Райские цветы

       Цзинъи скользнул в кресло, почти спрятавшись за столом. Это была бессмысленная попытка остаться незамеченным, так как его белые одежды были хорошо известны во всем мире заклинателей, особенно в деревне у подножья горы, в главном доме клана Лань. На секунду мальчик подумал, как его отчитают, если Лань Цижэнь узнает, где он находится.        Прошел почти час с тех пор, как Цзинъи вошел в таверну вслед за молодым господином Цзян. С момента прибытия молодой человек из Юньмэна пил чашу за чашей, делая перерыв только чтобы заказать новый кувшин «Улыбки Императора». Молодой Лань слышал, что «Улыбка Императора» была особенно хороша и крепка в этом городе.        Когда Цзян Чэн заказал пятый кувшин вина, подросток встал и решительно направился к его столику.        — Молодой господин Цзян, вам пора вернуться в Облачные глубины.        Цзян Чэн поднял голову, чтобы посмотреть, кому принадлежал этот немного пронзительный голос. Первое, что он увидел, конечно, были белоснежные одежды ордена Гусу Лань; второе — узор облаков, вышитый на белой ленте, украшавшей лоб; и третье — хмурый взгляд подростка, который смотрел на него сверху вниз, как будто он был взрослым, а Цзян Чэн — избалованным ребенком.        — Проваливай, — пробормотал он и одним залпом осушил стакан.        Он поднял руку, чтобы позвать официанта и попросить шестой кувшин вина, но в ушах у него снова зазвенел голосок.        — Молодой господин Цзян, уже почти девять часов, и скоро мы не сможем пройти в Облачные глубины. Мы должны вернуться сейчас.        — Я никуда не пойду. А теперь исчезни, ребенок.        — Молодой господин Цзя…        — Если ты еще раз скажешь «молодой господин Цзян», я заткну твой рот лентой, — пригрозил Цзян Чэн сквозь зубы. — Я сказал, чтобы ты потерялся.        — Я не могу оставить вас здесь. Вы выпили слишком много, и когда старейшины заметят ваше отсутствие… Эм… госпожа Цзян сильно разозлится.        — Никто не называет мою мать «госпожа Цзян», мальчик. Она альфа — у нее есть имя. И я сам разберусь со своей матерью. Ты сделал достаточно, и ты не моя нянька.        Цзинъи нахмурился. Он сделал достаточно? Почему-то это прозвучало как обвинение.        — Я не понимаю, что вы имеете в виду, молодой… э… господин.        — Что-то ты не был в восторге, когда узнал, что красавец Ханьгуан-цзюнь хочет выйти за меня замуж? — насмехался Цзян Чэн.        — Я никогда не говорил, что Ханьгуан-цзюнь хочет жениться на вас, господин, — смущенно отозвался младший.        Цзян Чэн наблюдал за ним, нахмурив брови. Когда его слова дошли сквозь алкогольный туман, из его горла вырвалось рычание, и он яростно обнажил клыки.        — Конечно, ты этого не говорил. Великий Ханьгуан-цзюнь не хочет заключать брак со мной. На кой хрен ему это нужно? Зачем кому-то жениться на мне? Кто, черт возьми, захочет спать со мной, когда это случится?..        Он замолчал с низким ревом и снова поднял чашку. Когда он увидел, что она пуста, как и кувшин с вином, он ударил кулаком по столу и закричал, зовя прислугу.        — Господин, — снова рискнул Лань Цзинъи, — на сегодня вы уже достаточно выпили. Завтра вам придется встретиться со своим женихом и старейшинами. Будет очень прискорбно…        — Заткнись! Ты когда-нибудь затыкаешься? Я буду пить столько, сколько захочу, пока мой мозг не взорвется. Если тебя это не устраивает, мне все равно. Ты можешь исчезнуть с моих глаз, мальчик.        — Меня зовут Цзинъи, — ответил подросток, садясь перед ним. — И раз вы настаиваете на том, чтобы продолжать пить… Я составлю вам компанию.

***

       Цзян Чэн остановился, чтобы поудобнее перехватить ноги мальчишки, обвившие его талию, и обнаружил, что тот все еще спит, прежде чем продолжить путь к своей комнате.        Он не мог в это поверить. Он не смог даже напиться до потери сознания и забыть, что собирается жениться на брате человека, который ему нравится (и спать с его приемным братом, кстати), потому что изображал няньку!        Он слышал, что ученики клана Лань неустойчивы к спиртному, но это было смешно. Как только этот сопляк выпил первую чашку, он рухнул на стол и захрапел, как блаженный. Как это было возможно? Сначала нужно напиться, и потом заснуть, а не наоборот!        Итак, ночь закончилась тем, что совесть Цзян Чэна кричала ему, что он не мог напиться до потери сознания, пока с ним был этот ребенок. Он должен был отнести его обратно в Облачные глубины. В конце концов, мальчик не был виновен в его обязательствах или обязанностях… или что Цзэу-цзюнь не любил его. Кроме того, Лань Цзинъи поехал в город только для того, чтобы следовать за ним, так что на этот раз его ответственностью было убедиться, что мальчик будет в порядке.        Оказавшись в Облачных глубинах, Цзян Чэн не мог спросить, где спальня Цзинъи, поэтому наиболее логичным вариантом было принести его в свою комнату в гостевом крыле и уложить спать в свою кровать.        Цзинъи был достаточно тяжелым для своего возраста. На самом деле, он был не так высок, как предполагал Вэй Ин: он выглядел так только благодаря характерной прическе Лань и белой короне вокруг пучка.        Цзян Чэн, наконец, добрался до своей комнаты и сумел зайти без шума. Он уложил Цзинъи в постель и оставил его там. Он выпрямился и посмотрел на спящего подростка: как и все представители его клана, он был впечатляюще красив, несмотря на юный возраст. Через несколько лет Цзинъи может стать одним из самых красивых Альф в мире заклинателей.        — Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне, парень, — Цзян Чэн проворчал и повернулся, чтобы найти место, где можно будет поспать.        — Я хочу…        Молодой человек из Юньмэна обернулся, пораженный слегка хриплым голосом.        Цзинъи сидел на кровати и смотрел на него блестящими глазами, слегка прикрытыми изогнутыми ресницами.        — Прости? — спросил старший Альфа, нахмурившись.        — Я хочу, — упрямо повторил Цзинъи.        — Чего ты хочешь?        — Вы спросили, кто захочет с вами переспать… Я хочу. Я хочу переспать с вами, господин Цзян.        Фиолетовые глаза Цзян Чэна широко открылись. Он был пьянее, чем думал.        — Тебе надо поспать, — сказал он, качая головой.        — С тобой? — рискнул предположить Цзинъи с надеждой и немедленно изменил положение, чтобы сесть на колени. — Ты будешь спать со мной, Цзян Ваньинь?        — Нет!        Цзян Чэн почти пожалел о своем ответе, когда увидел печаль в этих огромных светлых глазах. Однако, прежде чем он успел извиниться за свою резкость, Цзинъи поднялся и начал неуклюже, но решительно развязывать ленты и расстегивать пуговицы своей одежды.        — Какого черта ты делаешь?        — Я хочу показать вам, что я так же красив, как и он, — сказал Цзинъи, продолжая раздеваться. — Я еще не вырос, но мы дальние родственники. Кроме того, все Лань красивы. Я тебе понравлюсь, Ваньинь.        — Ты не должен…        К тому времени, как Цзян Чэн сумел среагировать, верхняя одежда Лань Цзинъи бесформенной кучей уже лежала на кровати, а мальчик начал снимать нижнюю рубашку, обнажая торс.        Конечно, он был прекрасным видением. Даже в подростковом возрасте его тело было идеально сформировано, мышцы были натянуты под бледной кожей. На груди выделялись розовые пуговки сосков, привлекая внимание Цзян Чэна как магниты. Его черные волосы беспорядочно падали на плечи и спину, верхний пучок был взъерошен, прядь на лбу закрывала левый глаз, подчеркивая румянец на щеках.        Цзян Чэн почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику, и внутри разлился жар, слишком быстро пробуждая его животную натуру.        — Ты должен одеться, — прорычал он сквозь зубы, отводя взгляд от тела парня.        — Почему? — Цзинъи был удивлен. — Я тебе не нравлюсь?        — Ты… Ты ребенок. И мы оба Альфы, — сказал Цзян Чэн с усилием.        — Я не ребенок. И оба партнера Альфы могут любить друг друга. Кроме того, я хочу, чтобы вы меня видели. Я давно хотел, что бы вы меня увидели, — добавил он с озорной улыбкой, которая напомнила Цзян Чэну о Вэй Ине. И прежде чем старший мужчина смог возразить снова, он спустил штаны с бедер.        — Стой! — Цзян Чэн почти взвыл, когда бросился ловить спадающую одежду.        Он застыл, когда его руки поймали голые бедра парня. Электрический ток прошел от его пальцев по всему телу и сконцентрировался в промежности. Его взгляд застыл на доказательстве возбуждения парня, и аромат свежеиспеченных сладостей заполнил его нос, щекоча язык.        С трудом Цзян Чэн убрал руки с бедер Цзинъи, сгибая пальцы, впиваясь ногтями в кожу.        — Ты должен одеться, — повторил он хриплым голосом.        — Я чувствую твой запах.        Цзян Чэн посмотрел на покрасневшее лицо подростка, который протянул руку и погладил одну из черных прядей, обрамлявших лицо Цзян Чэна.        — Я чувствую твой запах, — повторил Лань Цзинъи с мягкой улыбкой. — Тебе нравится то, что ты видишь.        Медленно, с некоторой неловкостью, Цзинъи опустился на колени на кровать, чтобы быть на одном уровне, и приблизил свое лицо к нему. Он прикоснулся к губам Цзян Чэна, неловко целуя его, касаясь зубами и языком в процессе.        Цзян Чэн издал хриплое рычание и схватил мальчика за затылок, заставляя его замереть, пока он брал контроль над поцелуем. Стон удивления и удовлетворения вырвался у Цзинъи, когда он прижался к телу старшего.        Руки Цзян Чэна скользнули вниз по его голой спине, сжимая его, как будто он хотел слиться с мальчиком. В конце концов, он положил ладони на ягодицы, ощущая их твердость и округлость, испытывая истинное наслаждение от прикосновения. Несправедливо, что это создание было настолько красиво, а он едва смог контролировать свое собственное тело после шести кувшинов Улыбки Императора.        Старший Альфа скользнул губами на шею мальчика, целуя и покусывая, рыча каждый раз, когда Цзинъи громко стонал. Понемногу парень отклонился назад и лег на белые одежды и смятые простыни. Его черные волосы выделялись на белоснежных тканях и коже.        Цзян Чэн продолжал целовать его грудь, оставляя легкие следы зубов, задерживаясь на впалом животе, прежде чем подняться к одному соску, затем к другому.        Цзинъи выгнулся, прерывисто дыша и бормоча от возмущения и восторга, когда язык и зубы Цзян Чэна ласкали его тело, пока его соски не стали чувствительными и твердыми. Мальчик вцепился в простыню одной рукой, а другую положил на плечо мужчины, стягивая с него одежду так, будто хотел ее порвать.        Старший Альфа немного отодвинулся, чтобы полюбоваться своей работой на груди подростка, и снова замечая возбуждение мальчика, которое теперь виднелось между бледных бедер. Несколько секунд молодой человек оставался неподвижным, опираясь на руки по обе стороны от тела мальчика, созерцая расширенными зрачками, как наливается тяжестью член. Легкое нетерпеливое рычание заставило его поднять глаза и встретить томный взгляд Лань Цзинъи. Не сводя глаз с подростка, Цзян Чэн спустился вниз, пока кончик члена не коснулся его губ, а затем высунул язык, чтобы облизать его. Когда Цзинъи задержал дыхание, издав приглушенный звук, Цзян Чэн повторил ласку, на этот раз скользя языком от основания к головке. В этот момент он скользнул рукой к ягодицам мальчика, ища вход.        Инстинктивно Лан Цзинъи поднял бедра, ища больше влажного тепла, которое окутало его член, но прикосновение к его интимному месту заставило подпрыгнуть. Движения на его члене ускорились, заставляя забыть о неприятных ощущениях. Палец, разрабатывающий его, заставил подростка застонать и попытаться уйти от прикосновения. Цзян Чэн прижал его к кровати, сжав свободной рукой бедро, и сосредоточился на том, чтобы ублажить его ртом, все еще двигая пальцем.        Через несколько минут два пальца уже легко могли войти, и Цзинъи подмахивал бедрами, с волнением ощущая их в себе.        Когда третий палец смог проникнуть внутрь, Цзян Чэн сел, выпустил член изо рта с непристойным влажным звуком. Именно в этот момент он вспомнил, что все еще полностью одет и, ругаясь под нос, начал бороться с рубашкой и брюками.        У мальчика вырвался смешок. Он все еще плавно двигался, хотя пальцы внутри него никуда не делись. Цзян Чэн хмуро посмотрел на него, и Цзинъи сел, протягивая руки, чтобы помочь ему раздеться.        Как только молодой человек коснулся его кожи, Цзян Чэн зажмурился, чувствуя, как его тело содрогается от желания. Ему все же пришлось вытащить пальцы, чтобы раздеться, и теперь мальчик сидел на кровати, широко расставив ноги и касаясь его тела неуклюжими ласками. Когда лаская бедро парень почти коснулся его эрекции, Цзян Чэн зашипел и сжал руки Цзинъи. Он без колебаний заставил партнера лечь на спину и устроился между его бедер, держа запястья над головой, в то время как другой рукой направил себя внутрь.        У Цзинъи перехватило дыхание от боли. Все его существо отвергало вторжение, которое, казалось, разрывало его внутренности. Как можно было это терпеть? Не было удовольствия, как об этом рассказывали, была только боль, и его альфа взвыл от унижения. Кожа болела, как будто горела изнутри, а голова кружилась. Рев бессилия поднялся в его груди и, оскалив зубы, он инстинктивно стал искать, куда бы укусить мужчину.        — Ш-ш-ш, — прошептал Цзян Чэн с трудом, не двигаясь, хотя все его существо требовало, чтобы он резко вошел в узкий жар, который окружал его член. — Это то, чего ты хотел, верно? Ты хотел заняться со мной сексом… Ты хотел быть моим…        Слово приятно прокатилось по языку.        Мой.        Цитрусовый аромат заполнил комнату, наполнив легкие подростка, который инстинктивно выпустил собственный запах, отвечая.        Ароматы их Альф смешались: каким-то образом они казались совместимыми, пока это не стало почти восхитительным.        Медленно Цзян Чэн начал двигаться в узком проходе, набирая скорость. Вскоре стоны обоих парней заполнили спальню, сопровождаемые звуком соприкосновения кожи с кожей и гортанным рычанием.        Цзинъи первым откинул голову назад, обнажая белое горло, цепляясь ногтями за плечи Цзян Чэна, сжимая его талию ногами, в то время как оргазм взорвался фонтаном между ними.        Запах подростка усилился на пике удовольствия, заставляя Альфу Цзян Чэна рычать внутри, не поддаваясь контролю. Рот наполнился слюной, и голод вспыхнул с неведомой силой. Он вонзил свои зубы между шеей и плечом мальчика так сильно, что кровь залила рот. Новое ощущение заставило его кончить, заглушив рев удовлетворения в прокушенной плоти.