше, — удивился молодой человек, стоя перед ним с грязной посудой, готовясь унести ее на кухню. — Я имею в виду, все знают, что…        — Договоренность была согласована нашими родителями. Смерть моего отца затянулась. Цинхэн-цзунь потребовал соблюдения периода официального траура, прежде чем приступить к каким-либо формальностям.        — Я понимаю, — кивнул Мэн Яо с сочувствующей улыбкой. — Конечно, клан Лань всегда уважал традиции и уделял особое внимание почитанию предков. Но поскольку вы собираетесь поехать в Гусу, я думаю, у нас остался еще один вопрос, господин.        — Другой?.. Что еще за вопрос? — Не Минцзюэ нахмурился, уже держа отчет в руках.        — Вы сказали, что когда отправитесь в Гусу, то решите, что делать со мной. Вы уже определились, господин?        Не Минцзюэ нахмурился. Он быстро забыл первый разговор с омегой, когда увидел эффективность мальчика в должности своего секретаря. Этих нескольких недель было достаточно, чтобы требовательный глава клана привык к усердию своего подчиненного: Мэн Яо был не только щепетильным, но и умел улучшить результаты своей работы. Определенно, он не хотел терять такой ресурс.        — Тебе есть куда идти? — резко спросил он. Когда Мэн Яо удивленно поднял брови, он поспешил исправиться. — Я имею в виду… есть ли место?.. Твоя семья…        — У меня нет семьи. Моя мать умерла много лет назад, а мой отец… у меня нет семьи или друзей, куда можно пойти. Но сейчас не время для этого разговора, господин. У вас осталось еще несколько отчетов на рассмотрение, и я должен заняться ими. Давайте продолжим работу. У вас запланирована охота сегодня вечером.        — Верно, — Минцзюэ выругался сквозь зубы. — Эти яогуаи разоряют всю южную границу, и я должен разобраться с ними, прежде чем уеду.        — Я могу сопровождать вас, если хотите, господин.        — Что ты знаешь о?..        — Мой уровень заклинательства очень низкий, но как помощник я могу быть вам полезен. Хотя вам, вероятно, придется нести меня, поскольку, как бы мне ни хотелось, я не умею летать на мече.        Как только он произнес последние слова, Мэн Яо почувствовал, как глава Не сжал челюсть, и выругался про себя. Было очевидно, что он перешел черту. В конце концов, несмотря на то, что он больше не носил женских платьев, он все еще был «райским цветком», блудницей, а не заклинателем.        — Простите, — поспешно извинился он. — Это было неуместно, Глава клана, я приношу извинения за свою дерзость. Конечно, привлечение неумелого человека к ночной охоте только создаст проблемы вам и другим заклинателям. Я прошу прощения, глава клана Не.        Прежде чем Не Минцзюэ успел открыть рот, омега в спешке покинул кабинет.

***

       — Проклятый глупый ребенок! Чертов ублюдок из тысячи адов! Проклятый глупый сын… свиньи!        Не Минцзюэ продолжал сыпать проклятьями, пока наносил удары манекену для практики голыми руками. К этому времени сабля уже лежала на земле у его ног. Он решил успокоиться и, вспоминая историю семьи, выпустить свой гнев и не рисковать слишком сильным использованием духовной энергии Бася.        Глава Не впервые имел причины быть в ярости, и это не было связано с его методом заклинательства. То, что должно было стать ночной охотой на налетчиков и отвратительных низших демонов, превратилось в дипломатические дебаты с бесполезным Вэнь Сюем, старшим сыном главы клана Вэнь — Вэнь Жоханем.        Не Минцзюэ никогда не понимал, откуда отпрыск главы Вэнь берет столько тщеславия. Они даже не были законнорожденными детьми, ради всего святого! И не то чтобы это имело большое значение, но и Вэнь Сюй и Вэнь Чжао вели себя так, будто были детьми Нефритового Императора и сошли с небес, чтобы почтить землю своим присутствием.        Чифэн-цзунь избегал общения с ними. На самом деле, он избегал всего, что имело отношение к Вэнь Жоханю вне собраний Пентархии, но, по крайней мере, у главы Цишань Вэнь было достаточно мозгов, чтобы не оскорблять своих братьев напрямую. Его дети, с другой стороны, не унаследовали его ледяного хладнокровия.        Как будто не было достаточно того, что Вэнь Сюй появился в середине охоты, уверяя, что клан Вэнь будет отвечать за ловлю яогуай. А когда Не Минцзюэ заявил, что существа находились на территории Цинхэ, и поэтому они принадлежат ему, и он справится с этой проблемой, мальчик попытался использовать своего альфу! Против него! Серьезно? Но о чем, черт возьми, думал этот сопляк? Только огромным усилием воли Не Минцзюэ сдержался и не сломал ему челюсть. И к черту отношения между кланами.        Тошнота поднялась в горле Не Минцзюэ, когда он вспомнил запах, выпущенный мальчишкой из Вэнь. О чем этот ублюдок только думал? Что глава Не безрассудный Омега? Да он был одним из самых могущественных Альф Трех Королевств! Чего этот идиот ожидал?..        Сильная боль в висках заставила его стиснуть зубы. Черт! Из-за этого идиота у него снова разболелась голова. А на следующее утро он должен был лететь в Гусу.        Скрипнув зубами, он поднял саблю и пошел в свои комнаты, намереваясь принять ванну и попытаться отдохнуть несколько часов, прежде чем отправиться в Облачные глубины.

***

       Мэн Яо постучал в дверь кабинета и выждал несколько секунд, прежде чем открыть и войти.        Не Минцзюэ сидел в кресле с высокой спинкой за столом, но перед ним не было никаких документов. Напротив, глава Не сидел, откинув голову назад и закрыв глаза.        — Господин? — осторожно позвал Омега. — Глава Не?        — У меня болит голова, — гортанно прорычал Минцзюэ. — А через несколько часов я должен лететь в Гусу. Сделай… используй свою магию и сними боль.        Мэн Яо мягко улыбнулся и поспешил выполнить приказ. Он встал за сиденьем и положил пальцы на виски главы Цинхэ. Медленно он начал массировать по кругу. Потирая лоб и щеки Альфы, он выпустил лишь крошечную часть своего запаха: одобрительное мурлыканье поднялось из груди Мин Цзюэ.        Выйдя из ванной, Не Минцзюэ распустил еще влажные волосы, поэтому Мэн Яо мог легко погрузить в них руки и нежно массировать всю кожу головы. С головы он спустился на шею, нажимая и лаская, чтобы закончить на напряженных плечах. Несмотря на невысокий рост и хрупкое телосложение, у Мэн Яо были твердые и тренированные руки, так что очень скоро Не Минцзюэ стал дышать ровней и его хмурый взгляд стал спокойнее.        Омега положил одну руку на плечо своего начальника, а другой слегка помассировал между бровями старшего, почти игриво. Уголки рта Не Минцзюэ задрожали, что не осталось незамеченным Омегой, и нахмуренные брови расслабились. Мэн Яо продолжал поглаживать средним пальцем точку между глаз, спускаясь по переносице.        Не Минцзюэ вдохнул аромат гвоздики и корицы, наполняя легкие. Рука, которая ласкала его нос, спустилась ниже, и он инстинктивно поднял свою, чтобы поймать ее, прежде чем она исчезнет.        Мэн Яо задержал дыхание, когда сильные пальцы легко обвили его запястье и поднесли его к носу мужчины.        Глава Не нюхал внутреннюю часть запястья, наслаждаясь пряным запахом, который был ярче в этом месте. Не открывая глаз, он потерся носом о мягкую кожу, отодвинув ткань, прикрывавшую руку. Слюна собралась под языком, и необходимость укусить именно это место, чтобы попробовать изысканный аромат, стала почти осязаемой. Глубокий рев зародился в его груди, поднимаясь с желанием укусить…        — Глава Не?        Глубокий голос Мэн Яо заставил открыть глаза, и страх сковал тело, когда он понял, что делает. Он отпустил руку, которую держал, и проворно встал.        — Спасибо за работу, Мэн Яо, — твердо сказал он. — Можешь идти.        — Да, господин.